Гарри Поттер не прощает ошибок (джен)

Я сидел в «Дырявом котле» за столиком у окна. Ждал. Джинни опаздывала на пятнадцать минут. Я не нервничал. Просто смотрел на дверь.

Она вошла быстро, остановилась у порога, оглядела зал. Увидела меня и пошла. Села напротив.

— Привет, — сказала она.

— Привет.

— Ты не изменился. Всё такой же холодный.

— А ты не изменилась. Всё такая же.

Она не улыбнулась. Смотрела на меня.

— Зачем ты хотел встретиться?

— Поговорить.

— О чём?

— О дневнике. О том, почему я его забрал.

— Я думала, он нужен Тому.

— Тому он был нужен. Но я забрал его не поэтому.

— А почему?

Я помолчал.

— Из жалости. Мне стало жаль тебя.

Джинни удивилась.

— Жаль? Ты? Жалеешь?

— Да. Ты не знала, с чем связалась. Том использовал тебя. Ты была для него сосудом, инструментом. А думала, что он друг.

— Он был другом. Он слушал меня, понимал.

— Он делал вид. Ты ему была нужна, чтобы вернуться.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что он сам мне сказал. Он хотел использовать тебя как новое тело.

Джинни побледнела.

— Ты врёшь.

— Я не вру. Зачем мне врать?

— Чтобы я перестала ему верить.

— Мне всё равно, веришь ты ему или нет. Я просто говорю факты.

Она сжала губы.

— Допустим. Зачем ты забрал дневник?

— Чтобы он тебя не уничтожил.

— Ты хотел меня спасти?

— Не спасти. Просто убрать тебя из игры. Ты была слишком доверчивой. Том мог тебя убить, если бы захотел.

— А ты не мог?

— Мог. Но не стал.

— Почему?

— Не знаю. Просто не стал.

Она смотрела на меня долго.

— Ты изменился, Гарри. Ты всегда был странным, но сейчас… ты другой.

— Я знаю.

— Что с тобой случилось в Америке?

— Я встретил Тома. В его новом теле. Мы стали союзниками.

— Ты союзник Волан-де-Морта?

— Я союзник Тома. Для меня он не Тёмный Лорд. Он просто человек.

— Он убил твоих родителей.

— Он убил слабых людей. Мои родители не смогли защититься.

— Ты их не жалеешь?

— Я их не знал. Не могу жалеть.

Джинни отвернулась к окну.

— Ты чудовище.

— Возможно.

— Зачем ты мне это рассказываешь? Зачем позвал?

— Чтобы ты поняла. Чтобы перестала искать меня. Чтобы оставила в покое.

— Ты хочешь, чтобы я ушла?

— Я хочу, чтобы ты знала правду. А потом сама решала.

— А если я решу остаться?

— Тогда оставайся. Но не жалуйся потом.

— Ты не боишься, что я расскажу?

— Рассказывай. Кто поверит? Двенадцатилетняя девочка говорит, что Гарри Поттер дружит с Волан-де-Мортом. Тебя поднимут на смех.

— А Дамблдор?

— Дамблдор уже знает. Он ничего не может сделать.

— Почему?

— Потому что я в Америке. Потому что я сильнее, чем он думает.

Джинни покачала головой.

— Ты сошёл с ума.

— Может быть.

Она помолчала.

— Расскажи про Драко. Что с ним?

— Он согласился стать сосудом. Том забрал его тело.

— Драко мёртв?

— В том смысле, в котором ты понимаешь смерть — да. Его тело живёт, внутри — Том.

— Ты убил его?

— Нет. Он сам выбрал.

— Ты мог его остановить.

— Зачем?

— Он был живым человеком.

— Он был глупым мальчишкой, который хотел власти. Он получил то, что хотел.

— Ты даже не сожалеешь.

— Нет. Что сделано, то сделано.

Джинни встала. Её глаза были мокрыми.

— Ты мне противен.

— Я знаю.

— Зачем ты вообще пришёл?

— Ты просила.

— Я просила не об этом.

— А о чём?

— Я хотела увидеть тебя. Поговорить. Вспомнить, каким ты был.

— Тот Гарри умер. Есть только этот.

— Ты убил его?

— Он умер сам.

Она сжала кулаки.

— Я не хочу тебя больше видеть.

— Хорошо.

— Уходи.

Я встал. Усмехнулся — холодно, без тепла.

— Я же говорил, Джинни. Ты не слушала.

Она отвернулась. Я аппарировал.

Часть вторая. Джинни.

Я сидела за столиком одна. Гарольд исчез. Я смотрела на пустой стул напротив. Мои руки всё ещё дрожали.

Он сказал правду. Я чувствовала это. Он не врал. Он забрал дневник из жалости. Не потому, что Том просил. Потому что ему стало жаль меня.

Это было странно. Гарольд — холодный, жестокий — и вдруг жалость.

Я не знала, что делать. Я сидела, пока официант не подошёл. Я заказала чай, но не пила. Потом встала, вышла на улицу. Прошла до камина и вернулась в Хогвартс.

Шла по коридорам, не видя никого. В голове шумело. Я зашла в гостиную Гриффиндора, села в кресло у камина. Смотрела на огонь. Думала.

Он сказал: «Я же говорил». Он предупреждал. А я не слушала.

Я просидела так до вечера. Потом встала и пошла к кабинету директора.

Гаргулья. Пароль: «Лимонные дольки». Дверь открылась.

Дамблдор сидел за столом. Он поднял голову.

— Мисс Уизли. Что-то случилось?

— Мне нужно с вами поговорить, профессор.

— Садись.

Я села. Помолчала.

— Я встретилась с Гарольдом Поттером.

— Знаю. Он просил разрешения.

— Он рассказал мне… про себя. Про Тома. Про дневник.

Дамблдор не удивился.

— И что он сказал?

— Что он забрал дневник из жалости ко мне. Что Том хотел использовать меня как тело. Что Гарольд помог Тому забрать тело Драко.

— Всё это правда.

— Вы знали?

— Догадывался.

— И ничего не сделали?

— Что я мог сделать? Он в Америке. Он силён. Он не хочет возвращаться.

— Он чудовище.

— Он заблудший мальчик. Но он тебя пожалел. Значит, в нём ещё есть что-то человеческое.

— Он сказал, что не сожалеет о Драко.

— Он не умеет сожалеть. Его не научили.

— Вы оправдываете его?

— Нет. Я пытаюсь понять.

Я замолчала. Дамблдор смотрел на меня.

— Он сказал, что я ему противна, — сказала я.

— Он хотел тебя оттолкнуть.

— Зачем?

— Чтобы ты не пострадала. Если ты будешь рядом, ты можешь стать мишенью.

— Для кого?

— Для его врагов. Их много.

— Я не боюсь.

— Знаю. Но он боится за тебя.

— Он не боится никого.

— Боится. Просто не показывает.

— Откуда вы знаете?

— Я видел его глаза, когда он смотрел на тебя в парке. Там не было холода.

Я вспомнила. В парке у фонтана. Он не отдёрнул руку. Он смотрел на меня. На секунду мне показалось, что он улыбнётся. Но не улыбнулся.

— Что мне делать, профессор?

— Что ты хочешь делать?

— Не знаю. Я не могу забыть его. Но и не могу принять то, что он сделал.

— Тебе не нужно забывать. И не нужно принимать. Просто будь рядом.

— Он не захочет.

— Захочет. Он нуждается в тебе. Ты единственная, кто не боится его по-настоящему. Не как Том — из выгоды. А просто потому, что он тебе дорог.

— Он сказал, что тот Гарри умер.

— Это неправда. Он просто спрятал его глубоко.

— Как его вернуть?

— Не знаю. Но ты можешь попробовать.

Я встала.

— Вы хотите, чтобы я держалась ближе к нему?

— Я хочу, чтобы ты делала то, что считаешь нужным. Но если ты спросишь моего совета — да. Держись ближе. Он нуждается в тебе.

— Спасибо, профессор.

— Не за что, Джинни. Будь осторожна.

Я вышла.

В гостиной я снова села у камина. Думала о Гарольде. О его холодных глазах. О том, как он сказал: «Я же говорил». О том, что он пожалел меня.

Я не знала, что делать. Но я знала, что не оставлю его.

Я согласна. Я буду держаться ближе.