Mlp and zero (джен)

Пока Твайлайт Спаркл и Пинки Пай вовсю давали подробнейший тактический отчёт в Кристальной империи, Зеро уже на полной реактивной скорости подлетал к границам Каменной фермы. Лаймстоун Пай, которая на главном дворе как раз командным голосом раздавала утренние рабочие указания своей семье, мгновенно уловила до боли знакомый, низкий басовый гул ментального пламени. Лаймстоун резко обернулась и с дикой, хищной улыбкой бригадира пулей помчалась к месту приземления Зеро — её сердце ликовало, ведь на ферму добровольно вернулся самый эффективный работник.

Зеро плавно сошёл с черной плиты на серый щебень и вернул доску на крепления за спиной. Лаймстоун, запыхавшись от бега, сразу же громко выдавила:

— Ну наконец-то, великан! А я уж, грешным делом, под утро подумала, что ты напрочь забыл о наших карьерах! Ну, колись, как там отдохнул в своём разукрашенном городке?

Сказала она, скрестив копыта и ожидая порции оправданий, поскольку была свято уверена, что Зеро всё это время бездельничал и прохлаждался на мягких подушках в Понивилле. Однако парень в маске лениво поправил воротник куртки и ответил своим неизменным, загробным тоном:

— Приветствую, мисс Лаймстоун. Не сказал бы я, что этот промежуток времени был похож на отдых. Вначале я пил чай с Лирой и Бон-Бон, тщетно пытаясь понять, как именно вы, пони, умудряетесь удерживать предметы круглыми гладкими копытами, напрочь ломая физику и всю логику в моей голове. Затем меня безапелляционно пленили местные Меткоискатели — Эппл Блум, Свити Белль и Скуталу, — твёрдо вознамерившись насильно добыть для меня кьютимарку. А сразу после этого мне пришлось до самого вечера тренировать на выносливость королевскую гвардию в Кантерлоте вместе с Духом Хаоса.

Лаймстоун Пай, внимательно слушая этот монотонный рапорт, сначала лишь озадаченно почесала копытом под каской свою фиолетовую гриву, а затем под сводами тихой фермы раздался её оглушительный, безумный хохот. Лаймстоун буквально согнулась пополам от смеха, утирая слезы:

— Ха-ха-ха! ТЕБЯ?! ТЕБЯ ПЛЕНИЛИ ДЕТИ?! О боже, Зеро, ну ты даёшь!! Ты явно на месте ни секунды не сидел! Что ж, великан, раз так — топай скорее в забой, пора хорошенько поработать... Чисто для того, чтобы эти мелкие пони больше не воровали тебя у моего производственного плана!

Сказала она, задорно усмехаясь и подмигивая пришельцу. Остальные члены семьи Пай, разумеется, тоже прекрасно слышали весь этот разговор — как его можно было не услышать, когда рёв реактивного огня из сопел доски разнёсся по всей округе, а на ферме обычно царила идеальная, монолитная тишина. Пони дружно подошли к прибывшему гостю.

Мод Пай заговорила самой первой, удерживая на копытах своего питомца:

— Ты всё-таки пришёл. Галька очень сильно ждала тебя все эти часы. Она передаёт, что безумно хотела поработать сегодня вместе с тобой на одном скальном пласте.

Клауди Кварц, ласково улыбаясь, размеренно продолжила:

— Тебя пленили маленькие дети, дорогой гость? Что ж, это лишний раз наглядно доказывает, что в глубине души ты прекрасно умеешь с ними ладить, раз добровольно позволил им забрать тебя с собой. У тебя очень благородное сердце.

Застенчивая Марбл Пай лишь робко и застенчиво выглядывала из-за широкой материнской спины. Она робко прятала мордочку за своей длинной серой чёлкой, тихонько кивнула Зеро и едва слышно, робко пропищала своё приветственное «мхм».

Суровый отец семейства, Игнис Рок, неторопливо вынул трубку изо рта, одобрительно оглядел внушительные габариты великана и веско подытожил:

— Ты явился как раз вовремя, парень. Сегодня у нас по графику запланирована очень большая, тяжелая смена по добыче пластового гранита. Ты готов к серьёзной работе?

Зеро спокойно, уверенно кивнул в ответ. Игнис Рок выделил ему самый прочный, глубокий участок в северном карьере, и вся большая дружная семья вместе с межпространственным помощником слаженно приступила к новой ударной рабочей смене, наполняя пещеру мерным хрустом камней и звоном кирок.

Работа в северном забое кипела на полную мощность. Под сводами пещеры раздавался ритмичный, слаженный хор из металлических ударов и глухого хруста породы. Пока они вместе сосредоточенно разгребали завалы, Зеро лениво скосил единственный зрячий глаз на идущую рядом Мод Пай. Парень отбросил в сторону очередной валун и внезапно решил выдать для неё свой собственный, глубокий тактический каламбур. Он вспомнил свою старую шутку про крота Слепу и камень Серёжу и решил провести тонкое сравнение:

— Послушай, Мод... Кротов в мире водится очень много, и кто-то из них от природы действительно абсолютно слепой. Однако твой личный взгляд на вещи — по-настоящему уникальный, раз ты настолько идеально понимаешь, чувствуешь и различаешь тончайшую структуру каждого камня. А твой питомец камень... Ну, твой самый верный друг Галька, он ведь... Серый. Пинки Пай в своё время по достоинству оценила этот мой каламбур, а вот как ты сама тактически оценишь столь точное сравнение с собой?

Мод Пай, услышав этот леденящий, абстрактный монолог великана, мгновенно застыла на месте, застыв на самой половине замаха своей тяжёлой рабочей киркой. Инструмент так и остался висеть в воздухе. Её обычно абсолютно каменное, лишённое каких-либо эмоций лицо дрогнуло, а глаза под аккуратной чёлкой впервые за долгие годы заметно и удивлённо расширились! На её внутреннем языке это мимолётное проявление эмоций означало, что она была не просто глубоко впечатлена, а испытала колоссальное, запредельное потрясение от столь гениальной поэтической структуры. Сухой комплимент Зеро попал точно в цель, пробив гранитную ментальную защиту петролога.

Она медленно, со стуком опустила кирку на песок, бережно подняла с соседнего уступа Гальку, повернулась к пришельцу и своим неизменным, монотонным голосом тихо произнесла:

— Галька говорит, что Серёжа — это метафорический образ глубинного сланца, а крот Слепа идеально описывает археологические раскопки. Твой каламбур прочный, как базальтовая плита. Я... потрясена. Моя поэтическая структура полностью перестроилась.

Лаймстоун Пай, которая в этот момент с грохотом катила мимо них пустую вагонетку, ошарашенно перевела взгляд с Зеро на замершую Мод и растерянно проворчала под нос, что на этой ферме сегодня явно ломаются не только инструменты, но и сами законы геологии.

Спустя пару часов упорного, слаженного копания пещер, когда завалы были полностью расчищены, из дальнего угла северного сектора вдруг раздался звонкий, невероятно торжествующий крик Лаймстоун Пай. Она победно вскинула копыто вверх и громогласно созвала всех рабочих к своей стене:

— Эй, ну-ка быстро все марш сюда!! У нас тут на редкость редкая и ценная находка!

Объявила она, буквально сияя от гордости за свой бригадирский радар. Остальная большая семья Пай вместе с Зеро незамедлительно отложили свои текущие дела, подошли к её выступу и заворожённо замерли. В глубине гранитной трещины, тускло переливаясь под светом шахтёрских фонарей, поблёскивали великолепные, тёмные иссиня-чёрные пласты чистейшего оникса.

Лаймстоун Пай, утерев пот со лба и хитро прищурившись, повернулась к нашему пришельцу и гордо скомандовала:

— Ну что, эй, великан! Инструменты тут бессильны — только ценную породу покрошим. Давай-ка примени свои ресурсы и вырви их оттуда аккуратненько своими зубами! Будем на месте смотреть, насколько сильно нашей банде сегодня повезло с качеством жилы!

Зеро лениво поправил воротник своей тёмной куртки, скрестил руки на груди и спокойно подошёл вплотную к пласту. Его единственный зрячий глаз оценивающе буравил редкие минералы под треснувшей маской. Парень мысленно зафиксировал, что плотность оникса — это идеальный тактический вызов для его перестроенной каменной биологии. Он широко открыл рот и с коротким, монолитным хрустом принялся аккуратно, кусок за куском извлекать драгоценные камни прямо из глубины скалы, бережно складывая их в вагонетку.

Игнис Рок и Мод Пай сразу же, профессиональным взглядом опытных литологов оценили безупречное качество добытых ониксов. Отец семейства солидно, глубоко кивнул головой, и в его глазах под рабочими очками промелькнуло искреннее фермерское уважение:

— Отличная находка, Лаймстоун. На редкость отличная. Этот пласт принесёт ферме хорошую выгоду.

Мод Пай монотонно кивнула, бережно поглаживая Гальку копытом, и спокойно добавила:

— Огромная геологическая редкость, что в нашем северном секторе оказалась столь масштабная, монолитная залежь. Галька считает, что кристаллическая решётка этих ониксов идеальна.

Лаймстоун Пай от такой двойной похвалы отцовского и сестринского радаров гордо задрала голову вверх до самой каски и победно заявила:

— Ха! Да я знаю! В конце концов, бдительно орудовать киркой и выискивать скрытые жилы — это лучшее, самое ценное занятие во всей моей жизни!

Позже, когда массивная вагонетка была до самого верха полностью забита тускло поблёскивающими ониксами и ценным гранитом, рабочая смена официально подошла к концу. Они всей дружной группой начали неторопливо возвращаться по темноватому коридору пещеры в сторону выхода на свежий воздух. Зеро мерно шагал рядом, и его тяжёлые ботинки глухо хрустели по серому гравию. Парень лениво поправил воротник своей тёмной куртки, скрестил руки на груди и в наступившей тишине задал вполне логичный вопрос:

— Кстати... Я за эти дни так и не спросил у вашего руководства. А куда конкретно вы потом деваете все эти добытые камни, редкие минералы и, в общем, всё то полезное, что мы с вами находим в глубине забоя? Каков конечный маршрут этих ресурсов?

Игнис Рок неторопливо вынул изо рта дымящуюся трубку, выпустил в прохладный воздух пещеры аккуратное колечко сизого дыма и солидно посмотрел на шагающего рядом великана:

— Хороший вопрос, Зеро. Прагматичный. Понимаешь, наша ферма — это главный каменный щит Эквестрии, если говорить на твоём тактическом языке. Мы снабжаем ресурсами практически всю страну. Весь этот колотый гранит, щебень и серый сланец, который мы сегодня добыли, у нас килограммами скупает министерство железных дорог. Из него строят новые пути, укрепляют насыпи от Кантерлота до самой Кристальной империи и мостят дороги в Понивилле, чтобы ваши копыта не вязли в грязи после дождей.

Лаймстоун Пай, с грохотом толкая вагонетку вперёд, азартно ухмыльнулась и победно вставила свои пять копеек:

— О да! А вот чистый кварц и те самые редкие ониксы, которые ты так ловко выковырял своими челюстями, — это наш элитный товар! Их мы отправляем прямиком в столицу. Там их с копытами отрывают ювелиры из Кантерлота для украшения королевских залов. Ну и всякие модные кобылки вроде этой Рарити из твоего Понивилля регулярно заказывают у нас отборную мраморную крошку и кристаллы для своих запредельно дорогих нарядов. Так что наш бизнес прочен, как базальт!

Мод Пай монотонно погладила Гальку и невозмутимо добавила:

— Ещё мы поставляем строительный песчаник в Клаудсдейл. Пегасы используют его как твёрдое основание, чтобы их облачные дома не улетали во время сильных штормов. Галька считает, что без нашей фермы Эквестрия бы просто рассыпалась на мелкие хаотичные песчинки.

Зеро лениво скосил единственный зрячий глаз на идущих рядом пони, поправил воротник своей тёмной куртки и сухо, со своей неизменной загробной иронией подытожил:

— Ладно... Ваша логика распределения ресурсов принята. Значит, я сегодня не просто так грыз скалу, а тактически укрепил железнодорожный пласт страны и обеспечил вашу местную индустрию моды ценным сырьём. Отрадно слышать, что этот оникс пойдёт на платья Рарити, а не на новые защитные барьеры Твайлайт. Её фиолетовая голова и так перегружена отчётами, лишние камни ей явно противопоказаны.

Каменно закаламбурил попаданец, заставив Лаймстоун весело хмыкнуть, а Марбл Пай тихонько улыбнуться из-за своей длинной серой чёлки. На этой тёплой и сплочённой ноте они наконец-то вышли из тёмного зева шахты навстречу ласковому дневному солнцу.

Не успели они сделать и десятка шагов, как Зеро лениво скосил единственный зрячий глаз на главу семейства, поправил воротник своей тёмной куртки и с абсолютно невозмутимым лицом загробным тоном задал новый тактический вопрос:

— Кстати... Раз уж мы заговорили о структуре вашего хозяйства. Я бдительно проанализировал личные данные вашей группы и пришёл к логическому тупику. Почему ваша ферма официально называется «Ферма семьи Пай»? Ведь, насколько мне известно, из всей вашей большой команды только мисс Лаймстоун, Мод, Марбл и Пинки носят фамилию Пай. А вы, как официальный глава семейства, имеешь имя Игнис Рок. Ваша мать семейства и вовсе зовётся Клауди Кварц. Почему у вас такой хаос в распределении родовых меток? Какова логика этой системы?

После этого прямолинейного вопроса вся идущая по коридору группа пони в одно мгновение, словно по команде, резко остановилась как вкопанная. Под сводами пещеры воцарилась немая сцена. Тяжёлая вагонетка с ониксами замерла, а члены семьи Пай удивлённо и растерянно переглянулись между собой. Они были по-настоящему ошеломлены такой неожиданной наблюдательностью пришельца. Для них самих это была вековая культурная норма Эквестрии, о механике которой никто из них никогда в жизни даже не задумывался, а суровый тактик Зеро умудрился за пару дней расковырять их семейную тайну.

Лаймстоун Пай озадаченно почесала копытом каску, Мод Пай посильнее прижала к себе Гальку, а Игнис Рок медленно вынул трубку изо рта, лихорадочно соображая, как объяснить человеку вековые традиции пони.

Игнис Рок неторопливо выпустил изо рта ещё одно аккуратное облачко сизого дыма, солидно опёрся копытом о край вагонетки и веско произнёс:

— Тактический ум у тебя работает отменно, Зеро. Мало кто из чужаков вообще замечает эту деталь. Понимаешь, у нас, пони, система родовых имён уходит корнями в глубокую древность, и она сильно отличается от человеческой логики. «Пай» — это не просто стандартная фамилия, которую жена берёт у мужа при заключении брака. Это название нашего великого, древнего земледельческого клана. Клан Пай — один из старейших в Эквестрии, и по законам наших предков эта фамилия-маркер в обязательном порядке передаётся всем рождающимся дочерям, чтобы родовое древо фермы никогда не увядало.

Клауди Кварц ласково улыбнулась, поправляя свой рабочий чепец, и размеренно добавила:

— Всё именно так, дорогой гость. А наши с мужем личные имена — Игнис Рок и Клауди Кварц — это дань уважения нашей литологической профессии. Игнис Рок означает «Магматическая Порода», а моё имя — «Облачный Кварц». В нашем клане принято давать супругам имена, отражающие их главный жизненный талант по поиску минералов, но наши дети всё равно остаются чистокровными наследницами клана Пай. Так что здесь нет никакого хаоса, это вековая семейная структура.

Мод Пай монотонно погладила Гальку и невозмутимо подытожила:

— Моё полное имя — Мод Пай. Но Галька считает, что если бы мы все звались одинаково, наш семейный пласт породы потерял бы свою уникальную геодезическую текстуру. Разнообразие имён укрепляет монолит.

Зеро лениво поправил белый шарф, перевёл единственный зрячий глаз со старого фермера на Клауди Кварц и сухо, со своим неизменным загробным юмором ответил:

— Ладно... Ваша клановая тактика именования зафиксирована. Значит, «Пай» — это ваш родовой бренд, а Игнис и Кварц — это сугубо тактические позывные для работы в забое. Прагматично. Рад, что в этой схеме всё-таки нашлась логическая опора, а то я уже всерьёз опасался, что у вас и в генеалогическом древе работает та же непредсказуемая физика, что и у мисс Пинки Пай в её бездонной гриве. Рад, что ваши корни прочнее, чем кажется на первый взгляд.

Каменно закаламбурил парень, заставив Лаймстоун Пай довольно хмыкнуть, а Игнис Рока одобрительно качнуть головой — Черный Король официально раскусил ещё одну важную тайну их каменного быта. На этой понимающей и тёплой ноте вся группа наконец-то вышла из тёмных пещер на залитый ласковым солнцем двор фермы, успешно завершив тяжелейшую смену.

Зеро озадаченно почесал затылок своими длинными пальцами, и под его треснувшей маской отразился новый, ещё более глубокий логический тупик. Парень на секунду замер на пороге пещеры и в полнейшем недоумении спросил:

— Ладно, допустим, вашу клановую тактику я зафиксировал. Но тогда у меня возникает следующий закономерный вопрос: а к какой конкретно геологической породе относится ваша мисс Пинки Пай? Потому что вся ваша семья на ферме чётко обозначает камни, минералы или пласты. Но «Пинки» — это ведь, скажи на милость, вообще ни разу не камень. Это просто розовый цвет. Как её имя вписывается в вашу каменную систему?

Клауди Кварц, услышав этот вопрос, мягко и невероятно тепло рассмеялась, переглянувшись с мужем. Мать семейства аккуратно поправила свой рабочий чепец и с улыбкой пояснила:

— Ох, Зеро, ты совершенно прав! Наша дорогая Пинки — действительно особенная девочка, и её имя кажется исключением. Но на самом деле её полное, официальное имя при рождении звучит как Пинкамина Диана Пай.

Игнис Рок солидно затянулся трубкой, выпустил облачко дыма и веско добавил, раскрывая семейный лор:

— Всё верно. «Пинкамина» — это очень редкое старинное диалектное слово нашего клана, которое на тактическом языке камнеискателей означает «Розовый Топаз» или «Розовый Кварцит». Так что её порода — это чистейший драгоценный кристалл, пускай она сама и сократила своё имя до простого и весёлого «Пинки», чтобы не утомлять жителей Понивилля длинными именами.

Мод Пай монотонно погладила Гальку и невозмутимо подытожила:

— Розовый топаз обладает высокой прочностью и хаотичной огранкой. Это идеально описывает структуру Пинкамины. Галька считает, что её имя — самый яркий минерал в нашем базальтовом семействе.

Зеро лениво поправил воротник своей тёмной куртки, скрестил руки на груди и сухо, со своим неизменным загробным юмором ответил:

— Ладно... Розовый Топаз, значит. Тактический позывной зафиксирован. Что ж, теперь вся система вашей фермы наконец-то обрела стопроцентную монолитную логику, а мой мозг спасён от окончательного перегорания.

Ладно, тогда пора точить камни для огня, чтобы ферма горела в лучах каменного солнца под кристальной породы кварца, гранита и монолита, под лучи каменного супа ониксов.

Каменно закаламбурил парень, оставив всю семью в полнейшем недоумении от настолько интересного, абстрактного юмора. Лаймстоун лишь озадаченно моргнула, Мод крепче прижала к себе притихшую Гальку, а Игнис Рок едва не выронил трубку от этой запредельной геологической поэзии, Марпл немного всхлипнула от смеха, а Клауди кварц закатила глаза за интересный юмор. На этой весёлой и сплочённой ноте вся группа наконец-то вышла на залитый дневным солнцем просторный двор Каменной фермы, успешно завершив тяжелейшую, но крайне продуктивную смену.