Лучший друг (джен)

— Почему не лорд Вейдер, как планировалось изначально?

— Лорд Вейдер еще не вернулся.

— Там будет магистр Кеноби, Дарт Вейдер просил…

Асока знала примерные имена тех, кто будет в тот день на Кесселе, и она не хотела снова встречаться с теми джедаями. Некоторые имена все еще отдавались тупой болью воспоминаний в груди. Она не сможет их убить. Не только из-за того, что она слабее. Но ее заставят сломаться и выполнять приказы, а Энакин все не выходит на связь.

— Справишься, — ответил Палпатин жутким голосом, — справишься. Темная сторона поможет тебе.

Они некоторое время молчали. Асока смотрела прямо в желтые глаза ситха. Она ничего от него не скрывала. Больше не скрывала.

— Ты боишься, — проговорил вкрадчиво Палпатин. Это был не вопрос, но и не совсем утверждение. — Чего?

Асока молчала, не зная как ответить на этот вопрос. Она боялась многого: пустоты и темноты, неизвестности, смерти, потери близких, она боялась остаться одна, быть преданной.

Асока снова закрылась в Силе, говоря очевидную ложь и браваду.

— В трусости меня еще не подозревали, Император.

— Не будь излишне безрассудна, дорогая.

* * *

Страх, нет, настоящая паника появлялась из ниоткуда. Так бывало раньше, но только ночью, в кошмарах. Сейчас страх приходил и днем. Она знала, что ей надо поговорить с учителем. Но Энакин все не выходил на связь. Рекс тоже ничего не знал. Наверное, мог знать Император, но он ничего не скажет.

Надо собраться с мыслями, натянуть на лицо улыбку и выйти к солдатам, которых она поведет на Кассель с собой.

* * *

Джедаи собрались в старой шахте. Просторное помещение тускло освящается откуда-то сверху. Возле стен и по углам стоит старая, давно снятая с производства техника.

Асока пошла первой, оставляя клонов ждать снаружи и ловить предпринявших попытку к бегству. Силой вышибив дверь, она вошла в полосу света, обращая на себя все внимание собравшихся джедаев.

Их было семеро. Некоторые уже активировали голубые клинки.

— Асока?

Кажется, ждали не ее. Что ж, тем лучше.

— Вы говорили, Шеддэй, что тут будет сам Вейдер, — шепнула молодая рыцарь мастеру.

— Я ошиблась. Тут Асока, — сказала девушка и вынула клинок, блеснувший холодным светом, — тем лучше. Она хоть и предатель, но только падаван и не ровня Вейдеру.

— Разве тогда принесет нам пользу ее смерть?

— Конечно.

Асока нахально улыбнулась, открывая острые зубки.

— Ах, значит, так вы рады видеть старую подругу? Спешу вас заверить, что я вам рада. Даже очень. Хочу поздравить с тем, что продержались дольше других.

— Где твой хозяин, предательница?

— Лорд Вейдер? Он слишком занят. Нет времени на мелочевку.

Атмосфера накалялась. Асока чувствовала, как в воздухе висит густой туман страха и жажды действий.

— Я вижу тут не всю команду! — снова улыбнулась Асока. — А где же мастер Оби-Ван?

— Его имя привело тебя в ловушку, — хмыкнула Шеддэй.

— Не только. Для меня дорога все ваша компания. Даже ты…

Асока не спешила доставать мечи, наслаждаясь моментом. И чего она боялась? Это было так интересно. Она всегда любила балансировать на лезвии ножа. Это приносило особые неповторимые эмоции, а сегодня Асока собиралась заглянуть в глаза смерти снова, и снова уйти от нее виртуозно. Теперь ее за это даже не отчитают, правда, рассчитывать на помощь тоже не приходится, но тем острее эмоции.

— Кто даст координаты остальных выживших, тот выживет. Остальные умрут здесь.

— Именно так тебя приняли в Империю? Ты тоже купила свою жизнь нашими?

— Не совсем, — расплылась снова в улыбке Асока.

— Сегодня умрешь только ты! Вперед! — скомандовала Шеддэй. — Она только падаван!

Сзади на нее прыгнула девушка-рыцарь с включенным зеленым клинком. Асока пригнулась и сама молниеносно выхватила световые мечи, блокируя удар, отскочила в сторону и выставила вперед алый шото, на который напоролась грудью в новом выпаде джедай.

— Я вижу прогуленные уроки, подруга, неблаготворно сказываются на твоем здоровье?

Асока подтолкнула девушку Силой, и та упала на пол, навсегда оставив на лице выражение обиды и укора. И смерти.

И все-таки их было слишком много.

Асока парировала удары другого джедая, но он атаковал слишком сильно, значительно превосходя Асоку. Асока выставила оба клинка, еле удерживаясь на ногах. Перед следующим ударом джедая Асока, прижавшись к полу и зашипев, как обиженная кошка, соскользнула с платформы вниз. Она проскользнула по металлическим опорам, выключив яркие клинки, скрылась в тени.

Сердце громко стучало в груди. Асока концентрировалась на собственных ощущениях, чувствах, эмоциях. Она прикрыла глаза, вдохнула.

Да, враг силен, но тем доблестнее будет ее победа.

Она приняла следующий удар на основание клинка и тут же резанула шото через грудь противника, который упал сразу же с платформы. Рассмеявшись, она встала на край металлической платформы без перил, глядя на его мертвое тело. Это была еще одна ее победа. Еще одно негласное признание ее силы, того, что она не просто достойна своего мастера, но сама уже мастер.

Ее ударили сзади, резко, неожиданно. Асока была не готова и, выкрикнув от режущей боли в спине, она упала с платформы.

Сердце пропустило несколько ударов. Вся жизнь пронеслась у нее перед глазами Асоки.

Храм джедаев. Пло Кун садится на одно колено и берет за руку маленькую девочку-тогруту, прибежавшую к нему из зала для тренировок юнглиногов.

— Катуя, маленькая Сока, — говорит Пол Кун девочке-тогруте, смотрящей на него большими голубыми глазами, ярко выделяющимися на оранжевом личике, — как тебе Храм Джедаев?

Сока скалит зубки в улыбке и кивает:

— Тут здорово!

Кристофсис. Заканчиваются бои. Дроиды и тяжелая техника скрываются в разрушенном городе. Трап канонерки опускается, и Асока видит реальное поле боя, реальные разрушения и реальные трупы между сломанной техникой, выходя навстречу двум джедаям.

Венатор. Асока идет рядом с учителем по просторному ангару. Они подходят к желтому У-вингу, который Асока про себя тут же называет «рогатка».

— Который мой? — Асока смотрит с надеждой на мастера.

— Ты со мной, — говорит джедай и, видя опечаленное лицо падавана, пытается превратить все в шутку. Он продолжает, улыбаясь ей: — Стрелком. Кто-то должен прикрывать мне спину.

Асока говорит, что кто бы угодно кроме нее справился с этой ролью. Ей так хочется лететь одной.

— Бротсайд мог бы. К тому же у вас есть АрДва!

— Но мне как-то приятнее в компании с тобой.

Только его улыбка и ободряюще положенная на плечо рука не дают ей обидеться.

Морис. Темная пещера, освещенная огнем костерка, который развели джедаи. Голубые кристаллы освящают лицо спящей тогруты. Что-то тревожит ее сон. Асока вздрагивает и открывает глаза, вглядываясь в темноту в поисках голоса, сказавшего…

— Ты счастлива, детка? Учитель не обижает тебя?

Асока резко садиться и обводит глазами пещерку. За костром из воздуха появляется высокая женщина. Это тогрута. Она стройна, привлекательна, длинные лекку изящно свисают с плеч. В ее лице и одежде Асока видит что-то родное. Женщина очень похожа на Асоку. Она улыбается, и Асока с ужасом глядит на нее, хватаясь за клинки. Ей кажется, что она смотрит в зеркало.

— Тебе-то что с того? — скалиться Асока, включая световые мечи, заливающие камни салатовым светом.

— В тебе есть семена Темной Стороны, посеянные твоим учителем! Чувствуешь?

— Нет! Энакин не такой, и я ему доверяю!

— Предупреждаю, ты не увидишь будущее, если останешься его ученицей. Покинь эту планету!

Женщина шагает в костер и улетает вместе с дымом.

Корусант. Асока с трудом поднимается на локтях и обводит взглядом старый, покрытый пылью склад. Ящики с знакомыми символами стоят за ее спиной. В ящиках лежат нано-дроиды, неопровержимое доказательство ее вины.

Подходят клоны во главе со Зверем. Асока поднимается и, выставив руки в мирном жесте, говорит, просит просто дать ей время на объяснение. Ее не слушают, вместо этого раздается щелчок, голубое кольцо оглушающего выстрела пронзает ее тело болью. Асока подает. Сквозь темноту и пустоту за гранью сознания она чувствует знакомое прикосновение его руки.

Корусант. В кабинете Императора преобладают алые и золотые цвета. Все обставлено дорогой и роскошной мебелью. Из окна открывается великолепный вид на город. Асока встает на одно колено перед Императором, произносит слова клятвы Империи и учению ситхов.

— Чудно, — говорит старый политик с изуродованным лицом, — славно!

Сильный удар оглушил Асоку. И все погрузилось во мрак.