Здравствуйте, господин профессор! (гет)

Снег во дворе был уже не снегом — серой кашей изо льда и грязи. Над Хогвартсом дрожал щит — уже не ровный купол, а живое, трепещущее полотно. Магия то вспыхивала серебром, то проваливалась в матовую тьму.

Новый удар снаружи скользнул по поверхности, и щит прогнулся, будто под тяжёлой ладонью.

— Долго не протянет, — выдавил Флитвик; было видно, что он уже на грани.

Том промолчал. Он и сам чувствовал — ещё несколько сильных, точных ударов, и щит разлетится тысячью магических осколков.

Стена замка за их спинами содрогнулась.

Том стоял чуть впереди остальных. Его чёрная мантия трепетала на ветру, сорванные заклинаниями снежные крошки цеплялись к её подолу. Он ощущал слабину щита — ощущал так же ясно, что ещё немного — и всё…

И ровно в тот миг, когда снег с новой силой завертелся спиралью, от входа донёсся звук — быстрые шаги, взволнованные голоса.

В ту же секунду что-то нестерпимой болью кольнуло в сердце, а дыхание Тома на мгновение сбилось, будто его оглушили ударом по голове. Он ведь сделал всё, чтобы она была в безопасности, чтобы она сидела в стенах школы, даже дал ей и Поттеру задание, чтобы они и не вздумали совать нос во двор.

— Пропустите!

В проёме показался Кингсли Шеклболт — усталый, испачканный. За ним — Люпин, хромающий Грюм, Тонкс, ещё несколько членов Ордена. Тонкс, влетая во двор, чуть не врезалась в Снейпа, отступила на шаг и, переводя дыхание, буркнула:

— Шли через проход у Горбуньи. Сначала — по Хогсмиду, потом по тоннелю. Весёлая у вас тут вечеринка, директор, — взгляд, правда, выдавал лёгкое недоверие Северусу.

К нему с подозрением относились Пожиратели и не посвятили в свои планы, ему не до конца верил Орден.

Люпин коротко добавил, уже вскидывая палочку:

— Пожирателей в деревне отвлекли, насколько смогли. Но… — он бросил быстрый взгляд вверх, на дрожащую полусферу, — похоже, всё равно опоздали.

— Раз не нашли тут наши трупы — значит, пришли вовремя, — сухо отозвался Снейп. — Лучше поздно, чем никогда.

Кингсли покосился на Тома. Он был для него незнакомцем. К тому же слишком молодым и наглым с виду, чтобы вот так стоять и удерживать защиту. Шеклболт перевёл вопросительный взгляд на МакГонагалл:

— Минерва?

Она не отвела палочки от неба, только кивнула в сторону Тома:

— Профессор Гонт, с этого года преподаёт Защиту.

— Слышал… — хмыкнул Кингсли, направляя палочку в сторону трещины, которая вновь расползалась, теперь уже как театральный занавес, готовый выпустить на сцену главных действующих лиц. — Про вас говорили, что это вы обезвредили мадам Лестрейндж не так давно.

Том кивнул в знак приветствия и поджал губы.

Обезвредил.

Свою приспешницу. По-видимому — уже бывшую.

Что творила с ним Гермиона? Сердце вновь зашлось в странном предчувствии беды.

Снаружи что-то изменилось. Неестественная тишина накрыла пологом школу и вставших на её страже магов. Удар ещё не пришёл, но Том почувствовал его как лёгкие толчки перед землетрясением: в глубине купола, в связках магии, в собственных рёбрах.

— Готовьтесь, — тихо сказал он, не опуская палочки.

Люпин встрепенулся, Тонкс инстинктивно перехватила палочку другой рукой, Кингсли чуть развернулся плечом. И в следующее мгновение щит над Хогвартсом вспыхнул так ярко, что снег вокруг стал из зеленоватого — белым, ослепительным.

Был только один удар.

Взрывная волна прошла по всей сфере — и купол выгнулся, как тонкий металл под прессом. Щит выдержал. Но цена была высокой: по левому уступу, над старой кладкой западной стены, пробежала тонкая, бледная, почти невидимая трещина.

Не широкая — для невооружённого глаза будто волосок.

— Там! — выкрикнула Тонкс. — Слева, под Астрономической башней!

Все развернулись почти одновременно.

Трещина дрогнула.

Ускорилась.

Снаружи кто-то бил прицельно — в одно и то же место, и не грубой силой, а тонко, ритмично, как камнерезом по стеклу.

— Они нашли слабое место, — тихо сказал Флитвик. — И бьют по нему.

Новая вспышка — и трещина стала шире. Щит там просел, как мокрый брезент.

Из разреза вырвался тонкий луч зелёного — не заклинание, отзвук магии снаружи — и в следующую секунду трещина разошлась. Не резко, не взрывом — как разрывает ткань, если потянуть за уже надорванную нить.

Щит хрустнул.

И в него врезался первый настоящий удар.

— Прорвались! — рявкнул Грюм.

Снаружи раздался визг — слишком высокий и слишком знакомый.

Беллатриса.

И тут же в разлом рванули чёрные фигуры. Их ещё не было видно отчётливо — только силуэты, искажённые магией, — но было ясно: штурм начался.

Снейп шагнул вперёд, МакГонагалл подняла палочку выше, Кингсли успел поставить щит — но Гонт заметил не их.

Он увидел Гарри.

* * *

Заклинание просвистело над самой головой, едва не задев ухо. Том успел пригнуться, и зелёная вспышка угодила в балку над массивными дверями школы.

Из-за спины Поттера вынырнула Полумна Лавгуд и чётким движением выставила защитное заклинание перед МакГонагалл; за ней шла Джинни Уизли, Блейз, Дин Томас с перепачканным лицом. Не было только…

— Где она? — внутри всё оборвалось.

Почему они все были здесь?

Он же сделал всё, чтобы они оставались внизу! Они должны были сидеть в подземельях, пререкаться со слизеринцами, следить за младшими… Почему они оказались во дворе в тот самый момент, когда сюда ворвались его Пожиратели?

В несколько шагов оказавшись возле Гарри, Том схватил его за плечо и резко развернул к себе. Он даже не заметил, как дрожали его руки.

— Почему вы здесь? — перекрикивая шум подступающей битвы, задал он вопрос. — Где она?

Ещё одна вспышка полетела в их сторону, и Том резко потянул Гарри на себя, заставив уклониться от убивающего заклятья.

Заставил уклониться.

Чтобы тот не умер.

— Профессор… — звук голоса едва можно было разобрать. — Мы всех привели, но пуффендуйцы… они потерялись.

И, конечно, они пошли их искать.

Том чувствовал, как в нём вскипает ярость, буквально пеной вываливается наружу, как из пыхтящего котла. Он с трудом держал себя в руках: трясущиеся пальцы сжали палочку с такой силой, что она едва не хрустнула.

Гарри как-то странно посмотрел на его руку, вцепившуюся в его плечо.

— Там был проход к озеру, и нас заметили, — он смотрел на Гонта, глаза которого наливались алым. — И Гермиона с Роном… они завалили его, остались снаружи с…

— Я же сказал сидеть внизу! — голос сорвался на крик, который заглушал шум заклинаний. Отступив на шаг, Том пропустил вперёд Кингсли, мчащегося к толпе, просачивавшейся во двор. — Почему вы не могли просто сидеть внизу?

Том резко развернулся к воротам замка. Бой теперь потерял для него значение.

Какой смысл был в защите школы, если та, ради кого он сюда пришёл, была уже не здесь?

Он вновь отклонил заклинание, выставил перед собой щит и стал продираться сквозь толпу, хаотично кидавшую проклятия. Вот сбоку Минерва что-то крикнула Флитвику, тот ей кивнул и выпустил вперёд.

Но теперь это не имело значения.

В груди что-то болезненно сжималось и ныло, кололо.

Теперь он мог объяснить чувство тревоги, которое накатывало на него волнами. Её тревога и страх примешивались к переживаниям за неё. Обет, связавший их ещё теснее, заставлял бояться ещё больше. Теперь уже не за себя.

Наргл бы его подрал — почему его не поразило молнией в тот момент, когда он вспомнил про этот злосчастный старый обряд?

Гарри шёл за ним следом, не отставая ни на шаг.

Том мельком оглянулся через плечо. У мальчишки был взгляд слишком сосредоточенный. Как будто он что-то уловил и понял.

На пути перед воротами стояла толпа, пока не решавшаяся войти на территорию; они закидывали заклинаниями ту кучку магов, что пытались защитить вход в школу. И они ему мешали.

Время, по мнению Тома, утекало, как вода сквозь пальцы. Медлить было нельзя.

— На кого вы там наткнулись? — спросил он у Гарри, не оборачиваясь.

— Алекто, Скабиор… — отвечал тот как-то слишком жёстко.

Алекто… Она знала о Томе, она видела его интерес к Гермионе. Она могла использовать это против него.

Она и использует её, как козырь в битве.

Против Тома. Против Гарри.

Скабиор — просто рядом, как солдат на задании.

— С дороги! — прошипел Том, встав перед толпой Пожирателей, прорвавшихся в брешь.

— Гонт, что вы собрались… — выкрикнула было Тонкс, тщетно пытавшаяся поднять защиту над двором, чтобы было меньше разрушений школы.

Отвечать ей он не собирался. Его палочка взметнулась вверх, обвела полукруг в воздухе и резким выпадом ушла вправо. По мановению, подчиняясь его воле, возник огонь. Огромной, ревущей бездной он встал стеной перед толпой, не желавшей его пускать со двора.

Ни падающий снег, ни заклинания, ударившие в расправлявшую голову змею, не помешали ему разгораться с силой адского огня. Настоящее пекло, плавившее камни и железо кованых ворот, взревело потусторонним рыком. В нём было всё: потрескивание поленьев, рёв доменных печей и крики тех, кого оно грозилось поглотить.

— П-профессор… — вырвалось у Гарри. — В-вы…

Он не смотрел на него — ему было не важно, что решил на этот счёт мальчишка Поттер.

Абсолютно.

— В сторону, — процедил Том сквозь зубы, подходя вплотную к своему огненному творению, которое словно бы двигалось в такт его дыханию.

В стене огня образовался проход — небольшая брешь, которая позволяла пройти без потерь, повреждений, и Том спокойно вошёл в этот огненный, ревущий коридор. Он знал, что любая слабость, мимолётная потеря контроля будет стоить дорого.

За ним, как тень, проскользнул и Гарри, удивлённо смотрящий вверх, на тёмное пламя, смыкавшееся над их головами. Звуки затихли вокруг — только огонь кричал на своём шипящем языке.

Жар почти что жёг кожу, он был почти невыносим, когда казалось, что кожа вот-вот начнёт плавиться: поток свежего воздуха ударил в лицо — они почти добрались до конца прохода.

Где их уже ждали.

Но медлить Том не хотел. Несколькими точными выпадами палочкой он убрал стоявших на пути приспешников. Бывших.

Гарри старался не отставать. Его «Экспеллиармус» чётко выбил оружие из рук нескольких не ожидавших этого Пожирателей.

Беллатрисы не было видно среди нападавших.

Либо она уже прорвалась на территорию школы, либо…

— Сбоку! — услышал он крик Гарри и тут же среагировал, отправив туда оглушающее проклятие.

Нужно было спускаться к озеру.

Быстро свернув на дорожку, ведущую к проходу из Хогвартса к Чёрному озеру, которым иногда пользовались студенты для ночных вылазок… Том ускорил шаг, едва не бежал, чуть не спотыкался. Пар вырывался из приоткрытого рта белыми облачками.

— Вы знаете, куда идти? — запыхавшись, спросил Гарри. — Где проход знаете?

— Знаю, — коротко ответил Том.

Как и любому слизеринцу, да и не только, ему было прекрасно известно, где искать чёртов проход. Но что-то ему подсказывало, что разыскивать там Гермиону бесполезно.

Он прибавил шагу. За их спинами доносился гул битвы, заглушаемый рёвом адского пламени, оставленного на попечение самому себе. Возможно, оно растворится само и угаснет, лишившись подпитки того, кто его создал. Возможно, сорвётся и поглотит всех, кого успеет, пока кто-то сильный не сумеет его обуздать.

У Северуса должно было хватить знаний, чтобы разобраться.

Вот уже виднелась дорога к проходу, скрытому за большим валуном.

Том ускорился.

Ледяной ветер ударил в лёгкие, мешая дышать, а снег повалил с удвоенной силой. Будто специально желая стереть следы проходившей здесь борьбы. Пятачок перед входом в тоннель был истоптан, виднелась пара вмятин на снегу и проталин от заклятий.

А также кровь.

Пятна крови.

Не сильно много, но… Том опустился на колени и зачерпнул рукой багровый снег, уже терявший свой цвет на морозе. Медленно он растёр его в пальцах.

В груди между тем разливалось странное ощущение: пустота — жгучая, болезненная, — она расползалась ядом от сердца к пяткам. Ощущение уходящей из-под ног земли сменилось яростным отчаянием.

— Профессор… — рука коснулась его плеча, и он резко обернулся. Он совсем забыл о Гарри. — Том, они… — кивок в сторону леса.

Конечно. Следы. Они не обрывались. Неверной вереницей, хорошенько утоптанные, они шли тропой к Запретному лесу.

Он стряхнул с покрасневших ладоней снег. А пальцами очертил глубокие борозды. Кого-то тащили, волоком. Как мешок. И этот кто-то сопротивлялся. Отчаянно.

Тащили двоих.

За одним из следов волочился тоненький след кровавых капель, впитавшихся в настил. Не так много, как показалось на первый взгляд. Не так страшно, как он изначально подумал.

Сердце замедлилось, успокаиваясь.

Может быть, время у него ещё было.