Катарсис магии (джен)

Недалеко от летнего берега Средиземного моря находилась небольшая с виду палатка. Но если в нее войти, то окажется, что она совсем не маленькая. И сейчас в гостиной комнате беседовали товарищи по исследованию.

— А Сириус оказался прав, — нехотя признал Гоблин, откинувшись на стул и досадно цокнув языком.

— О, что я слышу! — радостно воскликнул Сириус, театрально кладя руку на сердце. — Сергалд, это признание из твоих уст как бальзам на душу.

— Да-да, я признал, что ты один раз оказался прав, а теперь молчи.

— О чем болтаем? — вошла в рамку Эмма, услышавшая начало словесной баталии.

— Прикинь, Эмма, я сделал кофе лучше, чем Сергалд. И самое главное, что он это признал. — демонстративно он отхлебнул из кружки

— Вот это достижение! — похлопал медленно Эмма.

— Так тихо все, я все данные на доску подвожу, — рявкнул раздраженно Альберт, усидчиво и старательно клея листочки и помечая их разными цветами. Дождавшись заветной тишины, он вздохнул и быстро все закончил. Повернувшись к товарищам, начал рассказывать и подводить итоги: — Итак, для опоздавших и просто чтобы еще раз все отложилось, делаем выводы. Я действительно не нашел никаких сведений, что Герпий как-то использовал крестраж, также не нашел и сведений, что кто-то темный и могучий объявлялся в древней Греции после примерно конца 4 века. И для того чтобы понять, действительно ли это просто ошибка в крестраже, то есть он остался неиспользованным, или он действительно возродился, я постарался собрать максимально подробную биографию.

— А ну-ка, давай! — заинтересованно подалась вперед Эмма.

— Итак, наш кадр родился примерно в 440-е годы до нашей эры в Спарте. Мать, вероятно, не волшебница, родила от привилегированного отца маггла, так как муж матери был бесплодным. Он рос в спартанских условиях, — усмехнулся своему каламбуру, — и спустя некоторое время обнаружился факт наличия у него магии. Его отдали в отдельную школу для волшебников, и он учился в ней до 16 лет. Судя по записям Акрибоса, историка мага и свидетеля тех событий, в 16 лет у спартанцев в качестве обряда инициации магов было убийство раба и охота на магическое создание. Герпий, выполнив условия, неожиданно для всех сбежал со словами, что он создаст некую сущность, которая подчинит всех вокруг. Дальше у него было время скитаний, и в один момент он нашел себе в качестве наставницы Керу безумную — известную мастерицу погодных чар. Один раз она даже создала мощный ураган, но сейчас речь не о ней. Кера его и обучала, и грабила с ним. Вероятно, с ней он и создал василиска и крестраж. И так и жили бы себе спокойную злодейскую жизнь Герпий и Кера, если бы не Андрос Неуязвимый.

— Тот самый, что вызывал патронуса с великана, — вклинился Сириус.

— Он самый. Враждовать они стали из-за того, что Герпий убил семью его брата примерно в конце Пелопоннесской войны, и в отместку Андрос убил его наставницу и его самого, за что его и наделили этим прозвищем.

— Убил? — уточнила Эмма.

— Верно, Акрибос достаточно подробно описал слова Андроса, как он обезглавил и придал синему огню Керу и кинжалом убил Герпия в сердце и диафрагму, — щелкнул пальцами Альберт. — Для всех он умер, и я бы тоже так подумал, если бы не моя интуиция. Так вот, примерно в начале 400-х годов в Афинах появляется некий Эвклид — 53 года, был в плену, но сбежал. Владеет знаниями по зельям, охоте за магическими созданиями и, на наш манер, защите от темных искусств. За 10 лет проживания в Афинах он из простого учителя стал гражданином и советником совета магов. А это достаточно быстрый карьерный рост для того времени.

— Ты думаешь, что Герпий сфальсифицировал свою смерть, создав до этого крестраж, и решил влиться в афинское общество? — подытожил Сергалд.

— Именно.

— Но зачем ему это, мог бы тихо сидеть в каком-нибудь стереотипном логове на самообеспечении и бед не знать, — спросила непонимающе Эмма.

— Пока слушайте дальше. Эвклид становится советником и через несколько месяцев находит себе ученика, в то время как каждый волшебник должен был взять себе молодого мага и обучить его, сделав из него гражданина. Иначе он подвергнется остракизму. И этот ученик, кто бы вы думали, — племянник Андроса или другой близкий младший родственник. К сожалению, без имени.

— Разве Герпий не убил семью его брата? — заметил Сириус, допив кофе одним глотком.

— По всей видимости, мальчик смог как-то выжить, и это как раз и стало основой той легенды из нашей поездки, — задумчиво постучал по губам Альберт, — далее очень кратко написано, что юноша отправился учиться в отдаленное место, в целом это нередкая практика, но примерно через год Эвклид перестал связываться с советом и писать отчеты, тоже важный момент для древних греков. И примерно тогда же Андрос и Эвклид завязали поединок, чьи причины не описываются, в результате которого умерли оба, ещё и прихватив юношу. Собственно, именно по этому остались эти крохи информации — антипример советника мага и смертельный бой опять же с советниками, просто так не скроешь.

— Подозрительно, — сощурил глаза Сергалд, цокнув языком.

— Соглашусь, только почему так? — задал им вопрос Альберт.

— Ну, по легенде, там был какой-то ритуал у Герпия, пришел Андрос и спас юношу, — вспоминая сказал Сириус, — но тогда это не вяжется с немногословными источниками.

— Может, имела место быть переписка? — предположила Эмма. — Берт, откуда у тебя записи?

— Достал через знакомого, но есть ещё одна странность, — вытащил аккуратно свитки мужчина и сказал, — эта история находится в двух экземплярах: греческом и неизвестном для меня языке, — показал на листок.

— Можно поближе? — попросила Эмма, присмотревшись к свитку, внимательно пробежав глазами по нему, она выдала, — я где-то видела подобную письменность, только не могу вспомнить где.

— Ты пока вспоминай, а я ещё кое что скажу. Эти письмена писал точно один человек: во-первых, одинаковые чернила, общий почерк, и самое главное — материал свитка отличается от обычных. Этот более лёгкий, но прочный, устойчивый к разным испытаниям и долговечный. Похожий на хлопок, — сделал акцент Альберт, намекая на свиток с мифом. — Когда я у знакомого эти свитки забрал, он сказал, видел подобный материал единожды, и там очень хорошо сохранился рисунок спустя столько времени.

— А мне интересен момент с крестражем, — вставил Сергалд, — создал он его очевидно до поединка с Андросом, раз смог выжить. Но тут момент, как работает крестраж: Андрос его убил, это факт, а дальше что, крестраж как-то помог ему выжить. Дальше он просто жил. Может, ритуал как-то с крестражем связан, там же жертва нужна.

— Может, ритуал понадобился для создания сущности, — отрешенно произнес Сириус, — хотя может, это два в одном: сущность с крестражем внутри.

— В общем и целом, нам в любом случае лучше пере чем недо, — сказал Альберт.

— Я вспомнила, — воскликнула Эмма, и все остальные посмотрели на нее выжидающе, — это сделали эльфы.

— Эльфы? — пораженно спросил Сириус. — Домовые что ли?

— Не знаю, но подобную письменность я видела у Клио, когда она что-то себе писала, а также на стенах кухни Хогвартса.

— Неужели за 2500 тысячи лет не поменялось письмо? — донеслось от Сергалда.

— Откуда я знаю, я просто говорю, что видела, — закатила глаза девушка. — Но так-то я не помню, чтобы современных домовых эльфов упоминали в исторических хрониках.

— А в мифах, насколько я знаю, эльфы вообще другие существа. Высокие, с острыми ушами, — сказал Сириус.

— Мда, вопросов становится больше, чем ответов, — потер глаза Альберт, устало падая на стул.