Гарри против тварей-5 (джен)

…Нет, ну обворовать пациента, это же полный криминал, это же на уровне похищения запасов целительских спиртов! Локхарт, конечно, отъявленный пациент-рецидивист, и его надо скорее выпины… выписывать, во избежание дальнейших осложнений! Про защиту той сворованной мантии-невидимки писателишка, конечно, не подумал. И получил сюрприз, на всю морду лица, и тело, в придачу.

Как шахматный рисунок на морде разглядел, далеко не сразу, а проспавшись... Так новая истерика, само собой. Ах, это ваше лечительство-мучительство, ваши снадобья-ненадобья вылезли, прямо на лице! О, спасайте жертву варварской медицины, вы, спрятанные в маглятниках! Всех в роман вставлю, сатирический, и заклеймлю беспощадно, с точки зрения вечности...

Вот же ментальный паразит, где в мозгах ветер сквозит... Пришлось целителям отвлекаться, клетчатый рисунок сводить. А тот не сразу поддался, раз качественная защита. Хорошо, что новенький пациент, он же потерпевший владелец мантии, уже в себя пришёл, после всех осложнений. На него же, для усугубления антигуманоидного… антигуманного внешнего вида, навесили и заклинание отыквления.

Да с новейшей модернизацией, разумеется, пакостной. Само по себе отыквление — пустяк, проходит за час-другой, ну, третий, если накладывал маг посильнее. Так в его случае бедняга так паниковал, что бегал, до изнеможения и вслепую, пока не падал, и не терял сознания, надолго. Оставляя естественные отверстия и полости тела в полном распоряжении так называемых друзей. Пока мы с этими полостями разобрались, мощью коллективного разума...

Особенно непросто было из унитаза обратно задницу получить, намучились. Потому что понапихали туда домашних животных, а с ними, попробуй, нормально превратить, оттого семь потов сошло… А кто догадался, что понапихали всякого, чего в заднице быть не должно, и спас ситуацию? Конечно, главный целитель, личность с огромным опытом и заслугами, дважды орденоносная!

Хорошо, в Мунго хватает сердобольных и среди целителей, и среди пациентов, поэтому как-то пристраивают невинных зверюшек. Однажды нюхлера из Жопага вытащили, уже в коме, еле откачали редкого зверька. У кого-то же рука поднялась! Варвары, дикое скопище пьяниц, других слов просто нет!

Потом чудо-зверька разыграли в лотерею, и он хорошей практиканточке достался, старательной. Главцелитель не зря с морочащим заклинанием постарался, всех достал! Там такая практиканточка, ух, даже нюхлера не жалко, так целителей стимулирует! И главного тоже, иногда…

* * *

…О, сколько же раз его избивали, даже ногами, позорно и громогласно клеймя вором! А он просто несчастный заключённый застенков Мунго, которому нужны некоторые вдохновляющие штуки, больше чем другим, заурядным личностям, не знающим творческого горения…

Мне мало надо, лишь пинту коньяка,

И виски, чтоб фонтаном, в облака!

Эта клеёнка, до чего же немагоугодная! О, зачем ты вспоминаешься, непроницаемая для любых жидкостей как бы тряпка… Которая на деле и не тряпка, а мерзостное изощрение этих извращённых маглов! И от недостатка спиртных напитков вспоминающаяся, и от избытка, и от пограничного состояния, всем известного как «недоперепил», зачем? Изыди, гнусная клеёнка, изыди, покинь мысли гения!

Хотя когда тебя затыкают не клеёнкой, а испорченным неправильной жидкостью кляпом из подлинных тряпок, тоже очень тяжело! Особенно когда соседи по палате сами перегружены вдохновляющими жидкостями, до полного невставания. Или у них есть только сочувствие к твоей беде, пусть даже искреннее, и всё.

Однако нет той жидкости, которую можно наливать на кляп, чтобы получить, для страждущего писателя, эффект просачивания, важнейший из физических эффектов! Единственное, что магловские учёные нормально и понятно объясняют, так это эффект просачивания…

Он слышал, что есть ещё эффект сверхтекучести, но достигаемый с огромными сложностями, сильнейшей магией, там нужны сотни градусов температуры… При таком эффекте помощь писателю могла бы оказываться почти мгновенно, но это только мечты. Потому что в Мунго просто залежи архаики, то есть совершенно первобытного отношения к пациентам, даже важнейшим из них!

Впрочем, и половинчатый эффект просачивания не раз, и не два выручал жертву бесчеловечных экспериментов, заткнутую пресловутыми ссаными тряпками! И за что? Да за пустяковые нарушения режима, пустяковые… в сравнении с масштабами его грандиозной творческой личности!

Ах, он вспомнил, очень не вовремя, что эффект какой-то сверхтекучести открыли маглы! Поэтому он совершенно неполноценен, ибо существует только при неких сверхнизких температурах… Которые выдерживает только какой-то довольно известный Гегель, но лишь в жидком состоянии. Нет, ему уже не вспомнить, что это за жидкий сверхтекучий Гегель, ну их, этих маглов, полушуточные разжижающие зелья, оказываются, на них неправильно действуют, чрезмерно ускоренным образом…

Хотя, если изобрели денатурат, то, тогда, выходит… Что они и ещё что-то крутое могут изобрести? Допустим, допустим… Ах, как мучительно ждать выдающихся изобретений, находясь в гнусной смирительной рубашке! Где ужасно жарко, и где пригодились бы сверхнизкие температуры, или, хотя бы, низкие…

Нет, ему эти низкие температуры, по большому счёту, не очень интересны. Ибо он теплолюбивое оранжерейное растение, нуждающееся в любовании прекрасным. И ещё более — чтобы любовались им!

Поэтому никаких низких, и тем более, сверхнизких температур, такому нежному и отзывчивому! В Мунго и так всё сверхнизкое, и прямо везде, даже жар его огромной души не всегда может выдержать этих сверхнизостей!

О, кляп из неправильных тряпок,

Проклятье врачей тех культяпок!

Уриною гнусной пропитан,

На ломкую волю рассчитан!

Да только писатель сильнее,

Сарказм его злее и злее!

Словцом ядовитейшим пыхнет -

И разом злодеи утихнут!

А если продолжат злодеи

Свои воровские затеи,

То спирта лишатся запасов,

Писатель силён в выкрутасах!..

* * *

Клиника св. Мунго жила своей обычной жизнью, весьма деятельной. Как и подобает единственному крупному лечебному заведению на всю магическую Британию. Кстати, в это самое время писатель-пациент также вёл крайне деятельный образ жизни, что сказывалось на нормальном функционировании клиники.

Ибо Гилдерой Локхарт проявлял самые деятельные черты своей натуры в прихотливой борьбе с целителями. Естественно, за доступ к необходимым для взбадривания организма напиткам (и в женские палаты, учтём и этот немаловажный нюанс). Тем более что без вступительного взноса невозможно заключать пари, с новичками, на количество и скорость выпитого…

Кто не новичок, обычно уже не рискует с пари, но доверчивых клиентов всё равно хватает. Конечно, везде соглядатаи, но клиника большая, укромных уголков много… Гилдерой усмехнулся… да почти как в Хогвартсе, и без всяких василисков!

Беллетрист, кстати, не знал, что в подземельях школы есть кокатрис, тоже любитель окаменять взглядом, этакая лайт-версия Короля Змей. И что их пути могут когда-нибудь пересечься, даже не подозревал…

В это же время Сметвик в очередной раз пытался разобраться со своим задержавшимся на лечении «любимым» пациентом Локхартом. Который, к великой досаде главного целителя, никак не мог быть вычеркнут из бесплатной квоты на лечение и бестолково занимал место. Из-за нестабильности умственного состоянии, подрываемого частыми возлияниями, по принципу «выпил и упал, очнулся и опохмелился». Один расход ценных зелий и нервов персонала, этот писатель, любимчик сильных мира сего!

* * *

Локхарт, совершенно утративший остатки целительского доверия, теперь был вынужден принимать самые противные зелья под надзором практикантов. Это, конечно, действовало на тонкую творческую натуру ужасно, хотя самочувствие улучшалось, благодаря огромной воле к жизни и общей талантливости. Сначала он сопротивлялся, даже будучи спелёнат в пресловутую смирняшку. И ругал практикантов, очень убедительно и пробирающе крыл, вдохновенно.

Но те обижались на коновалов, пилюлькиных и отравителей. И только сначала пытались пояснять, что коновалы — это ветеринары узкой специализации, кастрирующие домашнюю скотину. А они — будущие целители, и даже такого соблазнительного кадра, как мистер литератор, не будут кастрировать. Потому что давали клятву Гиппократу!

А ты, попробуй, зажми что-либо у Сметвика, он тебя так… отпинает, неделю будешь чувствовать только стенающий копчик и опухоль в промежности! Поэтому мистеру Локхарту, трудному и невоспитанному больному, пришла пора ответить за пилюлькиных и коновалов. А именно — познакомиться с простейшими приспособлениями для вливания зелий. То есть с элементарной воронкой и простенькой кружкой Эсмарха. Та-та-та-там-м-м!

Поскольку удобное ректальное отверстие в настоящий момент укутано и недоступно, будем вливать через воронку. Пасть открывай, Гилдерой, пасть, и лучше всего на девяносто градусов!.. Нет? Ну мы так и знали… Обычно достаточно перекрыть носовое дыхание, и быстро найдётся место для трубки длинной воронки…

…А-а-а-а-о-о-отпустите нос, хамы в белых халатах, всех увол… Буль! Воронка вставлена на достаточную глубину, и зелье начинает поступать… к счастью, не на язык, а прямо в пищевод, и заходит уверенно. И почти сразу становится ясно, что, несмотря на всю унизительность подобных манипуляций…

Выдающемуся писателю нашего времени сразу становится очевидно, что такое введение зелий — наиболее комфортное, благодаря ему вкус не ощущается, а только запах, чудовищный запах! И он сделает всё, чтобы его лечили именно через воронку!

Воронка, милая воронка,

Наших встреч настой помнят потроха!

Воронка, ты врачей коронка,

Знак доверья мой, и зелья — чепуха!..

* * *

…Писатель, пребывая в привычном состоянии чудесного алкогольного упоения, довольно похрустывал миндальными орешками. Накануне он удержался от пробования напитков до состояния «недоперепил», от которого всё же немного страдает печень, чуть-чуть. И голова немного страдает, чуть ли не целый утренний час, самый первый.

Да, удержался от приятного излишества, и доволен собой ещё больше. Потому что и визит к вечерней даме, и просачивание к ночной даме прошли незаметно для персонала. Ведь душка Гилдерой превосходно владеет искусством маскировки, и в каждой женской палате его ждут не только горячие объятия местных прелестниц, а и один интересный секретик!

Очень полезный секретик, то есть дамский парик, страховка на случай появления любопытного носа ночного дежурного… или дежурной! Его так и не поймали в этом пышнокудром чёрном парике, ведь он заказал его, через милую Сандрочку Брюквик, исходя из преобладающего типа причёсок пациенток. И не прогадал, хотя побыть огненно-рыженькой так хотелось!

Да, в посторонних палатах его не застукивали ни разу и никакие дежурные, куда им! Особенно нетрезвым, раз у него ума палата… Хотя если, будучи голым, вдруг заключить в объятия ночную дежурную, и заткнуть её жарким поцелуем, то правильная дежурная присоединяется к ночным таинствам. А неправильная, вскрикивая, нервно освобождается и выскакивает в коридор, и больше в палату не заглядывает, уважая чужое интимное пространство, вуаля!

О, сладостное ощущение полной опустошённости чресл! Которые не потревожат сочинителя до самого утра, когда снова очень-очень захочется. А опохмелиться не захочется, а так, только попробовать бутылочку шампанского, доставленного поклонницами. Или бутылочку просекко, ведь он любит шипучие вина, которые с удовольствием заедает сладостями.

Любовь к шампанскому, такая утончённая — простительная, чуть женственная черта очаровательного капризника, рождённого покорять, выпивать и творить! Однако и сурового покорителя любых крепких напитков, при каждом подходящем случае.

Иначе в этом суровом застенке, с колоссальными ограничениями в режиме, просто не выжить. А он обязан отмотать срок… в смысле, перебороть кошмарное лечение местных изуверов, и творить, вторить… нет, именно тварить… творить!

О да, начинать день с бутылочки шампанского — ах, как это поднимает настроение! Моя милая печень, вот тебе утренний подарок. И лёгонькая, легчайшая, наилегчайшая тренировочка! Ему хочется в основном творить эротические романы, сразу с несколькими леди, а потом писать аналогичные романы…

* * *

Походы Локхарта в женские палаты, под украденной (увы, ненадолго!) у лоха-пациента мантией-невидимкой, а также в кокетливом пеньюарчике и парике, несомненно помогали бороться и выживать. Разумеется, строго после отбоя. Как правило, просачиванием в палаты, но и к практиканткам тоже. Когда те на ночном дежурстве, в отдельном помещении, небольшом, но удобном, раз со спальным местом.

Писатель не только занимался обоюдным трением разнополых кожных поверхностей и обменом внутренними жидкостями. Но и рассказывал дамам сюжеты из своих романов, легко меняя пол персонажей, в зависимости от предпочтения аудитории. Дескать, с баньши я ни-ни, однако случайно наблюдал секс баньши, приневолившей вампира.

О, кровосос очень старался! Баньши была в неплохой форме, и это стало приговором. Вампир был выпит, в конце второго акта. Как он выл, бедняга, но баньши — очень страшные дамочки, их вой — это вообще нечто…

Я-то догадался наколдовать затычки для ушей, поэтому выдержал ужасающий крик довольной баньши. Пусть и оргазменный, однако столь же убийственный! Но вампир, сколько я о нём узнал, был совершенно отрицательный персонаж, поэтому пусть его...

Кровососам не место в магической Британии, и паразитам — никогда! Я таких, под боевое настроение, вообще готов выпить с чаем, как говорят наши доблестные… и менее доблестные авроры!

..Признаюсь чистосердечно, та самочка оборотня меня сбила с толку, ловкачка. Расовые признаки были мало выражены, а особенности женского телосложения — наоборот. Внезапно атакованный её мощным либидо, я отвлёкся на прелести и чуть было не стал жертвой этой страсти.

Однако вспомнил необходимое и ловко спасся! Ибо разгорячённая самка оборотня может сколько-нибудь серьёзно отвлечься только на лёгкие ласки чувствительной зоны вокруг ануса... Поэтому новая победа и новые трофеи! Хвост оборотня, как вы помните, всё ещё в моде, более или менее…

Гилдерой увлечённо рассказывал, и просил дамочек ассистировать, ставя сценки и подводя участниц сначала к победным, а потом и чисто сексуальным позициям. И подворовывал у слушательниц бельё, и менял на спиртное, потому что фетишисты имелись. Как, например, один бедняга, очень обеспеченный психо-хроник, с налаженным каналом поставки запрещённых напитков и особенных игрушек. Уверенный, что его лечат от мастурбационной зависимости, из-за которой уже совсем не стоит...

Тут, кстати, писателя навестила страстная поклонница его творчества Сандра Брюквик, в очень подходящий момент. И, в частности, получила автографы на всех своих прелестях, не исключая ни одной. Чем гордилась, и сохранила соответствующие колдографии, очень красивые.

* * *

…Гилдерой объявил конкурс — «Классик литературы против титанов политики». Вызвав Наполеона, Черчилля и пару свободных от рубашек-смирняшек Гитлеров. И продул, его уверенно перепили! Потому что и премьер, и половина рейхсканцлеров, не говоря уже о закалённом одноимённым коньяком императоре, оказались в прекрасной форме.

Беллетрист был вынужден не присвоить, а отдать уплывший из рук выигрыш, что лишило его какой-либо устойчивости. В том числе и моральной. Попробовал зажать проигрыш, и был бит решительными политиками, которые легко образовали антигилдеройскую коалицию. Потому что Локхарт нарушил все возможные конвенции, а блюстители международного права в Мунго — они, полномочные монархи и диктаторы!

Псих, считавший себя Бойлем и Мариоттом, в одном лице, примкнул к монархам, диктаторам и демократически избранным лидерам. Похоже, просто на почве личной неприязни к блестящему и шумно себя рекламирующему писателю…

Причём Бойль прекрасно дрался руками, а Мариотт — ногами. Писателю было очень трудно, но он превозмог! Потом Гилдерой успешно дополз до женской палаты и смог восстановиться, окончательно восстановиться, там полпалаты свидетельниц!

…Его перепить не смогли вы,

Поскольку не так похотливы,

Писатель же трахает шустро,

В том грань, маловеры, искусства!

И спирт он, конечно, разыщет,

Следы преискусно обдрищет,

И будут вопить практиканты,

Что магии просто мутанты!

И пусть вопиет тот каратель,

Что гнусного кляпа втыкатель!..

Это последняя глава. Следующий, шестой том, прибудет практически сразу! У Гарри и его окружения — новые приключения, драки и достижения!