Второй шанс (гет)

Примечание:

Эту экстру читать необязательно (как автор, я очень беспокоилась насчет того, что она будет не только выглядеть не совсем этично, но и разрушит саму атмосферу уютной ламповой сказки).

Поэтому я выкладываю её отдельно, в самом конце. Кто хочет — пусть читает. Кому не понравится — считайте, что этой экстры просто не было)

— Знаешь, Виола, даже я не ожидала от него настолько хорошего результата, — задумчиво произнесла Ольга, поставив на стол стаканчик с горячим кофе. — Причём всего за одну смену…

— Ага, — подошла к ней темноволосая женщина с глазами разного цвета, одетая в белый халат. — А сама тем временем держала за него кулачки…

— Я и держала, — уверенно кивнула Ольга, соглашаясь. — Признаю, это было рискованно…

— Ты про сохранение прежней памяти? Да уж… Тут у него была сшибка натуральная…

Две молодые женщины сидели в просторном кабинете, пили кофе и обсуждали итоги эксперимента.

— Честно признаться, я уже в какой-то момент начала думать, что всё пропало, — устало вздохнула Ольга Дмитриевна, размешав сахар пластмассовой ложечкой. — Только прикинь: вместо того, чтобы просто наслаждаться жизнью в пионерлагере, он целых четыре с половиной дня потратил на поиск ответов. И знаешь, местами он оказывался почти на волосок от правды…

"Штирлиц никогда не был так близок к провалу", — рассмеялась Виолетта Церновна. — Ну сама же понимаешь: у человека был шок, стресс, желание вернуться обратно в своё прежнее… "агрегатное состояние". Собственно, потому я и была против сохранения памяти: всё-таки изначальная задумка состояла в том, чтобы участник, попадая в советский пионерлагерь, проживал там беззаботные дни смены, не отвлекаясь на свою прошлую жизнь и не беспокоясь о будущем, а вместо этого с нашей помощью прорабатывал свои психологические проблемы…

— Может, в дальнейшем стоит предоставлять каждому участнику записку о том, что после окончания смены он гарантированно вернётся обратно?

— Не знаю. Возможно, именно поиск ответов спровоцировал в нём такую бурную мыслительную деятельность…

На какое-то время в кабинете воцарилось молчание.

— Но Шурик-то, Шурик! — не смогла сдержать весёлый смех Ольга Дмитриевна. — Как он начистил лицо этому Измайлову! Я, когда узнала, аж рот открыла!

— Главное, что здесь мы добились нужного нам результата: теперь он не только пересмотрел свой подход к отношениям, но и вдобавок научился высвобождать при необходимости свои собственные эмоции, позволил себе иногда быть неидеальным. Всё-таки ты была права: иногда перфекционизм — это зло.

— Ну я же в своё время на педагога выучилась, так что… Кстати, а почему Измайлов вдруг вспомнил современную песню?

— Не знаю, — пожала плечами Виола. — Должно быть, произошёл какой-то технический сбой в системе. Шурик сейчас этим занимается.

— Вообще мне очень жаль, что так нехорошо вышло с Измайловым, — грустно вздохнула Ольга. — При всех моих стараниях я так и не смогла привить ему те качества, которых ему так не хватало в жизни. Грустно осознавать, что не каждый человек поддаётся перевоспитанию. И даже наш "Совёнок" помогает далеко не всем.

— Что поделаешь: бывает и такое. Некоторых людей жизнь ничему не учит.

— Куда его теперь перевели?

— Назад в реабилитационный центр, — ответила Виолетта Церновна, глотнув кофе. — Продолжит дальше лечить свою разбитую голову…

Ольга с досадой покачала головой, вспомнив о том, что Владимир Антонович Измайлов, мужчина тридцати пяти лет, оказался в реабилитационном центре после того, как его "хорошенько отметелил" муж очередной его любовницы.

— Не удивлюсь, если после выздоровления он снова нарвётся на какой-нибудь конфликт…

— Это уж непременно.

— Сколько мы с ним работали, он постоянно корчил из себя крутого супермена, и вечно пытался самоутвердиться за счёт других… Ну точно как ребёнок. Потому я и возлагала надежды на нашу методику...

— Мы тут ничем помочь ему не смогли, да он и не сильно-то на нашу помощь откликался… — устало выдохнула Виола. — Что ж, это его выбор. Как говорится, горбатого только могила исправляет…

— Зато у Леночки теперь, слава Богу, всё хорошо: она подлечила нервы, начала смотреть на жизнь по-другому... Больше не режет себе вены из-за каждой любовной неудачи.

— Ну и правильно. И так сколько ты своей крови ей перелила…

Ольга Дмитриевна лишь отмахнулась: для неё спасение человеческой жизни не было каким-то подвигом.

— И как мне кажется, — произнесла она с крайне довольным видом, — в последнее время у неё появился серьёзный и преданный поклонник…

— Правда? И кто же он, если не секрет?

— Я сейчас про нашего Шурика…

Виолетта Церновна удивилась не на шутку:

— Шурик? Оль, ты серьёзно?

— Серьёзнее некуда, — заговорщическим тоном произнесла Ольга Дмитриевна. — Я рада за него. Наконец-то он встретил подходящую спутницу жизни…

— А помнишь, — спросила Виола спустя некоторое время, — с чего всё начиналось?

Ольга расположилась в кресле поудобнее, предаваясь уютной ностальгии.

— Ну а как же: конечно, помню… Шурик наш тогда очень переживал из-за того, что его очередной брак распался… Пытался понять, где же он совершал ошибку… А тут ещё Лена, которая тоже вечно наступала на одни и те же грабли…

— Тогда у тебя и возникла идея…?

— Ещё не возникла. Просто тогда я начала размышлять на тему, почему люди раз за разом совершают одни и те же жизненные ошибки. И вскоре у меня возникла гипотеза, что большинство деструктивных ментальных установок закладываются у людей ещё в детско-юношеский период…

— Это же Шурик тебе предложил создать систему пионерлагеря?

— Я поделилась с ним своей гипотезой. Он в тот день был очень подавлен, и, наверное, потому высказал желание вернуться в детство и быть воспитанным по-другому… Вскоре это желание у него трансформировалось в намерение создать особое "пространство виртуальной реальности", к которому можно подключать сознание человека, или даже нескольких людей, и уже там их заново воспитывать, помогая им "перепрошивать" свои привычные модели поведения…

— И всё-таки: почему именно советский пионерлагерь?

— Всё просто, — улыбнулась Ольга. — Для большинства людей советское детство было беззаботным золотым временем. Здесь можно было создать максимально комфортные условия для всех участников, позволяя им побыть немного беззаботными детьми…

— Скажи, Оль: а твои подопечные… они научили тебя чему-нибудь?

Женщина задумалась:

— Научили ли… Не знаю, не скажу сходу… А вот удивляли они меня постоянно. Одна только Женя с её изменившимися взглядами на жизнь чего стоит… Знаешь, мне всегда так нравится, когда они друг другу помогают. Сколько смотрю за ними, в каждой смене непременно находятся такие ребята… Это даёт мне веру в то, что у этого мира ещё не всё потеряно, и помогает двигаться дальше.

— Как думаешь, это дружелюбная атмосфера "Совёнка" так повлияла на них?

— Не только. Мне кажется, они изначально были такими. Просто их мозг был слишком перегружен жизненными проблемами, или они просто погрязли в ежедневной рутине, как Славя Ясенева, к примеру… А в нашем "Совёнке" каждый из них смог не только раскрыть свои лучшие качества, но и полноценно отдохнуть, "обнулиться", расслабиться…

— А ещё — окунуться в атмосферу Советского Союза, — заметила Виолетта Церновна. — Тот же Викентьев был этому рад до невозможности…

— А чему ты удивляешься: ему это было нужно в том числе и для работы…

— Зато у нас с тобой появилась прекрасная возможность заполучить к себе в команду исторического консультанта…

— Его Грачевская после этой смены взяла и заполучила.

— Правда?

— Сама недавно видела их вместе…

В дверь постучали.

— Да-да, войдите…

— Можно? — заглянув внутрь, спросила молодая девушка в ободке с кошачьими ушками.

— Конечно. Проходи, Юля.

Устроившись за столом, девушка радостно заявила:

— Ольга Дмитриевна, я составила предварительный список участников новой смены. Вот все, кто дал письменное согласие…

Ольга Дмитриевна благодарно кивнула:

— Спасибо, Юля. Можешь положить сюда.

Юля положила перед собой список будущих участников.

— Можно я задам пару вопросов?

— Конечно…

— Почему у наших участников не сохранилось воспоминания о том, как их подключили к системе "Совёнка"? И потом, когда мы помогли им всем добраться домой...

— Небольшая погрешность в работе системы, — ответила Виолетта Церновна. — Начало и окончание работы не сохранялись в воспоминаниях. Наши ребята уже это исправили.

— Хорошо, — улыбнулась девушка. — А то вон человек всё голову ломал насчёт никотинового пластыря, который сам же и попросил приклеить...

Виола мягко кивнула:

— Кто же знал, что он об этом забудет... Надеюсь, следующая смена обойдётся без таких "сюрпризов".

— И ещё, — Юля мягко подперла рукой подбородок, — как вам удалось перенести фотографии из виртуальной реальности на реальную фотоплёнку?

Женщины весело рассмеялись:

— А вот об этом ты у Шурика спроси. Его изобретение.

— Всё-таки он гений.

— Кто бы в этом сомневался, — согласилась со всеми Виола.