Лунные Сонаты v2.0 (гет)

Холод мрачной улицы пронзал меня. Вокруг не было ни одного светлого окна, все они будто были подёрнуты мрачной, безразличной пеленой. Никто не поможет. Никого рядом нет.

Тихий цокот впереди меня. Неровный, неправильный. Спотыкающийся, шаркающий.

Я смотрю вперёд. Взгляд сам высматривает среди темноты силуэт кобылки. Скудное освещение от ночного неба глушит цвета, но я узнаю её.

Мелоди. Чем дольше я смотрю, тем страшнее мне становится. Она мертва, она точно мертва. Красная грива сбилась в грязные, слипшиеся клочья. Серая шерсть уже отвалилась вместе с кожей обширными кусками на копытах и шее, обнажая синюшного цвета мышцы. Некогда ярко-зелёные глаза давно и плотно заволоклись жёлто-белой плёнкой.

Я дёрнулся назад. Но не смог. Кошмар удерживал меня на месте, я не мог приказать своим ногам двинуться, как бы ни хотел бы этого.

Она приближалась. Шаг за шагом. Подул ветер, и в нос мне ударил запах. Сладкий, землистый запах гнилой плоти.

Шаг за шагом. Я хотел отвернуться, я хотел перестать смотреть на это, я твердил себе, что это лишь кошмар и не более того.

Но не смог. Она встала напротив меня. И подняла копыто. Чтобы коснуться меня. Я вздрогнул, моё сердце заколотилось так сильно, что стало больно.

Её рот задвигался в попытке заговорить.

“За что?” — едва услышал я её шёпот, но не ушами, он раздался в моих мыслях. Я хотел что-то сказать, но не мог, слова вставали в горле комом, душа меня. Я захлёбывался в них, теряя воздух, паникуя. Но ничего не мог с этим сделать.

“За что?” — эхом вновь пронеслось в голове.

И я проснулся.

---

Я резко сел и укусил себя за пясть. Перестарался, и солёная кровь потекла по моему языку. Зато от боли весь облик сна исчез, отпуская меня из объятий страха.

А затем заболела голова. Заболела так сильно, что я согнулся и повалился набок, скребя копытами по голове и едва сдерживаясь от того, чтобы начать стонать или кричать.

Срыв. Волна боли, нарастая, достигла пика. Казалось, каждый сосуд вот-вот лопнет от пульсации. Я замер, скрючившись, стараясь просто не взвыть. И она, эта первая волна, наконец отхлынула, оставив после себя оглушительную пустоту и тошноту. Я потянулся к амулету, что всегда носил на себе. В моём аметисте прямо посередине камушка в глубине появилась чёрная точка. Точно срыв.

Значит, пока меня отпустило, надо действовать. Не обращая внимание на то, что я размазал кровь по морде и по постели, я поднялся с кровати. За окном гостевого номера Замка царила предрассветная темень, звёзды только-только начали бледнеть. Отлично. Значит, все ещё спят.

Я вышел из номера и аккуратно закрыл за собой дверь. Стараясь двигаться как можно тише, я подошёл к двери сестры и постучал — тихо, но настойчиво.

Дверь приоткрылась, я быстро прошмыгнул внутрь. Райз тут же закрыла её за мной.

И набросилась на меня, повиснув на шее крепким, совсем не нежным объятием. После чего мир перед глазами пожелтел, и заклинание телепортации унесло нас из Замка в Башню.

Мы оказались в лаборатории. Лишь когда Райз убедилась, что я спокоен и никуда не дёрнусь, она разжала объятия.

Сестре тоже было плохо. Она тяжело дышала, шипя сквозь зубы. Её тело дрожало, и каждые несколько секунд я видел, как её ноги сводит судорога или как напрягаются её мышцы на спине, шее и боках. И судя по следам крови на её ногах, она тоже пыталась справиться с болью, кусая себя со всей силы.

— Н-началось… — шёпотом произнесла она, направляясь к креслу, чтобы рухнуть в него. Подумав, я поступил также, заняв свободное место.

— Всё, сидим. Как думаешь, скоро за нами…

Я не успел договорить. Правую переднюю ногу сестры резко свело такой судорогой, что мышцы дёрнули конечность. Раздался глухой щелчок, и сустав выкрутился под невозможным углом. Вывих.

Райз взвыла от боли, зажмурившись и сильно сжав зубы. Я проигнорировал нарастающий гул в висках и обнял её ногу магией. Даже от такой манипуляции мой мозг словно пронзило раскалённой спицей, но я постарался максимально отстраниться от этого чувства. Первым делом я наложил на распухающие ткани сильнейшее заклинание обезболивания, на которое был сейчас способен. Только потом, сквозь нарастающую собственную боль, нащупал сустав и сместившиеся кости. Это был просто вывих, я не почувствовал ни осколков, ни тем более перелома. Не дав себе передумать, я крепко обхватил конечность плотным магическим полем и одним “рывком” вернул сустав на место.

Обезболивание сделало своё дело, сестра лишь немного дёрнулась, а затем расслабилась и обмякла в кресле. Я всё ещё держал её ногу в магии, следя за реакцией. Не будет ли нового спазма?

Чуть придя в себя, она повернула голову ко мне.

— С-спасибо… — слабым голосом поблагодарила на меня.

Я лишь судорожно мотнул головой, отмахиваясь от её слов. Стоило мне прекратить колдовать, как приступ адской боли охватил меня и окончательно добил. Сознание начало уплывать от меня, в глазах начало темнеть, я откинулся назад и полностью расслабился, моля лишь о том, чтобы боль прекратилась.

— Э-эй! — Райз криком позвала меня, и я нехотя вернулся к реальности. — Ты тут раньше времени не начинай! Я одна не справлюсь…

Я кивнул головой, подождал, пока стало чуть получше, и поднял копытом с груди тревожный амулет. Чёрный цвет проявился почти на половине объёма моего камня и рядом находящегося камня сестры. Всё ещё только началось.

Наши родители придумали чёткий алгоритм действий при срывах. Эти амулеты — разработка мамы, они с невероятной точностью отслеживают наше с сестрой состояние и передают их на такие же амулеты, что носят все аликорны Кантерлота и сам дух Хаоса. Так о начале срыва мама с папой узнают практически сразу, но мы не говорим о них никогда, ни слова, чтобы не было и малейшего шанса подслушать нас.

Чуть позже тётушки придумают нам алиби — резкий отъезд в дебри страны, подальше от крупных городов. А родители уже наверняка готовятся к кульминации спектакля. Но пока что нам с Райз остаётся лишь ждать Дискорда, который соизволит передержать нас в своём подпространстве Хаоса до того момента, как за нами не придут. Самое безопасное место, где можно изолировать нас от других пони. На большую помощь уговорить его так и не вышло.

И этот шаткий спектакль позволяет держать нашу с сестрой болезнь в тайне, раз за разом встречая пик нашей болезни — наш срыв — в относительной безопасности и контролируемой ситуации.

Я зацепился взглядом за диванчик, решил, что поваляться на нём будет куда лучшей идеей, чем сидеть всё время в кресле, и встал под неодобрительное цокание сестры. Слегка пошатываясь, я дошёл до него. Прохладный диван приятно встретил меня. Через пару минут Райз сдалась и подошла ко мне.

— Д-двигайся, — выдохнула она. Ей снова стало трудно говорить.

Я приподнялся и забился в угол, таким образом освобождая ей достаточно места. Райз поступила как и я, свернувшись в другом угле и обняв задние ноги передними. Дрожь не отпускала её, и периодически она тяжело, протяжно и прерывисто выдыхала, когда становилось хуже.

— С-страшно от мысли, что это на всю ж-жизнь, — прошептала она после небольшого молчания.

— Ага. Сколько там тётушкам? Ну вот, на тысячу лет как минимум. Ну, если только раньше не убьют, — мрачно подметил я. Сестра недовольно хмыкнула в ответ.

— С-спасибо за оптимизм. Н-ничего другого я не… — она резко замолкла и заелозила, стараясь справиться с новым спазмом. Но вопреки моим опасениям, её быстро отпустило. — У-х-х… Да почему так больно?!

— Ну, вот такие вот мы, — тихо ответил я. — Нас даже собственная магия ненавидит. Тебя скручивает, мне мозг выжигает. Прекрасно?

— Прекрасно… — бездумно повторила за мною Райз.

Вновь тишина. Я погрузился в свои мысли. Тошнота от боли то вновь подкатывала к горлу, то отступала. Проклятая болезнь, проклятые аликорны…

Невольно я хмыкнул. Сестра подметила это и обратилась ко мне.

— Ты ч-чего?

— Да ничего, — едва удержавшись от того, чтобы помотать головой, чем сделал бы себе только хуже, ответил я. — Просто думаю обо всём этом. О нашей болезни, и всё такое.

— П-поделись мыслями? — попросила Райз.

Я задумался.

— А стоит ли? Тебе и без моей болтовни плохо.

— Нам спешить не-е-куда, — на выдохе ответила она. — Да и как-то легче, когда р-разговариваешь. Отвлекает.

Я приподнял плечи. Как скажешь.

— Я просто думаю, ты же ведь правильно сказала. Это всё на всю нашу жизнь.

— И?

Я повернул голову к сестре, чтобы посмотреть ей в глаза.

— А есть вообще смысл бороться?

Она удивлённо нахмурилась и чуть помотала головой, но затем призадумалась.

— Р-родители много сил в нас вложили, чтобы мы были как можно более нормальными, — сказала она чуть позже.

— Да, знаю, но какой смысл? Я всё меньше и меньше верю в то, что мы действительно сможем найти какой-то выход. По крайней мере для меня, — я отвёл взгляд в сторону. — Столько попыток, и ни одной удачной.

— Знаю, это плохо… — тихо произнесла сестра. — Н-но…

Она не успела договорить. Очередная волна судорог накатила на неё, она замолкла и сжала зубы, справляясь с ней. Я увидел, как сквозь взъерошенную белую шерсть стали виднеться набухшие от крови вены.

— У-ух, блять… — её отпустило, она выдохнула и с усилием отдышалась. — П-плохо это, Войс, что ничего нет. Но сдаться ещё хуже.

Я сдавленно хмыкнул. Ну-ну.

— Правда хуже?

— Н-ну попроси у Лайны привезти оружие в следующий раз. Пораскинем м-мозгами на стену, и дело с концом, — с толикой раздражения ответила Райз.

— Если бы мы были отдельно ото всех, это было бы даже неплохо, — парировал я её раздражение.

— Но? — поторопила она меня.

— Но мы не одни, — я расслабился и смягчил тон. — Родители. Тëтушки. Друзья. Так просто от них не уйти.

— Значит, так и живём, — она аккуратно приподняла копыта в воздух и развела ими.

— А вокруг нас? Тоже будут жить?

Райз промолчала.

— За Мелоди в-волнуешься?

Я тяжело вздохнул.

— Да.

— Н-ну и не волнуйся, — бросила мне Райз. — Вон, с ней в-всё в порядке. Ещё спит в Замке. Пока нас тут крутит.

Я вновь мрачно хмыкнул.

— А если мы будем вместе? Ну, полноценно вместе. И случится резкий срыв? Как тогда, когда у неё дом горел? Каково будет мне очнуться и увидеть её растерзанной?

На этот раз сестра промолчала, отведя взгляд в сторону. Я помотал головой, навлекая на себя пару ноющих вспышек боли в голове, и решил прекратить тему.

— Забудь.

— Войс? — вдруг позвала меня она.

Я посмотрел на Райз. Она сама смотрела на меня и мы быстро встретились взглядами. В её фиалковых глазах я увидел всё тот же огонёк уверенности, так характерный для неё.

— А м-мне что делать? — произнесла она спокойно, но вкрадчиво. — Мне-то что делать? Если я кого-то с-смогу найти? Кто вообще может против-востоять силе взбешённого аликорна? Ты понимаешь, что я и сама могу стать потенциальной у-убийцей?

Каждый её вопрос начисто перерубал мои предыдущие слова. Мне пришлось лишь шумно вздохнуть, признавая её победу.

— Вот сама и ответь на свои вопросы, — я также небрежно бросил свою фразу, продолжая диалог.

— А я и о-отвечу. Жить. Просто жить. И не забивать себе голову в-вечными пустыми сожалениями. И-иначе у тебя и жизни толком н-не будет.

— Как же у тебя всё просто, — посетовал я на неё.

— А-ага, а у тебя всё сложно, — моментально отозвалась сестра. — “Ой, п-посмотрите н-на меня, я такой ужасный п-принц. Ещё н-ничего не сделал, н-но уже виню себя”.

Я раздражённо зарычал на неё.

— Заткнись, — оборвал я разговор.

— Сам заткнись.

Воцарилась тишина. Вскоре Райз молча подвинулась и протянула ко мне дрожащее копыто. Я аккуратно цокнулся, подтверждая наше примирение.

— Прости меня, — первым заговорился я.

— И ты меня, — на выдохе кратко сказала она. — Знаю, т-ты сильно за неё переживаешь.

Я лишь медленно кивнул головой. И снова наш разговор затих, на этот раз сам собой.

— Не знаю, откуда ты берёшь столько сил жить, — честно посетовал я чуть позже. Всё же, останавливать разговор надолго было опасно, любой из нас мог легко “клюнуть носом” в бездну и сорваться раньше другого.

— Н-на Селестию равняюсь, — бездумно и быстро ответила Райз.

— Да? А в лесу перед лагерем на болоте ты совсем иного мнения была, — подметил я.

— Н-ну, Войс, — тон сестры стал поучительным. — Я и н-не говорю, что перестала винить её з-за тот конвой. Н-но если посмотреть на неё в целом, то лучше уж жить так, как она.

— И как же? — спросил я.

— Н-не зацикливаясь на прошлом, — чуть подумав, произнесла она. — С-сам подумай. Переж-жила правление К-клавсдия. П-пришла к власти вместе с сестрой во времена о-объединения Эквестрии. Расширила территории. П-победила Найтмер Мун. Н-не сдалась, основала свою ц-церковь. Да, кровью, но вернула к-контроль над страной. И превратила её в рай. С-смогла бы она сделать это, вечно сожалея обо всём?

Я приподнял плечи.

— Не знаю. Нет, конечно же.

— А-а ты бы смог?

Я раздражённо цокнул языком.

— И я тем более. Но хорошо, кстати, что тебя не слышит тётушка Луна.

Райз цокнула языком.

— Л-луна большую свою часть жизни была в заточении. Я не у-умаляю её страдания, но она по сути только начала свою жизнь. У-убери из правления Селестию, Твайлайт и М-мунлайта. Что она одна сможет сделать?

— Ну хотя бы не будет делать кровавый культ, — парировал я её вопрос.

— А-ага. Будет тогда кошмарами изводить своих противников, — саркастично подметила Райз.

Я шумно выдохнул через нос. В принципе, сестра тут тоже права. Мы с ней сами нарушаем все законы Дружбы в своих расследованиях. И никто из нашей семьи не грезил абсолютизмом этих постулатов.

От дальнейшей беседы нас отвлекло то, что стена у выхода поплыла. Огромное овальное пятно смешало кафельные плитки в единую неразличимую поверхность, а затем неярко вспыхнуло, оставляя после себя тьму, окружённую беловато-синим сиянием. Портал Дискорда.

Вскоре и он сам показался из него. Я всегда ощущал разномастного, разнолапого, собранного из разных частей непонятно каких существ духа Хаоса как кого-то родного, близкого к моему состоянию. Впрочем, до того момента, как он открывал рот.

— Доброго утречка, мои обожаемые пациенты! — щелчок пальцами, неяркая белая вспышка, и вот уже рядом с нами засияли висящие в воздухе больничные круглые лампы, ослепляя нас.

Конечно же, Дискорд никогда не отказывал себе в возможности вдоволь поиздеваться над нами.

— И тебе не х-хворать, — Райз, как способная пользоваться магией без особых последствий, двумя краткими магическими пучками снесла эти лампы.

— О, не будь такой злыдней, это не к лицу молодой принцессе, — с излишними интонациями заявил Дискорд. — Впрочем, не будем задерживаться здесь. Идёмте.

Мы послушались его и аккуратно поднялись с дивана. Надо следовать алгоритму, и следующая его стадия — это нахождение в ином мире. Духу Хаоса мы ничего не сделаем, если сорвёмся, да и сбежать из того пространства не сможем. Идеальное место, чтобы дождаться родителей.

По очереди мы зашли в портал. Напоследок Дискорд пробежался когтем сверху-вниз по нему, разрезая и разрушая его. Всё, теперь мы отрезаны от мира.

Я осмотрелся. Хаос, хаос царил повсюду.

На этот раз мы были посреди небольших холмов с ярко-розовой травой. Наверху на небе светило фиолетовое солнце, очевидно нарисованное, словно детский рисунок карандашами. По небу плыли синие и алые облака, сталкиваясь и смешиваясь между собой в различные, едва уловимые оттенки этой смеси цветов. А по холмам то тут, то там скакали звери, собранные из различных предметов. Тарелки с вилками вместо ножек, летающие кастрюли, письменные столы, скачущие как дикие звери за летящими платьями и костюмами. Сдвоенные оконные рамы летали туда-сюда, размахивая створками как крыльями. Бред, какой же идеальный бред для нашего состояния.

Щелчок — рядом с нами появляется огромная куча подушек. Ещё щелчок — и длинный шезлонг, чуть дыша и двигаясь из стороны в сторону, оказывается рядом. Не для нас, для Дискорда.

— Располагайтесь, вам тут долго придётся быть.

Мы вновь послушались его, и просто попадали в мягкий завал подушек. Большего нам и не нужно было.

— Знаете, а ваши разговорчики довольно забавны, — Дискорд привлёк наше внимание к себе.

— Подслушивал? — нехотя отозвалась Райз.

— О, прошу прощения? Разве мне к лицу подслушивать кого-то? — с обидой переспросил дух Хаоса. — Вы забываетесь, кто я.

— И чем же тогда тебя позабавили наши разговоры? — встрял я.

— Тем, что вы вообще рассуждаете о таком, — Дискорд усмехнулся. — Такие малютки, а уже такие слова говорите.

— Ну и-и в чём мы были не правы? — с раздражением спросила сестра.

— Думаешь, Селестия не сломалась? — Дискорд щёлкнул пальцами, и в воздухе появилась прозрачная фигурка принцессы, созданная из облачков. Она пошла куда-то по тропе, перемещаясь так, если бы фигурку двигал жеребёнок. Шатаясь и делая то широкие, то короткие прыжки.

— А что, с-сломалась?

Фигурка остановилась. И вдруг “спрыгнула” вниз, упав на землю и растворившись.

— Наивная глупышка. Думаешь, ей действительно хотелось устроить райскую Эквестрию? Заткнуть своё эго, слушать эти утомительные мольбы и просьбы? Вместо того, чтобы править не как любимая, но как величественная и могущественная принцесса?

— Ну и что же пошло не так? — вновь встрял я в их разговор.

— Неправильно, Войс. Не лезь во взрослые разговоры, — моментально над моей головой появилось облако, щедро одаривая меня проливным дождём из сладкого тёплого какао. Но стоило мне взбеситься и начать подниматься — всё исчезло в один момент.

— Тем не менее, д-давай, договаривай, — подхватила мой вопрос Райз.

— Вопрос не в том, что что-то пошло “не так”. Напротив. Всё пошло именно так. И произошло это лишь потому, что она и окружающие её тогда пони сделали тот выбор, что сделали.

Дискорд снова создал фигурку Селестии, которая замерла в воздухе на едва видимом распутье.

— Она побоялась гнева. Гнева народа. И гнева одного существа. С кем имела несчастье познакомиться ещё до падения своей ненаглядной сестры. Забавно, что теперь они сидят за одним столом.

Я призадумался. Получается, он про нашего отца?

— И что? — поторопила Райз.

— И сделала свой выбор, конечно же! — Дискорд наказал её такой же тучкой.

— М-мразь, — тихо прошипела сестра.

— Не ругаемся, принцесса!

Щелчок — и Райз лишилась рта. Я с нескрываемым ужасом смотрел на сестру, пытающуюся двигать тем, чего не было. Впрочем, мучения продлились недолго, и со вторым щелчком всё вернулось на место.

Быстро же он напомнил нам наше место.

— И всё же, что ты хочешь сказать? — спросил я.

— Что никто из вас не прав. И Селестия не права. И Луна. И Мунлайт. И никогда никто не будет прав. Потому что нет этой “правоты”. Есть лишь выбор. Он либо уже сделан, либо ещё нет.

С этими словами духа Хаоса фигурка Селестии в воздухе раздвоилась и пошла по обоим путям.

— И как же тогда существовать, если нет правильного пути? — продолжил я разговор.

— В Хаосе. Прошлое неизменно, будущее неизвестно, настоящее — хаотично, — и одна из фигурок Селестии споткнулась на своём пути, снова упав на землю. — Никогда не узнаешь, пока не сделаешь. И наставления других это лишь наставление.

— Т-ты сделал всё только х-хуже, — посетовала Райз.

— Ты ожидала от меня другого? — Дискорд щёлкнул пальцами, скрывшись во вспышке. Шезлонг исчез, а он уже стоял вертикально. — Впрочем, это лишь слова. Оставлю вас, дерзайте и делайте что хотите, только себя не поубивайте. По крайней мере, пока не придут старшие.

И с новым щелчком он покинул нас.

— К-какой же он иногда н-невыносимый! — в сердцах сказала Райз.

Я ничего не сказал, опустив голову на подушку. Пока Дискорд отвлекал нас, моя головная боль отошла на задний план. Но стоило ему исчезнуть — и всё стало возвращаться обратно, волна за волной.

Новой темы не нашлось, мы с сестрой молчали. Она периодически шипела от боли, дёргая ногами или телом. Я же то нырял в бессознание, поддаваясь разрывающим мозг ощущениям, то возвращался обратно.

Лишь бы не сорваться раньше времени. Ну почему они всегда так медлят?!

Мимо меня прошла тарелка на ложках. Словно кошка, она остановилась, повернулась ко мне и начала “льститься”, игриво прогибая “спину” и подгибая “ноги”. Я ухмыльнулся и даже потянулся к ней, чтобы погладить копытом.

Убей!

Вспышка ярости, и я сам не осознаю, как всаживаю по тарелке копытом. Она разбивается вдребезги, один из осколков царапает до крови мою ногу.

Плохо дело.

— За что? — с издёвкой спросила Райз.

— Помолчи, — тихо огрызнулся я, перевернувшись на другой бок и спрятав морду в подушки.

Время текло невероятно долго, аномально долго. Я потерял любое ощущение пространства и времени. Переворачиваясь и ворочаясь туда-сюда, ища позицию, где голова болела бы меньше, я невольно наблюдал за миром вокруг. Время совсем сломалось. Вроде бы я уже так давно смотрел на то, как два окна в воздухе подрались, а вроде бы они разошлись лишь пару мгновений назад.

Всё чаще я выпадал из реальности. Всё чаще я слышал изнутри голос.Его голос.Я просто моргал, и будто бы провалился на полчаса или на часы в темноту.

Убей.

Действуй.

Убей!

Действуй!

Голова болела всё сильнее, меня уже ощутимо подташнивало. Я старался зацепиться взглядом за что-нибудь, но вокруг всё слишком быстро менялось. Да и попытка пронаблюдать за чем-то длительное время добавляло к букету боли ещё и головокружение от происходящего. Платья бегают от столов, святая Селестия…

Наконец, наконец-то пространство рядом с нами всколыхнулось иначе, чем должно. Портал открылся, из него к нам вышел Дискорд, ведя за собой наших родителей. Тут же закрыв проход за собой, он начал чертить другой в воздухе рядом, описывая лапой в воздухе овал. Воздух искрил вслед за его пальцами, зажигаясь новой дыркой в реальности.

Мама с папой подошли к нам. Молча, отстранённо. Нас с сестрой объяли магией, крепко сковав наши движения. И подняли в воздух.

Как мешки с картошкой. Убей. Их. Убей!

Я чувствовал, как начинал терять сознание. Целые фрагменты действий выпадали из моего восприятия и памяти. Я и не заметил, как оказался в реальном мире и как меня положили на холодную, влажную землю.

Портал за нами закрылся. И вот мы снова одни, изолированы от других.

Ведь мы были на островке, небольшом клочке земли в океане посреди Грифонией и Эквестрией. Отсюда нельзя доплыть даже аликорнам ни в какую либо сторону просто так. И улететь довольно сложно. Слишком далеко. И прекрасно для нас.

Родители начали готовиться к битве. Рядом с отцом появилось его оружие — бессменная костяная коса. Он изначально выбрал Райз и оттащил её магией подальше от меня и мамы.

Мама же в это время колдовала. Слой за слоем вокруг неё вспыхивали защитные заклинания. Сгустки магии зависали рядом, готовясь моментально стать карой для меня. На острове уже воцарилась ночь, и свет от сгустков мучительно бил мне по глазам. Я прикрыл их копытом.

Теперь оставалось только ждать. Не желая смотреть на источник света, я повернул голову в сторону Райз.

Кажется, она сорвётся первой. На её теле уже начали проступать всплески магии, временно окрашивая белую шёрстку в золотистый цвет. Райз уже выгибалась в спине от постоянных судорог. Её вид был жалким, ужасающе жалостливым. Но я знал — это лишь иллюзия. Скоро начнётся.

И я был прав. За мгновение она замерла на месте, затем поднялась на все четыре ноги и прижалась к земле как кошка, готовясь к атаке. Магия полностью овладела её телом, усиливая мышцы. Это больше не Райз, в ней сейчас не осталось ни капли её сознания. Раздался тихий рык, звериный рык, низкий, угрожающий. И…

Она сорвалась с места и набросилась на отца как хищник на жертву. Он тут же встретил её жёстким ударом древка косы, откидывая на противоположную от меня сторону острова. И сразу же полетел к ней, чтобы не дать и шанса избежать с ним драки, чтобы не пустить её к нам.

Вот и всё. Я отвернулся, уткнувшись мордой в землю, вдыхая воздух, полный грязи, травы и океанической соли.

— Войс, не сдерживайся, — слышу я просьбу мамы.

Я замираю. И сдаюсь. Перестаю бороться с собой, и закрываю глаза.

Убей!

Тело немеет.

Убей!

Ноги двигаются сами, поднимая меня с земли.

Впейся в её глотку зубами! Убей!

Моя магия не по моей воли вливается в рог.

Убей!

Я терял сознание, я терял контроль над собой.Онвыходил вперёд.

Монстр толкнул меня в пропасть. Тёмную, бесчувственную пустоту. Последнее, что ощутил я перед окончательным падением — как тело бросилось вперёд на мать.

И как обжигающий огненный шар влетел в меня сбоку.

---

Мне не хотелось просыпаться. Мне не хотелось снова открывать глаза. Приятная темнота обволакивала меня. Здесь было хорошо. Здесь ничего нет. Нет кошмаров. Нет боли. Нет страха сорваться. Здесь было хорошо.

Но мерзкое пятно света настойчиво маячило предо мной. Оно становилось всё ярче, я начал слышать далёкие от меня звуки. Медленно почувствовал своё тело. Стал осознавать себя как живого, а не просто думать во мраке.

Наконец, пятно стало настолько неприятным, что я зажмурился от него. От малейших движений тело неприятно закололо, стали чувствоваться очаги боли.

— Просыпайтесь, — раздался чей-то голос среди гула. — Просыпайтесь, принц Войс.

Сдавшись, я открыл глаза.

Тут же яркое пятно исчезло. В поле моего зрения находилась чья-то голова. Я не сразу сфокусировал на неё свой взгляд.

Бледно-зелёная шёрстка, тёплый взгляд жёлтых глаз, каштановая грива. Взрослая единорожка Софти Хувс, чуть ли не единственная из медперсонала Замка, посвящённая в тайну наших с сестрой срывов. Уже более десяти лет она ухаживала за нами после того, как наши родители «погасят» нашу ярость.

— Как себя чувствуете? — спросила она у меня, когда я смог сфокусироваться на её мордочке.

— Плохо, — хрипло протянул я. Вся моя бренная тушка болела, словно я долго катился по горке и отбил себе всё, что только можно. Впрочем, я не так далёк от правды.

Но голова больше не ныла той самой болью. Срыв прошёл, я не чувствовал необоснованной ярости и теперь думал только свои мысли. Всё закончилось, как всегда.

— Плохо это хор… ой, — оговорилась Софти, улыбнулась сама себе и исчезла из моего поля зрения. — Эх, ладно. Вы на полном комплексе заклинаний, а я… А я сейчас мордочку вам протру и пару уколов сделаю.

В поле её магии не отжатая губка обильно намочила мою шерсть. Мне не хотелось двигаться, и я просто наслаждался немного странными ощущениями тёплой воды. Через некоторое время я решил осмотреть себя и приподнял голову, когда медсестра полоскала губку в миске с водой.

Одна задняя нога была вытянута на подвесе. По всему телу было множество участков без шерсти, на некоторых виделись затягивающиеся ожоги. И даже раны, зашитые или швом, или с помощью магии. Да, как только более-менее приду в норму, мне будет чем заняться. Сам себя я давно научился лечить.

Слева, у той стены, на такой же больничной кровати лежала Райз. У неё все четыре конечности были вытянуты, но, судя по умиротворённому выражению мордочки, моя сестра спокойно спала. Значит, в сознание она пришла раньше меня. И её я тоже вылечу.

— Так, так, не спешите. — Софти аккуратно вернула мою голову на подушку. — Вы только пришли в себя.

— Сколько я тут? — я попробовал поддержать диалог. Голос приходил в норму, но я был слаб, поэтому говорил тихо.

— Второй день. Ну, скоро третий начнётся. За окном ночь уже, — кобылка закончила протирать мою голову и кивнула в сторону плотно зашторенных окон.

— Хорошо… — с шипением выдохнул я. Сил продолжать разговор не было, я переоценил себя. — Можно я посплю?

— Пару уколов, — слегка нараспев протянула она. И через несколько секунд суеты у прикроватной тумбочки нежно потянула к себе магией моё копыто.

После уколов она накрыла меня белой лёгкой простынёй и, убедившись, что со мной всё в порядке, она ушла из палаты, оставив дверь открытой.

Я ещё немного бессмысленно потупил в потолок и закрыл глаза.