Spiderpunk 2077 (гет)

Ход 28

Деньги: 141,154

Материалы: 18,932

Стресс: 15/100

Модификаторы при броске кубика:

— Бой: +10

— КС Боя: -30

— Вражеский дебафф к броскам Боя: -23, -38 в ближнем бою

Двухнедельная разведсводка:

— Война между Валентино и Шестой улицей утихла и перешла в холодную фазу: обе банды переключают внимание на север, в Уотсон, где активность Мальстрём продолжает набирать обороты.

— Поддержка «Арасаки» заметно сократилась: её ресурсы переброшены на мониторинг ситуации в Уотсоне.

— Вспышки бандитского насилия в Уотсоне участились: банда нахромленных бандитов намерена взять под контроль весь район грубой силой. Полиция Найт-Сити и позёрские банды продолжают сопротивляться, но мальстрёмовцы дают просраться всем сторонам. Упорно ходят слухи о возможном союзе позёрских банд против угрозы Мальстрёма, однако никаких подтверждений этого пока нет.

* * *

На удивление в Найт-Сити две недели проходят тихо: привычная городская суета будто притихла, и всё погрузилось в относительное спокойствие. Относительное.

Холодная война между Шестой улицей и Валентино всё ещё тянется. Мальстрём по-прежнему пытается пробиться в Уотсон. «Арасака» обустраивает свои точки, а остальные корпорации следят за ней, как ястребы. Мелкая преступность никуда не делась, а попытки Пени урезонить криминогенную обстановку дают мало ощутимых результатов.

Если уж на то пошло, Пени только притягивает к себе ещё больше опасностей — чего стоит лишь свежий выпуск подкаста Джей-Джей-Джея про последние подвиги Мех-Паука.

— Итак, Мех-Паук, решивший поиграть в супергероя, влетает, чтобы помочь очередному жителю Найт-Сити. А потом выясняется, что «жертва» на самом деле позёрской бандой, которая швыряет в его сторону гранаты, — говорит Джей-Джей-Джей. — И ба-бах! На месте одной банды появляется не одна, не две, а сразу три разные позербанды! Местечковые, мелкая шушера, но всё равно! Три. Разные. Бан-ды!

На экране появляются снимки тех самых банд: у одних механизированные хвосты-жала, у других — модифицированные перчатки или руки, искрящиеся жёлтым электричеством, а у третьих — хваткие «осьминожьи» щупальца на спине или вовсе вместо рук.

— «Стальные Скорпионы», «Шокеры» и «Кракены». Три очень опасные банды, которым случалось тягаться с Тигриными когтями и Малстрёмом, — продолжает он и включает дёрганое видео, где Пени навешивает всем троим… но и сама получает по шапке. — Знаю, что вы сейчас думаете: мол, Джей, да Мех-Паук и сам отлично справляется! Так в том-то и дело!

Он со злостью бьёт кулаком по столу.

— Самосуд Мех-Паука, как бы мы его ни ценили, создаёт риски на завтра, где он действует! Тигриные когти уже объявили награду за эту железяку, и какие-то нахромленные гонки уже вышли на охоту! Да, этот скоростная ББПИ их отогнала, но как насчёт остальных? Скоро соло и команды наёмников посмотрят на сумму и решат, что ради быстрых эдди можно и ввязаться в неприятности. Это же тупость в чис...

Я обрываю трансляцию — дверь распахивается, и в квартиру вваливается Пени. На ней тут и там синяки, но шагает она бодро и широко.

— Так-так-так, кто-то у нас выглядит довольным, — комментирует Саша. — Чего такая радостная?

— О, да так. Как обычно, — широко улыбается она. — Надрала пару задниц и сделала Найт-Сити чуточку безопаснее, — она подмигивает мне, усмехаясь. — Не за что, между прочим, Пити.

— Как скажешь, — фыркаю я.

После этого Пени всё чаще пропадает из дома и постоянно обсуждает с Сашей, где и как раздобыть металлолом и технохлам для личных нужд.

Я решаю обойтись без посредников и отдаю ей немного компонентов из своей личной заначки — всё равно скоро закупаться, а ей оно как раз пригодится на ремонт костюма SP//dr. От этого она даже краснеет и мнётся на месте.

— …Так ты слышал, да? — пинает она воздух носком ботинка. — У меня всё было под контролем.

— Было, — вздыхаю я. — Просто будь осторожнее, в Найт-Сити опасно.

— Буду, не парься. Я и драться умею, и Саша вдобавок выдала мне Слот-о-Матик, — говорит Пени. — Всё будет норм, обещаю.

Я смотрю ей вслед, пока она уходит со своими припасами, и вздыхаю, опускаясь на пол перед диваном — его уже заняла Саша.

— Ты иногда такой паникёр, Пит, — говорит нетраннерша. — Пени-то за себя постоит получше тебя, знаешь ли.

— Ей четырнадцать, Саша. В городе, где люди дохнут каждые пару минут. Я по-любому буду волноваться, — отвечаю я. — И не говори, что сама не начинаешь переживать, как только она выходит из квартиры.

— …ну если чуть-чуть, — нехотя признаётся она. — Но она растёт, Пит. Дай ей заниматься своим и старайся её не грузить.

— Ладно, ладно… — бурчу я и кладу голову на её упругую задницу. — Чёрт, какая же у тебя удобная задница.

— А то, — Саша ухмыляется. — Иногда мечтаю найти такую же упругую, как моя, чтобы использовать вместо подушки.

* * *

Мы с Сашей приводим себя в порядок, а потом возвращаемся на диван, разваливаемся поудобнее и начинаем листать разные новостные ленты — как официальные, так и криминальные, чтобы держать руку на пульсе Найт-Сити, не выходя из своей берлоги.

Вот только мои мысли совсем не о потоках инфы. Новости промелькивают мимо меня, а на первом месте в голове всё равно Саша.

Больше всего — что мы друг для друга.

Она уже давно живёт здесь: ест мою еду, спит на моём диване, иногда валяется на кровати Пени. Помогает мне с делами, я выручаю её с заказами. Мы шалим, подкалываем друг друга, ржём вместе — прямо как свои.

Но при всём при этом между нами всё равно… что-то есть. И до конца я так и не могу понять, что именно. Или, может, всё понимаю, просто хочется услышать это от неё — для спокойствия.

— Слушай, Саша, — окликаю я. Она в ответ что-то мычит, мол, слушает. — А мы с тобой кто вообще?

Саша поворачивается ко мне, вздёрнув бровь.

— Ну, ты мне отсосала, я тебя до оргазма довёл пальцами… Помогаем друг другу с делами, ты теперь, считай, тут живёшь, — продолжаю я. — Мы типа чумбы с привилегиями, или что-то больше?

— …с чего вдруг такие мысли? — она усаживается получше и мягко укладывает мою голову себе на бедро. Или, ну, почти — расположение не самое удобное для прям классической "подушечки".

— Да нет, ни с того ни с сего, просто интересно стало, — оправдываюсь я. — Мне не важно, кем мы считаем друг друга, но… — ёрзаю чуть. — Хочется думать, что мы настоящие чумбы.

— Да ты чего, гонк, — хихикает Саша. — Думаешь, я бы вот так открыла варежку для первого встречного на улице? Хотя… если бы совсем без эдди осталась, а у него нормик был бы, то почему бы и нет. Но это уже нюансы.

— Пени бы крышу сорвало, если бы она такое слышала, — усмехаюсь я.

— Так я же честно отвечаю. Не могу же клясться, что не сделаю что‑то, если приспичит и выхода не будет, — смеётся она.

— Логично, — соглашаюсь я. — Но мы что-то отвлеклись. Так кто мы, Саша?

— Ну, мы стопроцентные чумбы. Ты помог мне, когда было туго, а я — тебе. Так что без раздумий я заношу тебя в список настоящих чумб, — начинает Саша. — Но… думаю, мы ещё не мэйнлайны, да?

— Э-э… звучит логично? — моргаю я. — А почему?

— Я… не знаю. Д-дело не в том, что ты плохой — да ты отличный! Один из лучших, правда! — она зачем-то меня успокаивает. — Мои прежние мэйнлайны и рядом не стояли с твоим уровнем заботы!

— …Но? — подталкиваю я.

— Но это… — она корчит сложное лицо. — Не могу нормально сформулировать, Пит. Я не мастер слова и не гений, как ты — у меня не получается подобрать правильные слова.

— Английский — язык дурацкий, но работает, — вздыхаю я. — Ладно, то есть я пока не тяну на мэйнлайн.

— Пока нет, — поправляет Саша.

— «Пока нет». Окей, с этим можно работать, — киваю я, стараясь не выглядеть слишком воодушевлённым. — Но если я ещё не мэйнлайн, то кто я тогда? Мы? Чумбы с привилегиями?

— Ну… может быть? — пожимает она плечами. — Между нами что-то есть, да, просто… это не настолько серьёзно.

— Пожалуй? — развожу руками. — Чёрт, строить отношения такая ещё запара.

— И не говори, — вздыхает Саша. — Но одно я знаю точно.

Она приподнимает мой подбородок и целует.

— Ты мне очень дорог, Пит. И если что-то случится или если ты будешь не против побаловаться, когда у меня будет настроение, я только за, — искренне говорит она. — Не до уровня сдохну, но помогу, но… скажем, если тебе понадобится помощь ограбить какую-нибудь точку или сходить на заказ за небольшой процент — я впишусь.…

— …С этим я могу жить, — киваю я. — Но мы же чумбы, да? Хорошие чумбы?

— Да, хорошие чумбы, — со смешком прижимает она меня к своему бедру.

Я глубоко вдыхаю и наслаждаюсь близостью. Это не совсем тот ответ, который хотелось услышать, но… это ответ. И этого мне достаточно.

* * *

Между мной и Сашей после того разговора почти ничего не меняется. Понимание есть, но по большому счёту это не такая уж большая перемена.

Мы всё так же друзья, тут без сомнений. Просто мы пришли к обоюдному согласию, что телесные развлечения не под запретом. И это открывает массу способов убить скуку. Секс без проникновения, конечно, но всё равно секс!

Значит ли это, что мою девственность уже забрали? Наверное. Но всё же неплохо бы уточнить у третьей стороны — не такой предвзятой, как, скажем, женщина, с которой я развлекаюсь, или четырнадцатилетняя мстительница в маске.

Правда, не каждому встречному о таком расскажешь. Хотя… в Найт-Сити народ и постраннее попадается, кто знает.

Эх, надо будет обдумать. Взвесить, перевешивают ли потенциальные риски возможную пользу. Не хочется выставлять себя идиотом на людях, когда друзья и так в приватной обстановке подшучивают надо мной.

Однажды, когда я ковыряюсь в какой-то железке, чтобы скоротать время, мне прилетает сообщение со знакомого номера — Блэкхэнд. Тот зовёт пропустить по стаканчику, но не в «Посмертии», а в местном заведении. Я без вопросов соглашаюсь. От бесплатной выпивки (или пяти) не отказываются.

Я сажусь в свой Багги и мчусь к месту встречи — в забегаловку, известную тем, что там наливают нормальное пиво за вменяемые деньги. Я вхожу и замечаю Живую Легенду у стойки: он тянет пиво из кружки над тарелкой с тостами и сосисками.

Я вздыхаю. Ясное дело, что это синтетика. Чёртова «Биотехника».

— Йо, — бросаю я, усаживаясь рядом. — Сосиски настоящие или опять синт-дерьмо?

— А ты как думаешь? — фыркает он; вид у него такой же хмурый, как я себя чувствую. — Эй, принесите что-нибудь моему корешу?

— Пиво и… э-э… комбо-завтрак, — вздыхаю я, готовясь к худшему. Повар кивает и берётся за дело. — Клянусь, «Биотехника» это сатана во плоти за всю эту дрянь.

— Точняк, — вздыхает он. — Ну, что поделать. Ничего не изменишь.

«Пока что», говорю я про себя.

— Итак, по какому поводу ты вытащил меня из подвала? — спрашиваю я.

— Да так, ничего важного. Просто решил сказать: через пару дней я сваливаю из Найт-Сити, — говорит он. — Работа сделана — можно валить.

— Хм-м, — моргаю я. — Не хочешь заглянуть к… своему старому другу из «Арасаки»? — говорю я, решив, что лучше подыграть. — Слышал, он в городе.

— Ха! В прошлый раз наша встреча закончилась слишком уж… взрывоопассно, — качает головой Блэкхэнд. — Да и терпеть он меня не может.

— Ну да, но это же было сто лет назад, разве нет? Не думаешь, что он… поостыл за это время?

— Малой, психи не «остывают», — качает он головой. — И ты говоришь о моём «друге» сли-и-и-шком уж непринуждённо.

— Ну ладно, — я пожимаю плечами и поворачиваюсь к еде, которую как раз принесли.

Я принимаюсь за завтрак и сразу чувствую привкус синтетических добавок и химии в сосисках и панкейках. Приходится сдержать гримасу из уважения к заведению: не их вина, что исходные продукты дрянь та ещё. Я просто… безумно скучаю по настоящей еде из нормально выращенных продуктов.

Но еда есть еда. Даже плохую меня учили не переводить: в мире полно тех, у кого с едой дела обстоят куда хуже.

— Чисто для справки, — начинаю я. — Какой у тебя средний ценник?

— У меня? Зависит от задачи, — хмыкает он. — Обычно где-то 350-400.

— …Тысяч?

— Ага, — ухмыляется он. — Прелести долгой и насыщенной карьеры.

— Хм… — моргаю я. — Вообще-то, это подъёмно…

— …что? — он тоже моргает. — Подъёмно? Для тебя? — он делает паузу. — Да сколько у тебя вообще денег, малой?

— Очень много, — самодовольно ухмыляюсь я. — Я не просто подвальный задрот, я умею набивать карманы. Те боты, что я тебе подогнал? Таких у меня ещё полно, и расходятся они за хорошие эдди. Прямо-таки удивительно, насколько популярны дистанционные дроны с пушками, а?

— …Ладно, тут ты меня уел, — признаёт он. — Я так и думал, что с твоей головой на плечах ты что-нибудь придумал.

— Спасибо, — улыбаюсь я.

— Но чтобы зарабатывать столько, что Легенда стала «подъёмной»… — качает он головой. — Чёрт, малой, чем ты вообще занимаешься?

— Да так, всяким, — пожимаю плечами.

— Всяким — типа собираешь роботов и ковыряешься в технике? — фыркает Блэкхэнд. Я смеюсь. — Ага, вообще не заметно, малой. Хотя это и так с самого начала было очевидно. Может, это я уже старею.

— Тебе и сорока не дашь.

— Семантика, — отмахивается он. — И вообще, старит не физический возраст, малой. Возраст бывает и другой. Нематериальный.

— Возраст бывает нематериальным? — моргаю я. Блэкхэнд смотрит на меня, хмыкает и хлопает по плечу так же, как это делали дядя Бен и Вик.

— Поймёшь, когда повзрослеешь. Если доживёшь, конечно, — говорит он.

— Ну и намёк, — комментирую я. — Ладно, двигаемся дальше… — он кивает. — Куда теперь направляешься? Или ты по-старому кочуешь по миру?

— Обычно второе. Но в этот раз — первое, — отвечает он. — Многого сказать не могу, но у НСША есть работа для очень толкового фиксера, а я как раз свободен. И работа долгая, так что меня долго не будет. Года два-три, плюс-минус.

— Звучит серьёзно, — говорю я. — Мне следить за новостями? Вдруг где-то засветится взъерошенный старикан, сопровождающий важную политическую шишку?

— Ха. Нет, это вряд ли. Если меня и покажут в новостях — значит, я крупно облажался, — качает он головой. — А если серьёзно, я, скорее всего, надолго выпаду из связи. Посмотрим.

— Ясно. Тогда через пару лет набрать тебе, проверить, как дела?

— Не-а. К тому времени номер я уже сменю, — он улыбается и снова качает головой. — Но всё равно спасибо, что беспокоишься, малой.

— Кому-то же надо, — фыркаю я, поднимая кружку для тоста. Он чокается, усмехаясь. — Что ж, за встречу и за удачу в будущем.

— Поддерживаю, — отзывается Легенда.

* * *

[Насколько толковый поставщик материалов?]

[Бросок кубика 1d100: 99]

[Получено материалов: 300.000]

К моему удивлению, поиски хорошего поставщика сырья выводят меня на контору с нелепо низкими ценами. Настолько низкими, что приходится пробивать её через своих фиксеров на предмет надёжности.

Падре, ДеШон и даже Мистер Хэндс дают зелёный свет — подтверждают, что всё по-честному и это не развод. Они и сами в шоке: нашлась компания, готовая стрелять себе в ногу, торгуя за бесценок.

Я тут же закупаюсь оптом — беру материалов и расходников на добрые триста тысяч эдди. Представители компании по нескольку раз переспрашивают: да, заказ именно такой крупный, и да, я не шучу.

Контора более чем любезна и не скупится на благодарности, когда привозит груз в оговорённое место. Я забираю его часов через шесть и отвожу на склад, которым пользуется Вик.

Мне становится не по себе от того, как я использую помещение Вика. Он-то сказал, что всё в порядке, но мне кажется, что я злоупотребляю его добротой в своих целях.

К тому же я уже какое-то время у него даже не работаю техником. По совести это как-то неправильно.

Конечно, он с этого тоже получает хорошие деньги, но всё равно! Мне кажется, что я мог бы давать ему больше.

Однажды я ему за эту доброту отплачу. Это я обещаю.

[+300 000 материалов; −300 000 эдди]

* * *

[Действие: Питер пытается найти усовершенствования для своей Сетевой архитектуры (КС: 40/60/80/100]

[Бросок кубика 1d100+20: 107]

[Действие: Изучение Кироси (КС: 40/65/80/95]

[Бросок кубика 1d100+20: 102]

[Действие: Усовершенствование ЛЬДа (КС: 60/80/100/120]

[Бросок кубика 1d100+20: 90]

* * *

Моя вылазка в архитектуру Сети заканчивается тем, что я сверяю свои знания с умниками из Зоны Умников и ловлю тонну фидбэка — в основном стёб насчёт моего, по их мнению, хилого уровня кодинга.

Но зёрна мудрости там есть, и я с жадностью их подбираю — а потом встраиваю в то, что уже знаю.

Кодинг, по меркам нового мира, во многом похож на тот, что был в моём родном мире. Но всё-таки это другая вселенная, так что полной копией он не стал: правила здесь другие, а вместе с ними — и подходы к написанию кода.

Например, существуют «вертикальный» и «горизонтальный» стили кодинга.

Да, я тоже от этого обалдел.

Оказывается, продвинутый местный кодинг можно вести и в 3D: либо слоями, по-старинке, либо прямо в трёхмерном пространстве Сети, где нетраннеры лепят «блоки» кода и собирают их вместе, как из конструктора.

Звучит как дичь, и это она и есть. Я даже у Саши переспросил. Пени сперва не поверила, что «3D‑кодинг» вообще существует, пока Саша не подтвердила: да, он есть, и да, он настолько же безбашенный, как и звучит.

И это работает. Я не знаю как, но оно работает. Что-то там с пространственным расположением блоков, чтобы они лучше взаимодействовали, занимали меньше места, становились плотнее и сложнее для брутфорса — тем самым вынуждая лезть через кодовые шлюзы, где уже поджидает Чёрный ЛЁД.

— …но «вертикальный» кодинг? — снова спрашивает Пени, всё ещё ошарашенная. — Это вообще что такое?

— Поймёшь, когда вырастешь, — снисходительно тянет Саша и похлопывает вигилантку по щеке. — Тебе ещё что-нибудь нужно, Пит?

— Не, кажется, я въехал, — медленно киваю я; у меня в голове уже складывается план.

Разобраться в тонкостях «вертикального» и «горизонтального» кодинга получается не сразу: приходится поплясать с бубном и ещё не раз поспорить на Зоне Умников.

Пока я клепаю нужные «блоки кода» и пытаюсь их состыковать, суть от меня ускользает: получается месиво, которое выглядит и работает менее эффективно, чем мой исходный проект архитектуры Сети. Я поворачиваю каждый блок, и тут меня осеняет.

«Блоки кода», «вертикальный» и «горизонтальный» кодинг — это просто эволюция знакомого подхода. Вместо одной длинной кодовой «простыни» с этажами и слоями, в которых нетраннер должен разбираться и прорываться, у меня набор отдельных программ, которые вместе собираются в нечто большее.

Прямо как человеческое тело из сотен тысяч клеток, так и «вертикальный» и «горизонтальный» кодинг это практика написания отдельных программ и сборки их таким образом, чтобы они образовали единый рабочий организм. И это нечто!

И угадайте, какой программный язык лучше всего под это заточен?

…Не Ассемблер. Это было бы слишком просто.

Ассемблер шустрый, требует минимум инструкций и, будучи максимально близким к железу и неочевидным для чужих глаз, идеально ложится в основу архитектуры Сети. Но писать на нём та ещё мука, а отладка ещё хуже: пока не залезешь по локоть во «внутренности», не поймёшь, где и что сломалось. Отсюда сборка «блоков» с ним будет мучительной.

Зато если всё соберёшь, снаружи вскрыть это будет почти нереально. Теоретически, конечно. Высокоуровневые и узкоспециализированные нетраннеры всё равно опасны, но для обычных и «низкоуровневых» я стану не по зубам.

Ну, я надеюсь. Люди иногда случайно находят то, что не должны. И это бесит.

Приступить к «блокам» кода сложнее, чем кажется — Ассемблер всё-таки язык не для слабонервных.

Изначально я решаю сделать один такой «блок», который может выполнять три разные функции — в зависимости от того, где и как его разместить.

В каждом «блоке» есть маршруты, которые играют роль кодовых шлюзов и ведут глубже в общую структуру Сети. Это даёт стандартизацию всей архитектуры, но делает её более предсказуемой. К счастью, модульность позволяет рандомизировать и расположение шлюзов, и то, куда они ведут.

Часть ведёт в тупики — к низкоприоритетным хранилищам для «мусорных» файлов и видео; притом достаточно правдоподобным места, чтобы запереть там «гостя» под действием Чёрного ЛЬДа, пока его принудительно не выкинет из Сети или он не рискнёт словить смерть.

Другие маршруты выбрасывают обратно за пределы структуры, а вход туда односторонний. Значит, любой нетраннер, вылетевший наружу, должен начинать взлом заново.

Один особенно подлый путь ведёт ничего не подозревающих нетраннеров прямо к точке начала перезагруженного Чёрного ЛЬДа. Посмотрим, как им такое понравится.

Ловушек у меня хватает и помимо этого, но я доволен текущим набором и начинаю всё сводить воедино. На полировку у меня уходит неделя между другими проектами — я правлю косяки, вылавливаю баги, шлифую логику.

В итоге я справляюсь и начинаю собирать свои ассемблерные «блоки» в полноценную архитектуру Сети. С внешним видом особо не заморачиваюсь — беру простую фигуру: шахматную ладью.

Маленькая, простая, неприметная. Любому нетраннеру, решившему залезть внутрь, обеспечен неприятный сюрприз. Хе-хе.

…Хотя, почему бы не превратить её в замок? И добавить паучьей атмосферы: у меня же Чёрный ЛЁД — это пауки, а программы ЛЬДа оформлены под паутину.

— Хех, — я ухмыляюсь себе под нос. — Крепость данных «Замок». Неплохое название.

[Улучшена архитектура Сети, теперь она в значительной степени устойчива к взлому низкоуровневыми нетраннерами и автономными программами; открыты новые Научные возможности]

* * *

Пока я доделываю «Замок» и пытаюсь освоить Ассемблер на уровне «пишу сложные штуки», в перерывах я ковыряюсь в купленной оптике Кироси.

Базовая Кироси и Кироси «Ясновидение» — две разные модели оптики от одной и той же корпорации. Судя по официальным и неофициальным источникам, это лидеры по оптическому хрому: качество и надёжность у них на высоте.

И вот эта надёжность меня и зацепила. Как Кироси удаётся штамповать свою продукцию без потери качества?

В поисках ответа я разбираю базовую Кироси: с ювелирной точностью, орудуя инструментами от кувалды до тонкого зубила, снимаю слой за слоем, чтобы добраться до начинки.

И… всё удивительно просто.

Помимо ожидаемой начинки для такого хрома — ничего особенного. Просто очень качественные компоненты, упакованные в глазной имплант. И наводит меня на подозрения.

Если бы для качества хватало лишь топовых деталей, рынок давно бы монополизировали «Милитех» и «Арасака». Что такого делают в Кироси, чего не могут другие? Какой секрет они прячут?

Я нахожу его в основании Кироси, там, где хром стыкуется с биологическими нервами глубже в черепе: три отдельные секции, в каждой из которых крошечная продвинутая механика, создающая нечто, что устраняет необходимость в физическом мосте между машиной и нервом.

Нет, связь там есть — просто её не видно, пока имплант не активирован. Тут нужен подопытный.

Я звоню Эль Капитану и прошу закинуть объявление: нужен доброволец на установку новой Кироси «Ясновидение».

* * *

Откликается несколько человек, и я выбираю девушку — она лишилась глаза пару недель назад, попав в перестрелку между Шестой улицей и Валентино.

Я созваниваюсь с Капитаном, мы договариваемся о месте: арендую комнату, закупаю расходники. Потом я выхожу на Вика и прошу провести меня по видеосвязи через импровизированную установку Кироси.

— …Пит, почему ты вечно умудряешься вляпываться в самую странную дичь?

— Вик, ты уже должен был понять: всякая дичь липнет ко мне, как скрепки к магниту, — фыркаю я. — Так что помоги, а?

— Ладно. Но сразу предупрежу: зрелище будет не из приятных.

В день установки девушка приходит в подготовленную комнату; у входа стоит пара людей Капитана — скорее для моей безопасности, чем для её.

Я в прикиде Ананси: маска на всё лицо, куртка. Стою рядом с операционным креслом. Вик на связи, смотрит через мою ПаукоГлаз.

— Приветствую, — говорю я искажённым голосом. — Я Ананси. Ты за оптикой Кироси «Ясновидение»?

— Д-да… — она сглатывает. — У меня не так много эдди, но…

— Я разве говорил, что нужно платить? — перебиваю я. Она вздрагивает и мотает головой. — Тогда и платить не нужно. Садись, это ненадолго.

С явной робостью она садится, и я ввожу ей анестезию. Затем я активирую поле стерилизации — и за работу.

Я аккуратно начинаю установку Кироси в глазницу. Рана частично зажила, и найти зрительный нерв нелегко. Но как только я его нахожу, остаётся просто вставить имплант в глазницу и позволить хрому сделать остальное.

И вот тогда я вижу механизм, благодаря которому Кироси так намертво держат рынок оптического хрома.

Наномашины.

Еле заметно, но под увеличением моего ПаукоГлаза видно, как между хромом и зрительным нервом формируется почти прозрачная нить. Она не выглядит неорганической, но по сути и функции — чистая технология. Я отслеживаю её источник в самом импланте, и меня осеняет.

Эта механическая начинка Кироси вовсе не для красоты. В живом теле она работает как искусственный конвертер, превращая клетки носителя в бионаниты, которые проводят электрические импульсы от импланта к нервам. Физический неорганический мост больше не нужен — качество сигнала от сенсора к мозгу не падает.

Эти бионаниты сшивают зрительный нерв и Кироси воедино. И поскольку по природе своей это биоконструкты, распадаться они будут не скоро.

Это… гениально. Один лишь модуль конверсии клеток в бионаниты — это уже космос по сложности, а перспективы открываются огромные. Медицина перевернулась бы, разбери я эту механику и научись использовать её не только для передачи сигналов.

Но праздновать рано — ещё операцию нужно закончить.

Через несколько минут лечебные наниты снимают отёк и подчищают следы вмешательства, и вскоре девушка как новенькая. Она просыпается минут через десять, как раз когда я заканчиваю.

— С возвращением, — говорю я, пока она моргает, приходя в себя. — Замечаешь что-нибудь новое?

— …Я… я вижу, — она хлопает глазами. Потом её лицо светлеет. — Я вижу!

— Видишь, — киваю я, убирая инструменты. — Ты дала мне массу полезной информации для… уф!

— Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо! — она вжимается мне в грудь, обнимая. — Спасибо огромное, я снова вижу!

Она отстраняется и начинает радостно пританцовывать. Даже охрана подхватывает её настроение, смеётся и хлопает. Я смотрю на это и качаю головой: я и удивлён, что у неё ещё есть силы праздновать, и рад, что мой добрый поступок принёс кому-то счастье.

И стоило это мне лишь одной оптики Кироси. Ну, двух — если считать базовую, что пошла на разбор.

В общем, всё хорошо, что хорошо кончается.

[Успешно выяснено, как устроена оптика «Кироси»; можно воспроизвести те же характеристики в оптике от «ПаркерТех»; когда «Кироси» об этом узнают, они пришлют за Питером киллеров/эджраннеров]