Волшебство - это часть жизни (гет)

Анабель прибежала в башню Гриффиндора, гостиная была пуста, все еще гуляли в Хогсмиде. Сейчас Эни была рада, что друзья еще не вернулись. Девушка взлетела по ступенькам в свою спальню и упала на кровать, закрыв голову подушкой и дав волю слезам. Всю дорогу до замка гриффиндорка сдерживала натиск слез, чтобы кто-нибудь её не увидел.

Из головы никак не выходили слова Зака, его поцелуй и прикосновения. Нельзя было этого допускать. Анабель поняла, осознала, что это целиком и полностью её вина. Она позволила ему всё это. А зачем? Черт возьми, зачем ей всё это было нужно?! Что будет думать о ней Драко, когда узнает, что они с Заком целовались? Он больше никогда не взглянет на неё, никогда не заговорит. Ему будет противно. Ей самой противно. Нельзя было этого допускать.

— Мерлин, что я наделала, — сквозь слезы прошептала волшебница.

Девушка пролежала в таком положении около часа, потом и не заметила, как уснула. Проснулась Эни от громких разговоров в гостиной. Видимо, ребята уже вернулись. Гриффиндорка вылезла из-под подушки и потерла глаза. Мерлин, как же у неё болела голова. Анабель забежала в ванную, пока Гермиона или Джинни не увидели её в таком состоянии. Быстро умывшись и приведя себя в порядок, волшебница вышла из ванной и спустилась в гостиную, Гарри тут же заметил девушку и помахал ей рукой. Они что-то очень бурно обсуждали, сидя на полу возле камина.

Друзья рассказали, что только что от МакГонагалл, кто-то подсунул Кэти Белл проклятое ожерелье. Девушку доставили в больницу. Выяснилось также, что это ожерелье предназначалось Дамблдору. Гарри без тени сомнения обвинял во всем Малфоя, но профессор Снегг заверил МакГонагалл, что слизеринец не был в Хогсмиде, а отбывал наказание в его кабинете.

Зака Анабель в этот день больше не видела. И Слава Мерлину. Друзья, кстати, поинтересовались у неё насчет их прогулки. Девушка ответила, что всё прошло нормально. Больше им ничего не удалось узнать от неё. Но разумеется, и Гарри, и Гермиона, и Джинни, и даже Рон заметили красноту в глазах и синяки под ними. Друзья многозначительно переглянулись, но не стали пока давить на Эни.

На следующее утро Анабель встала сама не своя. Девушка медленно умылась, надела черные брюки, свободный бежевый свитер с длинным рукавом и повязала слабый пучок на голове.

— Эни, с тобой всё нормально? — поинтересовалась Гермиона, когда они вдвоем шли в большой зал.

Было странно видеть Анабель в таком немного небрежном виде.

— Да, Гермиона, всё в порядке, — терпеливо ответила Анабель, голова еще немного болела, а настроение было просто ужасным.

— Точно? Просто… ты же знаешь, что можешь рассказать мне, это останется только между нами…

— Да, спасибо, — Эни слабо улыбнулась, — Я просто неважно себя чувствую, — пожав плечами, соврала гриффиндорка.

— Хорошо, — Гермиона улыбнулась в ответ.

На входе в Большой зал девушки наткнулись на Драко Малфоя, он шел в гордом одиночестве, засунув руки в карманы своих черных брюк. Парень тоже еще не надел школьную форму, а был в своем любимом черном костюме. Гермиона быстро прошмыгнула в открытые двери, а Эни не успела. Девушка так и замерла на входе. Драко тоже остановился. С минуту они просто смотрели друг другу в глаза, пока аристократ не принялся рассматривать её внешний вид. А в голове Анабель крутилась лишь одна мысль: Знает ли он?

— Что за видок, Блэк? — усмехнулся слизеринец, вздернув правую бровь и вновь посмотрев на неё.

— Я… — Анабель заправила выбившуюся прядь за ухо, — Так плохо выгляжу?

— Ну, — аристократ задумчиво поджал губы и вновь осмотрел девушку с ног до головы, — скорее по-домашнему.

— Неважно себя чувствую, — оправдалась девушка, слабо улыбнувшись.

— Вот как, — кивнул Драко, вглядываясь в её лицо, наверняка он заметил огромные синяки под глазами.

— Да.

Наступила неловкая пауза. Анабель смущенно опустила взгляд в пол, не зная, что еще сказать. Больше всего ей было страшно, что Драко узнает об этом чертовом поцелуе. И мысль о том, что парень станет презирать её, не давала девушке покоя и мешала сосредоточиться.

— Ты… — вновь послышался его голос.

Эни резко подняла голову на него, боясь услышать что-то плохое.

— Ты заходишь? — с усмешкой спросил он, кивком головы указывая на огромные двери Большого зала.

— Я… — Анабель на секунду встала в ступор, — Да, конечно!

— Хорошо. — Кивнул парень, видимо, ожидая, когда гриффиндорка всё же зайдет.

Когда до Эни дошло, она тут же спохватилась и быстро вошла внутрь. Выбирая одежду сегодня утром, Анабель хотела сделать так, чтобы быть более незаметной для окружающих. Но, кажется, одевшись неброско и небрежно, девушка лишь привлекла к себе больше внимания. Пока гриффиндорка шла вдоль столов к своим друзьям, она то и дело ловила на себе удивленные взгляды присутствующих. Даже профессор МакГонагалл замерла, а профессор Снегг недоуменно вздернул брови, наблюдая за своей племянницей.

— Что обсуждаете? — поинтересовалась Эни, когда наложила себе в тарелку яичницу и перевела взгляд на сидящих напротив Рона и Гарри.

— Скоро состоится матч со слизеринцами, Эни! — возмутился Рональд и помахал перед девушкой сосиской.

— Спасибо, Рон, я в курсе, — гриффиндорка сдержанно улыбнулась, — Он только через пару недель, так что…

— Неделя! — воскликнул Рон, обратив к себе внимание почти всего зала, — Эни, матч в воскресенье!

Анабель закусила губу и отвела взгляд. Неловко получилось. Она совсем забыла об этом матче и потеряла счет времени. Тогда действительно есть, чего бояться. Кэти в больнице, а Рон слишком неуклюж и не уверен в себе. Такими темпами Гриффиндор проиграет.

Весь день волшебница старалась избежать встречи с Заком, она еще не была готова к разговору с ним. Поэтому сейчас, вместо того чтобы сходить в башню гриффиндора и выложить ненужные вещи перед уроком ЗоТИ, девушка сразу направилась в кабинет, побоявшись встретить в башне Хадсона.

Звонок с урока прозвенел около пяти минут назад, поэтому Анабель спокойно вошла в уже пустой кабинет.

— Эни! — девушка резко обернулась и увидела Зака возле последней парты. Он собирал сумку.

Мерлин, как она могла забыть, что у них сейчас была пара по ЗоТИ?

— Зак, — натянуто улыбнулась волшебница, крепче сжимая ремешок своей сумки.

— Как здорово, что мы встретились! — он быстро подлетел к гриффиндорке, — Я весь день не могу тебя найти!

— Я… — Анабель задумалась, — была в Больничном крыле, неважно себя чувствую.

— Оу, — парень замялся, — Что-то серьезное?

— Нет, что ты, — Эни нахмурилась, — просто голова болит.

— Хорошо, — Зак обворожительно улыбнулся, — Слушай, я хотел с тобой поговорить… по поводу вчерашнего… я…

— Зак, — постаралась остановить его Анабель.

— Подожди, не перебивай, — гриффиндорец взял девушку за руку, — Слушай, я не хотел, чтобы так получилось… То есть, я хотел, но чтобы ты тоже хотела… — он засмеялся над всей нелепостью своих слов, — Я думал, что ты тоже этого хочешь и… Прости, если я поторопил события, ладно?

— Зак, — Анабель обреченно вздохнула, понимая, что сейчас ей придется сильно обидеть Хадсона, чтобы всё разъяснить, — Это ты прости меня… мне не следовало…

— Да ладно, — оборвал её парень, — Мне было не больно, — он вновь засмеялся, вспоминая пощечину, — скорее неожиданно.

— Понимаешь, всё дело в том, что… я не хотела всего этого, — Анабель сглотнула и опустила взгляд на парту, боясь заглянуть парню в глаза, — Я отношусь к тебе, как к другу, понимаешь? — Зак молчал, Эни закусила нижнюю губу, обдумывая каждое слово, — Я не хочу, чтобы ты рассчитывал на что-то большее…

— Оу, — Зак замялся и выпустил руку девушки из своей, — ясно… я просто подумал, что нравлюсь тебе, так что…

— Нет, Зак, — спохватилась Анабель, — не пойми меня неправильно, ладно? Ты хороший парень, правда, но…

— Между нами ничего не может быть? — горько усмехнулся Хадсон.

Эни виновато кивнула.

— Давай просто забудем то, что было в Хогсмиде? — предложила волшебница, с надеждой посмотрев на гриффиндорца.

— Знаешь что, — Хадсон обошел девушку и схватил свою сумку, Анабель не смела повернуться к нему лицом, — Пошла ты.

Зак вышел, громко хлопнув дверью. А Эни горько усмехнулась, продолжая стоять спиной к дверям. Девушка зарылась руками в свои волосы и зажмурила глаза. Сказать, что ей было стыдно — ничего не сказать. Анабель чувствовала себя просто ужасно. Хотелось провалиться сквозь землю или биться головой об стену, как провинившийся домовик. Лишь бы забыть об этом.

— Ну и что же было в Хогсмиде? — послышался ледяной голос за спиной.

Гриффиндорка резко обернулась и уставилась на Драко, вылупив глаза.

— Не смотри на меня так, будто я призрак, — без каких-либо эмоций произнес он, всматриваясь в лицо девушки.

Анабель открыла рот в немом вопросе и боялась издать хоть какой-то звук. Мерлин, она весь день боялась, что кто-нибудь из его дружков видел их с Хадсоном и всё растреплет. Но она сама всё рассказала. Мерлин, надо же быть такой идиоткой.

— Ну так, — блондин склонил голову вбок и слегка сощурил глаза, — я жду.

— Что ты здесь делаешь? — осмелилась спросить Эни, прочистив пересохшее горло.

— О, я намеревался застать здесь Снегга, — безразлично ответил парень, —, но услышал кое-что поинтереснее.

— И много ты слышал?

— Всё, — слизеринец обошел ряд с другой стороны и бросил сумку на парту, стоявшую возле Эни, девушка молча следила за его движениями. — Так что было в Хогсмиде?

— Ничего, — соврала девушка, — мы просто гуляли и… разговаривали.

— И Хадсон извинялся за то, что вы просто гуляли? — поинтересовался аристократ, явно давая понять, что ей не верит.

— Да, — девушка хмыкнула, понимая, что это полнейший бред.

— Скажи правду, — Драко уперся руками в парту и не спускал со своей собеседницы глаз.

— Это правда, — Анабель постаралась придать голосу уверенности.

Драко с минуту смотрел девушке в глаза, затем резко оторвался от столешницы и с грохотом задвинул стул, освобождая себе проход к девушке, Анабель вздрогнула. Между ними теперь стоял лишь один стул. Напуганную девушку от до невозможности спокойного слизеринца защищал лишь стул.

— Он приставал к тебе?

— Нет! — слишком быстро ответила Эни и против воли отвела взгляд в сторону.

— Правду, Анабель, — потребовал аристократ, сделав шаг к ней.

— Приставал, — обреченно выдохнула гриффиндорка, сдавшись под его взглядом.

— За что ты извинялась? — продолжал свой допрос Малфой, отодвигая второй стул.

— Я… — Эни замялась, — ударила его, — виновато прошептала девушка.

— Неужели? — Малфой усмехнулся, первый раз за весь разговор, — Сильно?

Анабель нахмурилась и пожала плечами.

— Тебя это позабавило? — спросила девушка, прищурив глаза.

— Определенно, — с усмешкой признался аристократ, Эни тоже слабо улыбнулась.

Двери в кабинет раскрылись, и шестикурсники принялись рассаживаться по местам. Эни уже развернулась, чтобы пройти вперед и занять место поближе, но Драко резко схватил её за предплечье.

— Что ты чувствовала? — тихо спросил он, гриффиндорка в удивлении вздернула брови, — Что ты чувствовала, когда он поцеловал тебя?

Эни всего пару секунд всматривалась в глаза Драко, размышляя над ответом. Подумать о том, откуда он знает о поцелуе, девушка решила потом.

— Ничего, — спокойно ответила Анабель, вглядываясь в серые глаза аристократа.

Он едва заметно кивнул и выпустил её руку, позволяя девушке занять место и приготовиться к уроку. На самом деле, Эни соврала. Она чувствовала и очень сильно. Это чувство редко посещала гриффиндорку, но в тот момент оно накрыло её с головой. Отвращение. Такое явное и сильное.

Анабель села за парту, рядом уже приземлился Гарри. Этот разговор с Драко никак не выходил у неё из головы. Откуда он мог знать, что Зак её поцеловал? Неужели кто-то всё-таки рассказал? Тогда удивительно, что он вообще с ней заговорил. Или он просто догадался? И почему вообще Анабель всё ему рассказала? С какой стати вообще? Почему она просто не могла промолчать и послать его в далекую страну?

Всю неделю волшебница посвятила тренировкам по квиддичу и урокам. Она видела Драко и Зака лишь в Большом зале. Она завтракала, ходила на занятия, потом почти сразу на тренировки, а после в библиотеку.

В воскресенье, во время матча Гриффиндор/Слизерин удача была на стороне львов. Рон, на удивление всем, держался превосходно. А квофл так и летел из рук Блэк прямиком в кольца соперников. Чувство адреналина, шум ветра и радостный гул трибун помогли девушке забыть обо всем, что тревожило её сердце. И когда Полумна Лавгуд на весь стадион объявила, что Гарри Поттер поймал снитч и Гриффиндор победил, Анабель испытала невероятную радость. Уже достаточно давно квиддич не вызывал у неё таких эмоций. Команда Гриффиндора ушла с поля в обнимку, радостно потрясая в воздухе кулаками и махая своим болельщикам.

В раздевалке Гриффиндора, казалось, никогда не было так шумно.

— Эни, ты просто потрясающая! — воскликнул Дин Томас, приобняв сокурсницу, — Как тебе удается так уворачиваться от бладжеров и при этом квофл забрасывать?!

— Горький опыт, — усмехнулась волшебница, снимая с себя плащ и вспоминая, сколько раз за эти года в неё прилетало бладжером, особенно на первых курсах.

— Отмечать будем в гостиной! Нас там уже ждут! — торжественно объявил все тот же Дин.

Анабель спокойно переоделась и приняла душ в женской части раздевалки, в помещении уже никого не осталось. Рон и Гарри тоже задержались. Ребята уже собирались выходить, когда в помещение тихо проскользнула Гермиона. У Анабель глаза на лоб поехали, когда её ввели в курс дела происходящих событий.

Гермиона утверждала, что Гарри подлил Рону Феликс Фелицис. Рон утверждал, что в этом ничего такого. А Гарри говорил, что не понимает, о чем они. В конечном итоге выяснилось, что Поттер лишь сделал вид, что подлил Рону жидкую удачу. А на самом деле Уизли все сделал сам.

В еще большем шоке грифиндорка оказалась, когда Рон и Гермиона ни с того ни с сего поссорились, Рон выскочил из раздевалки злой, а Гермиона убежала почти в слезах.

— Чего это с ними? — вздернув брови, поинтересовалась у друга Эни, похоже за эту неделю она пропустила слишком многое из жизни своих лучших друзей.

— Ну… знаешь… — Гарри замялся, виновато улыбнувшись, — Рон разозлился после того, как Джинни сказала, что Гермиона целовалась с Крамом…

— Что? — засмеялась волшебница, — То есть, ты хочешь сказать, что Гермиона виновата перед Роном из-за того, что целовалась с Крамом?

— Ну… да…

— Но они ведь не встречаются, — нахмурилась Анабель, — Гарри, скажи мне, что они не встречаются и я не настолько ужасная подруга, что даже не в курсе отношений своих друзей.

— Нет, расслабься, — Поттер улыбнулся, приобняв подругу за плечи, — Идем на праздник?

— Ты иди, а я найду Гермиону, — подумав, ответила Эни, — приведу её на праздник и съезжу по морде Рону, — усмехнулась гриффиндорка.

Найти Гермиону не составило особого труда. Она умывала лицо в женском туалете. Гермиона категорически отказывалась идти на праздник, тогда Эни заявила, что тоже туда не пойдет.

— Но это твой праздник! — возмутилась Грейнджер, — Ваша победа!

— А ты моя подруга, Грейнджер, — усмехнулась волшебница, скрестив руки на груди и облокотившись о стену.

Это сработало, уже через каких-то пять минут подруги вошли в башню Гриффиндора, но, честное слово, лучше бы они этого не делали. Гриффиндорцы затащили Уизли на стол и выкрикивали поздравления, быстро переделав старую песенку слизеринцев:

Рональд Уизли наш Король! Рональд Уизли наш Герой! Перед кольцами стеной Так всегда и стой!

Анабель улыбнулась, завидев счастье в глазах сводного брата. Он заслужил всё это. Эта победа — его заслуга.

Неожиданно на столик запрыгнула Лаванда и впилась губами в Уизли быстрее, чем он успел сообразить.

— Он сейчас её съест, — сморщилась Эни, но потом вдруг вспомнила про Гермиону.

Девушка резко обернулась на подругу, а та уже выскакивала за дверь.

— Твою мать! — всплеснула руками Блэк и уже собиралась последовать за ней, но девушку вдруг схватили за руку.

Анабель обернулась и увидела перед собой Зака.

— Хадсон, мне не до тебя, — грубо ответила Эни и выдернула свою руку.

— Всего минуту, Эни! — воскликнул парень, преграждая ей дорогу.

— У меня нет этой минуты!

— Эни, — послышался голос Гарри, который неожиданно возникнул перед ней, — Всё в порядке, я сам найду Гермиону.

— Я присоединюсь к вам, как только смогу, — кивнула волшебница и развернулась к Хадсону, скрестив руки на груди, — Я тебя слушаю.

— Эни, я вспылил тогда, — сразу же начал он, — Я не хотел тебя обидеть, слушай, я…

— Всё в порядке, Зак, забей, — девушка решила как можно скорее закончить этот разговор и найти своих друзей.

— Ты не злишься на меня? — с надеждой спросил он.

— Нет.

— Тогда, может, ты составишь мне компанию на вечере у Слизнорта?

— Зак, — Анабель закатила глаза, — слушай, — девушка замолчала, увидев, что Рон и Лаванда выходят за ручку из гостиной, Блэк неосознанно сделала шаг к двери, вспомнив о Гермионе.

— Нет, подожди! — Зак вновь схватил её за руку, — Пожалуйста, Эни, только как друзья, обещаю!

— Хорошо, хорошо, Зак, — торопливо ответила Анабель, желая поскорее отыскать подругу, — Только пусти!

Девушка выдернула свою руку и выбежала из гостиной, направляясь прямо по коридору. Из незакрытой классной комнаты вдруг выбежал Рон, размахивая руками и отбиваясь от маленьких птичек.

Гермиона.

Эни усмехнулась и вошла в кабинет, застав там своих друзей. Грейнджер плакала, уткнувшись в плечо Гарри, а тот не знал, как её успокоить.

— Классные птички, Герми, — широко улыбнулась гриффиндорка, решив попытаться подбодрить друзей.

— Спасибо, — слабо улыбнулась волшебница.

— Что от тебя хотел Хадсон? — поинтересовался Гарри, наблюдая, как подруга садится на парту напротив них.

— Извинялся и пригласил меня на вечер к Слизнорту, — отмахнулась Эни.

— Ты согласилась?

— Ну… — девушка задумалась, а потом в ужасе прикрыла рот рукой, осознав, что она согласилась, — Черт возьми! Я так торопилась к вам, что хотела поскорее от него отделаться и сказала «хорошо». Мерлинова борода!

— А что в этом такого? Вы же хорошо общаетесь. — Выпрямилась Гермиона, вытерев слезы.

Анабель закусила губу, вспомнив, что не рассказала им правду о прогулке с Заком в Хогсмиде.

— Ну… мы больше не общаемся.

— Из-за чего?

— Эм, — Эни опустила взгляд, размышляя, говорить ли им об их поцелуе, — Он меня поцеловал.

— Что?! — воскликнул Гарри, вскакивая с места, — Но ты ведь врезала ему как следует, верно?

— Гарри, успокойся, в этом нет ничего такого, — с упреком вставила Гермиона.

— Ничего такого?! Он не имел права её целовать, они ведь не встречаются!

— Гарри, — Встряла Анабель, немного удивившись такой реакции друга, — Да, я ему врезала, — гордо заявила волшебница.

Теперь пришла очередь Гермионы возмущаться, да так, что Эни даже совестно стало.

— Гермиона, он мне не нравится! — Попыталась оправдаться Анабель, — С какой стати я должна была на это нормально реагировать?

Грейнджер замолчала, Гарри сел на место, не зная, что еще добавить. Анабель посмотрела на своих друзей и мягко улыбнулась. Они такие разные. Все они. Гарри. Рон. Гермиона. Джинни. Полумна. Невилл. Даже сама Эни. Девушка не знала, что объединило их всех вместе. Но была благодарна судьбе за таких друзей.

— Наверно, противно целоваться с тем, кто тебе не нравится? — вдруг спросила Гермиона, грустно посмотрев на подругу, которая в удивлении вздернула правую бровь.

— Особенно, если это первый поцелуй, — усмехнулся Гарри.

Анабель открыла рот, чтобы что-то сказать, но потом молча закрыла обратно. Мерлин, она только сейчас поняла, что её лучшие друзья совсем не в курсе личной жизни своей подруги. Но как сказать им про странный роман Анабель и Малфоя? Как сказать им, что они целовались? Как признать это самой себе?

Эни тяжело вздохнула, она решила для себя, что пора прекращать все эти тайны. Девушка очень хотела, чтобы все было как раньше. Но для этого нужно сделать что-то самой.

— Вообще-то, — гриффиндорка закусила губу, — Это был не первый поцелуй.

Друзья удивленно раскрыли рты, но ничего не сказали и не спросили. Эни поняла, что они ждут разъяснений, поэтому, выдохнув через рот, продолжила:

— Я… целовалась с… — Она, сглотнула, представляя, в каком гневе окажутся её друзья, — С Малфоем, — тихо прошептала девушка, быстро зажмурив глаза и приготовившись к ору.

С минуту в кабинете повисла тишина. Она нагнетала и сдавливала грудную клетку Эни. Её всегда раздражало ожидание. А ожидание вердикта друзей в этом вопросе почти что убивало.

Но какого было её удивление, когда Гарри вдруг рассмеялся в голос.

— Ты чего? — удивилась волшебница, распахнув свои серые глаза.

— Так вы всё-таки целовались! — Гарри казался ужасно довольным.

— Что в этом такого? — Эни нахмурилась.

— Какой ужас, — наконец подала голос Гермиона, покачав головой, — Как ты могла? То есть… это же Малфой!

— Ну… это само собой получилось, — Эни поджала губы, — Он сам меня поцеловал, но ты не переживай, это было давно, еще в конце пятого курса, так что…

— И что, всё? — Гарри разочаровано сел на свое прежнее место, нахмурившись.

— Конечно, Гарри, — цокнула Гермиона, — Анабель умная девушка и понимает, что с Малфоем лучше не связываться! И этот поцелуй был просто ошибкой и…

— И потом был еще, — хмыкнула Эни, виновато улыбнувшись.

Выражение лица Гермионы надо было видеть. Жаль, что у Эни не было с собой колдокамеры. И где этот Колин, когда он так нужен? Такие кадры пропускает.

— Так у вас любовь? — Гарри решил воспользоваться молчанием Грейнджер и задать интересующий его вопрос.

— Что? Нет… нет! — спохватилась Анабель, лихорадочно замотав головой, — это просто…

— Просто что? — Поттер ехидно улыбнулся, наблюдая за смущением на лице подруги.

— Просто… — Эни действительно не знала, что на это ответить.

Она не знала, какого это, быть влюбленной. Ей нравился Седрик, но чувства к Драко были совсем другими. И всё же, она не могла отрицать того факта, что он волнует её. Те поцелуи, его прикосновения, острые взгляды. Его глаза. Серые. Такие красивые и такие глубокие. Эни часто замечала за собой, что ей приятно общество Малфоя. Так было почти всегда. А сейчас еще сильнее. Когда она поняла, что он на их стороне. Был. До этого учебного года.

Анабель знала, что Гарри нравилась Джинни, а Гермионе Рон, но не знала, те ли чувства у неё к Драко? Может, позже она поймет это. Может, позже сможет признаться себе самой в своих чувствах. Но не сейчас. Она, наверное, еще не готова к этому.