Эхо двух солнц (джен)

Телефон Миры начал вибрировать в 7:12 утра и к 7:14 уже успел съехать с прикроватной тумбы на пол. Она поймала его на третьем падении, не открывая глаз, увидела на экране четыре сотни новых уведомлений, ещё один пакет упоминаний и имя Виви в самом верху списка — и проснулась окончательно.

Через двадцать секунд дверь соседней комнаты открылась. Виви, босая, в длинной футболке и с растрёпанной косой, уже пятилась по коридору, прижимая телефон к груди и смеясь так, что почти не могла дышать.

— Даже не начинай.

— Я ещё ничего не сказала.

— У тебя лицо человека, который всё понял.

Мира шагнула к ней. Виви исчезла с места коротким смещением и возникла за диваном. Мира даже не повернула голову: пространство рядом с Виви на мгновение потемнело, тонкий отросток Логруса ухватил край её футболки и мягко, но совершенно бесцеремонно потянул назад. Виви пискнула, развернулась, поменяла направление тяжести, взлетела боком на полметра и попыталась уйти по потолку.

Мира поймала её за ухо прежде, чем та успела сделать второй шаг.

— Ну что, внучка, выложила оригиналы?

— Ай! Мы станем богатыми и знаменитыми, бабушка!

— Я тебе сейчас покажу знаменитость!

Вивиан вывернулась, оставив в руке Мирали пустое ощущение и едва заметную складку пространства, появилась на спинке дивана и торжественно раскинула руки. За её плечами Логрус развернулся несколькими тёмными дугами, а по полу под ногами вспыхнула тонкая ярко-синяя геометрия Лабиринта — совершенно чрезмерная декорация для женщины в мятой домашней футболке.

— Представь, — провозгласила она. — Международная известность. Приглашения. Закрытые мероприятия. Бэкстейджи. Никто больше не спрашивает, почему две неизвестные девицы стоят там, куда нельзя. Мы просто говорим: «Да, это мы». И нас проводят дальше.

Мира смотрела на неё молча, пока Логрус за спиной Виви лениво шевелил тёмными дугами.

— Это твой план?

— Это только первый слой плана.

— Мне уже страшно.

— Главный слой: мы сможем совершенно законно тусоваться с ITZY.

Тишина продержалась две секунды. Виви стояла на диване, окружённая космическими силами Порядка и Хаоса, и сияла уверенностью человека, который только что решил дипломатическую задачу века.

Мира прикрыла лицо ладонью и простояла так несколько секунд, пока Виви торжественно сияла на фоне великих сил мироздания.

— Ты выложила сырые мультиспектральные данные, лидар, телеметрию и калибровку под земной пайплайн, чтобы нас начали узнавать и пускать за кулисы к любимой группе?

— Когда ты так формулируешь, план звучит ещё лучше.

Мира опустила руку. Несколько секунд она действительно думала. Потом плечи у неё дрогнули.

— Это безнадёжно идиотский аргумент.

— Но?

— Виви, иди сюда. Я тебя люблю!

Виви прыгнула с дивана без всякой магии. Мира поймала её за талию, и они обе свалились на подушки, запутавшись в голых ногах, волосах и краю пледа. Вивина футболка задралась до рёбер, Мира машинально дёрнула её вниз, получила пяткой в бедро и ответила щипком в бок. Через минуту они уже лежали рядом, тёплые после возни, плечом к плечу, с одним пледом на двоих и двумя телефонами перед лицами.

— Ставки сделаны, — сказала Мира. — Теперь играем с этими картами.

— Вот за это я тебя и люблю.

Коммерческие письма они пролистывали почти не глядя. Верифицированные аккаунты, слова collaboration, meeting, exclusive, proposal и цифры с большим количеством нулей уходили вверх одним движением пальца. Зато комментарии остановили их на сорок минут.

— Смотри, физик пишет, что у нас либо чужая планета, либо автор пакета — «самый больной ублюдок в истории fake raw», — прочитала Виви.

— Это почти комплимент, — сказала Мира, фыркнув в подушку и потянув телефон ближе.

— А вот геолог уже третий раз орёт, что это не Уюни. Капсом.

— Человек защищает границы своей дисциплины.

Виви пролистала ниже, вдруг согнулась пополам от смеха и ткнула пальцем в экран.

— Нет, подожди. А вот тут какой-то VFX-художник клянётся, что это рендер на Unreal Engine. Пишет, что готов отсосать тому, кто настроил подповерхностное рассеяние света на твоих скулах.

Мира медленно повернула к ней лицо, сохраняя такую серьёзность, что Виви уже начала хихикать снова.

— На моих?

— На твоих.

— Он хотя бы указал версию Unreal?

— Вот поэтому мы родственники, — выговорила Виви, уткнувшись лбом ей в плечо и снова захохотав.

Они добрались до Direct только когда комментарии начали повторяться. Входящие открылись белой колонной запросов: фан-арты, признания, вопросы о локации, предложения съёмок, несколько длинных писем на языках, которые Instagram переводил с явным страданием, а между ними — человеческая анатомия в разнообразных домашних интерьерах.

Мира открыла первый дикпик, увеличила двумя пальцами и нахмурилась с исследовательской сосредоточенностью.

— Почему снизу?

Виви заглянула через её плечо. Её колено лежало поперёк Мириных бёдер, волосы щекотали Мире ключицу.

— Возможно, хотел визуально увеличить размер.

— Тогда нужно было дальше от объектива. Перспектива сейчас увеличивает основание и уничтожает пропорции.

— Свет тоже ужасный. Верхняя лампа делает из него подозреваемого на допросе.

— Этот хотя бы поставил телефон устойчиво, — сказала Мира, смахнув сообщение, открыв следующее и чуть прищурившись.

— Зато на фоне грязное бельё.

— Композиционная ошибка.

— Психологическая, — сказала Виви. — Ты отправляешь незнакомой женщине фотографию гениталий, но перед этим не убираешь носок с раковины. Где приоритеты?

Мира приблизила изображение, совершенно спокойно рассматривая кадр, и лишь потом перевела взгляд на Виви.

— Ещё меня интересует исходная гипотеза. Что он ожидает получить?

— Восторг? Страх? Немедленное предложение брака?

— Почему именно эта часть тела должна вызвать всё перечисленное без контекста?

— Земные мужчины, возможно, считают её универсальным аргументом.

— Тогда качество презентации особенно разочаровывает.

Следующий запрос оказался снят в зеркале. Мужчина старательно напрягал пресс, лицо обрезал, а главную часть кадра прикрыл телефоном почти наполовину.

Виви присвистнула и отобрала у Миры телефон на секунду, поворачивая изображение то так, то иначе.

— Вот это уже арт-дирекшн. Загадка. Недосказанность. Автор боится собственного сообщения.

— Зато симметрия хорошая, — признала Мира.

— Конечно ты заметила симметрию.

— Я объективна.

— Ты оцениваешь дикпик по оси композиции.

— А ты десять минут назад оценивала перспективное искажение.

Они посмотрели друг на друга и снова расхохотались; за окнами Каннам окончательно просыпался, по стеклу полз холодный утренний свет, кондиционер шевелил край пледа. Виви лежала боком, прижав щёку к Мириному плечу, и лениво листала следующий десяток сообщений. Мира одной рукой держала телефон, другой перебирала концы Вивиной растрёпанной косы, время от времени распутывая пальцами узлы.

— О, — сказала Виви. — Ещё один физик. Пишет, что JSON можно написать в Notepad.

— Наконец разумный человек.

— Ему уже объяснили баллистику брызг.

— Жаль.

Виви пролистала несколько коммерческих DM, не открывая. На одном стояла синяя галочка, на другом — название крупной компании, на третьем обещали «глобальную дистрибуцию». Она отправила всё вверх и остановилась на новом комментарии: «БОГ ПЕРЕНАСЫЩЕН».

Обе прочитали одновременно, и Мира первой потеряла серьёзное лицо. Через несколько секунд они уже снова лежали поперёк дивана, задыхаясь от смеха, пока два телефона продолжали вибрировать между подушками. Земля требовала объяснений, денег, контрактов, географических координат и фотографий в ответ. Виви и Мира пока не собирались давать ей ничего из этого: им было слишком весело читать комментарии.