Восставшая из пепла (гет)

Ругаясь себе под нос, я осматривала камеру. В центре её находился люк с решёткой. Внизу раздавалось утробное рычание.

— Заткнулись! — рявкнула я, и рычание превратилось в скулёж.

Отдышавшись и погасив волну гнева, я вытащила из астрального кармана кое-какие запасы и присела на корточки, сбросив еду сквозь прутья. Негоже на животных срываться. Получив требуемое, неведомые монстры Ризанда успокоились.

Мои глаза совсем привыкли к темноте. Я прислонилась к одной из стен, задумавшись. Подождём. И подумаем. Так, на чём я остановилась?

— Деда, ты говорил, что нам не прилетит, если мы поменяемся местами...

— Так и есть, — отозвался Мирион. — Как Хранители вы, конечно, можете вмешиваться, иначе какой толк в этой должности. Но вы всё же связаны некоторыми ограничениями, в отличие от так называемых попаданцев.

— То есть я сейчас имею статус попаданца?

— Находясь в Притиании, да. Это даёт тебе больше свободы, поэтому на твоём месте я бы не торопился меняться с Верой местами. Не о том ты думаешь. Лучше поразмышляй над тем, зачем Хранителям Ласэн.

Я вздохнула, возвращаясь к главному вопросу: «Зачем было похищать Ласэна?» Использовать как приманку? Возможно, но неразумно. Должно быть что-то ещё… Джинхэй сказал, что вето на встречу наложить можно, но при этом назвал нас молодыми и глупыми. Выходит, заклятье-то есть, но снимается настолько просто, что и сказать стыдно. … Наверное. По крайней мере, это объяснило бы похищение. Сыграли на опережение, так сказать. И чем дольше мы его ищем, тем больше времени у них придумать план получше.

Только вот это всё не объясняет того, как они его выкрали. Доступа к этому миру у них нет. Выходит, им кто-то помогает. Логично? Логично. Кто же? Будь я помладше, поставила бы на Берона. Однако сейчас это кажется нелогичным. С ним и Игнатиус несколько раз «поговорил», и леди Нариэль после убийства Жасмин подписала все необходимые документы, чтобы лишить его возможности добраться до Ласэна, и вообще… Короче, вряд ли. Да и Эрис бы знал.

Сами собой вспомнились слова крестницы. Страшный остров. Что-то знакомое. Я была уверена, что знаю, где держат Ласэна, но почему-то никак не могла собраться с мыслями.

Скрипнула входная дверь. Азриэль замер, заметив меня. В камере стояла тишина.

— Что вы здесь делаете? — наконец спросил он.

— Тот же вопрос к вам, — отозвалась я, демонстрируя покачивающийся на пальце золотой медальон. — Что я здесь делаю?

Он подошёл ближе, рассматривая предмет, переместивший меня сюда. Лицо его оставалось бесстрастным, но в глазах читался немой вопрос. Он был удивлён гораздо больше, чем я.

— Что здесь делала Фейра? — скрывая насмешку, поинтересовалась я.

— Фейры здесь не было.

— Удивительно.

— Это ошибка.

— Ага, случайность. И вы здесь, чтобы воздухом подышать, — срываться на Азриэле я не собиралась, но не съязвить не могла.

— Я здесь по делу и… — он на какое-то время замолчал, а затем вдруг посмотрел на меня серьёзнее. Тени его заволновались. — Может, оно и к лучшему.

— Бить будете?

— Вы вообще не боитесь?

— Да не волнуйтесь, вы очень даже симпатишный. Но я замужем, — серьёзно сведя брови, добавила я.

Он долго смотрел на меня, явно рассуждая, а не ударилась ли я где-то головой.

— Ты ведь знаешь, что я не только шпион.

Я покачала головой. Какие ж фэйцы всё-таки отбитые. Ох, братец, кажется, прав ты оказался, нужно мне умерить пыл.

Я посмотрела на слегка опешившего Азриеля. Жаль только, что сделать это не так-то и просто.

Эрис сказал, что фэйцев пугает моя искренность. На деле же имел в виду моё умение говорить правду в лоб. Ну и отсутствие в словах и действиях двойного дна, разумеется. Как он и сказал, фэйцы никогда и ничего не делают просто так. Я же, напротив. Моя помощь всегда была и всегда будет безвозмездной. Моя речь будет отражать мои мысли. Мои поступки будут руководствоваться одной-единственной целью: если я что-то делаю, то потому, что хочу, и нет в этом никакого тайного умысла. Однако именно эта прозрачность отчего-то пугает, кстати, не только фэйцев.

Впрочем, не так уж это и важно. Душу не перекроишь. Не могу я везде искать выгоду, проходя мимо тех, кто нуждается в помощи. Да и не хочу. Пусть Ризанд считает иначе, а я и дальше буду руководствоваться двумя главными качествами, без которых человек жить счастливо не может.

Что до манеры речи, привычки перестраиваться... Возможно, так тоже нельзя. Я знала, что бываю чрезмерно грубовата и язвительна. Понимала, что в один прекрасный день могу и не вспомнить, как оно — разговаривать нормально. Боялась этого. Однако поделать вряд ли что-либо могла.

Никто из моих друзей не знал, что излюбленная наша фраза никогда не являлась для меня шуткой. Я не была рождена бойцом. Мне претила должность Стихии. Я не желала этой ответственности. И мне было страшно. Порой очень.

Удивлены? Напрасно. На мне нарисовали мишень, едва я появилась на свет. Конечно же, мне было страшно. Если бы не дедушка, я, возможно, и не пережила бы ту паническую атаку.

Но я пережила, я взяла себя в руки, а потом... Потом появилась Вера и остальные.

Став негласным лидером такой разношёрстной банды, зная о том, что все они погибнут, я сказала себе, что не имею права на страх. Беда была в том, что от этого он никуда не делся. Он не исчез, лишь сменил фокус. Пускай со временем я перестала бояться за себя, от страха за семью избавиться было невозможно, как ни старайся. С ним просто было нужно уметь бороться. Возможно, я поняла это слишком поздно, но поняла и нашла свой способ.

Я создала броню. Моя искренность, как назвал её Эрис, стала доспехом, о который рано или поздно разбивалось любое недоверие. Грубоватый юмор — мечом, разящим быстро и безжалостно. Ехидство и язвительность — щитом, сквозь который не могло пробиться ни одно оскорбление, ни одна угроза. Пускай этот набор был стар как мир и давно уже покрылся ржавчиной, но хуже он от этого не стал. Служил исправно.

Страх медленно, но верно отступал и в конечном итоге затаился. Не исчез, нет, на него просто не стало хватать времени, и тогда он спрятался. Скрылся в закоулках души, клокотал, тянулся к сердцу паучьими лапками и ждал. Ждал, когда я открою дверку и наконец дам ему волю. И я это прекрасно понимала.

Мне нельзя было сбрасывать броню.

Нель-зя.

Так что извини, братец. Извини, но мне придётся и дальше ходить по лезвию ножа, обескураживая и пугая окружающих своим поведением. Ты ведь помнишь, чему учил дядя Влад? Лучшая защита — нападение. Свою броню я не сниму. Только не здесь.

— Разумеется, — отозвалась я, выныривая из своих печальных мыслей. — Но это ничего не значит. Ризанд бесится только потому, что не может забраться ко мне в голову и проверить, так ли чисты мои помыслы на самом деле...

— Как и я.

— А вам, — продолжила я, — это и не нужно. Вы эмпат. И вы меня не тронете.

Итак, по результатам первого раунда один-ноль в мою пользу. Такого поворота событий Певец теней явно не ожидал. Однако же выпад мой проигнорировал. Ну и ладно. Поиграем в «Если притвориться, что этого нет, оно само рассосётся».

— Откуда вы знаете язык теней?

«Так вы для этого меня в допросную притащили?» — едва не сорвалось с моих губ, но я сдержалась. Не причём он здесь. Незачем обижать.

— Я маг земли.

— Я встречался с фэйцами со Двора весны. Ни один из них не говорил на этом языке.

— Нет, вы не поняли. Магия земли многогранна. У неё много ответвлений. Одно из них — управление растениями, коим владеют при Дворе весны. Мой же арсенал несколько больше. Возможно, будет правильнее назвать меня магом природы. А тени как раз и говорят на её языке. Я ведь понимаю язык животных, гор, деревьев, даже ветра. Настроившись на определённую волну, могу понять и ваши тени.

— Тени — порождение ночи.

— Бред, — скривилась я. — Ну ладно, неточная формулировка. Днём мы ведь тоже отбрасываем тень. Появление её без света очень маловероятно, — весело протянула я, собираясь с духом. — Я не ошибусь, если скажу, что они пришли к вам после взаимодействия с источником света и тепла?

Родила-таки фразу. Ву-у-х. Хоть бы не закрылся.

— Не ошибётесь, — после долгого молчания ответил он.

— Вот видите.

— Как много вы знаете об их природе? — задал он новый вопрос.

Всё же любопытство — лучший двигатель диалога.

— Ну-у… — протянула я, припоминая. — Достаточно. Смотря, что вас интересует.

— Ты назвала меня наследником дракона, — напомнил Азриэль.

Я проигнорировала этот переход.

— Я не называла.

— Ризанд видел это в твоём разуме, — тихо пояснил он.

Надо же, ему ещё хватает совести смущаться.

— Книжки умные читать надо.

— Ни в одном фолианте не было ни намёка на подобное родство.

— Это не совсем родство, — принялась объяснять я. — Конечно, есть магические звери, умеющие обращаться людьми. И их дети — их наследники, но! Наследниками драконов называют скорее тех, кого они когда-то одарили своей магией. И у таких детей обычно есть отличительный знак.

— Тени.

— Тени. Это подстраховка. Если вдруг дракон в старости захочет передать все свои знания наследнику, он сможет найти его по отпечатку магии и посмотреть, каким стал ребёнок. Достоин ли он, справится ли с грузом этих знаний. Вы учтите только, это легенды, — добавила я. — Доподлинно известно только то, что тени — дар драконов.

— Учту. Это всё?

— Я вам что, библиотека? Не за спасибо работаю.

Тьфу ты! Сама себе противоречу. Хотя, с другой стороны, не говорить же ему, что мне становится холодновато и пора бы перебраться на этаж повыше.

Азриель помолчал, а затем вдруг улыбнулся. Я сдержала порыв нахмуриться. Эмпат... Неужели почувствовал? Смог пробраться сквозь щиты? О-о-ох...

— Кассиан прав, что-то в тебе есть.

Я выдохнула. Дай Мерлин, показалось. Обрадованная, я забыла обо всём на свете. Подумала: надо закрепить успех. Не учла только, что у него процессор работает быстрее, чем у меня.

— А-а-а, — протянула я, — передумали пытать, да?

Азриель не то что бровью не повёл, даже не задумался. Влёт ответил:

— Юродивых даже я не трогаю.

О, давно я так не смеялась. Смех, правда, вышел слегка нервным, сказывалось и волнение за Ласэна, и прочие... мысли.

Я вздохнула. Всё же слова Эриса пошатнули мою уверенность в правильности выбранной когда-то стратегии. Да и потом признать, что я порой боюсь, мне не стыдно. К тому же толк эмпату врать? Может, попытаться найти с ним общий язык? Хотя бы и на этой почве, почему нет? С него ведь хотела операцию «Очеловечивание» начать. Да и в целом... Может, зря я так радикально? Не пора ли ослабить свой «галстук»? Выбраться из скорлупы? Дома-то уж точно никто не осудит, а я без поддержки и загнуться могу. Нельзя ж всё в себе держать, иногда и разрядка нужна, а то Мерлин его знает, чем оно кончится... Да и перспектива разучиться разговаривать нормально меня тоже не прельщает. Зачем людям зазря грубить? Ну и в конце концов, у меня муж есть! Должен же он знать...

— Я знаю, — тихо и мягко сказал он. — Всегда знал. Ждал, когда сама заговоришь.

Если бы не многолетняя выучка, покраснела бы до кончиков ушей. Хотя, казалось бы, чему удивляться? Будто о связи не знала...

Я тряхнула головой. Ладно, решено. Совсем избавиться от своей «брони» я, конечно, уже не смогу, слишком уж к ней привыкла, но пройти курсы повышения квалификации по программе «Культурная речь» стоит. И своим открыться тоже стоит. Но позже. Всё позже.

— Один-один, — отсмеявшись, сказала я.

— Пошли, — Азриель распахнул дверь. — Фейра заволнуется. Да и мне нужно…

Продолжать он не стал, но что ему нужно, я и так знала. Стало быть, мне теперь надо подготовиться к очередным необоснованным обвинениям.

Вот так всегда. Только соберёшься не грубить...

* * *

Не знаю, рассчитал ли Азриэль точное время прибытия Фейры и Ризанда, или мне просто повезло, но стоило нам пересечь порог дома, появились и они.

— Амрена была права. Вы прям как псы, что ждут хозяина. Может, вам поводки купить? — сказал правитель и тут заметил меня. Его лицо вытянулось от удивления.

Сменив улыбку крыски Шушеры на ухмылочку ее хозяйки, я поклонилась со всем почтением, которого требовал этикет.

Ну что ж, попробуем.

— Приветствую, Верховный правитель, — только не смеяться. — В прошлый раз я, кажется, забыла поблагодарить вас за тёплый приём. В любом случае, сегодня я говорю вам спасибо. Ваша доброта не знает границ, — тут я хотела добавить ещё что-нибудь про широту его сердца и чистоту души, но, увидев глаза Фейры, осеклась. — Привет, милая моя. Как погуляли?

— Норма... — от неожиданности начала она, но тут же тряхнула головой. — Тьфу! Ты-то как здесь оказалась?

— Ах да! — я вытащила из кармана медальон. — Поаккуратней с подарками будь. Не то, боюсь представить, где я окажусь в следующий раз благодаря твоей невнимательности. Хотя знаешь, так будет надежней, — медальон обволокло зелёной дымкой, и я протянула его Фейре. — Вот, теперь не потеряешь, и даже если какой-нибудь фэец-воин или фэец-козёл, — не удержалась я, — украдёт его у тебя, он вернётся.

— Спасибо… Стоп, я его потеряла? — ужаснулась Фейра и, видимо, для верности потрогала шею. Но там, кроме амулета, подаренного Амреной, разумеется, ничего не было.

— Так вы, леди, выходит, заблудились? — ухмыльнулся Кассиан.

— Именно, хорошо Азриель нашёл. А то, чует моё сердце, так бы и плутала по Каменном… Каменным мостовым Двора ночи, — быстро поправилась я.

Фейра пребывала в смятении, а потому намёка в моих словах заметить не могла. Зато внутренний круг Ризанда и он сам, к великой моей радости, напряглись, прекрасно понимая, что я говорю о Каменном городе. Он же Двор кошмаров. То-то же! Знай наших. Они думают, я намёками разговаривать не умею. Да ваше счастье, Верховный правитель, что я вашим с Фейрой отношениям мешать не собираюсь.

Пока.

— Действительно, удача, — протянул, наконец, Ризанд, переведя взгляд на своего шпиона.

Эта реакция мне не понравилась. Может, зря я Риеля заложила? Пф, нет, если Ризанд так смотреть будет, я сдерживаться не смогу. Ну в самом деле, что мне, от страха, как Фейра в Подгорье, трепетать? Нет уж. Дудки.

— Повторяю вопрос: как погуляли? — вновь обратилась я к Фейре.

Она тряхнула головой и, наконец, ответила:

— Юриана действительно можно воскресить.

— Вы туда за этим ходили? — выгнула я бровь. — А почему у целителя было не спросить?

— А ты целитель? — удивилась Мор.

— А я не говорила? И Фейра тоже? Нет? Ну, теперь вы знаете.

Ризанд продолжал глядеть на меня с легкой настороженностью. Ждал, видимо, когда сдетонирую. Я же наслаждалась созданной ситуацией. Пущай понервничает. Ему полезно. Не всё ж мне стрессовать.

Фейра вздохнула и подошла ко мне поближе, подхватив под локоть.

— А у тебя как дела?

— Да как сажа бела, — махнула я свободной рукой.

В комнате повисла тишина, пока её вдруг не прорезал голос Кассиана:

— А… Как часто она такие фразы структурирует?

— О, какие вы слова умные знаете, — протянула я. — А дураком прикидывались.

Мор и, как ни странно, Ризанд весело хмыкнули, а Фейра устало выдохнула:

— Постоянно, как ты можешь видеть.

— А что я такого сказала?

— Ничего, — так же устало покачала головой девушка, но по лицу скользнула тень улыбки. Вот и славно.

— Может, всё же вернемся к вашему разговору с Косторезом? — поинтересовалась я, и Ризанд, кивнув, принялся рассказывать.

Ну, тут всё как всегда. Грядёт война, Котёл похитили для разрушения стены между миром людей и фэйцев, храмы разрушили, чтобы достать три ножки, без которых Котёл плохо функционирует, если вообще функционирует. Неважно в принципе. Меня интересовало не это. Выходит, с Гвин наш Певец теней уже встречался. Как бы теперь намекнуть ему, что после произошедшего он обязан на ней жениться?

Я сдержала чуть было не вырвавшийся смешок, заметив, как покосился на меня Азриель. Мерлин, хорошо, что он мысли не читает. Я перевела взгляд на Ризанда. Держался он хорошо, хотя и несколько напряжённо. Ситуация, а именно поступок шпиона, ему, видимо, не нравилась, но он понимал, что при Фейре этот разговор затевать нельзя. Особенно сейчас, когда она почти что спит у меня на плече, держась за локоть.

Зашёл разговор и о Книге Дуновений. Одна часть которой хранилась при Дворе лета, а другая — в замке у шести человеческих королев. Видимо, дождавшись, пока Кассиан и Мор вдоволь наругаются, Азриэль, задававший больше всего вопросов, произнёс:

— Я поспрашиваю своих агентов при Дворе лета насчёт первой части Книги Дуновений. Прежде же, чем отправиться к королевам за их частью, я планирую отправиться в мир смертных. Попробую узнать, где они её укрыли.

— Излишне. Информация, которую я сообщил, чрезвычайно опасна. Никто, кроме нас и Амрены, не должен об этом знать. Никаких посредников.

— В тех, о ком я говорю, можно быть уверенным, как во мне самом, — спокойно заявил Азриель. Однако в голосе его зазвенела сталь. Пальцы вцепились в полы кожаных доспехов.

— И всё-таки я предпочту не рисковать, — ответил ему Ризанд.

Предчувствуя долгую игру в гляделки, я покачала головой. Надо разряжать ситуацию.

— Всему вас учить надо.

Азриель обернулся ко мне. Взгляд его так и остался тяжёлым. Впрочем, не для тех, кто вырос с дедушкой.

— Вы шпион или где? Это не прямой приказ. Чего вы взвились? Выслушали, головкой послушно покивали, а затем пошли и сделали так, как сами считаете нужным, — пожала я свободным плечом, не обращая внимания на шиканье Фейры.

На секунду повисла тишина, а затем Певец теней разжал пальцы и хмыкнул. Тьма из его глаз ушла. Заговорил же Ризанд.

— А что ж, если я спрошу, где пропадал мой любезный братец?

Я вновь развернулась к Азриелю и спросила, приподняв бровь:

— Такой большой, а врать не научились? Вам сколько лет, пятьсот?

— Около.

— Странно, а таких простых вещей не знаете.

— Ты к чему-нибудь относишься серьёзно? — Азриель развернулся ко мне полностью.

— Конечно… нет.

Ответом мне было новое хмыканье, в переводе означающее: «Так я и думал».

Напряжение спало, и беседа вернулась к теме Котла. Я же задумалась. Азриель ведь мог пробраться сквозь броню. Мог узнать об истинных моих чувствах. Или нет? Или я сама в них не разбираюсь? Как понять, насколько всё плохо? Как разобраться, давлеет ли надо мной запертый в глубине души страх или я в самом деле разучилась разговаривать? Если так, курсы повышения квалификации требуются мне как можно скорее.

Я мысленно нахмурилась, абстрагируясь от разговора, посмотрела на Ризанда. Боюсь ли я его? Нет. Его точно нет. Необдуманных поступков с его стороны? Скорее опасаюсь. Его внутреннего круга? Тоже нет. Тогда что? Неужто очередная проверка настолько выбила меня из колеи? Возможно, но я ведь злилась, а не боялась. Или я достигла уже той самой опасной черты, когда страх перерастает в злость?

Между бровей залегла морщинка. Ну нет. Всё-таки не настолько я бо-бо. Но неужто в таком случае Азриель прав? Я так долго закупоривалась в бутылку пофигизма, что уже ни к чему не отношусь серьёзно? Возможно. Плохо ли это? Стоит ли мне зайти дальше курсов «Культура речи»? Стоит ли перекроить себя? Стоит ли измениться, вырасти? И как в процессе этих изменений не превратиться в занудного циника? Или наплевать на всех и превратиться? Стать тем, кем меня видят? Может, стоит отбросить присущую мне юморную грубость, начать ходить, говорить и думать как подобает леди? Может, и правда стоит отбросить ребячливость, сменить броню? Не пытаться быть бесстрашной, ехидной, жизнерадостной, не помогать безвозмездно, искать во всём выгоду? Может, стоит...

— Нет, — Сириус не на шутку испугался. — Нея, нет, не смей. Я влюбился в взбалмошную русскую девчонку, чихающую на этикет и правила, нетерпящую несправедливости, готовую помогать и защищать. Тебе не надо меняться. Доверять нам, говорить о том, что тебе страшно, — да, но не меняться, слышишь?

В груди возникло чисто женское желание придраться к словам, затем появилась злость, непонимание, в голове зароились вопросы, и от сердца отлегло. Я внезапно всё осознала. Ну конечно же! Вот откуда эти дурацкие мысли и сомнения!

— Сириус, успокойся. Помнишь, дедушка говорил, что как только разум встанет на место, плясать начнёт душа? Вот, видимо, начала. Эрис дал толчок, и завертелось. Всё будет хорошо. Просто тебе придётся потерпеть такую вот сомневающуюся меня, пока я не разложу всё по полочкам.

— Возвращайся.

Фейра рядом сжалась, и мне пришлось вернуться в мир бренный, отринув и Сириуса, и собственный душевный раздрай, и внимательный взгляд Азриеля. Ризанд как раз убеждал девочку в том, что знает способ проверить её силу.

— Опять ты за своё, — проворчал Кассиан.

— В каком смысле? — прищурилась я. — Куда вы опять собрались? Уж не к Ткачихе ли?

Их лица были достойны увековечивания на картине.

Ах, как легко быть прозорливой, когда знаешь всё наперёд. Впрочем, догадаться было нетрудно, даже не зная истории. Достаточно было родиться в Притиании. Ткачиха являлась Косторезу сестрой, поэтому нет ничего удивительного в том, что Ризанд повёл Фейру именно к ней, дабы проверить её способности.

— Да, — наконец ответил Ризанд. — Я не могу просто взять и поверить Косторезу на слово. Потому что потом, когда придёт время использовать заклинания, каждая ошибка может дорого обойтись. Утром мы с тобой отправимся в небольшое путешествие, — обратился он уже к ней. — Проверим, сможешь ли ты найти одну вещь, которую я потерял очень давно.

Вот и главная причина сего действия. Когда-то давно мать Ризанда подарила ему кольцо, предназначенное для его избранницы. Правда, потом забрала, дабы не пропил, и отдала на хранение Ткачихе. Будущая жена должна была выкрасть его, ибо иная девушка вряд ли выживет рядом с Верховным правителем. Как и говорил дедушка Поллукс, древним и правящим семьям посредственности не нужны.

Обсудив предстоящее путешествие, Ризанд пошёл дальше. Ему нужен был посланник. Посланник в землях людей. На кого пал выбор?

— Фейра, мы всё ещё можем свинтить. Пока этому перчику не пришла в голову идея сделать тебя Верховной правительницей, — по-русски сказала я ей.

Она помолчала.

— Ты говорила, что будешь сражаться, даже если у тебя не будет никого. Я тоже буду.

— Ох, доведёшь ты меня до седых волос… — протянула я уже на английском, — до лысых волос.

Она хрюкнула, и в глазах её наконец-то загорелся весёлый огонёк. Правда, она стала единственной, кто понял шутку. Так как от остальных моя изюминка была скрыта.

— Я буду твоей посланницей, — заявила Фейра Ризанду. — Поместье моей семьи станет нашим посольством. Сёстры, разумеется, будут не в восторге, но я постараюсь их переубедить.

Она повернулась ко мне.

— Спрячу, — только и ответила я.

— Риз, — начал было Кассиан, но его перебили.

— Решение окончательно и обжалованию не подлежит, — объявил Ризанд. — Как только наша очаровательная Фейра одолеет Ткачиху, Сонное королевство падёт перед нами на колени.

После этого он откланялся.

Я столкнулась с ним вечером возле комнаты Фейры. Мои блоки работали исправно, и кошмары девочку не мучили, но она попросила спеть ей, и я не стала отказываться.

Замерев друг напротив друга, мы молчали.

— Я тебя недооценил.

— Проверили то, что хотели?

— Я должен был убедиться в правдивости твоих слов и целостности защиты.

— Как угодно.

— Ты не сказала Фейре.

— Не видела смысла.

Он облокотился плечом о стену и противно ухмыльнулся.

— Я не знаю, кто ты, зачем помогаешь Фейре и какие у тебя мотивы. Не знаю, как ты так быстро очаровала весь мой внутренний круг, включая Азриеля, но запомни, — он спустил с поводка свою магию, — если ты хотя бы помыслишь о том, чтобы причинить вред моей семье или моему Двору, я, не задумываясь, оборву твою ничтожную человеческую жизнь.

Понятно, вот и угрозы в ход пошли. Эрис сегодня обыкается, столько раз я его поминаю. А что делать? Он опять прав. Ризанд действительно ищет в моих действиях скрытый мотив. Что ж, ожидаемо, но всё равно обидно. Обидно даже не то, что он не верит в мои чистосердечные порывы, это как раз на данном этапе нормально, но угрозы... Он что, думает, я без его предупреждений такой банальной вещи не пойму? Во сколько же он мои умственные способности оценивает? А клятва? Я что, клятву зря давала? Да кто вообще в здравом уме ими разбрасываться, если в будущем намерен навредить?!

Я рассматривала его без страха, убеждаясь в правильности своих ощущений, однако радости мне это не приносило. Было противно. До безобразия противно.

Всё же у правителей своё видение мира. И оно очень отличается от нашего.

Видимо, молчала я достаточно долго, так как Ризанд вдруг вернул себе прежнюю насмешливость.

— Думаю, тебе будет приятно узнать, что я получил выволочку от своего шпиона. Однако, дам тебе совет. Азриель не тот, кого тебе стоит пытаться переманить на свою сторону и настроить против меня.

Так вот какой вывод он сделал. Во мне что-то распалилось, что-то заскрипело внутри, мешая думать целесообразно. Я подняла на него глаза, и грусть в них сменилась разочарованием. Ему в лицо полетели три простых, тихих, но очень ёмких слова:

— Да пошёл ты.

И я растворилась в темноте.

______________________________________

https://biblioteka-online.org/book/korolevstvo-gneva-i-tumana/reader?page=185 — встреча с Косторезом и её обсуждение. Глава 17-18, стр. 185-199.