Повелитель Тайн (джен)

Клейн изо всех сил старался не выдать волнения и спросил с неподдельным любопытством:

— Какими способностями обладают Провидцы?

— Твой вопрос немного неточен. Лучше спросить так: какие способности получает человек, выпив зелье Провидца? — Данн Смит покачал головой и усмехнулся. Его серые глаза и лицо были отвёрнуты от багровой луны и скрывались в тени. — Там много всего: астрология, гадание на картах, духовный маятник, скраинг и тому подобное. Конечно, это не значит, что после зелья ты мгновенно всё поймёшь и освоишь. Оно лишь даст тебе право и способность учиться этим вещам.

— Поскольку у Провидцев нет прямых средств для борьбы с врагами… хех, ты уже должен примерно представлять, что магические ритуалы требуют долгой подготовки и для внезапной схватки не подходят. Поэтому в области мистических знаний Провидец будет куда более сведущим и профессиональным, чем Соглядатай Тайн.

«Похоже, это тоже отвечает моим требованиям… Но отсутствие прямых средств для борьбы с врагами заставляет задуматься… К тому же у Церкви Богини Вечной Ночи, скорее всего, нет последующих Последовательностей этого пути… Святой Собор, вероятно, означает штаб-квартиру Церкви, Собор Безмятежности… Впрочем, боевые средства потусторонних низких Последовательностей не обязательно превосходят огнестрельное оружие…» — Клейн погрузился в глубокие раздумья. Чаша весов в его голове качалась то к Соглядатаю Тайн, то к Провидцу. Что касается Сборщика трупов, этот вариант он больше не рассматривал.

Данн Смит улыбнулся, когда увидел это.

— Не торопись с решением. Скажешь мне о своём выборе в понедельник утром. Какую бы Последовательность ты ни выбрал и даже если решишь вовсе отказаться, никто из Ночных Стражей не станет думать о тебе иначе.

— Успокойся и спроси своё сердце.

Сказав это, он снял шляпу, слегка поклонился, медленно прошёл мимо Клейна и направился к лестнице.

Клейн не проронил ни слова и не дал ответа сразу. Он молча поклонился и молча проводил взглядом удаляющегося Данна.

Прежде он едва ли не каждую минуту надеялся стать потусторонним, но когда возможность наконец появилась перед ним, его охватили сомнения. Недостающие последующие Последовательности, риск потери контроля у потусторонних, сомнительная достоверность дневников императора Розеля и иллюзорный шёпот, сводящий людей с ума и влекущий их к падению, — всё это смешалось в его голове и превратилось в топь, преграждающую путь вперёд.

Он глубоко вдохнул и снова выдохнул.

«Прямо как средненький выпускник, который мучается с выбором вуза и специальности…» — самоуничижительно усмехнулся Клейн. Собрав разбежавшиеся мысли, он тихо открыл дверь, вернулся домой и лёг в кровать.

Он лежал с открытыми глазами, молча глядя на днище верхнего яруса, окрашенное слабым багровым светом.

За окном, шатаясь, прошёл пьяница. Карета промчалась по пустынной улице. Эти звуки не нарушали безмятежности ночи, а наоборот, делали её ещё более затаённой и глубокой.

Клейн постепенно успокоился, и в памяти всплыла его земная жизнь: отец, любивший спорт и всегда говоривший громко; мать, которая, несмотря на хроническую болезнь, всё равно хлопотала о нём; друзья детства, с которыми они прошли путь от футбола и баскетбола до компьютерных игр и маджонга; человек, которому он когда-то неудачно признался и чьё лицо уже расплывалось в памяти… Эти воспоминания походили на тихую реку: почти без ряби, без глубокого надрыва, но она безмолвно поглотила его сердце.

Возможно, человек учится ценить вещи только после того, как их теряет. Когда багровый свет отступил, край неба запылал и проступила золотисто-жёлтая заря, Клейн сделал свой выбор.

* * *

Он встал с кровати и направился в общую ванную, чтобы умыться и проснуться. Затем взял купюру в один соли, пошёл к миссис Венди и за девять пенни купил восемь фунтов ржаного хлеба, пополнив запас основных продуктов, съеденный прошлым вечером.

— Цена на хлеб начала стабилизироваться… — прокомментировал он после завтрака, пока Бенсон переодевался.

Сегодня было воскресенье, так что и он, и Мелисса наконец могли отдохнуть.

Уже одетый Клейн сидел на стуле и листал устаревшие газеты, которые принёс вчера. Он удивлённо сказал:

— Здесь написано, что сдаётся дом в Северном районе: улица Вендел, 3. Отдельно стоящий двухэтажный дом. Наверху шесть спален, три ванные комнаты и два больших балкона. На первом этаже столовая, гостиная, кухня, две ванные комнаты, две гостевые комнаты, а также подземный погреб. Перед домом два ара (около двухсот квадратных метров) частного газона, позади небольшой сад. Можно арендовать на один, два или три года. Еженедельная арендная плата составляет один фунт и шесть соли. Желающие могут обратиться по адресу: улица Шампань, 16, к мистеру Гусеву.

— Это наша цель на будущее. — Бенсон надел свой чёрный полуцилиндр и улыбнулся: — Жильё, которое сдают через газеты, обычно слишком дорогое. В Компании Улучшения Условий Жизни Тингена есть варианты ничуть не хуже и куда доступнее.

— А почему бы не поискать варианты в Тингенской ассоциации улучшения жилья для рабочего класса? — Мелисса вышла из комнаты, держа в руках старую шляпу с вуалью. Она переоделась в серовато-белое длинное платье, которое уже несколько раз приходилось залатывать, но которое всё равно оставалось самым приличным из её нарядов.

Она была молчалива и замкнута, но это не могло скрыть её молодости.

Бенсон засмеялся.

— Где ты услышала про Тингенскую ассоциацию улучшения жилья для рабочего класса? От Дженни? Миссис Рошель? Или это была твоя хорошая подруга, Селена?

Мелисса отвела взгляд и прошептала:

— Миссис Рошель… Когда я вчера умывалась, я случайно встретила её. Она спросила меня про собеседование Клейна, и я в общих чертах рассказала ей о том, что произошло. После этого она предложила мне поискать Тингенскую ассоциацию улучшения жилья для рабочего класса.

Бенсон заметил недоумение на лице Клейна и весело покачал головой.

— Она рассчитана на бедняков. Точнее, это жилищная ассоциация для низших слоёв общества. Они строят и ремонтируют дома, где в основном есть только общие ванные комнаты, и предлагают всего три варианта: с одной, двумя или тремя спальнями. Вы хотите и дальше жить в такой обстановке?

— Компания Улучшения Условий Жизни Тингена занимается тем же, но предлагает варианты и для нижней прослойки среднего класса. Честно говоря, мы уже немного выше этого уровня, но до настоящих семей среднего класса нам всё ещё далеко. И дело не в зарплате, а в том, что у нас пока не было времени накопить деньги.

Приняв всё к сведению, Клейн убрал газету. Подхватив шляпу, он поднялся со стула.

— Тогда давайте выдвигаться.

— Насколько я помню, Компания Улучшения Условий Жизни Тингена находится на улице Даффодил, — сказал Бенсон, открывая дверь. — Они похожи на Тингенскую ассоциацию улучшения жилья для рабочего класса и известны как пятипроцентная благотворительная организация. Знаете почему?

— Понятия не имею. — Клейн поднял трость и подошёл к Мелиссе.

Черноволосая девушка, волосы которой спускались по спине, кивнула.

Бенсон догнал их и продолжил:

— Такие ассоциации и компании по улучшению жилья появились по примеру Баклунда. Деньги они получают тремя способами. Во-первых, за счёт пожертвований благотворительных фондов. Во-вторых, через заявки на финансирование: государственный уполномоченный по кредитам выдаёт им льготные ссуды всего под 4% годовых. В-третьих, через коммерческие инвестиции. Получая часть арендной платы, они ежегодно возвращают инвесторам 5% прибыли. Вот почему их называют пятипроцентными благотворительными организациями.

Топ, топ, топ — все трое спустились по лестнице и медленно направились на улицу Даффодил. Они решили сначала подтвердить подходящее место и уже потом говорить со своим нынешним арендодателем, мистером Фрэнки. Они не хотели оказаться в ситуации, когда их вынудят съехать, а другого места для жизни у них не будет.

— Я слышала от Селены, что бывают компании по улучшению жилья, которые работают исключительно как благотворительные организации? — задумчиво спросила Мелисса.

Бенсон усмехнулся.

— Есть, например, Траст Двайера, основанный на пожертвовании сэра Дуэйвилла. Он строит многоквартирные дома для рабочего класса, предоставляет специальный управленческий персонал и берёт довольно низкую арендную плату. Однако критерии для подачи заявок слишком строгие.

— Похоже, тебе не нравится эта идея? — чутко уловив это, с улыбкой переспросил Клейн.

— Нет, я очень уважаю сэра Дуэйвилла, но уверен, что он не знает, что такое настоящая бедность. Правила жизни в его квартирах похожи на надежду, которую дарит священник: звучит прекрасно, но к жизни плохо применимо. Например, жильцы обязаны сделать основные прививки и по очереди убирать ванную комнату. Им нельзя сдавать квартиру в субаренду или использовать её для коммерческой деятельности, нельзя беспорядочно разбрасывать мусор, а детям запрещено играть в коридорах. Богиня, он хочет превратить всех в леди и джентльменов? — своим обычным тоном ответил Бенсон.

Клейн с сомнением нахмурился.

— Звучит не особо проблематично. Это довольно разумные критерии.

— Да, — кивнула Мелисса в знак согласия.

Бенсон поднял голову и посмотрел на них, после чего усмехнулся.

— Возможно, я слишком хорошо оберегал вас двоих, и вы не видели настоящей бедности. Как вы думаете, откуда у бедняков деньги на основные прививки? Очередь в бесплатных благотворительных медицинских организациях занимает у них три месяца.

— А работа у них, по-вашему, стабильная? Не временная? Если им нельзя сдавать часть квартиры в субаренду и получать небольшой дополнительный доход, что им делать, когда они потеряют работу, снова съезжать? Кроме того, многие дамы чинят одежду или делают спичечные коробки у себя дома, чтобы поддерживать средства к существованию. А ведь это тоже коммерческая деятельность. Вы собираетесь всех их выгнать?

— Большинство бедняков тратят все силы лишь на то, чтобы выжить. Как вы думаете, у них есть время воспитывать детей и следить, чтобы они не бегали по коридору? Возможно, детей остаётся только запирать дома, пока они не станут достаточно взрослыми, а потом, когда им исполнится семь или восемь лет, отправлять туда, где принимают детский труд.

Бенсон описывал всё почти без прилагательных, но от его слов Клейн невольно содрогнулся.

«Так живут представители самых низших социальных слоёв?»

Мелисса надолго замолчала. Лишь спустя долгое время она отрешённо произнесла:

— Дженни больше не хотела, чтобы я навещала её после того, как переехала на Нижнюю улицу.

— Будем надеяться, что её отец сможет встать на ноги после этой травмы и найдёт стабильную работу. Тем не менее я видел слишком многих, кто начинал топить своё горе в алкоголе и спивался… — мрачно усмехнулся Бенсон.

Клейн не мог подобрать слов. Мелисса, похоже, чувствовала то же самое. Так всю оставшуюся дорогу братья и сестра прошли молча.

На улице Даффодил они нашли Компанию Улучшения Условий Жизни Тингена, где их принял мужчина средних лет с любезной улыбкой. Он был без официального костюма и шляпы, только в белой рубашке и чёрном жилете.

— Можете звать меня Скатт. Могу я узнать, какой дом вы бы хотели найти? — Когда он мельком взглянул на инкрустированную серебром трость Клейна, его улыбка стала ещё теплее.

Клейн посмотрел на Бенсона, который лучше умел вести переговоры, и жестом попросил его ответить.

Бенсон сразу сказал:

— Террасный дом.

Скатт просмотрел папку у себя в руках и улыбнулся.

— В настоящее время есть пять таких домов, ещё не сданных в аренду. Честно говоря, мы больше ориентируемся на тех, кто по-настоящему нуждается в жилье, — на рабочих и их детей, когда по шесть, восемь, а то и десять-двенадцать человек ютятся в одной комнате. Террасных домов у нас не так много: один есть на улице Даффодил, 2, один в Северном районе, один в Восточном… Недельная арендная плата составляет от 12 до 16 соли. Можете взглянуть на подробные описания.

Он передал листы с описанием Клейну, Бенсону и Мелиссе.

Ознакомившись с ними, братья и сестра обменялись взглядами и одновременно указали на одно место.

— Давайте для начала посмотрим дом на улице Даффодил, 2, — сказал Бенсон, а Клейн и Мелисса согласно кивнули.

Этот дом находился в знакомом им районе.