Маска для мертвеца, или Как я влюбился в чуму. (гет)

Я бежал.

Нужен был кто-то, с кем можно просто говорить. Кто не пошлет меня к демонам в первую же секунду, как только я открою рот и признаюсь, что хочу спасти Матку Роя от костра ради того, чтобы она могла лечить мои ребра по ночам.

Кто-то из стражи попытался меня окрикнуть — кажется, узнал походку или колпак Шута. В спину прилетело улюлюканье пьяной знати: «Смотрите, рыжий спешит! Наверное, штаны забыл надеть!» Плевать. Сейчас всё это было просто фоновым шумом. Белым шумом на фоне гула крови в ушах.

Шутовская каморка встретила меня запахом пыли и отчаяния. Я не стал тратить время на церемонии. Скинул колпак. Не смыл этот проклятый грим, превращающий лицо в маску мертвеца. Просто набросил поверх шутовского тряпья тяжелый плащ Тайной Канцелярии. Тьма и дерево скрыли красные румяна и нарисованную улыбку, оставив лишь желтую прорезь взгляда.

Тайный ход поглотил меня. Черная тень Главы неслась вперед, распугивая случайную стражу одним своим присутствием. Я почти не видел дороги перед собой. Зрение сузилось до туннеля. Где-то сбоку, в одном из темных коридоров для слуг, мелькнула пара силуэтов, жмущихся друг к другу — барон и чья-то любовница? Они испуганно заикались извинениями, врезавшись в мою черную фигуру. Краем сознания я отметил их лица, занес в архив памяти (потом доложу королю об адюльтере), но даже не замедлил шаг. Мне нужен был Ион.

Подземелья Канцелярии пахли сыростью и железом. Люди на посту вытянулись при моем появлении, глядя на черный плащ с ужасом пополам с облегчением — Глава вернулся, значит, порядок будет восстановлен.

— Лейтенант? — мой голос прозвучал глухо сквозь дерево маски. — Где он?

— Отдыхает... сменился час назад... мессир... — пролепетал дежурный, бледнея под моим взглядом.

— Дьявол, — прорычал я, разворачиваясь на пятках так резко, что плащ взметнулся следом. Смена маршрута. К казематам идти дольше, а времени нет. Комната Иона располагалась недалеко отсюда — благослови его боги за эту привычку спать рядом с работой.

Я чуть не снёс дверь плечом. Железо жалобно звякнуло о косяк.

Ион обнаружился быстро. Он сидел за столом, без формы, в одной нательной рубахе, методично чистил стилет. Уставший, спокойный, абсолютно уверенный в том, что конец света отложили до завтра. Увидев черную фигуру, ввалившуюся к нему без стука, он лишь приподнял одну бровь. Чуть прикрыл веки, словно свет лампы резал ему глаза после смены.

— Неужели теперь по мою душу, Лорд? — спросил он ровным голосом. Ни капли страха. Только бесконечная усталость и капля черного юмора.

Я сделал два шага внутрь и тяжело оперся руками о стол, нависая над ним. Дерево стола затрещало под весом моего тела и накопившейся злости.

— Хуже, — выдохнул я, понимая, насколько безумно это звучит со стороны. — Намного хуже. Она внизу?

Ион моргнул. Его взгляд метнулся от моей размалеванной физиономии к двери, потом обратно. Он понял, про кого речь, хотя имени я не называл.

— В экранированном блоке. Цела пока. — уточнил он, медленно кладя стилет на столешницу. — Шеф... ты себя слышишь сейчас?

— Слышу отлично, — прохрипел я, выпрямляясь и начиная мерить комнату шагами. Три шага туда, три обратно. Движения загнанного зверя. — Церковь, Ион. Вся эта дрянь идет через них. Отец Игнатий. Благотворительность. Лаборатория под алтарем. А Элара... она не Мать, понимаешь? Она просто удерживает узел. Если мы её заберем, если сожжем... сеть сорвется с цепи. Город утонет в истерике за ночь.

Я остановился, поворачиваясь к нему. Маска и грим искажали черты, делая выражение лица похожим на оскал черепа.

— Мы можем использовать это, — слова давались тяжело, они были ересью. Предательством всего, чему я служил. — Договориться. Держать её здесь. Под замком. Контролировать Улье через неё. Это единственный способ вытащить девчонку из-под топора и не обрушить Королевство нам на головы.

Ион долго смотрел на меня. Молча. Так долго, что факел на стене начал потрескивать от сквозняка. Затем он потер переносицу пальцами.

— Ты предлагаешь оставить источник чумы во дворце. Рядом с королем. Потому что тебе нравится, как она лечит твои переломы.

— Да, — ответил я прямо. Без увиливаний. Пусть лучше считает меня влюбленным идиотом, чем предателем. Хотя бы один человек должен знать правду. — И потому что другого выхода нет. Мы не найдем иное решение быстрее, чем король потребует её голову. А если мы прижмем Кроули открыто — начнется гражданская война.

Ион хмыкнул. Сухой, лающий звук, лишенный всякого веселья.

— Ты понимаешь, что если ты ошибся... если она просто играет с тобой...

— Она не играет, — перебил я его. Голос сел окончательно. — Я проверял. Там ничего нет. Никакой лжи. Только она. Усталая, перепуганная девчонка, которая думает, что спасает мир.

Ион посмотрел на меня долгим, тяжелым взглядом. Взглядом человека, который взвешивает шансы выживания королевства против шанса выжить самому.

— Хорошо, шеф, — наконец произнес он, вставая и вешая нож на пояс. — Допустим. Что конкретно ты предлагаешь делать с Инквизицией, которая уже точит колья для её костра? Ты собираешься сказать им: «Простите, Святой Отец, мы тут решили приютить вашу главную ересь, будьте добры, поделитесь солью»?

Я поморщился, отворачиваясь к столу. На столе лежала карта катакомб.

— Нет. Мы скажем им, что нашли склад Роттенбургов. Полуправда — лучшая ложь. Мы накроем лабораторию сегодня ночью. Официально. Покажем королю результаты. А неофициально... — я ткнул пальцем в точку на карте глубоко под собором. — Мы предложим Улью сделку. Им нужна защита от инквизиторов и доступ к реагентам. Нам нужно, чтобы они перестали травить знать и начали работать на Корону. Элара станет посредником. Добровольно. Мы обеспечим ей безопасность. Прямо здесь. В этих стенах.

Я поднял взгляд на друга.

— Ты со мной? Или мне придется сажать её в клетку официально, выписывая ордер самому себе?

Ион молчал. Смотрел на карту. На жирный крест, поставленный под Собором. Потом перевел взгляд на мое размалеванное лицо. Криво ухмыльнулся, обнажая зубы:

— Самоубийца. Но идея красивая. Работаем.

Напряжение немного отпустило. Теперь нас было двое. Двое сумасшедших, решивших договориться с эпидемией, чтобы спасти Королевство.

Ион тяжело вздохнул, опираясь бедром о край стола и скрещивая руки на груди. Его взгляд прошелся по моему размалеванному лицу, перепачканному белилами и потом.

— Умойся хотя бы, шеф, — проворчал он. От него самого пахло железом, кожей формы и дешевым табаком. Спокойствие Иона всегда было самым надежным якорем в этом безумии.

Я лишь коротко кивнул, не тратя силы на слова. Подошел к умывальнику в углу. Деревянная маска легла на столешницу с глухим стуком. Холодная вода обожгла лицо, смывая потекший грим, кровавые разводы вокруг глаз и липкий слой чужих эмоций. Я плеснул воды еще раз, приводя себя в чувство. Затем взял маску. Тщательно, методично стер остатки белил мягкой ветошью. Дерево должно быть чистым. Маска — это броня. Без неё Глава Тайной Канцелярии слишком уязвим даже для собственных мыслей.

Дерево снова легло на кожу, скрывая янтарные глаза за темными прорезями.

Ион за моей спиной уже успел сменить пропотевшую рубаху на строгий дублет лейтенанта гвардии. Он двигался быстро, молча, собирая свое оружие. Мне вдруг стало мучительно жаль этого человека. Мое безумие тянуло его за собой на дно. В случае провала оно убьет нас обоих без суда и следствия.

Мы вышли из комнаты молча. Шли коридорами Канцелярии: впереди Ион, расчищающий путь своим видом палача, следом я — черная тень Главы.

В камере Элары ничего не изменилось. Стальные наручники, цепь, прикрученная к кольцу в стене. Кляп во рту и плотная повязка на глазах. Она сидела на табурете ровно, как ученица пансиона благородных девиц. Услышав звук открывающейся двери и наших шагов, девочка упрямо вздернула подбородок. Даже слепая, закованная в железо, она пыталась выглядеть королевой.

Пока мы шли к ней, я разглядывал её фигурку. Тонкую, почти прозрачную в тусклом свете подземелья. Синяки на бледных запястьях там, где тер металл. Неудобная поза, которую она держала из чистого упрямства. Частое дыхание, вздымавшее грудь под серой тканью. Она была похожа на загнанного зверька, который всё еще пытается скалить зубы.

Ион подошел к ней первым.

— За тебя просили, девочка, — бросил он сухо, вытаскивая кляп. — Попытайся не дерзить.

Он сдвинул повязку с её глаз на шею.

Элара заморгала, привыкая к резкому свету масляной лампы. Её взгляд метнулся от лица Иона ко мне. Брови сошлись на переносице в знакомую раздраженную линию при виде моего черного плаща и маски.

— Кто? — спросила она хрипло. Голос сел после слез, но сталь в нем никуда не делась.

Ион опередил меня буквально на долю секунды. Лейтенант умел бить словом точнее многих клинков:

— Господин Шут очень высокого мнения о вас, маркиза. Он утверждает, что вы согласились сотрудничать со следствием.

Элара удивленно моргнула. Посмотрела на Иона, затем перевела настороженный взгляд на меня. По-детски распахнутые черные глаза, полные недоверия и какой-то хрупкой надежды.

— Альд... просил за меня?

Это прозвучало так нежно и изумленно, что мое сердце пропустило удар, а потом ухнуло куда-то вниз. Проклятый механизм внутри грудной клетки дал сбой. Пришлось сделать вид, что я просто переступаю с ноги на ногу, чтобы скрыть секундную дезориентацию.