Рождённый василиском (джен)

Информация: всё, что выделено курсивом, взято из «Ордена Феникса» Роулинг.

* * *

Устранить цель номер один

* * *

Северус Снейп был уверен: сегодня что-то не так.

Это был его первый в этом году урок у пятикурсников — гриффиндорцев и слизеринцев. Но что-то было как-то… иначе… быть может, неправильно, — и Северус никак не мог понять, что же изменилось так внезапно, заставив его встревожиться.

Поэтому он стоял перед классом и смотрел на учеников, пытаясь определить, откуда взялось это чувство неправильности…

Что, во имя Мерлина, не так с этим безмолвным классом зельеварения?!

* * *

Гарри стоял в классе. Перед ним булькал котёл. Слева от него стояла Гермиона, справа — Невилл. Рон расположился рядом с Гермионой. Гарри сам выбрал себе это место — просто потому, что слишком хорошо помнил добрую помощь Гермионы Невиллу, помощь, которая за все эти годы, к сожалению, Невиллу ни капли не помогла…

— Нет, Рон! — зашипела в этот момент Гермиона. — Не делай так! Написано же: раздавить — ты читать не умеешь?!

Как Гарри и думал: никакой помощи. Впрочем, с другой стороны, это же Рон…

Гарри проигнорировал обоих.

Он знал, что Гермиона на каждом уроке старалась казаться гением, но знал и то, что её зелье выходило не совсем правильным. Конечно, для новичка оно было определённо достаточно хорошим, но любой зельевар в мире сгорел бы со стыда, свари он нечто подобное…

И всё же Гермиона держалась так, будто любой зельевар обязан был гордиться её результатом.

Гарри сжал следующий ингредиент, выдавливая сок. На инструкции на доске он даже не смотрел.

— Гарри! Его надо нарезать — ты читать не умеешь?! — зашипела Гермиона.

— Умею, — ответил Гарри. — Но мне незачем читать ошибочные инструкции.

И с этими словами он добавил сок ингредиента в своё зелье. Оно окрасилось в приятный небесно-голубой цвет. Затем он помешал, и голубизну стали нарушать золотые полосы.

Не поднимая глаз и не прекращая помешивать, Гарри протянул левую руку к Невиллу и остановил его, не дав добавить ингредиент.

— Сначала крапиву, Невилл, — сказал он, всё так же не поднимая взгляда. — И подожди ещё две минуты. Твоё зелье пахнет так, будто ещё недостаточно потомилось.

Невилл рядом с ним захлопал глазами.

— Но… но в инструкции сказано… — заикаясь, проговорил он.

— Ты до этого забыл кровь лягушки, — рассеянно ответил Гарри. — Если сначала положить крапиву, а затем добавить кровь лягушки, сможешь исправить ошибку. Только не добавляй асфодель, пока не вольёшь кровь лягушки, иначе твой котёл взлетит на воздух. Без неё твоё зелье попросту недостаточно стабильно.

— Гарри, — сказала в этот момент Гермиона. — Ты забыл добавить муку!

— Она используется как стабилизатор, Гермиона, — пожимая плечами, ответил Гарри. — Мне она ни к чему. Моё зелье стабильно.

— Но…

Гарри просто добавил в котёл следующий ингредиент. Лечебный бальзам, который они варили, окрасился в серебристый цвет с зелёными прожилками. Гарри критически оглядел его и принюхался.

— Порядок, — пробормотал он, снова вытянув руку — на этот раз к Рону, чтобы остановить его и не дать разрезать ингредиент.

— Без силы, Рон, — сказал он другу, всё ещё сосредоточившись на собственном зелье. — Просто представь, что это масло на солнце. Чтобы разрезать почти растаявшее масло, сила не нужна.

— Э-э… ладно, Гарри, — отозвался Рон, перехватив нож по-другому. Затем он критически оглядел свой ингредиент и принялся осторожно его нарезать.

Гарри же полез в мантию и достал маленький мешочек. Он открыл его и бросил в зелье немного трав.

— Гарри! — в ужасе зашипела Гермиона. — Перечная мята?! Ты с ума сошёл?!

* * *

Класс молчал.

Класс молчал!

Внезапно Северус Снейп понял, что именно не так с этим уроком! Обычно к этому моменту Драко Малфой уже попытался бы поддеть Гарри Поттера! И обычно недоумок Невилл Лонгботтом уже по меньшей мере трижды едва не взорвал бы свой котёл!

Вот что было не так с этим уроком!

Северус Снейп поискал Лонгботтома среди учеников и обнаружил его рядом с Поттером — Поттером, который не читал инструкции на доске!

— Безмозглый, заносчивый мальчишка! — пробормотал себе под нос Северус Снейп и зашагал к Поттеру, но тут же увидел, как тот достаёт что-то из мантии и бросает в зелье перед собой.

Остолоп!

— …Ты с ума сошёл?! — услышал он, как в ужасе прошипела Грейнджер, и поспешил туда, чтобы помешать гриффиндорскому остолопу взорвать их всех…

* * *

— Ты с ума сошёл? — прошипела Гермиона.

В этот момент Снейп подошёл к столу достаточно близко, чтобы всё услышать.

— Поттер! — прорычал он. — Что вы дела?..

Гарри остановил Невилла, не дав тому помешать зелье.

— Сначала асфодель, Невилл, — сказал он, помешивая собственное зелье.

Снейп же застыл перед его котлом, ошеломлённо таращась.

— Что вы наделали, Поттер?! — наконец прошипел зельевар.

Гарри поднял взгляд от котла, взмахом руки погасив под ним огонь.

— Варил зелье, сэр, — почтительно ответил он. — Делал то, что мне велели, профессор.

Профессор лишь уставился на зелье в котле Гарри.

* * *

Северус Снейп не знал, что и думать.

Зелье было идеальным.

Зелье было идеальным!

Как, во имя мокрых подштанников Мерлина, этот заносчивый гриффиндорец… этот тупица Поттер!.. мог сварить идеальное зелье?! Северус Снейп ещё мог бы понять, если бы зелье было сварено лучше обычного. Он даже смирился бы, свари Поттер сегодня лучшее зелье в классе — в конце концов, чудеса случаются. Но зелье, идеальное по стандарту зельевара?! Клянусь Мерлином и Морганой, Поттер ни за что не мог сотворить ничего подобного!..

Его взгляд встретился со взглядом мальчика, и он нанёс удар.

* * *

— Я что-то сделал не так, профессор? — невинно спросил Гарри.

Ответом стала атака легилименции Снейпа. Гарри просто встретил его взгляд и позволил профессорскому натиску разбиться о свои щиты — впрочем, профессор даже не понял, что нападение провалилось.

Ему казалось, будто никаких щитов у Гарри вовсе нет. В сознании мальчика на виду проносились невинные детские воспоминания, открытые взору профессора. Но в них не было ничего, что можно было бы использовать против Гарри. Они были совершенно безобидными. Действительно опасные оставались надёжно укрыты за его невидимыми щитами.

Профессор искал в мыслях Гарри обман. Но так ничего и не нашёл.

— Я ошибся, профессор? — мягко и с уважением спросил Гарри.

Тот уставился на него и покинул его сознание.

— Нет, — ответил он таким тоном, будто его подвергали смертной пытке. — Твоё зелье приличное.

С этими словами он развернулся и широкими шагами зашагал обратно в начало класса.

Гарри усмехнулся и рассеянно перехватил руку Рона, который мешал зелье не в ту сторону.

— Убавь огонь, Невилл, — сказал он второму товарищу. — Рон, не в ту сторону. В обратную. И всего три раза, не больше.

Оба мальчика моргнули и исправили свои ошибки.

— Гарри… — произнесла Гермиона. — Он что… он только что назвал твоё зелье приличным?!

Гарри знал, что такого ещё не случалось. Даже слизеринцы никогда не слышали от зельевара слова «приличное». Но он также понимал, что хвастаться сейчас не стоит, поэтому просто пожал плечами и достал из мантии несколько уменьшенных флаконов. Гарри вернул им прежний размер и принялся наполнять своим зельем. Один из флаконов он с помощью чар сделал небьющимся и отнёс зельевару. Остальные убрал в многочисленные карманы мантии.

Собирая вещи, чтобы вымыть их, он услышал, как на пол упал флакон.

— Не переживайте, сэр, — сказал он профессору, повернувшись и увидев на полу флакон с зельем, который только что отдал этому желчному человеку. — Я знаю, подобные оплошности случаются даже с лучшими из нас. К счастью, существуют чары, не позволяющие флаконам разбиться.

— Поттер… — прошипел Снейп, скрипнув зубами.

— Да, профессор?

Но этот желчный человек больше ничего не сказал, и Гарри просто повернулся, чтобы собрать остаток своих вещей. Он отнёс их к раковине и оставил отмокать в воде.

* * *

Северус Снейп всё это время наблюдал за ним, скрежеща зубами.

Ему хотелось, чтобы мальчишка заёрзал под этим взглядом, но высокомерный гриффиндорец просто принялся мыть принадлежности, абсолютно не реагируя на пристальный взор Северуса Снейпа…

— Поттер! — прорычал наконец Северус Снейп. — Отработка! Сегодня после ужина!

Не то чтобы у него был повод назначить отработку — разве что с тем, как мальчишка сварил своё зелье, точно было что-то не так!

В зельях мальчишка был совершенно безнадёжен — и даже если директор утверждал, что им начинает овладевать Тёмный Лорд, это ничего не объясняло. Тёмный Лорд мог быть кем угодно, но уж точно не зельеваром. Неплох в зельях — безусловно. Но мастером — никогда…

А зелье в руках Северуса Снейпа было ни много ни мало уровня мастера…

Так что Северусу Снейпу оставалось лишь назначить мальчишке отработку и вывести его из равновесия. К его полному изумлению, реакция на эту несправедливую отработку оказалась совсем не такой, какой он её ожидал…

* * *

Гарри прекрасно понимал, что ничем не заслужил отработку, — да и сам Снейп, похоже, с трудом мог бы придумать предлог. И всё же Гарри лишь склонил голову.

— Да, сэр, — ответил он, всё так же уважительно.

Какое-то мгновение учитель смотрел на него в полном ошеломлении. Гарри знал почему: Снейп надеялся вывести его из себя, но Гарри отреагировал совсем не так, как тот рассчитывал.

— И минус двадцать очков Гриффиндору! — злобно добавил Снейп.

— Да, сэр, — отозвался Гарри и вернулся на место.

Он подоспел как раз вовремя, чтобы остановить Гермиону, пока та не бросила в котёл следующий ингредиент.

— Осторожнее, Гермиона. Ничего хорошего не выйдет, если ты просто уронишь его в зелье. Его нужно вмешивать, — бросил он ей, хотя думал сейчас о совершенно другом: о причинах вечной желчности зельевара и его ненависти к Гарри.

Гермиона моргнула.

— Гарри, откуда… откуда ты вдруг знаешь…

Она осеклась: Гарри резко вскинул руку. Две золотые сверкающие руны метнулись через класс, и вокруг зелья Теодора Нотта со Слизерина вырос щит.

И вовремя. В следующее же мгновение по подземелью прокатился взрыв, и на миг всё вокруг заволокло дымом. Снейп взмахнул волшебной палочкой, воздух снова очистился, и он уставился на своего слизеринца с абсолютным отвращением во взгляде.

Котёл обратился в прах, но Теодор Нотт не пострадал. Мерцающий золотой щит надёжно укрыл его и весь класс от брызг зелья и обломков котла.

— Нотт, — прошипел Снейп. — Отработка. Сегодня вечером.

Слизеринец задрожал под взглядом главы своего факультета.

Гарри глухо зарычал, но смолчал.

— Твоё зелье готово, Невилл, — наконец произнёс он; голос его всё ещё слегка подрагивал от ярости. — Разливай по флаконам. Оно не идеальное, но сгодится. Рон, помешай ещё раз против часовой стрелки и тоже разливай. А Симус — когда ты это сделаешь, с твоим зельем случится то же самое, что и с зельем Нотта!

Ложка упомянутого гриффиндорца со стуком упала — от неожиданности тот выпустил её из рук. Затем он моргнул, снова посмотрел в инструкцию, густо покраснел, добавил муку и вновь взял ложку. Бросив осторожный взгляд на не возражавшего Гарри, он принялся помешивать.

Гарри лишь обвёл класс взглядом, высматривая ошибки.

Он злился на себя. Он обязан был заметить, что Нотт делает ошибку! А вместо этого увидел всё лишь в последний момент, едва успев уберечь мальчишку от травм!

Лишь выйдя из класса, он сообразил, что он вообще-то ученик, а не учитель. Это с самого начала была не его ошибка, а зельевара, которому куда больше нравилось изводить гриффиндорцев, чем следить за зельями своих подопечных…

И всё равно Гарри винил себя. Он должен был заметить — ведь он столько лет был учителем…

Гермиона и Рон до самого вечера странно поглядывали на него, но когда Гермиона наконец спросила, откуда он сегодня всё это знал на зельеварении, Гарри просто ответил, что выучил учебники наизусть. И каким-то образом так оно и было. Он знал их до единого слова — пусть даже никогда и не пытался учить…

* * *

Следующим уроком были Прорицания. Задание — гадание по снам.

Гарри едва не застонал, доставая учебник по Прорицаниям. Он поверить не мог, что прежний Гарри выбрал столь бесполезный предмет!

Что ж, Гарри не отрицал: существовали те, кто действительно мог видеть частицу будущего. Но чтобы видеть, нужно иметь это в генах — а у Гарри такого дара не было и никогда не будет. Он попросту не родился потомком кентавра! А ведь только они вообще проявляли способность хоть что-то видеть…

Поэтому Гарри сделал единственное, что оставалось на столь бесполезном уроке: сделал вид, что работает, а сам достал ещё один кусок пергамента, чтобы записать другие свои мысли — например, о том, что предстояло сделать с защитными чарами.

Он знал, что защитные чары выглядят совершенно ужасно, — в действительности они оказались хуже, чем он предполагал, настолько, что от них не переставая раскалывалась голова…

— Что ты делаешь, Гарри? — спросил в этот миг Рон, и Гарри накрыл ладонью пергамент с записями, чтобы тот ничего не прочёл.

— Каракули рисую, — ответил он другу. — Извини, Рон. Давай дальше.

С этими словами Гарри спрятал пергамент с набросками и снова сосредоточился на бесполезном уроке. Может, сходить к Макгонагалл и попросить поменять предметы?..

К сожалению, попроси он перевести его на нумерологию или Древние руны, его прикрытие тут же бы рухнуло: прежний Гарри ни за что не мог знать эти предметы настолько, чтобы сдать СОВ…

С другой стороны…

Может, позже, — решил наконец Гарри. — Сначала нужно найти способ вернуть Рега в Хогвартс… а затем защитные чары… и Снейп… Пожалуй, на ближайшие две недели дел мне хватит…

И дел, к сожалению, действительно хватало, поэтому вместо планов по смене предметов по выбору Гарри перетерпел этот совершенно бесполезный урок и наконец вышел вместе с Роном.

— А теперь Защита, — сказал Рон. — Надеюсь, она получше, чем кажется с виду…

Гарри в этом сомневался. И совсем скоро его сомнения, к сожалению, подтвердились…

Урок Защиты оказался форменным фарсом, вскоре решил Гарри. Профессору Амбридж лучше было бы и близко не подходить к преподаванию. Заданный учебник содержал лишь голую теорию, и, когда Гермиона заметила, что о практическом применении заклинаний там нет ни слова, между ней и новой преподавательницей разгорелся спор.

Гарри лишь откинулся назад и наблюдал за их перепалкой. Не прошло и десяти минут урока, как он окончательно убедился: Хогвартсу было бы куда лучше без такого преподавателя, как профессор Долорес Амбридж. Амбридж наотрез отказывалась слушать какую-либо критику и уж точно ни капли не заботилась об учениках, которых должна была учить. Этот окончательный вывод лишь подтвердился, когда профессор Амбридж заговорила о своих планах на уроки.

— Так вот, Министерство считает, что теоретических знаний будет более чем достаточно для сдачи экзамена — ради чего, в конце концов, и существует школа. А как ваше имя? — сказала профессор Амбридж, уставившись на Парвати, чья рука только что взметнулась вверх.

Гарри лишь откинулся назад, восхищаясь смелостью Парвати: ведь до этого Амбридж отметала всё, что говорили Гермиона или Дин Томас. Попробовать снова — что ж, это было истинно по-гриффиндорски…

— Парвати Патил, — сначала назвала себя Парвати, как от них и требовалось, а затем добавила: — А разве на СОВ по Защите от тёмных искусств нет практической части? Разве мы не должны показать, что действительно умеем применять контрзаклятия и всё такое?

— Если вы достаточно усердно изучали теорию, нет никаких причин, по которым вы не смогли бы применить заклинания в строго контролируемых условиях экзамена, — пренебрежительно отозвалась профессор Амбридж.

— И ни разу не попрактиковавшись перед этим? — недоверчиво спросила Парвати. — Вы хотите сказать, что мы впервые используем заклинания прямо на экзамене?

— Повторяю: если вы достаточно усердно изучали теорию…

— Боюсь, в этом классе всё же найдутся те, у кого возникнут трудности без предварительной практики, профессор, — сказал Гарри, решив, что с него довольно. — Вряд ли им пойдёт на пользу, если придётся применять заклинание впервые только на экзамене.

Амбридж повернулась к Гарри. Лицо её оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло отвращение, и в тот же миг он понял: без отработки из этого кабинета ему не выйти.

— Вы сомневаетесь в способностях своих одноклассников, мистер Поттер? — спросила она.

— Нисколько, — ответил Гарри. — Но найдутся те, кто просто нервничает. Им куда легче попрактиковаться заранее — хотя бы ради уверенности, что у них всё получится, мадам.

— То есть вы хотите сказать, что практика нужна вам исключительно ради сдачи экзамена? — В её взгляде читался вызов.

— А разве должна быть другая причина, профессор? — холодно осведомился Гарри.

— Не вздумайте насмехаться надо мной, мистер Поттер! Мне прекрасно известно о ваших иллюзиях и о той лжи, которую вы распространяли летом! — прошипела профессор.

— Не припомню никакой лжи, мадам, — спокойно ответил Гарри. — Большую часть летних каникул я провёл у родственников, а поскольку они маглы, я ни о чём из мира магии с ними не говорил. Единственным моим контактом с магическим миром были дементоры и Визенгамот, и я не помню, чтобы солгал хоть кому-то из них.

— Ложь, мистер Поттер! Мне прекрасно известно, о чём вы толковали прошлым летом! Всем известно, что вы во власти иллюзии о возвращении Того-Кого-Нельзя-Называть! Вы не могли не говорить об этой иллюзии, раз уж все о ней знают! — прошипела Амбридж.

— Прошлым летом я ни о чём подобном не говорил, — холодно ответил Гарри.

— Отработка, мистер Поттер! Сначала вы посмели распространять ложь, а теперь отрицаете собственные слова!

Гарри лишь смотрел на неё холодным, оценивающим взглядом. Он знал: повода для отработки не хватило бы даже на снятие факультетских баллов, однако спорить с ней не стал. У него не было времени на её неверие и злобу.

— До конца этой недели вы будете на отработке у меня, мистер Поттер, — заявила она.

Гарри просто смотрел на неё.

— Начнём сегодня, в пять часов вечера.

— Сегодня у меня уже назначена отработка, мадам, — спокойно сказал Гарри. — Профессор Снейп назначил её сегодня утром.

— Вот как? — протянула она, глядя на него так, точно перед ней было насекомое, которое хотелось раздавить подошвой. — Что ж, тогда я просто заберу всю следующую неделю: уверена, потребуется время, чтобы вы как следует усвоили урок.

— Как вам будет угодно, профессор.

Она презрительно усмехнулась, но всё же назначила отработку на следующую неделю. Гарри это вполне устраивало — по крайней мере, сейчас. Он непременно вернётся к ней, как только будет готов сделать следующий шаг… и тогда он будет судить её, как и всех остальных в этой школе…

* * *

В тот вечер после ужина он отправился на отработку в кабинет зельевара.

— Войдите, — прорычал Снейп, когда Гарри постучал.

Гарри вошёл и стал терпеливо ждать перед учительским столом, пока преподаватель не оторвётся от проверки эссе.

— Объясните, как вам это удалось, Поттер, — наконец холодно произнёс Снейп, указав длинным пальцем на флакон с зельем Гарри.

— Мне нечего объяснять, сэр, — искренне ответил Гарри.

— То есть вы смогли бы повторить? — усмехнулся Снейп.

— Да, — без колебаний ответил Гарри.

Снейп лишь фыркнул.

— Что ж, посмотрим, — наконец произнёс он.

Затем он провёл Гарри в класс и указал на рабочее место:

— Мне нужна ещё одна порция целебного бальзама, успокоительное зелье, немного Костероста и… пожалуй, как насчёт сна без сновидений?

Снейп злорадно усмехнулся:

— В вашем распоряжении время до десяти.

Гарри понимал: этим набором зелий Снейп пытался загнать его в ловушку. Вари он их по очереди, к концу срока не успел бы даже взяться за второе. Единственный способ уложиться вовремя — готовить всё одновременно, а это сложнейшая задача даже для опытных зельеваров. Для ученика же и вовсе невозможное дело.

Так что причина дать Гарри такое задание у Снейпа была только одна.

Это была спланированная ловушка, призванная растоптать уверенность Гарри в себе.

— Да, сэр, — просто ответил Гарри, размышляя, как поступить.

Испортить всё, как сделал бы любой ученик? Это было бы разумно, но Гарри хотелось вывести зельевара из себя. А сделать то, на что не способен даже прилежный студент… что ж, от такого у преподавателя голова пойдёт кругом. В конце концов Гарри решил, что возможность вновь увидеть ошеломлённого Снейпа определённо стоит того, чтобы раскрыть навыки, которых у него быть не должно, и принялся искать подходящие котлы. Снейп лишь презрительно скривился, но, прежде чем он успел что-то добавить, в дверь снова постучали.

— Войдите, мистер Нотт, — холодно отозвался Снейп.

Вошёл Теодор Нотт. Он был бледен и явно нервничал.

— Варите заново, — произнёс Снейп тем самым ледяным тоном, каким говорил с Ноттом с тех пор, как у того взорвался котёл. — И больше не ошибайтесь. Поговорим после.

С этими словами он стремительно вышел из кабинета.

Они оставались одни — верная катастрофа, будь они оба неопытными учениками. Гарри догадывался, что Снейп как раз и надеялся на какую-нибудь беду. Что ж, потакать желаниям зельевара Гарри точно не собирался…

Поэтому он просто принялся расставлять котлы.

— Не переживай, — бросил он Нотту, занимаясь делом. — В этот раз у тебя всё получится.

Нотт лишь фыркнул.

— В зельях я полный ноль, Поттер, — огрызнулся он. — И рядом нет Блейза, который подсказал бы, если я ошибусь. Ничего у меня не выйдет.

Гарри лишь указал на соседний стол.

— Вставай сюда, и я скажу, что делать, — ответил он, начиная разогревать свои котлы до разной температуры.

— Будто ты и правда можешь мне помочь — а если б и мог, стал бы, Поттер, — бросил Нотт.

— Могу и помогу, — ответил Гарри, уверенными движениями принимаясь подготавливать ингредиенты.

Нотт уставился на руки Гарри.

— Ты правда умеешь варить зелья? — наконец изумлённо спросил он.

— Умею, — ответил Гарри и снова показал на рабочий стол. — А теперь ставь котёл.

Нотт послушался, но перед тем, как разжечь огонь, замер.

— Что ты делаешь, Поттер? — спросил он, глядя на четыре котла перед гриффиндорцем.

— Варю, — искренне ответил Гарри.

— Это я вижу, Поттер, — с раздражением отозвался Нотт. — Но зачем перед тобой четыре котла?

— Мне нужно закончить четыре зелья до десяти, — ответил Гарри. — Единственный способ успеть — варить их одновременно.

— Ты с ума сошёл?! Ты же не зельевар, ради Салазара!

Гарри лишь пожал плечами.

— Распоряжение профессора Снейпа, — ответил он. — Думаю, он пытался меня подставить.

— Ну так я считаю, что он тебя подставил! Ты ни за что не сумеешь…

— Это мои заботы, — перебил Гарри. — А у тебя свои. Начинай варить.

Но Нотт даже не слушал.

— Какие зелья ты должен сварить? У тебя же нет инструкций, и учебник ты даже не открыл…

— Целебный бальзам, успокоительное зелье, Костерост и сон без сновидений, — ответил Гарри, добавляя ингредиенты то в один котёл, то в другой. Он прибавил огонь под правым котлом, бросил ещё один компонент в левый, затем помешал в третьем и убавил пламя под последним.

— А теперь начинай, иначе сегодня до ночи не закончишь, — сказал Гарри.

Нотт моргнул, помедлил ещё минуту, но в конце концов взялся за дело.

Гарри позволил ему готовить самостоятельно, а сам продолжал закладывать ингредиенты, помешивать, то убавлять, то прибавлять жар под котлами и подготавливать следующие компоненты.

— Нет, дальше измельчённый змеиный клык, Нотт, — сказал Гарри несколько минут спустя, одной рукой останавливая Нотта, а другой засыпая ингредиенты в собственное зелье.

— Его нужно растереть сильнее, в тонкий порошок. Когда он готов, на ощупь он словно кремовый.

Нотт последовал указаниям Гарри. Но тот не просто командовал: Гарри понимал, что слепое повторение ничему не научит, поэтому, помогая, делился и практическими знаниями.

— Порошок из змеиных клыков даёт кислую среду. Если бросить крапиву сразу после него, её свойства разрушатся раньше, чем она вступит в реакцию с зельем. Представь, что строишь дом: между камнями нужен раствор, чтобы их связать. Не положишь его — и дом развалится от первой же бури…

В половине одиннадцатого и Гарри, и Нотт разлили готовые зелья по флаконам.

— А ты действительно знаешь, о чём говоришь, — с ошеломлённым видом произнёс Нотт, глядя на своё зелье. — Я и подумать не мог, что способен сварить такое сам! И я даже понял теперь, почему некоторых вещей делать нельзя!

Гарри на это усмехнулся.

— Выходит, профессор Снейп даже собственный факультет толком не учит? — спросил он, переливая зелье из следующего котла.

Нотт лишь пожал плечами.

— Я никогда не понимал его объяснений, — сказал он. — Всё казалось таким сложным. А когда то же самое рассказывал ты, это звучало… ну… просто.

— Что ж, профессор Снейп — гений зельеварения, — пожал плечами Гарри. — Ему, наверное, трудно понять, что ты не такой, как он.

Нотт фыркнул.

— Уж точно не такие, — ответил он. — Но ты… ты ведь похож на него, правда? В смысле, ты варил четыре зелья одновременно — и ещё успевал толково мне подсказывать.

— Я не особо задумываюсь, когда варю такие простые составы, — Гарри указал на зелья перед собой. — Мне доводилось готовить вещи куда сложнее.

— Какие? — спросил Нотт, не то поражённый, не то заинтригованный.

Гарри лишь пожал плечами и вынул из карманов несколько флаконов.

— Это Веритасерум, — сказал он, указывая на прозрачное зелье в руке. — Я сварил его летом. Вот это — целебное снадобье от внутренних повреждений, его я приготовил в прошлом году на зимнее солнцестояние. А последнее — Феликс Фелицис, жидкая удача. Сварил позапрошлым летом.

Нотт во все глаза уставился на флаконы в руках Гарри.

— Какого Салазара и Мордреда у тебя тогда чуть ли не двойки по зельям были?! — ошеломлённо спросил он.

— Потому что не видел смысла показывать способности тому, кто хотел ненавидеть меня из-за отца, — пожимая плечами, ответил Гарри. — Я думал, что бездарен в зельях, просто потому, что наш уважаемый зельевар мне это внушил. Понадобилось время, чтобы понять, насколько сильно я ошибался.

Нотт лишь фыркнул.

— Не верю, что тебе никто об этом не сказал!

— Меня воспитали маглы, — напомнил Гарри. — И мне никто никогда не объяснял, как устроен этот мир… во всяком случае, до прошлого лета.

Нотт просто смотрел на него.

— Но ты же Поттер! — наконец выдавил он.

— Нет, — с улыбкой отозвался Гарри. — Я больше, чем просто Поттер. Но даже будь это так — кое-кому нравится, что я остаюсь в неведении. Настолько нравится, что мне даже не дали обычного введения в магический мир, какое получают маглорождённые… Впрочем, хватит об этом. Надо прибраться.

Нотт вздохнул и понёс пустой котёл к раковине.

Гарри нахмурился, затем тоже вздохнул и покачал головой.

— Давай я, иначе тереть придётся до бесконечности, — со вздохом сказал он.

Затем он начертил по руне на каждом использованном котле. Котлы вспыхнули синим — и снова стали чистыми.

Нотт уставился на чистые котлы.

— Это был ты! — вдруг выпалил он.

Гарри снова нахмурился.

— Что? — переспросил он.

— Это был ты! Это ты закрыл меня щитом! Я всё не мог понять, откуда взялся щит, и Блейз тоже не знал. Мы думали, может, профессор Снейп… но это был ты!

Гарри перевёл взгляд с котлов на лицо Нотта.

— А если и я? — осторожно спросил он.

Нотт просто смотрел на него.

— Почему? — выдавил он наконец. — Зачем ты это сделал?! Ты же гриффиндорец, а я слизеринец — ты только за это меня ненавидишь!

— Я был бы лицемером, если бы ненавидел, — фыркнув, ответил Гарри.

— Что? — окончательно сбился с толку Нотт.

Гарри лишь усмехнулся.

— Никакой я не гриффиндорец, — признался он наконец, ухмыляясь.

Нотт заморгал.

— Ты в курсе, что твоя школьная форма говорит об обратном? — заметил тот наконец.

— О, я знаю, — с улыбкой ответил Гарри. — Я сам попросил Шляпу не отправлять меня в Слизерин.

Нотт уставился на Гарри.

— Но… но почему?!

— Потому что был ребёнком, — весело ответил Гарри и развил мысль дальше. В конце концов, почему бы не подбросить стоявшему перед ним слизеринцу пищу для размышлений на ближайшие недели или месяцы… — Меня растили маглы, а о Слизерине я слышал только плохое. Конечно же, я не хотел туда попасть.

— И… и ты просто умолял её поменять факультет?!

— Да, — ответил Гарри. — Теперь мне это кажется безумно забавным. Ведь если кому и место на Слизерине, так это мне.

Гарри знал: если бы распределяли его, а не прежнего Гарри, Гарри Поттер ни за что не оказался бы в Гриффиндоре. Гарри мог проявить храбрость, когда приходилось, но в нём было слишком много от Слизерина, чтобы стать гриффиндорцем, и слишком много от Когтеврана, чтобы попасть в Гриффиндор, даже попроси он Шляпу не распределять его в Слизерин…

— Но почему… — начал Нотт.

Гарри лишь улыбнулся. В этот миг где-то на задворках сознания слабо кольнуло.

Их время вышло.

— Может, однажды и расскажу, — произнёс он. — Но не сегодня. С минуты на минуту у нас будет гость. Профессор возвращается.

И Гарри оказался прав. Буквально через минуту дверь снова отворилась, и вошёл Снейп. Он замер на пороге и уставился на двух учеников, которые как раз расставляли последние флаконы с ингредиентами по местам.

— Что?.. — начал он, но Гарри его перебил:

— Наши зелья на столе, профессор, — сказал Гарри.

Зельевар прошагал через класс к столу с образцами зелий. Он взял один из флаконов Гарри, затем второй. Его глаза расширились.

— Я же говорил вам, что смогу повторить, профессор, — сказал Гарри. — Но если вы подозреваете, что мистер Нотт мне помогал, я готов сварить зелье снова прямо при вас.

Снейп лишь молча смотрел на флаконы, а затем наконец скривился в усмешке.

— Не думаю, что в этом есть необходимость, мистер Поттер, — всё с той же усмешкой произнёс он. — Отдай мне свой учебник по зельям.

Гарри моргнул.

— Его нет со мной, сэр, — ответил он. — Мне придётся сходить за ним в башню Гриффиндора.

— Не. Смей. Мне. Врать, Поттер! — прорычал Снейп.

— Я и не вру, — ответил Гарри и просто вытряхнул содержимое сумки на один из столов. — Проверьте сами.

Снейп скривился, но проверил. Он дошёл даже до того, что проверил остальные книги Гарри на наличие чар. И ничего не нашёл.

— Прекрасно, Поттер. Можешь идти. Нотт — за мной, — и с этими словами он стремительно вышел из класса.

Стоило Снейпу назвать его по фамилии, как Нотт снова побледнел. Его руки тряслись. Гарри взял со стола зелье Нотта и отдал дрожащему парню. Затем достал один из собственных флаконов — один из тех трёх, что показывал Нотту до этого.

Он отлил немного зелья в пустой флакон и протянул Нотту.

— Выпей, прежде чем говорить с ним, — посоветовал он.

— Что?..

— «Феликс», — просто ответил Гарри. — Не знаю, как он обычно наказывает своих слизеринцев, но точно знаю: сам я никогда бы не дал своих в обиду. Выпей, и чего бы ты ни боялся, тебе повезёт как-нибудь этого избежать. Просто доверься «Феликсу». Он знает, что делать.

Нотт заморгал и уставился на флакон в своих руках.

— Спасибо, Поттер, — произнёс Нотт и залпом осушил флакон. — И я боюсь не профессора. Я боюсь родителей. Он вызывает их, когда мы делаем что-то не так… а мои родители ужасны.

И с этими словами он ушёл.

Гарри остался и подождал, пока дверь снова закроется. Затем улыбнулся и тихонько замурлыкал себе под нос какую-то мелодию. Он был один в классе зельеварения. На сегодня сюда больше никто не придёт…

— Почему бы не сварить что-нибудь в своё удовольствие? — с улыбкой спросил он себя.

И с этими словами вернулся к котлам в углу и выбрал один из них. Установил его и снова принялся за варку.

В конце концов, не зря ведь когда-то он был зельеваром и преподавателем…

* * *

Позже тем же вечером Северус Снейп сидел у себя в кабинете. Разговор с родителями Теодора Нотта прошёл лучше, чем он ожидал, и теперь остаток вечера был свободен…

Вот он и сидел за столом, перед ним стояли пять флаконов с зельями. Он смотрел на них. Нет, сверлил взглядом.

Они. Были. Неправильными!

Точнее, нет. Зелья во флаконах были безупречны. Безупречны по меркам зельевара.

Но именно в этом и заключалась проблема.

Они не должны быть безупречными! И его сводило с ума, что он не понимал, как они получились такими!

Их сварил мальчишка Поттер — Северус Снейп даже дошёл до того, что применил к Нотту легилименцию, чтобы это проверить. Так как же?!

Как?!

Во имя Мерлина! Это сводило с ума!

* * *

На сегодня всё.

До следующего раза.

Эбенбильд