Легенда о Синархе (гет)

Чародей то и дело пытался выйти на связь, но в ответ слышал лишь нарастающее шипение. Ева шла рядом, её взгляд непрерывно скользил по окружению. Они были уже почти у цели, когда воздух снова загустел, наливаясь знакомой, леденящей влагой. Туман навис мгновенно — плотный и зловещий.

Они замерли, сразу поняв: тишине конец.

Вокруг них бледные яблони задрожали. Кора затрещала, с сухим звуком скорлупы, а из расколов начали вываливаться серые, зловещие фигуры. Они падали на землю, и тут же пытались подняться на свои кривые конечности.

Арко резко шагнул вперёд, заслонив Еву, в его ладони вспыхнуло яростное пламя.

— Бежим к дому! Там будет проще обороняться. Не отставай ни на шаг!

Они рванули вперёд, пока твари окончательно не пришли в себя. Чародей, не сбавляя хода, швырнул пару огненных шаров в ближайших существ. Вспыхнули сухие ветки, осветив на миг десятки искажённых лиц.

— А я ведь предупреждал, что так будет, — пробормотал он сквозь зубы, больше себе, чем ей.

— Их кто-то разбудил! — отозвалась Ева, едва поспевая за ним.

Они резко остановились, их путь был перекрыт чудищами. Арко, окидывая взглядом хаос, вдруг замер.

— Я даже знаю, кто, — выдохнул чародей с решимостью, его пронзающий взгляд был на что-то устремлён.

Среди дымных отсветов и пляшущих теней чётко вырисовывался массивный, корявый силуэт. Тот самый страж из леса. Он стояло неподвижно, и два алых глаза были прикованы прямо к Арко.

— Он ждал нас. И устроил западню, — он не отводил взгляда от монстра.

Чудище медленно повернуло голову к своим бледным собратьям, его молчаливое движение было приказом. Твари, словно как марионетки, резко зашевелились и начали смыкать кольцо вокруг них.

— Ева, — проговорил он тихо. — Накинь капюшон, спрячь волосы и прижмись спиной ко мне.

— Зачем? — удивилась она, но тут же сделала, то что он просил.

— Я собираюсь тут все поджечь.

Чародей вскинул руки, в его ладонях взвились сгустки пламени, что переросли в целые сферы. Он будто вдавил их в землю у своих ног, и они расползся яростной волной. Огонь не просто вспыхнул — он взорвался кольцом, распространяясь по мёрзлой траве с рёвом, образуя гигантскую огненную стену. Твари в ужасе попятились, шипя и поскрипывая, их бледная кора трещала и обугливалась от малейшего приближения к жару.

Но страж не двинулся с места. Он стоял по ту сторону, его алый взгляд, полный немого вызова, пронзал Арко сквозь яркий огонь.

Чародей понял — страж их не отпустит, придется с ним сразится.

— Ева, останься здесь в кругу, твари не пройдут через него, — его голос был полон уверенности, а взгляд решимости.

— Ты собираешься драться с ним? — она с удивлением спросила.

— Он нас не выпустит. А мана у меня не бесконечна. Думаю, если снести ему бошку, то его марионетки разбегутся.

— А если он убьёт тебя?

Он краем глаза взглянул на неё.

— Пусть попробует. Я пиромант, и меня не убьет тупое полено, — Арко слегка улыбнулся, в его словах слышалось беззаботность.

Он выхватил из ножен два коротких, острых меча, и ловким движением рук перевернул их в воздухе. По лезвиям пробежали алые руны, а сами клинки вспыхнули ровным, жарким пламенем.

Чародей шагнул вперёд, и стена огня перед ним расступилась, пропуская его, чтобы тут же сомкнуться за его спиной. Ева осталась одна в центре круга, наблюдая, как его силуэт направляется навстречу огромной, неподвижной тени.

Чудище двинулось с удивительной для своих размеров скоростью. Его ветвистая рука, больше похожая на сплетение корней, пронеслась в воздухе с глухим свистом. Арко пригнулся, и удар прошёл над его головой, а в ответ его левый клинок взмахнул, отсекая пучок ползучих лиан. На древесной плоти, остался тлеющий след, но страж, казалось, не чувствовал боли. Вместо отступления он обрушил на него град ударов, выпустив из-под коры острые, как копья, корни.

Движения чародея стали похожи на смертельный танец — он отскакивал, приседал, разворачивался, а его мечи свистели в воздухе, оставляя на теле противника длинные, дымящиеся раны. Пламя с клинков рассекало его кору, но существо, лишь яростнее ломилось вперёд, пытаясь задавить массой. Арко вёл бой не силой, а скоростью и расчётом, оттесняя чудовище назад.

Почувствовав, что чародея не взять измором, оно собралось и двинулось на него всей массой, пытаясь придавить его сверху, как тараном. На Арко навалилась невыносимая тяжесть, его руки задрожали от напряжения, клинки заскрежетали, удерживая нависшие над ним туго сплетенные корни. Лицо чародея исказила гримаса усилия. Внезапно, его взгляд скользнул вниз — одна из ног стража была почти перерублена. Без раздумий он нанес точный удар сапогом, прямо в повреждённое место.

Раздался сухой хруст, и страж рухнул на колено, его сила ослабла. Этого мгновения хватило. Арко вырвался и обрушил на чудовище, рассекающие удары. Мечи впивались в древесину, отсекая конечности и поджигая тело. Страж затрещал в последней агонии, пытаясь подняться, но безрезультатно. С оглушительным грохотом он повалился на землю, превращаясь в огромный, дымящийся костёр.

Глаза чародея презрительно скользнули по горящему, поверженному врагу. Он пнул его ногой — тот лишь тяжело качнулся, не подавая признаков жизни. Вокруг действительно воцарилась тишина: бледные твари исчезли, словно их и не было. С легкой усмешкой он повернулся к Еве:

— Ну вот, я же говорил — меня не победит какое-то бревно. И его куклы тут же разбежались, — он обвёл перед собой клинком.

Она молча на него глянула, а затем её взгляд стал испуганным.

— Повернись!

Арко рванулся на месте. Корявое чудище поднималось позади него. Пламя на его теле погасло, словно его задули, оставив лишь струйки едкого дыма, сочащиеся из трещин.

— А ты, я смотрю живучий, — он презрительно на него глянул, в его руках клинки вновь вспыхнули, готовые довести дело до конца.

Но монстр не стал атаковать. Он разинул свою пасть и издал визг — пронзительный, скрежещущий, от которого в висках ударила боль. Звуковая волна погасила огненное кольцо, защищавшего Еву, как порыв ледяного ветра тушит свечи.

Чародей увидев её беззащитной, кинулся к ней, но чёрная лиана выстрелила из тела стража и опутала его вооружённую руку, оттягивая обратно.

— Ева! Беги! Прячься! — закричал он, отчаянно пытаясь вырваться, рубя вторым клинком путы.

Со всех сторон из теней, уже выползали бледные твари, бегая вокруг. Ева схватила топор, её руки дрожали — против этого полчища он был бесполезен. Паника сжимала горло. Страх и отчаянье заполнили её сердце. В голове снова нахлынули мысли:

«Она никому не помогла. Они все в ловушке из-за неё. А Рафаэль, Мирай, Порта… живы ли они?».

Одно из существ обвило её запястье лианой. Она попыталась ударить, но у неё выбили оружие, затем цепкие побеги потянули её, сковывая движения. Арко рванулся вперёд, но страж преграждал ему путь и не давал выйти из схватки. Ева оказалась в центре клубка из корней в окружении бледных существ, которые опутывали её, пытаясь завернуть в плотный кокон.

И в этот миг, на самом краю ужаса, в её памяти всплыли слова отца Данте:

«Страх — худший советчик, для того в ком живёт свет».

Сердце девушки, сжатое от ужаса, вдруг забилось с новой, наполненной силой. Она вытянула руку вперёд, пробираясь сквозь ветки, и положила ладонь на гладкую, холодную маску ближайшей твари.

Багровые глаза вновь озарили её. Взгляд стал нечеловечески пронзительным, властным, будто она видела не монстра, а заточённую внутри душу. Она сжала пальцы, и её голос прогремел, обретая хрустальную, бьющую по ушам звонкость:

— «Покорись».

Словно по команде, все твари вокруг замерли. Те, что держали её, разжали хватку, и опутывающие корни рассыпались с треском. Существа, одни за другим, рухнули на колени, склонив головы.

Ева перевела на них этот же неземной взгляд и произнесла мягче, но с той же непререкаемой силой:

— «Обрети свободу».

Яркие трещины, будто от удара по стеклу, поползли по бледным телам. Кора откалывалась пластами, ветки превращались в золотую пыль. И там, где секунду назад была тварь, под ладонью Евы оказался человек — бледный, испуганный, но живой. Вокруг, на коленях, стояли десятки таких же людей, очнувшихся от кошмара, с удивлением озираясь по сторонам.

Страж с которой бился Арко пару секунд ранее, застыла и начала таять, как восковая фигура у огня. Чародей, стоял неподвижно, его лицо было маской абсолютного, захватывающего духа изумления. Он не верил своим глазам, увидев на что способна Ева.