Адаптация (джен)

София заползла за помост.

Эберт продолжала расти и теперь достигала пятнадцати метров. София сомневалась, что сумела бы улизнуть, если бы Фенья и Менья не напали на чудовище и не отвлекли его.

Увидев за помостом сжавшуюся на земле фигуру в капюшоне, София застыла. В воздухе стоял едкий запах желчи и рвоты. Руна подняла на неё белое как полотно лицо.

София на мгновение уставилась на неё. Какая-то часть её хотела вышвырнуть нацистку под лапы обезьяны, но любое движение могло привлечь чудовище. Ведь Руна была одной из тех, кто пытал Эберт и в конце концов свёл её с ума.

Она приложила палец к губам.

Руна посмотрела на неё и медленно, едва заметно кивнула.

Что-то перелетело через помост и упало сантиметрах в шестидесяти слева от Софии. Оторванная рука, не меньше трёх метров длиной, всё ещё сжимавшая такой же длинный меч.

Руна испуганно вскрикнула, и София бросилась к ней. Перекатилась через девушку и обхватила её шею рукой.

— Я не дам тебе меня угробить, — прошипела София ей в ухо. — Ещё звук — придушу до потери сознания. Если обезьяна нас найдёт, ты пойдёшь первой.

Руна отчаянно закивала.

Девушка была моложе, чем думала София, — лет двенадцати или тринадцати. Почти такая же маленькая, как Виста. Империя заставила её работать на них или она вызвалась сама? Во всяком случае, сейчас драться она точно не собиралась.

Что бы ни случилось, будущего в Империи у неё больше не было. Нацисты злопамятны, и никто из них не обрадуется мысли, что она бросила товарищей умирать.

В нос Софии вдруг ударил запах горелого мяса. Выстрелы трещали как попкорн, и она подвинулась дальше влево от Руны. Иронично было бы погибнуть от случайной пули, а не от волшебной обезьяны.

Оружие, скорее всего, направляли вверх, а значит, пули посыплются обратно.

— Нам нужно прикрытие, — прошептала она девушке в ухо. — Иначе нашпигуют свинцом.

Руна на мгновение замерла, потом потянулась под помост. Там были огромные колёса, вроде тракторных. Видимо, они служили основанием для тех частей помоста, на которых стояли нацисты.

Она провела пальцами по покрышке, и через мгновение колесо с громким скрипом оторвалось от помоста. София поморщилась, но оно прикрыло их буквально за несколько мгновений до того, как что-то начало звенеть о металлический диск внутри.

София услышала, как что-то упало на колесо, парившее сантиметрах в пятнадцати над ними. Через мгновение на лицо закапала жидкость. Не сразу она подняла руку и коснулась лица. Ладонь оказалась красной.

Дождь из крови?

Руна выглядела так, словно хотела закричать, но взгляд Софии заставил её промолчать. София осторожно посмотрела вверх: через отверстия в колесе на неё смотрел глаз.

Руна что-то сделала, и колесо над ними завертелось, сбросив то, что на нём лежало.

Верхняя половина тела Виктора с влажным шлепком упала метрах в трёх. На этот раз крик подавила София.

Стреляли всё меньше. Логично: пули Эберт держала ещё до того, как превратилась в пятнадцатиметровое воплощение ярости.

А вот запах становился хуже.

Следующие пять минут София с Руной лежали, прижавшись друг к другу, и слушали звуки, которые София запомнит на всю жизнь. Обе почти не дышали, боясь привлечь внимание твари по ту сторону помоста.

София поймала себя на том, что крепко сжимает руки Руны, но нацистка не жаловалась. Только уткнулась лицом в землю и съёжилась.

Если обезьяна их найдёт, Руна притворится мёртвой. София не знала, достаточно ли этого, чтобы избежать нападения, особенно если чудовище её узнает.

Сама София побежит. Лучше хотя бы умереть на ногах.

Всё стихло, а далёкий рёв становился всё тише.

София заколебалась, но начала отстраняться. За углом помоста уйдёт в тень, и, если это уловка, побежит. Впрочем, не похоже, чтобы чудовище было способно на уловки.

Она поползла назад и почувствовала, как Руна схватила её за руку, отчаянно мотая головой.

— Нужно проверить, — прошептала София ей в ухо. — Не будь жалкой трусихой.

Она высвободилась, и Руна подняла колесо достаточно высоко, чтобы можно было выползти. Пробираясь к краю помоста, София невольно пригибалась, хотя тот был выше неё. Добралась до края и выглянула. Через мгновение пришлось бороться с тошнотой.

Чудовище насадило Кайзера на его собственные лезвия. Фенье и Менье оторвало руки.

Некоторых кейпов София даже не могла опознать — тех, кого не уничтожили целиком. Повсюду валялись части тел: здесь окровавленная маска, там на земле что-то похожее на мозг. София проследила взглядом кровавую дорожку к нему, и вот тогда её чуть не вывернуло.

На месте зрителей лежали десятки обгоревших трупов. Вдалеке виднелись световые лучи и силуэт обезьяны.

Она преследовала членов Империи, удиравших на машинах. Каждые несколько секунд очередная машина исчезала под её выстрелом. Иногда она топтала машину или хватала и швыряла в воздух.

Но в основном сжигала людей заживо.

Идиоты ехали прямо к Броктон-Бей. Даже не хватало духу придать своей смерти хоть какой-то смысл.

Они не понимали, что значит привести её прямо в город?

Позади кто-то пошевелился. София поняла, что это Руна. Белая как полотно.

— Дай телефон, — сказала София, впервые заговорив обычным голосом.

Та смотрела на неё и не двигалась.

— У тебя в городе семья есть? Друзья? Хоть кто-нибудь, кого ты не хочешь увидеть сожжённым заживо или сожранным гигантской долбаной обезьяной? — спросила София.

Руна провела большим пальцем по блокировке и отдала телефон.

София набрала СКП.

— СКП, — ответил голос. — С кем вас соединить?

— Это София Хесс, — сказала София.

— Перевожу на дежурного у пульта, — сказал голос.

— Стойте, нет, — сказала София, но опоздала. Ей нужен был Оружейник, а не кто-то из детишек, тем более что к ним недавно пришла пара новичков. Хотя София терпеть её не могла, сейчас надеялась попасть на Висту: та хотя бы пыталась вести себя профессионально.

— Пульт, — услышала она и застонала.

Стояк, клоун несчастный. В Стражах меньше недели, а его уже посадили за пульт.

— Оружейника мне! — рявкнула она. — Это срочно!

— Насчёт того, что ты сбежала со смены? — спросил он. — Потому что подменять тебя было совершенно не в...

— Империя последние полтора часа пытала Капюшон, — сказала София. — У неё случился второй триггер, и теперь она превратилась в гигантскую долбаную обезьяну. Только что перебила большую часть Империи.

— Это шутка, да? — слабо спросил Стояк.

— Похоже, что я шучу? Представь смесь Кинг-Конга с Годзиллой — вот что у нас здесь. Пятнадцать метров ростом. Она оторвала Фенье руки.

Он надолго замолчал.

— Ладно, — сказала София. Подняла телефон Руны и включила камеру. Через мгновение отправила снимок на телефон Стояка.

Она считала, что заучивать личные номера друг друга — пустая трата времени. Но это придумали именно на такой случай, а ещё на тот, если самой СКП нельзя будет доверять.

Через мгновение телефон Стояка завибрировал. А ещё через мгновение София услышала рвотные позывы.

— Оружейник на связи, — раздался другой голос.

— Меня похитили в школе люди Империи, потому что видели с Капюшон на пожаре, — сказала София. — Последние полтора часа они пытали её до второго триггера. А теперь она... Не знаю. Что-то вроде Губителя: гигантская обезьяна, которая стреляет лучами, способными испарить Крюковолка, и голыми руками отрывает Фенье руки.

— Капюшон не проявляла агрессии к людям, которые не были злодеями.

— Не думаю, что она сейчас в своём уме. Она попыталась убить меня после того, как полтора часа позволяла себя пытать, лишь бы не пытали меня.

В голосе Оружейника не было ни тени замешательства.

То, что она сообщила о гигантской обезьяне, которая вот-вот нападёт на город, его ничуть не смутило.

— Оценка угрозы?

— Пусть Стояк перешлёт фотографию, которую я ему отправила, — сказала она. — А вы мне скажете, какой это, по-вашему, уровень угрозы.

— Где ты?

— Примерно в пятнадцати километрах к северо-западу от города, — сказала София.

— А Капюшон?

— Гонится к городу за машинами, набитыми людьми Империи.

— Не уверен, что мы сможем выделить силы, чтобы тебя забрать, — сказал Оружейник.

Даже за пятнадцать километров София услышала, как начинают выть сирены тревоги Губителей. Хотя отчасти, возможно, слышала их через телефон.

— Думаю, Руна меня подвезёт, — сказала София с неприятной улыбкой.

— Руна у тебя? — спросил Оружейник.

— У неё в городе тоже есть близкие, — сказала София. — И не думаю, что она станет сильно спорить.

Руна смотрела вдаль и качала головой. Обезьяну теперь выдавали только далёкие вспышки — больше чем в пяти километрах, за горизонтом. О том, что там вообще город, София знала лишь по зареву огней в небе.

— К тому же Империя только что потеряла большинство кейпов, а те, кто остался, вряд ли оценят, как она пряталась, — сказала София. — Ей лучше перейти на нашу сторону.

Работать с нацисткой — последнее, чего София от себя ожидала. Но девчонка была достаточно напугана, чтобы делать всё, что София скажет, и это пригодится. К тому же, даже если её примут в Стражи, она будет должна Софии. Будет должна чёрной девчонке.

Каждый день ей придётся смотреть на Софию и помнить, что её жизнь спасла представительница «низшей расы». Возможно, ради такого взгляда каждый день стоило терпеть необходимость работать с расисткой.

— Можешь сообщить что-нибудь ещё?

— Капюшон — Тейлор Эберт, — сказала София. — Нужно связаться с её отцом. Может, он сможет привести её в чувство.

Руна потрясённо посмотрела на неё, но Софии было всё равно. Если звонок отцу Эберт спасёт людям жизни, значит, стоило выдать её личность Протекторату. Даже если он не сумеет её успокоить, возможно, знает слабость, о которой Софии неизвестно.

София закончила разговор и вернула телефон Руне.

— Я туда не полечу, — сказала та, яростно мотая головой.

— Как думаешь, что случится, когда обезьяна доберётся до города?

— Она уничтожит Торговцев, — сказала Руна. — Там железнодорожные пути.

— А потом?

— Ну... Может добраться до доков и подраться с Луном.

— А если чуть повернёт направо, снесёт набережную и Аркадию. Ну, места, где живут белые.

Руна застыла и выругалась.

Схватила телефон и набрала номер.

Послушала и поморщилась: видимо, никто не отвечал.

Она протянула руку к помосту и несколько секунд касалась его. Через мгновение ближайший к ним кусок оторвался и, когда Руна отступила, опустился на землю.

— Как ты можешь командовать Протекторатом? — спросила Руна, уставившись на неё.

— Мой папа — большая шишка в СКП, — соврала София, ступая на платформу. — Я бы сказала, что вы похитили не ту девчонку, но явно не та обезьяна должна была вас беспокоить.

Руна вздрогнула, потом махнула рукой, и платформа поднялась.

— Не можешь вытерпеть хоть немного того, что ваши говорят мне каждый день? — спросила София. — По крайней мере, когда я не выбиваю им зубы.

— Ты не знаешь, как всё было, — пробормотала Руна. — Я думала, это будет круто. Родители пытались уйти, но я не слушала.

— И ты запытала девчонку до превращения в Губителя. Что это у вас, обычная суббота? Занятие вместо похода в кино? Если вы делаете такое с белой девчонкой, какого чёрта вы творили с чёрными и азиатами?

Руна покачала головой.

— Крюковолк заставил.

— Просто выполняла приказ? Кажется, нацисты пробовали так оправдываться ещё в первый раз. Не очень им помогло.

— Он сказал, что убьёт мою семью, — сказала Руна, отводя взгляд. — И убил бы. Некоторые кейпы Империи притворялись милыми, другие были странными и жуткими, как те новенькие. Ему нравилось смотреть, как умирают собаки. Он от этого кайфовал. А ещё больше — смотреть, как умирают ниг... То есть представители других рас.

София сжала кулак.

— И ты смотрела?

— Он любил показательные расправы. Думал, если люди будут достаточно бояться, то никогда не предадут ни его, ни Империю. Это работало.

Место побоища исчезало позади.

— Ага, — сказала София. — Посмотри, как хорошо сработало. Он думал, что, если он самая большая обезьяна в комнате, все будут делать, что он скажет.

Крюковолк был идиотом. Если бы он был уверен в верности своих людей, не пришлось бы устраивать жуткие представления. Он боялся предательства. Наверное, многого боялся. И, наверное, превращал страх в злость. Вымещал её на тех, кто не мог защититься, а значит, в конечном счёте был трусом.

Почему-то это казалось неприятно знакомым, хотя София не совсем понимала почему.

Она наклонилась вперёд, Руна вздрогнула. Платформа под ними просела.

— Вот в чём дело, — сказала София. — Всегда найдётся обезьяна побольше. Даже для Губителей. Может, не для Сына, но он и человеком-то едва ли был.

После этого обе замолчали, следуя вдоль дороги в город. Огромные участки дороги превратились в груды обломков. Кое-где виднелись раздавленные машины, а там, где Эберт целиком испарила автомобили вместе с людьми, стоял запах горелого мяса и металла.

— А если мы с ней столкнёмся? — тихо спросила Руна.

— Мы должны увидеть её раньше, чем она нас, — сказала София. — Облетим и присоединимся к Протекторату.

— А потом?

— Придётся отвлекать её, пока люди добираются до убежищ от Губителей, — сказала София. — Убить, если придётся. Или успокоить, если сможем.

— Я... Не знаю, смогу ли. Ты видела, что она сделала с остальными, с теми, кто...

— В смысле, как она убила большинство из них тем же способом, которым они мучили её? — сказала София. — Ага. Может, что-то из прежней жизни она ещё помнит. А может, просто совпало. Некоторых она просто убила.

— Она придёт за мной, — сказала Руна и съёжилась.

— Может, ты и заслужила, — сказала София. — А твои школьные друзья? Твоя семья?

Руна покачала головой.

— Тогда соберись и отрасти яйца. Лучше умереть, спасая людей, или просто умереть?

— Я бы лучше не умирала, — пробормотала Руна.

— Как думаешь, что будет после всего этого? — спросила София. — Если кто-то из Империи выжил, узнают, что ты пряталась, найдут тебя и семью. И ты видела, какую хрень они творят с людьми.

— Я кейп, — сказала Руна.

— А если тебе отрежут пальцы? — спросила София. — К тому же я почти уверена, что хотя бы кто-то из деревенщин в толпе выложил запись на те сайты, о которых Протекторат, по-вашему, не знает. Знаешь, что закон говорит о непредвиденных последствиях преступления?

— Ты за них отвечаешь? — тихо спросила Руна.

— Именно. Грабишь дом с тремя приятелями, всех троих застрелили — тебя обвинят в их убийстве, хотя ты этого не делала. Так что, по-твоему, будет, если ты запытала девчонку до превращения в гигантскую обезьяну, а та убьёт две-три сотни людей... Или две-три сотни тысяч?

— Я могла бы работать на банду в другом городе, — еле слышно сказала Руна.

— Ты слишком засветилась, — сказала София. — Скрыться от всего Протектората можно, только если ты настолько сильная, что они боятся с тобой драться, или настолько скользкая, что не могут найти. Даже Бойня постоянно в бегах.

— Так что мне делать?

София выдержала театральную паузу.

— Протекторат насквозь прогнил, — сказала она. — Поможешь с таким делом — может, возьмут в Стражи на испытательный срок. Может, тебя и семью переселят в другой город по программе защиты свидетелей.

Если Эберт не уничтожила всю Империю, в Заливе Руну, наверное, не оставят. Если повезёт, отправят на стены Эллисбурга, где от неё хотя бы будет немного пользы.

Впереди показались огни. София не сразу поняла, что это старый бейсбольный стадион. Кто-то восстановил освещение, повсюду стояли машины СКП.

Когда они приземлились у края стадиона, на Софию направили оружие.

— Перемирие на время нападения Губителя! — крикнула она.

Руна нерешительно встала за её спиной. Через мгновение одна из сотрудниц СКП узнала Софию и что-то глухо сказала в шлем. Оружие тут же опустили.

Вперёд вышел Оружейник.

— Ставим палатку для обсуждения стратегии, — сказал он. Посмотрел на Руну за её спиной и коротко кивнул. — Отца Эберт и её тренера везут по воздуху. Скоро должны быть здесь.

— Она уже добралась до города?

Он покачал головой.

— Скорость пытается отвлечь её, но, по его словам, для своих размеров она быстрая. Если он продолжит, рано или поздно его испарят.

Дерьмо, подумала София.

Надеюсь, старик Эберт скажет что-нибудь полезное. Иначе город ждёт кровавая баня.