Ронин в Хогвартсе (джен)

Треск поленьев в огромном камине с лепниной в форме змей немного заглушал визгливые интонации Пэнси Паркинсон. Дафна Гринграсс медленно перевернула страницу учебника по продвинутым чарам. Зеленоватый свет, пробивающийся сквозь толщу Черного озера за окнами, падал на страницы, заставляя щуриться, но Дафна упорно не отрывала взгляд от текста.

Рядом, устроившись в кресле, сидела Трейси Дэвис. Невысокая, худенькая, с копной темных кудрей, падающих на лицо. Трейси была удобной тенью еще с первого курса — привычной спутницей, но вряд ли близкой подругой. Трейси оставалась тихой, скромной и совершенно не раздражающей — за это Гринграсс её и ценила, позволяя находиться рядом и пользоваться репутацией подруги Гринграссов. С каждым годом людей, которые не раздражают, вокруг становилось всё меньше.

— ...просто мартышки, нацепившие мантии, — брезгливо вещала Пэнси, развалившись на диване. — Пытаются притворяться людьми, а сами даже корень репейника нарезать не могут. Отвратительно.

Милисента Булстроуд басовито хохотнула. Малфой, Забини и двое неразлучных громил из свиты Драко согласно закивали. Разговор после сдвоенных зелий ожидаемо скатился в привычный откровенный расизм. Дафна слышала от Моргана, что в магловском мире подобное давно осуждается, но волшебная Британия оставалась верной себе. Обсуждали гриффиндорцев, маглорожденных и их тотальную, по мнению собравшихся, неполноценность.

Дафна тихо выдохнула. На младших курсах Слизерин казался монолитом. Лучшим из факультетов, который предлагает статус, традиции, настоящее братство старых семей. Сейчас же трещина между радикальными пуристами и теми, кто предпочитал нейтралитет, ощущалась всё шире. Слушать эти лозунги изо дня в день становилось утомительно, но и дискутировать желания не возникало. Любителей маглов на Слизерине сожрут, несмотря на статус и могущество семьи, это Дафна понимала четко. Она не Уизли, чтоб сломя голову кидаться в заранее проигранную битву, которая ей даже не особо интересна.

А шляпа ведь предлагала ей Рэйвенкло. Дафна помнила этот вкрадчивый голос в голове, уговаривающий выбрать бронзу и синий шелк. Но одиннадцатилетняя наследница Гринграссов уперлась. Традиции. Родители, дядюшки, большинство друзей семьи — все носили когда-то зелено-серебряные цвета. Единственным исключением в ее детском кругу общения оставался Киран Морган, но он обучался в Японии, был чудным, да и друзьями они никогда не были — так, приятели по редким светским визитам. Его мнение в расчет не принималось, да и не было у него позиции на этот счет. К тому же, пугающая старшая сестра Кирана отучилась именно на Слизерине. Выбор казался очевидным.

Теперь же, слушая фанатичный бред однокурсников под аккомпанемент сырых сквозняков подземелья, Дафна всё чаще думала о гостиной в башне. Там точно есть солнечный свет. А еще ученики Рэйвенкло жуткие индивидуалисты, говорят, там каждый занят своими делами. И это прекрасно. Там можно обсуждать редкие фолианты и учебу, а не копаться в чужих родословных и школьной политике.

— А ты что скажешь, Гринграсс? — резкий вопрос Пэнси вырвал её из размышлений.

Дафна даже не подняла головы от учебника.

— Насчет зельеварения? Мне всё равно.

— Еще бы, — фыркнула Милисента. — Тебе в напарницы спихнули эту гриффиндорскую заучку. Неудивительно, что ваше зелье вышло самым удачным.

Дафна перевернула еще одну страницу.

— Никто не мешает остальным просто чуть лучше готовиться к занятиям.

Забини состроил брезгливое лицо, поигрывая серебряным перстнем с фамильным гербом.

— Лучше получить плохую оценку, чем делить котел с лохматой грязнокровкой, — бросил он.

Дафна лишь пожала плечами. Комментировать выпад она не собиралась. Грейнджер не болтала лишнего, резала ингредиенты с миллиметровой точностью и понимала процесс. Работать с ней выходило на порядок приятнее, чем с половиной присутствующих здесь снобов. Но защищать честь гриффиндорки — увольте. Не ее задача. У Грейнджер есть свой личный цербер, который и сам неплохо справляется.

«Странные мысли», — одернула себя Дафна. Небрежное отношение к статусу крови — вполне в духе чудаковатых Морганов, но никак не консервативных Гринграссов. Родители точно не одобрили бы такие сдвиги в мировоззрении старшей дочери.

Она мысленно пожала плечами еще раз и решительно сфокусировала взгляд на строчках об экранирующих чарах, полностью отключаясь от болтовни в гостиной.

* * *

В хижине Хагрида в это же время царила совершенно другая атмосфера. В тесноте, за огромным деревянным столом, разместилась компания из преподавателя и студентов. В углу спокойно дрых Клык, уютно потрескивал огонь в очаге, привычные пучки трав и грубоватая крупная мебель создавали ощущение уюта.

Гермиона коротким взмахом палочки размножила пузатые кружки, с тихим звоном расставляя их перед гостями.

— Ох, спасибочки, Гермиона, — Хагрид смущенно поскреб всклокоченную бороду, разливая черный, как смола, чай. — Была б у меня палочка, я б и сам всё устроил, да только вот... ну, сами разумееце.

— Мне только в радость попрактиковаться, Хагрид, — тепло отозвалась она, убирая палочку.

Гарри обхватил горячую кружку ладонями. Лаванда, сидевшая с краю, с явной опаской откусила крошечный кусочек кекса и тут же поспешно запила его чаем, едва удерживая тяжелую посудину двумя руками.

— Как лето прошло? — спросил Гарри, глядя на лесничего. — Новости есть?

Хагрид бросил быстрый, настороженный взгляд на Лаванду, затем на Кирана. В его маленьких черных глазках-жуках мелькнуло сомнение. Он явно не готов откровенничать в присутствии новых лиц.

— Дык, вось, поручение у меня важное от директора. Непросто пришлось, скрывать не стану. Помотало знатно, ды яно... Но в целом... справился, вроде как. Доволен.

Он выразительно прищурился на Гарри, давая понять, что подробности будут позже и не при всех. Затем Хагрид сменил тему, грозно нахмурив густые брови:

— А вы-то чаго на улице учудили, а?

Гарри пожал плечами, отщипывая кусок кекса.

— Мы так еще в прошлом году занимались, Хагрид. Привыкли. Тем более от такой практики чары получаются гораздо быстрее и легче, думаю, оценки у профессора Флитвика теперь будут лучше.

Хагрид неодобрительно покачал огромной лохматой головой.

— Ох, не стоит вам гэтага вытворять перед всеми, ребятки. Ох, не стоит. Особенно пока здесь эти... из Министерства крутятся. Да и другие профессора могут не оценить этакие фокусы.

— Мы для того и забрались подальше к озеру, чтобы никого не нервировать, — попытался оправдаться Гарри.

— Подальше? Ды вы ж как на ладони были! — фыркнул Хагрид. — Ничуть не лучше, чем ежели б в Большом зале палочками махали.

Гарри помрачнел. Перспектива запереться в тесном классе его совершенно не радовала.

— А здесь вообще есть подходящие места? Для пробежек, для тренировок? — уточнил он.

— Ну, бегать-то вы можете, ежели вам так приспичило, — Хагрид почесал затылок. — Хоть и выглядит это чудно, честное слово. Но вот заклятиями кидаться, как сегодня, точно не след. Будут проблемы, ды яно... И у вас, и у тех, кто за вами присматривать должон.

Гарри почувствовал, как внутри закипает раздражение. Он скосил глаза на Кирана — Морган тоже сидел с абсолютно каменным лицом, явно не в восторге от перспективы сворачивать тренировки.

— А что же тогда делать? — жалобно протянула Лаванда, опуская тяжелую кружку на стол.

Гермиона, единственная из всех сохранившая хладнокровие, решительно выпрямила спину.

— Ну, ничего страшного не произошло, — спокойно заявила она, поправляя значок старосты на груди. — Сделаем так, как и планировали. Пойдем к профессорам, получим официальное разрешение, найдем помещение. Всё можно оформить по правилам, чтобы никому не доставлять проблем. И тренироваться совершенно законно.

— Попробуйте, ясное дело, вось, — Хагрид со вздохом опустил пустую кружку на стол. — Но, ребятки... я вас очень прошу. Постарайтесь в энтом году не устраивать такого, как обычно.

Рон возмущенно фыркнул, смахивая крошки с мантии.

— Да оно обычно само получается! Мы проблем вообще не ищем.

Гарри потер лоб.

— С такой отметиной спокойная жизнь в принципе вряд ли светит.

— Если бы вы чаще прислушивались ко мне, части проблем точно удалось бы избежать, — вполголоса заметила Гермиона.

Реплика повисла в воздухе — спорить с очевидным никто не видел смысла.

Они просидели еще почти час, пока Гермиона не вспомнила о том, что сегодня вообще-то еще уроки. Компания гурьбой потянулась к выходу, ежась от промозглого ветра.

Они отошли от хижины шагов на пятьдесят, когда Киран вдруг передернул плечами.

— Страшный мужик, — проворчал он.

Гарри инстинктивно вскинулся, готовый ринуться на защиту лесничего, но посмотрел на Кирана внимательнее. Язвительной ухмылки человека, который сказал гадость и этому рад, он не заметил.

— Почему? — осторожно уточнил Гарри. — Он классный! И очень добрый.

Киран сунул руки в карманы, глядя на темнеющий силуэт замка впереди.

— Я не говорю, что плохой, — ответил Морган. — Просто сегодня впервые находился к нему настолько близко. Поттер, ты вообще осознаешь, что он может разорвать человека пополам без всякой палочки? Вряд ли захочет, конечно, но ведь может! Он буквально состоит из одних только мышц. Уверен, когда возникает реальная необходимость, этот ваш неумеха-лесник мгновенно перестает быть медленным и неловким.

Гарри сначала коротко рассмеялся, но смешок повис в воздухе, никем не подхваченный. Он задумался. Да, Хагрид и правда большой, лохматый и явно очень сильный. Ростом точно не меньше медведя гризли, если тот станет на задние лапы. Гарри никогда не думал о Хагриде, как об опасном и грозном человеке. Но, возможно, кто-то и медведя посчитает исключительно милым существом.

— Ага, — Киран будто бы прочитал ход мыслей Гарри по его лицу. — И я об этом. Даже завидно немного. Такая мощь. Вот не удивлюсь, если он и дерется отлично.

Гарри не был уверен, но, кажется, он увидел единственного человека в Шотландии, который вполне серьезно завидует полувеликану.