Человек с Луны (гет)

«Так-с, похоже, в основном всё работает. До Дретиропа на ней уже можно лететь, только в нынешнем виде дорога займёт несколько недель», — отметил про себя Эмия, заканчивая очередную серию диагностики на узле ПЛК, управляющем внутренней искусственной гравитацией.

Он лежал на полу, сняв панель у стены и наполовину забравшись внутрь. Снаружи торчали только его ноги.

Вытянув руку, он окликнул:

— Подай D-клещи.

— А, эм-м... Кажется, их тут нет... — ответил голос, и он вытащил голову из открытого блока проводки, чтобы посмотреть на молодую азари, которую прислали ему помогать.

«Как можно вообще забыть про D-клещи?» — с раздражением подумал он.

Под его взглядом она залилась фиолетовым и резко вскочила:

— Я-я... Сейчас принесу! — пискнула она и бросилась прочь.

Он нахмурился, гадая, как давно эта явно юная азари вообще тут работает; это ведь была уже не первая её ошибка. Покачав головой, он снова нырнул внутрь раскрытого узла.

Базовая теория полей эффекта массы сводилась к тому, что, если у тебя есть нулевой элемент, печатная плата и источник питания, ты уже можешь сделать антиграв.

Технически это касалось и звездолётов. Но на практике всё упиралось в детали. Если просто пустить ток через кусок нулевого элемента, невозможно заранее сказать, какой формы получится поле эффекта массы. Вихревые токи внутри нулевого элемента, тепловые деформации от потока электронов, неоднородная плотность зернистости и множество, множество других факторов вместе влияли на то, как именно формируется поле.

Это было похоже на то, как направление «вниз» на планете не всегда указывает строго к её центру, а меняется в зависимости от того, где именно ты стоишь. Залежи тяжёлых пород на разной глубине, вода, горные массивы, подвижные расплавленные внутренности... всё это влияет на центр тяжести так, что он не всегда совпадает с геометрическим центром планеты.

Представим идеально сферическую планету без ветра и без вращения. Её внутренности, как и у любой планеты, не абсолютно однородны по плотности: в ней есть более плотные области и подвижное расплавленное ядро. Теперь допустим, что сверху эту идеальную сферу равномерно покрывает слой воды толщиной всего в один метр.

Эта жидкость тоже не образует идеальную сферу. Более того, рядом с особенно крупными плотными массивами планеты вода может оттянуться настолько далеко, что местами обнажится твёрдая сферическая поверхность под ней. А если добавить к этой форме ещё и вращение планеты, получится то, что называется «геоидом».

С полями эффекта массы всё было точно так же. Собственно, в ранних экспериментах по определению формы поля конкретного ядра даже использовали подвешенный шар воды, заполнявший весь объём поля.

Именно поэтому высокоочищенный нулевой элемент с равномерной зернистостью считался таким ценным ресурсом. Плохое НЭ-ядро заметно уступало бы хорошему, ровному и однородному по эффективности именно из-за вариативности геоидной формы поля. Но поскольку обработка и производство качественных НЭ-ядер обходились недёшево, на звездолёты зачастую просто ставили более грубые ядра — так попросту было дешевле. По сравнению с затратами на более мощный генератор, который просто увеличивал размер поля, оснащать каждый аппарат наилучшим возможным ядром попросту не имело экономического смысла.

Это вовсе не означало, что форму поля эффекта массы нельзя изменить, не трогая физическую форму самого НЭ-ядра. Напротив, можно было даже сказать, что почти вся область НЭ-инженерии строилась именно на том, как изменять форму и свойства поля эффекта массы, не меняя физически форму самого ядра.

Так что, да, можно было воткнуть высококачественное ядро, измерить, сколько электричества нужно, чтобы получить достаточно большое поле, и потом сквозь слёзы платить за избыточное энергопотребление. А можно было поставить более грубое ядро и добавить программируемый логический контроллер, который управлял током, напряжением и даже частотой электричества, позволяя в определённой степени формировать само поле эффекта массы.

Первый закон С'раран гласит: «физическая формам НЭ-ядра определяет форму его поля». Второй закон С'раран гласит: «различные свойства электрического заряда, проходящего через НЭ-ядро, могут вызывать отклонения от базовой формы поля, заданной Первым законом». Или, что забавно, по-человечески это называли Вторым и Первым законами Токуясу. Поскольку человечество впервые столкнулось на Марсе только с высокоочищенными и однородными НЭ-ядрами, их первый опыт показал, будто на поле влияет именно электричество, а не физическая форма, из-за чего порядок этих законов у них оказался перевёрнут. Саларианцы в этом отношении оказались похожи на людей, так что они вдвоём оставались странными исключениями в том, как вообще были сформулированы законы свойств нулевого элемента.

Обычно для такой работы сперва приходилось прогонять ядро на равномерном токе, чтобы измерить, какое поле оно создаёт само по себе, а уже потом двигаться дальше. Кроме того, требовалось специальное дорогое оборудование, способное точно чувствовать и картографировать поля эффекта массы. Конечно, можно было просто бродить вокруг с весами и пытаться всё вычислить вручную, и именно этим Хосину пришлось бы заниматься, если бы он сам решил откалибровать поле.

Но даже для такого маленького аппарата это заняло бы недели.

Для Эмии всё было не настолько сложно. То же самое чувство завесы вокруг него, которое ещё в юности позволяло ему ощущать ограниченные поля, искажавшие саму ткань мира, теперь позволяло чувствовать и поля эффекта массы. Проще говоря, он мог просто закрыть глаза и ощутить форму поля там, где другим требовалось либо дорогое оборудование, либо целые дни ручных проверок.

Ну и Структурный Анализ, конечно, который позволял ему не только считывать внутреннюю зернистость и структуру НЭ-ядра, но и при необходимости даже исправлять их. В общем, как обычно, он жульничал. И жульничал всерьёз, лишь бы получить нужный результат.

Текущее поле эффекта массы «Трайстара» по сути имело грубую форму яйца: оно вытягивалось вниз, туда, где захваты удерживали контейнер. В конце концов, какой смысл облегчать сам корабль, если контейнер, который он пытается поднять с земли, всё равно остаётся прежней массы? Значит, поле должно было охватывать и то и другое, чтобы машина вообще могла летать.

Но именно из-за этого для обычного перелёта на «Трайстаре» такая форма поля была крайне неэффективной. Даже экономичный режим просто разворачивал это яйцеобразное поле эффекта массы, вращая ядро и уменьшая размер поля. В идеале поле должно было точно повторять форму самого звездолёта, но поскольку приходилось учитывать ещё и кинетические барьеры, отталкивающие мусор, на практике всё было не так просто.

«Мне понадобится не больше дня, чтобы довести её до ума, и тогда можно будет вылетать», — отметил Эмия. Он моргнул, услышав снова приближающиеся шаги.

— Нашла?

Вытянув руку наружу, он почувствовал, как ему в ладонь вложили D-клещи. Поблагодарив азари, он снова взялся за работу, чтобы закончить последние мелочи, а потом посмотрел на инструмент в руке.

Он моргнул, заметив, что клещи вообще-то очень маленькие. Насадка сама подстраивалась под стандартные размеры, так что особой проблемы в этом не было. Но рукоятка всё равно оставалась крошечной. По ощущениям это было всё равно что попросить половник, а получить чайную ложку.

А ещё обмотка на рукоятке была розовая.

Снова выбравшись наружу, он моргнул, увидев перед собой юную азари, которая смотрела на него широко распахнутыми немигающими голубыми глазами. Серри была довольно низкой, но эта азари едва ли достала бы ему до пояса.

«А это ещё кто такая?»

Мысленно пожав плечами, он не стал придавать этому значения.

— Спасибо. Подай болт-драйвер, и я закрою эту панель.

Маленькая азари, ростом не больше метра, кивнула и протянула ему драйвер для панели, продолжая при этом пристально смотреть, как он возится на полу.

Закрыв панель, он отряхнул руки и сел. Даже сидя, скрестив ноги, она была едва ли выше него.

— Х-мм. Я так понимаю, это ты у нас тут теперь главный механик.

Маленькая азари моргнула и наклонила голову. Потом с хитрой улыбкой важно кивнула. Указав на следующий блок узлов, она фыркнула, сузив глаза.

Он тихо рассмеялся:

— Да, мэм, сейчас же займусь, мэм.

Подвинувшись к следующему блоку, он начал его осматривать. Через минуту наконец появилась его «ассистентка» Серри, всё-таки отыскав D-клещи.

— Мистер Фудзимура, сэр, я нашла... О! Хоана!

Выглянув из того места, куда успел втиснуться, он увидел Серри у дверей: та моргала, глядя на маленькую азари, сидевшую на приборной панели над ним, болтавшую ножками и молча наблюдавшую за происходящим.

— Привет, — наконец сказала она и помахала старшей азари.

— Твои онлайн-занятия уже закончились? Ты здесь одна? — спросила Серри, нахмурившись и оглядываясь по сторонам в поисках чего-то. Или кого-то.

Азарийский ребёнок кивнул, продолжая негромко напевать себе под нос и сидеть на панели. Эмия поднял взгляд на малышку, моргнул раз, потом снова пожал плечами и вернулся к работе, приводя всё в порядок.

Молодая помощница, Серри, повернулась к нему.

— Простите, мистер Фудзимура, сэр, я...

— Всё нормально. Она вполне толковая. T-клипсу, — перебил её Эмия. Полыхнула биотика, и маленький пучок пластиковых хомутов вплыл в его вытянутую руку. — Спасибо.

— А, ну... Тогда... — Серри замялась, не вполне понимая, как вообще реагировать на происходящее. Эмия уже сообразил, что Хоана, скорее всего, дочь Хосина, поскольку он и его жена были единственными, кто жил здесь постоянно.

Ребёнку-азари наверняка было любопытно поглазеть на любого гостя, а человек был вдвойне примечательнее — особенно учитывая, что прежде они не встречались, хотя он и бывал здесь довольно часто. Он знал, что, как и многое другое на Тессии, государственное образование в значительной мере можно было получать через онлайн-курсы в экстранете. Насколько молодому ребёнку-азари вообще нужно было привыкать к социализации — в отличие от человеческих детей, для которых это жизненно важно, — он не знал, но лично ему она казалась немного скучающей и одинокой.

Хотя, с другой стороны, вполне возможно, что большую часть времени она всё же проводила на самой Тессии.

— Я тут почти закончил. Можешь пока сходить за картой доступа, — сказал Эмия, снова выбираясь наружу и ставя панель на место. Стоило ему протянуть руку, как нужный инструмент уже оказался в ней.

Отряхнув перчатки, он огляделся. Инструменты были разбросаны тут и там, но на уборку много времени не уйдёт.

— А, да, конечно. И Хосина тоже позвать? — спросила Серри.

— Не нужно, я всё равно уже ухожу, — сказал Эмия, подбирая инструменты и убирая их по местам. Потом он поднял взгляд на Хоану и вскинул бровь. — Они всё ещё у тебя?

Она кивнула и подняла прозрачный пластиковый пакет, набитый мелкими электронными деталями, которые он собрал, пока осматривал корабль.

— Отлично. Только обязательно отдай их за меня своему отцу, — усмехнулся он.

Не хватало ещё оставить камеры Хосина на месте, даже если кварианцу и было любопытно, какими методами он работает. Сняв рабочие перчатки, он продезинфицировал руки антисептиком и вытер их чистым полотенцем.

— Спасибо за помощь, — повернувшись к маленькой азари, которая спрыгнула с панели, он слегка улыбнулся и потрепал её по голове, отчего она посмотрела на него с любопытством.

«А, наверное, это уже немного чересчур.»

Он убрал руку с её головы, и большие голубые глаза неотрывно проследили за этим движением.

«Хотя, с другой стороны, вроде бы ей и не было противно. Ну да ладно.»

Когда он вышел из «Трайстара», его уже встречал Хосин. Эмия кивнул кварианцу, а следом за ним из корабля вышла Хоана.

— А, вот ты где, папаня тебя искал, — сказал Хосин, присаживаясь на корточки, пока маленькая азари подбегала к нему. Он, видимо, ждал объятий, так что выглядел совершенно ошарашенным, когда она вместо этого просто протянула ему прозрачный пакет, который держала в руке.

Эмия едва не расхохотался в голос, увидев две мигающие световые точки за визором; даже сквозь него на лице Хосина ясно читалось полнейшее изумление.

Но вслух Эмия сказал лишь:

— А, да я просто нашёл повсюду жучки и камеры. Странно-то как, да? Ну, я уж потратил время и всё снял. Мало ли откуда оно там взялось.

Он понимающе усмехнулся кварианцу, который одной рукой забрал пакет, а второй обхватил азарийского ребёнка за талию и поднял на руки, выпрямляясь.

— Что ж, это было очень любезно с твоей стороны, — сказал Хосин, едва удерживая серьёзное лицо. — Вот твоя карта доступа. Я так понимаю, в остальном всё было в полном порядке?

— Ага. В пределах того, что у тебя прописано мелким шрифтом, во всяком случае, — с весёлым оттенком фыркнул Эмия. Пока он будет подгонять поля эффекта массы «Трайстара», кое-каким обслуживанием ему всё равно придётся заняться, но по сути это были пустяки. Корабль ему и так достался почти за бесценок, так что жаловаться было не на что. Он кивнул на маленькую азари у кварианца на руках. — Она тоже очень помогла.

Даже сквозь шлем Эмия видел, как Хосин расплылся в ухмылке:

— Ещё бы. Самая смышлёная девчонка, какую я только видел. Её мать думает, что она станет юристом или врачом... Но мы-то знаем лучше, а?

Эмия улыбнулся им обоим, потом медленно вдохнул. Он и так задержался здесь дольше, чем стоило. Если он хотел расследовать исчезновение профессора Хенелл, время сейчас было важнее всего.

— Ладно, если на этом всё, тогда я пойду. Откроешь мне ангарные двери с другой стороны? Я спущу аэрокар вниз на автопилоте.

Хосин поднял голову.

— Точно? Я могу оставить его здесь, вообще без проблем. Когда вернёшь «Трайстар», тебе всё равно пришлось бы потом снова поднимать его наверх. Гораздо проще будет просто прилететь обратно на «Трайстаре», а уже после возвращения улететь домой на аэрокаре, а?

Эмия лишь вскинул бровь в ответ на это предложение. На космической станции место всегда стоило слишком дорого. Даже маленький аэрокар в долгосрочной перспективе держать здесь просто так было бы накладно.

— И что ты задумал? — спросил Эмия.

— О, да ничего, — ухмыльнулся Хосин. — Просто хочу потом сделать несколько фоток «после» для рекламы. Ну знаешь, раз это технически всё тот же самый аэрокар, я по закону имею право использовать его для сравнительных снимков «до и после». Даже если я и не продавал его в таком состоянии. Отличный промоматериал.

Эмия тихо хохотнул:

— Да там работа-то не то чтобы была какая-то впечатляющая...

— Ты каждый раз это говоришь, и мне каждый раз хочется выкинуть тебя в шлюз. Только мысль о том, сколько возможностей заработать ты мне всё ещё приносишь, удерживает меня от этого, Сайга.

Эмия только покачал головой:

— Ладно, ладно. Оставляй тогда. Я пока заберу кое-что из своих вещей перед вылетом.

Хосин показал ему большой палец — жест, который кварианец перенял у него несколько лет назад:

— Спасибо, что пользуетесь нашими услугами, заходите ещё!

А маленькая азари у него на руках тут же повторила этот жест, и Эмия невольно улыбнулся, показывая то же самое в ответ.

«Славный ребёнок. Даже не верится, что они вообще родственники.»

* * *

Эмия выдохнул, выходя из душа.

Покачав головой, он взял полотенце. После целого дня тяжёлой работы смыть с себя всю грязь и масло всегда было невероятно приятно. Будто вместе со слоем пота и копоти с него слезала не только усталость тела, но и вся затхлость в голове, и мысли сразу становились чище, а чувства — острее.

Одной мыслью включив новостные ролики, он пошёл на кухню и принялся готовить ещё еду. Пока он доводил «Трайстар» до лётного состояния, он заодно успел подготовить и всё, что понадобится в полёте. Как он уже отмечал, корабль всё-таки не был толком приспособлен для таких перелётов, пусть дорога и не должна была выйти особенно долгой.

Прикинув, что ему понадобится, он сразу занялся подготовкой.

Ему придётся взять с собой всё необходимое и держать это прямо в кабине: сушёную еду, воду и все контейнеры, которые могут понадобиться. Поскольку у «Трайстара» не было ни спального отсека, ни умывальных удобств, ему нужно было самому взять спальный мешок и набор полотенец, которые можно было бы при необходимости смачивать и использовать. А раз на борту не было даже туалета, значит, все необходимые «замены» тоже придётся обеспечивать самому.

К запечатанному ведру он давно привык, хотя, если дойдёт до дела, можно будет просто выбрасывать как его, так и спроецированные контейнеры в шлюз. Проекция, как он уже давно заметил, была до смешного полезна во всём, что касалось бытовых мелочей.

Да, это совсем не походило на ещё одну безумную вылазку на какой-нибудь такой себе посудине, как бывало с ним прежде. Скорее, это походило на путешествие, в которое он должен был отправиться уже давным-давно. Какая-то маленькая часть его даже чувствовала что-то вроде лёгкого возбуждения от этого «приключения-поездки», как он сам мысленно её называл.

«Никогда бы не подумал, что меня начнёт душить тоска от слишком долгого сидения на одной планете...» — размышлял он.

Проверив свою пагоду, он отметил, что сушёное мясо для последней партии модифицированного пеммикана из тессийских ингредиентов почти готово. Он взял местное постное мясо, тонко нарезал его и высушил в пагоде — что сильно сократило время подготовки, — после чего собирался перемолоть его почти в порошок, как следует приправить, а затем смешать в пропорции один к одному с животным жиром, разогретым до жидкого состояния. Остывая, эта смесь затвердевала и превращалась в то, что в его времена было широко известно как «пеммикан».

Он также добавлял в смесь ягоды, молотые орехи и фруктовый сок, чтобы в рационе были витамины и прочие необходимые вещества. Это, конечно, уменьшало срок хранения, но надолго он всё равно пропадать не собирался. Говорили, что при правильном хранении такая штука может пролежать и больше десяти лет, но у него самого она ещё ни разу так долго не задерживалась.

Скатывая смесь в небольшие шарики, он получал плотную, но вкусную еду, которая когда-то давно уже выручала его, ещё в первую его жизнь. Делая сразу несколько килограммов этого добра, он вполне ощутил, как покупка мяса и жира ударила по его кредитному чипу. Было почти ностальгично снова готовить провиант для выживания перед очередной экспедицией, отметил он про себя. Его можно было варить, жарить или есть сырым, так что основа для пайков выходила весьма универсальная.

Разумеется, он не делал всё из одной и той же смеси и с одними и теми же специями, а следил за тем, чтобы было разнообразие. Сейчас это уже не играло для него особой роли, но когда-то давно он понял: поддерживать мораль куда легче, если и пайки у тебя человеческие. Ну а старые привычки умирают тяжело.

К тому же пагодой следовало воспользоваться по полной, пока она у него ещё была, потому что скоро её надо будет отдать жене Хосина. Штука не то чтобы уникальная, но собрать новую у него заняло бы несколько часов, а сейчас у него просто не было такого запаса времени.

«Может, взять детали с собой на «Трайстар» и собрать ещё одну по дороге?»

Натянув штаны, он принялся заканчивать последнюю партию, быстро и точно скатывая шарики — любой, кто это увидел бы, сразу понял бы, насколько большой у него опыт. По правде говоря, сам он считал это почти тем же самым, что лепить рисовые шарики, а значит, готовил подобную еду, пожалуй, столько, сколько вообще себя помнил.

Пока он работал, новости шли где-то на фоне, но вскоре он закрыл ленту.

Тессийские и цитадельские новостные ролики имели неприятную привычку зацикливаться на знаменитостях, сплетнях и прочих видах медиа куда сильнее, чем на чём-либо, что действительно могло бы его заинтересовать. Отчасти это было просто следствием размеров галактики, а отчасти — результатом рекламы и интересов зрителей в том районе, где он жил. На Тессии царил мир, так что мало кого здесь волновали далёкие войны и страдания в других концах галактики. Обычно в свободные каналы просачивались только самые драматичные или самые важные новости из других мест.

Если он хотел читать новости из иных частей галактики, то, как и все прочие, должен был просто послать через экстранет запрос на передачу через буй из нужного сектора.

Даже взломать это особенно у него не получалось: он не мог пройти по линии коммуникационного буя и заставить другую сторону прислать пакет данных или самому его считать, а подделывать кредитный перевод было сплошной морокой. Впрочем, это и так стоило недорого, так что, когда ему становилось любопытно, он просто платил и запрашивал нужные новости обычным способом. Даже если бы он посылал запрос на всё подряд, что привлекало его внимание, он бы всё равно не задел даже верхушку айсберга — галактика была просто слишком огромной. Каждый день в ней проживали свои жизни триллионы существ, и из этого рождались миллиарды событий, достойных новостей.

И лишь крошечная доля от этой крошечной доли вообще доходила до него.

Так что не было ничего удивительного в том, что события в человеческом пространстве спокойно проходили мимо него. На Тессии, в конце концов, мало кого всерьёз заботило человечество.

Но, увидев в ленте знакомое имя, он всё же моргнул. Нахмурившись, он проследил цепочку до первоисточника и отправил запрос только по заголовку. Похоже, пока он сам был занят, она тоже без дела не сидела.

«Герой Скиллианского блица избила репортёра в прямом эфире!»

Эмия покачал головой, глядя на крайне неудачный «снимок для прессы», который сопровождал этот заголовок. Вид у неё был такой, будто она вот-вот пойдёт бодать крогана; немой оскал на лице почти дышал той яростью, что так и рвалась наружу.

Пока запрошенный пакет данных передавался, он продолжал свои сборы и параллельно просматривал другие статьи. Дретироп находился где-то между Аттическим Траверсом и Системами Терминуса — местом беззаконным даже в лучшие времена. Там всегда что-нибудь происходило: пираты, контрабандисты, мутные компании всех мастей обустраивали там свои делишки, подальше от длинной руки Цитадели.

Но, похоже, после того как на планете осела крупная экспедиция в полном составе, большинство обычных проблемщиков просто предпочло на несколько лет обходить Дретироп стороной.

Тяжело вооружённая группа опытных азари просто не стоила затраченных усилий — так рассудило бы большинство. Но если кто-то следил за ними со стороны, то, возможно, остатки экспедиции, оставшиеся там в одиночестве, могли показаться слишком уж заманчивой целью. Когда большая часть азари уже улетела, это действительно могло стать золотым шансом. Он мысленно перебирал отчёты и статьи, продолжая работать почти на автопилоте в реальном мире, пока глазами пробегал строки.

Заметив, что запрошенный пакет данных прибыл, Эмия с хмурым видом отложил то, чем занимался.

Пробежавшись по статье взглядом, он отметил лишь несколько вещей, ради которых вообще стоило читать дальше. Нападение на Элизиум силами большого объединённого флота пиратских банд и работорговцев. Корабли Альянса были подавлены числом, но отчаянно держались, пока внизу, на поверхности планеты, бушевала битва. Шепард находилась в увольнительной, организовала сопротивление и спустя несколько часов боя сумела схватить главаря нападения.

Ей удалось спасти бесчисленное множество людей.

Улыбнувшись, он пролистал фотографии. Шепард в штатском, с оружием, ведёт за собой нескольких вооружённых гражданских — явно героический снимок, который кто-то сделал без её ведома. Шепард стоит на разбитом звездолёте в плохо сидящей на ней броне, которую она, должно быть, где-то стащила, и толкает вперёд связанного человека, пока вокруг её приветствуют толпы. За её спиной — израненный, дымящийся, но всё ещё гордо выстоявший город.

По подборке статей было ясно: для прессы она целую неделю была любимицей, а потом взяла и врезала репортёру — и в тот же момент её начали травить и изображать бешеной пушкой, которую нужно как можно скорее заткнуть.

«Бешеная Собака Шепард намеренно направила несколько десятков пиратских кораблей друг в друга над городом, нанеся многомиллионный сопутствующий ущерб падающими обломками!»

Она повела группу на абордаж приземлившегося судна, потом с него атаковала следующий, крупнее, и так повторяла эту тактику, пока не наткнулась на центральный узел координации. Взломав его, она заставила десятки кораблей врезаться друг в друга.

«Герой или Военный Преступник? Утёкшие военные донесения утверждают, что Шепард выбросила пятьдесят пиратов в шлюзы во время Скиллианского блица!»

Будучи в меньшинстве и уступая в вооружении на нескольких кораблях, её группа пробивалась к системам жизнеобеспечения, затем поднимала давление в центральных секциях и открывала шлюзы, отключая гравитацию и выдувая всех наружу.

Самый нижний из этих инцидентов произошёл в разреженной атмосфере, но два других — уже на низкой орбите. За ней буквально с неба сыпались трупы.

«Должен ли Альянс Систем вообще праздновать хладнокровное убийство сотен инопланетян на Элизиуме? Взгляд на скрытый, разлагающий расизм в наших вооружённых силах.»

Чтобы поддерживать боевой дух, в открытых каналах связи использовали лозунги и пропаганду. На фоне напряжения и гибели людей местное население и флот после блица стали куда более жестокими в своих действиях.

Это, разумеется, вызвало выговоры и взыскания от станции «Арктур»: те, у кого головы оставались холоднее, видели только ярость и злобу, оставшиеся после ничем не спровоцированного нападения. А Шепард, ставшая центральной фигурой контратаки и схватившая пирата по имени Эланус Халиат, вдохновителя всего вторжения...

— А неплохо же она разворошила осиное гнездо, да? — пробормотал Эмия, фыркнув, и стал читать дальше.

Наконец он добрался до того самого видеоинтервью, с которого и началась самая ожесточённая травля.

«С вами в прямом эфире у королевского монастыря Санта-Мария-де-Педральбес в Барселоне репортёр четырнадцатого канала Дженис Палберри. Нам только что сообщили срочную новость: Герой Скиллианского блица, сама Джейн Шепард, была замечена здесь. Недавняя N7... О, вот и она!»

Женщина с оператором тут же побежали к Шепард, выглядевшей мрачно и одетой в парадную форму. Она выходила оттуда вместе с семьёй местных жителей, большинство из которых были в чёрной гражданской одежде. Позади неё медленно шла пожилая женщина с тяжёлым, скорбным лицом и тростью, и Шепард держалась рядом, готовая поддержать её, если понадобится.

«Лейтенант Шепард! Дженис Палберри, четырнадцатый канал! Пожалуйста, уделите нам минуту вашего времени!»

Шепард выглядела откровенно растерянной, несколько секунд молча смотрела то на камеру, то на репортёра, а потом начала хмуриться. Эмия отметил, как у неё сжимаются челюсти и кулаки, а зрачки становятся острыми, когда она переводит тяжёлый взгляд на репортёра.

«Это похороны, у вас совсем нет уважения?»

«Всего пару слов, пожалуйста! Можете сказать, о чём вы думали во время Скиллианского блица? Правда ли слухи, что вы собираетесь написать биографию об этих событиях? Кто станет издателем, и правда ли, что вы уже подписали контракт на симстим с "Триниблайн Студиос"?»

Шепард отшатнулась от этих вопросов, явно слишком ошарашенная, чтобы вообще обработать услышанное. За их спинами из церкви выходило всё больше людей, и Шепард в этот момент выглядела уже отчётливо неуютно, пока позади начинались перешёптывания.

«Пожалуйста, уходите, по всем вопросам обращайтесь в отдел по связям с общественностью ВКС Альянса Систем, я не уполномочена отвечать на вопросы...»

Репортёр тут же перебила её, буквально сунув микрофон рыжеволосой в лицо.

«Правда ли, что вы были любовниками с покой...»

Но договорить она не успела. Камера была высокого качества, но даже при такой частоте кадров почти невозможно было разобрать, что произошло дальше.

Эмия увидел мгновенную вспышку в глазах Шепард — как там зажёгся огонь; чистое возмущение и ярость, которые щёлкнули у неё в голове тот самый выключатель убийцы. Её рука, до этого висевшая вдоль тела, сжалась характерным движением человека, тянущегося к оружию на бедре. Не найдя ничего, её выучка тут же перешла ко второй фазе: плечи встали, корпус подался вперёд.

Удар рукой, которым она сократила дистанцию, был таким быстрым, что камера поймала лишь смазанное движение. В следующий миг голову репортёра уже отбросило назад, и та повалилась на землю — совершенно без сознания, если судить по вялости тела, рухнув как мешок картошки. Эмия едва успел различить три выбитых зуба, летящих в воздухе у неё за спиной.

В следующую же секунду Шепард развернулась и круговым ударом ноги разбила камеру вдребезги, после чего запись оборвалась. Когда сюжет вернулся к студии, где панель ведущих уже принялась осуждать её действия, Эмия окончательно утратил к этому интерес и закрыл ролик.

Пролистав ещё несколько месяцев статей, он отметил, что после этого она будто залегла на дно. Вполне возможно, в самом буквальном смысле: на одном из последних папарацци-снимков она заходила в бункер.

А до этого её уже почти собирались превратить в следующий великий символ человечества. Позже он всё же нашёл несколько кадров, на которых она спустя несколько месяцев выглядела уже более-менее нормально. Впрочем, похоже, после того случая её всё же убрали подальше от глаз публики, потому что дальше её появления стали редкими и случайными.

Он покачал головой. Да, ему было любопытно, что с ней происходит, но к нему это уже не имело отношения; с Шепард его пути давно разошлись.

Закрыв новостные статьи, он снова подключился к университетской интрасети Серриса через экстранет, чтобы проверить, не изменилось ли что-нибудь. Но, как и ожидалось, всё оставалось прежним.

«Нет, это просто я сам слишком тороплюсь. Азари вряд ли вообще начнут задавать вопросы раньше чем через неделю.»

Как и говорила Лиара, через месяц действительно планировали ещё один курс, но в расписании всё равно оставалась большая дыра. Решение он уже принял: через экстранет он отправил уведомление об отсутствии, а потом отключился.

Эмия поднял голову и бросил взгляд на терминал. На нём горело напоминание, которое он полностью пропустил: сегодня снова была тренировка.

— Хм, биотибол, — вслух пробормотал он, только сейчас осознав, что вообще о нём забыл.

«Похоже, я опять проработал всю ночь...»

Ну да ладно, подождёт до его возвращения с Дретиропа; он и так уже почти был готов к вылету. Закрыв оповещение, он тут же выбросил из головы всё, кроме предстоящих сборов.

* * *

Миранда закрыла файл данных от церберовского контакта на Цитадели.

После встречи с Широ Эмией в Серрисе она на всех парах вернулась на Цитадель; слишком долго оставаться вне сети и не вызвать подозрений она всё равно не могла. Но поездка того стоила: у неё снова появился крепкий след.

Больше всего ей сейчас хотелось зарыться в досье и отчёты «Цербера», к которым она недавно получила доступ после повышения до Офицера, но это могло подождать. Совет начал дёргаться и отслеживать всё подряд, так что протоколы связи пришлось срочно менять под новые условия.

Медленно, тщательно и уверенными отработанными движениями она собрала свой новый омни-инструмент. Это была высококлассная модель от «Олдрин Лабс», но она потратила время на то, чтобы вытащить из него все аппаратные компоненты, связанные с подключением к экстранету. О планах ГОР «Цербер» знал уже давно и успел подготовить контрмеры. Её старый омни-инструмент без труда пережил бы новый киберзакон, но сейчас пользоваться им было уже нельзя. Новый она не получит ещё несколько дней: инфраструктура доставки омни-инструментов пока хромала, а возможности «Цербера» действовать в пространстве Цитадели всё ещё оставались сильно ограничены.

Провалы пятилетней давности до сих пор тянули их назад.

Пока ей не доставят новый омни-инструмент с поддельным прикрытием, ей придётся обходиться для работы «тупым компьютером». Хорошо хоть у неё хватило ума сделать резервные копии всего нужного до того, как она вышла на контакт с Эмия. Это всё равно серьёзно ударит по её эффективности, но поделать было нечего. Предыдущий омни-инструмент в Серрисе был уничтожен полностью и безвозвратно, во время того до сих пор необъяснённого отключения.

Ну, для публики необъяснённого, во всяком случае.

Она умела распознавать предупреждения, когда их ей давали; она угрожала человеку, который был дорог Эмилу, пусть и не собиралась приводить эту угрозу в исполнение. Он наблюдал. И, похоже, увиденное его совсем не позабавило.

Но масштаб его «наказания» по-прежнему ставил её в тупик.

Это было совершенно на него не похоже — сделать ход такого размаха. Насколько она его помнила, в нём всегда была методичная точность. Он действовал обдуманно, расчётливо, загадочно. А если он и впрямь был «Красным Хакером», как признал Эмия, значит, все эти годы он продолжал оставаться именно таким.

Так почему на этот раз всё было иначе? Та атака была сокрушительной, показной, давящей. Как удар божьего молота.

Неужели Эмил настолько потерял голову из-за того, что Широ Эмию всё-таки нашли? Подмена всей охранной видеозаписи в реальном времени оказалась просто немыслимой по масштабу — она поняла это, когда начала копать глубже. Сколько ресурсов и времени должно было уйти на такую операцию, было страшно даже представить; ей так и не удалось найти ни одной его фотографии, хотя по всем правилам она должна была быть хотя бы в одной из баз.

Даже его цифровые профили были пустышками.

Она проверила его лётную лицензию: там его фотография значилась недействительной из-за устаревшего срока. Был отправлен запрос на обновление снимка, после чего лицензия должна была автоматически потерять силу по истечении льготного периода, вот только её действие почему-то продлили и перевели в режим ожидания до разрешения вопроса со студенческой визой. А та, в свою очередь, вела к его банковским счетам...

Прослеживая этот бюрократический клубок бессмыслицы, она очень быстро поняла, что всё это устроено специально — чтобы сбивать со следа и путать любого, кто полезет слишком глубоко. Она даже подумывала запросить физические копии документов, но вовремя распознала ловушку и не стала этого делать.

Эти копии хранились в Серрисе, неподалёку от того места, где жил сам Эмия.

Всё это было выстроено так, чтобы никто не смог установить личность Широ Эмии — пока не попытается выйти на физические копии различных документов. Но в ту же секунду, как кто-то бы их запросил, он наверняка получил бы уведомление. Она поняла, что это что-то вроде сигнализации. Или ловушки.

По крайней мере, теперь она знала, что нашла его первой, и это почему-то наполняло её чувством гордости и удовлетворения сильнее, чем что-либо за долгое время. «Цербер» выслеживал его годами, но до сих пор так и не добился успеха.

Конечно, искали они совершенно не там; даже она сама никогда бы не подумала, что он отправится именно на Тессию, если бы её программа распознавания лиц не дала совпадение. Её поразило, насколько они внешне похожи — отличалась лишь окраска. Она читала теории Бернсфельдта о стремительном старении, и только теперь, увидев всё своими глазами, наконец начала допускать, что, возможно, это и правда реально.

«Но что это тогда значит для Эмиля? Его кожа уже меняется... Нет. Не стоит строить догадки.»

Она покачала головой; вязнуть в предположениях не имело смысла. Она знала всё то же, что знал «Цербер», а значит, уже имела фору — просто потому, что знала так много. Но на его следе сидели не только они; Группа особого реагирования гонялась за «Красным Хакером» уже много лет, и Серый Посредник тоже. «Цербер» подозревал, что им известно и о связи с «Никто», но пока никто из них, похоже, так и не понял, что Широ Эмия жив.

Только ей удалось выйти на его след.

И тогда она поняла, насколько ей повезло, что она решила не трогать Широ Эмию. Это был всего лишь мимолётный и совершенно нехарактерный для неё всплеск сентиментальности — она вдруг увидела в нём слишком много параллелей с собственной жизнью и потому просто оставила его в покое.

«Нет, не так. Я ведь с самого начала знала, что всё закончится именно этим, да? Поэтому и никому не сказала, что приехала сюда...»

Она хотела поймать его — не уловками и не подлыми трюками, а собственным умом и собственными способностями. После всех этих лет её уже ничто меньшее бы не удовлетворило.

Судя по всему, киберзакон Цитадели его всё же изрядно встряхнул. А значит, у неё был шанс. Пока она остаётся на Цитадели, рано или поздно она его поймает.

Посмотрев на время, она вздохнула и включила терминал. Пусть из-за нового закона связь и стала ограниченной, невозможной она не была. Она вошла в систему, равнодушно слушая фоновую музыку. Музыка была чересчур пафосной, хотя, судя по титульному экрану, это, наверное, даже подходило.

«”Галактика Хаоса”, мда уж...»

Это была MMORPG, сделанная саларианцами; из тех вещей, которыми она никогда не считала нужным интересоваться.

У компании-разработчика не было даже связей с ГОР, которые «Цербер» смог бы раскопать. Самая обычная, пусть и довольно успешная фирма, специализировавшаяся на разработке игр.

Войдя в игру, она пропустила весь обучающий и вводный материал и сразу направилась на рынок. Она продала стартовое снаряжение за сущие гроши, а потом запустила церберовский ВИ фармить. Способ казался ей слишком уж замороченным, но при нынешних обстоятельствах иного выхода не было. Через десять минут она вернулась на рынок и заставила ВИ снова всё распродать. Затем тот начал скупать и перепродавать товар, быстро подстраиваясь под игровую экономику, пока у неё не набралось достаточно материалов для оговорённого способа связи.

Она нашла игрока, указанного в файле, и отправила запрос в друзья. Его приняли мгновенно, и она тут же открыла окно обмена. Когда оно появилось, она начала выкладывать туда определённые количества дешёвого мусора, который скупила на игровом рынке.

Она дождалась, пока второй игрок нажмёт подтверждение обмена, а затем убрала всё со своей стороны. Второй игрок несколько секунд стоял молча, а потом начал выкладывать предметы уже со своей стороны. В окне обмена перед ней тут же возникла новая случайная россыпь всякого дешёвого хлама — на вид порядок и количество были совершенно хаотичны.

Миранда прищурилась, расшифровывая код, и перепроверила его, прежде чем нажать подтверждение; после замены предметов его прежнее подтверждение сбросилось, так что обмен пока не срабатывал. Второй игрок очистил своё окно, и она начала выкладывать новый ответ уже у себя, дожидаясь, пока его подтверждение снова не заставит её всё убрать. Она была скупого мнения об играх вроде этой и даже обещание компании обеспечить связь без лагов и с высокой скоростью через экстранет — благодаря тому, что её материнская компания была провайдером, пусть это и чувствовалось в ежемесячной подписке, — казалось ей довольно бессмысленным.

— Какая же окольная схема... — проворчала она, ожидая следующего ответа.

«Но оно работает. Да и недолго это всё будет нужно. Если Цитадель продолжит давить на него, он рано или поздно ошибётся.»

И тогда она окажется там первой — с пистолетом в руке и с улыбкой под стать, — чтобы расплатиться с ним за тот день пятилетней давности.

* * *

Лиара выдохнула, запрокинула голову и закрыла лицо ладонью, заслонив пальцами глаза.

С новым стоном она попыталась снова сесть прямо и уставиться на строки на экране перед собой. Диссертация была почти закончена; в ней сходились тысячи лет исследований и изысканий, а также бесчисленные находки с последних раскопок, сведённые в одну цельную работу. Проще говоря, это был шедевр. Ей оставалось лишь дописать самые свежие дополнения, ещё раз пройтись по тексту — и можно будет с гордостью подавать её.

Но что, если всё это неверно?

Как бы она ни пыталась сосредоточиться, её мысли упрямо ускользали в другую сторону.

«Он неправ! Просто не может быть иначе... Он не прослушал ни одного курса по протеанам — да откуда ему вообще что-то знать?»

И всё же её мысли снова и снова возвращались к тем странностям, которые она и сама когда-то подмечала. Когда она писала сравнительную работу о протеанской технологии и современных азарийских логических схемах, ей постоянно бросалось в глаза, насколько похоже всё развивалось.

Чем глубже она всматривалась в прошлое, тем отчётливее видела настоящее. Она даже однажды мысленно предсказала, какое новое изобретение должно появиться.

Оно не появилось сразу. И не следующим после этого. Но два года спустя всё же возникло — способ сжатия металлов для создания сплава, который она прежде видела в протеанских руинах. И у группы азари, открывших этот «новый» метод, насколько ей было известно, не было вообще никаких контактов с экзоархеологами.

Она снова выдохнула, закрыла глаза и потёрла виски.

Кое-что из сказанного им о матриархах и культуре азари показалось ей пугающе знакомым — слишком уж это перекликалось с её собственными мыслями, которые возникали у неё, когда она замечала такие совпадения. Она даже однажды заговорила об этом с матерью, уверенная, что наткнулась на нечто поразительное...

Но матриарх Бенезия лишь улыбнулась ей и заметила, что это всего лишь совпадение, не более.

«Разве ты не читала, что всё движется по кругу, моё крылышко? Не тревожься из-за подобных вещей слишком сильно, ведь это всего лишь естественный ход истории.»

И всё же мысль о том, что многие современные технологические достижения словно повторяют путь древних протеан, не отпускала её. Куда ни посмотри — всюду были следы этого. Дретироп оказался исторической находкой именно потому, что был одной из древнейших протеанских планет, сумевших сохраниться вплоть до шестой эпохи; по датировкам выходило, что её покинули примерно тогда же, когда исчезла вся раса протеан.

А это значило, что на планете можно было отыскать полный срез их культуры — стоило лишь разойтись пошире и копнуть поглубже. И чем больше она искала, тем сильнее её поражали эти параллели, тем отчётливее виделось, насколько азари похожи на них, будто сами идут по следам призрака.

Она снова покачала головой.

«Нужно сосредоточиться, а не... тратить время на эту пустую ерунду!»

Разумеется, о подобных маргинальных теориях она слышала и раньше, но всерьёз этих сумасбродов никто не воспринимал. И не просто так существовала строгая научная ортодоксия. Мать однажды очень ясно ей это объяснила, в очередной раз показав, что недаром была матриархом и лидером азари.

«Кто контролирует настоящее, тот контролирует прошлое, а кто контролирует прошлое, тот контролирует будущее».

Если всерьёз прислушиваться ко всякому безумцу, то ей казалось, будто сама почва под ногами начнёт исчезать. Будто всё общество — всего лишь полезная ложь. Именно поэтому подобным вещам нельзя было придавать значения; ни один уважающий себя учёный так не поступал.

Закрыв терминал, она поднялась. Работать в таком состоянии ей было невозможно.

Выйдя из своей комнаты, она направилась на кухню. Подойдя к холодильному шкафу, она хотела достать сока, чтобы утолить жажду, но взгляд зацепился за контейнер с остатками вчерашнего ужина. Она нахмурилась и шумно выдохнула через нос, глядя на эту проклятую еду.

И всё же потянулась к ней.

«Было бы глупо оставлять её несъеденной.»

К тому же она была очень вкусной.

Сев с тарелкой и стаканом сока, она вздохнула. Её мысли тут же снова вернулись к тому человеку и к его словам. Она даже сидела на том же самом месте, что и вчера. Ей почти чудилось, будто он снова перед ней и вновь произносит свои сладкие, отравленные слова. Вздрогнув, она резко встала, стискивая зубы.

Потянувшись, она схватила стакан и медленно отпила, надеясь, что это размеренное действие поможет ей успокоиться.

«Нет, он ошибается!»

Она знала это, даже если пока не могла доказать. В конце концов, он и сам не мог доказать свои утверждения! И всё же её задевало, что его теория каким-то образом лучше укладывалась в косвенные улики.

Протеане в самом деле распространились по галактике с невероятной скоростью. Гораздо быстрее, чем смогли бы даже азари, при всём их умении ладить почти с любой встречной расой. И по рисунку, и по темпу это расширение и правда напоминало кроганскую экспансию.

С глухим стуком поставив стакан на стол, она уставилась на еду перед собой. Она съела всего три кусочка, а аппетит у неё уже исчез. Оттолкнув от себя тарелку, она поднялась.

Открыв омни-инструмент, она принялась просматривать все ресурсы и архивы, к которым имела доступ. Она знала: если только поймёт, на что именно он ссылался в каждом конкретном случае, то сможет доказать, что он ошибается. Да, если бы она тогда не разозлилась так сильно и не ушла из-за стола, она наверняка смогла бы тут же указать ему на его неправоту!

Поднявшись, она направилась к двери Тайры. Нажав кнопку звонка, она стала ждать, скрестив руки на груди и решительно кивая самой себе. Да, она поступила неправильно, просто уйдя. Это было не только трусостью, но и интеллектуальной грубостью — отмахнуться от его идей вот так!

— А? Что? Лиара? — Тайра открыла дверь, явно недоумевая от её внезапного появления.

— Позвони Сайге. Я хочу поговорить с ним прямо сейчас.

Тайра моргнула, совершенно сбитая с толку таким приказом.

— Э-э... Я вообще-то... ещё не спрашивала у него ни номер, ни адрес почты...

Лиара моргнула и сразу сникла.

— О-ох.

Несколько секунд они просто стояли, неловко глядя друг на друга.

Тайра облизнула губы, пока Лиара пыталась собрать мысли в порядок. Может, вей сё-таки вернуться к диссертации?

«Да, это просто бессмысленная трата вр...»

— Слушай, он ведь сегодня не пришёл на тренировку, — наконец сказала Тайра, отводя взгляд. — Я, если честно, начала немного волноваться и, ну, подумала...

Лиара моргнула, поняв, что Тайре непросто даётся эта просьба. Они никогда особенно не ладили; то, что они жили в одной квартире, ещё ничего не значило — ни в плане общения, ни в плане близости.

Их миры были слишком разными. Лиара не понимала ценностей Тайры, а Тайра считала, что она здесь, в студенческих апартаментах, просто «играет в бедность», учитывая её происхождение.

— Да?

— Ну, я вроде как... узнала, где он живёт, — призналась Тайра, и Лиара чуть приподняла бровь. Сделав вид, что ничего не заметила, Тайра поспешно продолжила: — А у тебя есть челнок, так что мы могли бы... ну, слетать туда и посмотреть, что происходит.

Лиара несколько секунд молча смотрела на Тайру.

— А, забудь, это была просто...

— Тогда идём, — кивнула Лиара.

— А... чего?.. — моргнула Тайра.

Лиара помедлила. Обычно она так не поступала, но...

Она расправила плечи и посмотрела на Тайру:

— Так, мы идём или нет?

— Эм-м да, конечно? Сейчас только куртку возьму, — ответила Тайра и развернулась.

Лиара чувствовала себя странно — слишком решительной, почти вызывающей, — но ей казалось, что если она не обсудит это сейчас как следует, то всё это так и останется тенью, нависающей над каждым её следующим шагом.

«Когда сталкиваешься с трудностями, остаётся только встретить их лицом к лицу», так часто говорила её мать.