Приглашение (гет)

Дверь за Гарри закрылась, и кабинет словно стал больше. Гермиона всё ещё стояла у порога, прижавшись спиной к прохладным деревянным панелям. Регулус смотрел на место, где недавно растаял серебристый Патронус. Между ними было несколько шагов и всё, о чём они молчали весь день.

— Ну… это было… — она запнулась, так и не сумев подобрать слово. Мысли упрямо путались.

Регулус тихо усмехнулся:

— Хуже, чем приём у Лорда?

Гермиона невольно улыбнулась. Тугое напряжение, сковывавшее её с самого ужина, наконец отпустило. Она оттолкнулась от двери, сделала несколько шагов и опустилась в кресло, где недавно сидел Гарри.

— Ты можешь сесть, — сказала она, кивнув на второе. — Это не приказ. Просто… предложение.

— Звучит как приказ.

— Это не так, — она сложила руки на коленях, разглядывая свои пальцы. — Я рада, что Гарри всё понял. Разобрался в этой петле. Ему действительно нужно было это услышать.

— Если честно, его реакции я боялся больше, чем первой встречи с маггловской мафией. И поверь — они очень опасны.

— Гарри умеет понимать и прощать. Он делал это всю жизнь. С Роном, с Дамблдором, даже со Снейпом.

— Не ожидал от гриффиндорца. Я всерьёз опасался, что придётся блокировать его заклинания прямо на глазах у остальной компании.

Они помолчали. Тема Гарри была исчерпана, и в воздухе повисла новая — более личная. Гермиона сделала глубокий вдох, заставляя себя поднять взгляд. Пришло время для честности. Но не успела она и слова сказать, как рядом на столике появилась чашка ароматного чая. С малиной и мятой — как в Круа Вуд.

Она медленно протянула руки, обхватила тёплый фарфор и вдохнула знакомый аромат, прикрыв веки.

— Я подумал, что после всего произошедшего тебе не помешает что-то тёплое, — негромко сказал Регулус, убирая палочку. — Ты сегодня очень напряжённая.

Девушка сделала глоток и, не открывая глаз, так же тихо ответила:

— Ты слишком хорошо меня понимаешь.

— Это плохо?

— Нет. Просто… неожиданно. Снова.

— Если тебе неприятно, то я…

— Регулус. Прости.

Это был запрещённый приём — его имя и её извинение вместе. Он осёкся, не договорив. Гермиона вздохнула, и поднявшийся от чашки пар на пару секунд скрыл её лицо. Эти мгновения были нужны и ему, чтобы совладать с собственной мимикой. Когда белые завитки развеялись, Регулус встретил её прямой взгляд.

— Я не знаю, как объяснить всё это самой себе, — сказала она. — И тем более сказать тебе. Мне казалось, что я забрала с собой туман из тех еловых лесов. Пронесла через годы звенящую чистоту горного воздуха и мелкую водную морось. Эти дни после пробуждения я словно продолжала жить в той осенней сказке, оставив часть себя в охотничьем домике. Будто эхо Круа Вуд всё ещё со мной — не отпускает и зовёт. Но я проснулась. Ты как принц из маггловской сказки вернул меня к жизни поцелуем, — её улыбка получилась немного кривой. — И алкоголь, конечно же, помог. Утром я проснулась с ясной головой. А потом всё вспомнила и хотела сгореть со стыда. И я до сих пор не могу соединить две твои разные личности. Чертовски привлекательный, галантный и сдержанный Ант не хочет становиться одним целым с юным, сломленным, но понемногу оживающим Регулусом, который краснел при каждой перевязке. Я боюсь, что мой интерес к тебе — лишь отголоски той пещеры и изоляции семьдесят девятого года. Я запуталась сама и не хочу врать тебе.

Регулус слушал её предельно внимательно. Не перебивал, не спорил.

— Я не прошу тебя принимать решения прямо сейчас, — спокойно ответил он. — И меньше всего хочу давить. Я прошу об одном: просто не закрывай эту дверь.

Он слегка подался вперёд, положил локти на колени — стал чуть ближе.

— Знаешь, первые месяцы я тоже отчаянно пытался разобраться в себе. Прочитал про треугольник Карпмана. Совсем не то: я скучаю вовсе не по абстрактному «ангелу из пещеры». Я скучал по конкретной тебе. По тому, как ты смешно хмуришься, когда натыкаешься на незнакомый рунический символ. Как упрямо вздёргиваешь подбородок, когда с тобой спорят. Как смотришь на мир — открыто и бесстрашно. Тогда я понял: я буду просто ждать. Столько, сколько потребуется. Я хочу, чтобы ты знала: я здесь. И я никуда не собираюсь. Если ты захочешь, чтобы я был другом — я буду другом. Если захочешь, чтобы я был просто Антом — я буду Антом. Если захочешь, чтобы я исчез — я исчезну. Но я не буду давить.

— Ты говоришь это так спокойно.

— Нет, не спокойно, — Регулус покачал головой. — Мне далеко не всё равно. Но я не могу заставить тебя чувствовать то же, что чувствую я. И я не хочу, чтобы ты чувствовала это из благодарности или из жалости.

— Это не жалость, — быстро перебила она.

— Я знаю. Но ты сама сказала: ты не уверена, — он открыто улыбнулся. — И это нормально. Это правильно. Ты не должна бросаться в омут только потому, что я ждал.

— А ты? — спросила она. — Ты ждал. Четыре года. Разве это не…

— Это мой выбор, — перебил он. — Я не жалею о нём. Я не жду награды. Я просто… — он запнулся, и на секунду его маска дрогнула. — Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Даже если это не со мной.

Гермиона почувствовала, как к горлу подступает ком. Она отвернулась, чтобы скрыть мокрые глаза.

— Ты невозможен, — пробормотала она.

— Ты уже говорила.

— Это был не комплимент.

— Я знаю.

Девушка закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. Она встала и подошла к окну. За стеклом чернело море, и звёзды отражались в воде, как рассыпанные бриллианты. Она слышала, как Регулус поднялся следом, но не обернулась.

— Я действительно не знаю, что будет дальше, — тихо произнесла она, не поворачиваясь. — Но я точно знаю, что не хочу, чтобы ты исчезал из моей жизни.

— Я никуда не собираюсь.

— Знаешь, — добавила она, ловя его отражение в стекле. — В том домике я думала, что мы просто… два человека, которых судьба столкнула вместе. Что когда я проснусь, всё это останется там, в прошлом.

— А сейчас?

— А сейчас я думаю, что судьба — это очень странная штука, — она обернулась. Он стоял в нескольких шагах от неё, и пламя свечи бросало мягкие тени на его лицо. — И что я, возможно, слишком долго пыталась всё контролировать.

— И что теперь?

— Теперь я пытаюсь не контролировать. Пытаюсь просто… быть.

— Быть, — повторил он. — Мне нравится это слово.

Он протянул руку — медленно, осторожно, словно давая ей время отступить. Она посмотрела на его раскрытую ладонь, на длинные пальцы, на тонкую полоску шрама, которой не было раньше. А затем вложила свою руку в его. Его пальцы сомкнулись вокруг её — тёплые, крепкие, надёжные.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда давай просто… быть.

Регулус улыбнулся — той самой улыбкой, от которой у неё подгибались колени, — и шагнул ближе. Он не сказал ни слова, просто сжал её пальцы. И это было лучше любых слов.