Резервист (джен)

Февраль — март 2001 года

Вейл подвинул Гарри папку, которую обычно забирал себе. На обложке значились Странники, внутри лежали записи последних встреч и лист с заданиями основной семерке. Гарри принял ее, но не сел: до начала разбора оставалось несколько минут, и в расписании еще можно было что-нибудь уточнить.

— Это мне? — спросил он. Эдриан уже раскладывал перед собой другой комплект, с чистыми полями для наблюдений. — Хейл ничего не перепутал?

— Если перепутал, то и Кроссу сказал неправильно. Данкан тебя на поле искал. — Вейл придержал страницу локтем и потянул к себе чернильницу. — Начало посмотри. Они теперь реже возвращают вратарю, чем осенью.

Гарри открыл папку. На воскресенье первым стоял он, Вейл — в дополнительной семерке; пояснений не было. После Бэлликасла прошли осмотр, разбор и два дня занятий. Теперь предстояло играть снова.

У Вейла обе руки были здоровы. Он пришел прямо с поля, положил рядом еще влажные перчатки и спросил о выходе Странников через середину. Гарри вернулся к первой странице. Отвечать пришлось по существу: Эдриан не собирался ждать, пока чужое воскресенье приобретет достаточно внушительное объяснение.

Кросс вошел с чашкой, у которой не было ручки. Кисть он больше не берег при каждом движении, хотя на сильных передачах ему пока сокращали повторы. Поставив чашку, капитан указал Гарри на низкий проход и сообщил, что Келли хочет попробовать его до общей работы.

— Пока ты снова не начал летать над всеми подряд, — добавил он. Гарри поднял глаза, и Кросс кивнул на январскую схему. — Там это помогло. Здесь у нас другое начало. Мэйв уже ждет, не заставляй ее греться ради одной твоей дуги.

На поле было холодно, но сухо. Келли держала квоффл под мышкой и пыталась ногой выровнять вешку, которую накренили при уборке; Гарри придержал шест, пока она утоптала землю. Потом они поднялись. Первый проход пришлось повторить из-за неточной передачи, второй — потому что Гарри слишком рано уступил высоту. На третьем Мэйв приняла мяч, не окликнув его ни разу.

Хейл подтвердил воскресный состав после занятия. Говорил со всеми, стоя у открытого ящика: назвал охотников, попросил Стрикленда задержаться, напомнил о времени выезда. Когда прозвучала его фамилия, Гарри уже держал нужную папку. Торжественной новости хватило на одно слово между другими фамилиями.

* * *

У Странников Пушки выиграли. На четвертом часу Гарри поймал снитч после двух промахов в одном заходе: первый раз не дотянулся, второй задел крыло, а на третьем движении успел подставить ладонь под уходивший шарик. Рон потом утверждал, что видел только вторую попытку и приготовился возвращаться к кольцам. Гарри показал ему всю погоню за ужином, используя хлеб вместо метлы, пока Келли не отобрала его обратно.

В понедельник он радовался счету двести девяносто — сто семьдесят гораздо меньше, чем накануне. Растирал мазь под коленом, ждал свободного места на осмотр и читал задание к следующему туру. Кросс сидел напротив с тем же листом. Ни один из них не собирался превращать победу в выходной, которого не было в расписании.

Когда Хейл назвал состав против Соколов, Гарри первым делом посмотрел на дату. Третий подряд. Он проверил фамилию ловца, хотя прекрасно расслышал собственную, и почувствовал, что улыбается уже не из-за отдельного воскресенья: следующие недели начали складываться иначе.

Вейл за соседней скамьей затягивал перчатку. Потянул ремень, застегнул, потом открыл снова — конец попал под пряжку. Гарри заметил эту задержку с неприятной ясностью. Осенью он сам непременно нашел бы занятие для рук, пока другому человеку выдавали материал по сопернику.

— Мы еще не все прошли по верхнему выходу, — сказал Эдриан Хейлу. Он убрал перчатку и поднял голову. — Можно мне с первой тройкой после обеда? Не только показывать им чужие погони.

Хейл назвал время и разделил отрезки между ловцами. Вейл записал, спросил, останется ли Келли до конца, и отошел. Гарри так и не понял, посмотрел тот на него перед вопросом или нет. Зато впервые услышал в привычном требовании дополнительных занятий не упорство уверенного первого номера, а нежелание остаться только полезным человеком у чужой папки.

С Соколами Гарри сыграл хуже. Кросс несколько раз заставлял их загонщика уходить вниз, но Гарри продолжал искать наверху, потому что оттуда хорошо начал первую погоню. Один мяч упустил у самой ладони. Еще к одному вообще не приблизился: заметил соперника, когда тот уже поднимал руку после поимки.

В раздевалке Гарри сидел над двумястами двадцатью очками Пушек и тремястами девяноста Соколов. Никто не терял видимость, у Кросса работали обе руки, а Гарри все равно слишком долго сохранял место, которое перестало помогать. Он записал последнее возвращение и обнаружил, что уже прикидывает, как будет смотреть следующую игру из-под навеса.

Вейл подошел вернуть его флягу. Поставил рядом, нашел на листе время и указал на предыдущую погоню, в которой соперник тоже ушел вниз. Гарри приготовился отвечать, но Эдриан не задал вопроса.

— Там уже второй раз было. На первом ты еще успел подняться ему навстречу. — Он выпрямился и забрал со скамьи свою накидку. — Общая запись у Хейла. С моей стороны последний поворот закрыли.

Гарри поблагодарил. Вейл ушел, и только тогда Гарри заметил, что до этого держал ладонью половину своей страницы, словно от чужого взгляда зависело решение тренера. Он убрал руку. Время плохого возвращения осталось тем же.

На разборе Хейл вернулся к этому эпизоду. Гарри не удалось объяснить его усталостью: ноги еще позволяли менять высоту. Тренер оставил два задания на неделю, а объявлять состав пока не стал. Гарри ушел, так и не узнав, сколько будет стоить воскресный промах.

Во вторник Вейл выиграл у него оба длинных учебных отрезка. Первый снитч забрал после смены стороны, второй поймал почти на месте, пока Гарри выходил из-за Келли. Эдриан отдал мяч, выслушал замечание о начале погони и попросил повторить. На повторе Гарри оказался ближе, но даже это не вернуло прежнего спокойствия: теперь в каждой попытке можно было что-нибудь потерять.

* * *

К концу февраля на Гриммо перестали убирать оранжевую накидку в шкаф. Кричер просушивал ее, оставлял на крючке возле сумки и сердился, если Гарри вешал сверху куртку: шерсти требовался воздух. На прежнем месте теперь лежала голубая. Гарри доставал ее только один раз, когда искал запасной ремешок в кармане.

Гермиона пришла в четверг, раньше Рона. Принесла возвращенную книгу, спросила про чай и обнаружила на столе три листа с одинаковой пометкой «после матча». Гарри убрал их, освобождая место для чашки. Под нижним оказался еще один, с назначенным осмотром.

— Ты теперь все время после матча, — заметила она. Гарри усмехнулся, складывая бумаги в папку. — Я не жалуюсь. Только мы уже второй раз пытаемся выбрать вечер, когда тебе не нужно утром рассказывать, где ты летал.

Он предложил следующий понедельник и сам поморщился, вспомнив восстановление. Гермиона подождала, пока он достанет ежедневник, затем придвинула свой. В ее расписании тоже хватало занятых вечеров: одна встреча в Министерстве переехала с утра, другая вообще пока не получила времени. Выяснить, кто из них менее свободен, не удалось.

Рон появился к ужину, положил на край стола сверток с пирогом и велел не переворачивать. Гарри немедленно перевернул, пытаясь понять, где верх; друг перехватил бумагу обеими руками. Гермиона отодвинула книги. Места для обсуждения двух календарей после этого не осталось, зато пирог удалось спасти.

Состав против Ос объявили в тот день перед уходом. Гарри снова начинал, Вейл готовился с дополнительной семеркой. Услышав об этом, Гермиона поздравила его, а потом спросила, давно ли он теперь играет первым. Гарри открыл рот, собираясь объяснить, что постоянного решения не было.

Рон резал пирог и не торопился помогать с ответом. Гарри вспомнил Странников, затем Соколов, о которых хотелось вспомнить чуть позже.

— Получается, с января, — ответил он. Произнес и посмотрел на папку, в которой лежали три совершенно обычных состава. — Последние несколько туров. Раньше после моего матча чаще ставили Эдриана.

Никто не поднял бокала за нового первого ловца. Гермиона спросила, как Вейл это принимает, Рон подвинул ей кусок, а Гарри признался, что не знает. Эдриан продолжал приходить раньше общей группы и хотел больше работать с Кроссом. О том, насколько рад чужим стартам, он не рассказывал.

— Я раньше думал, когда наконец стану первым, сразу все пойму, — сказал Гарри. Он снял с пирога прилипший клочок бумаги. — А теперь все время смотрю, кто будет на следующей неделе.

— Зато письмо можно начинать не с того, что тебя не взяли, — заметил Рон. Он отрезал себе самый неровный край и отодвинул блюдо. — Правда, теперь придется писать, как сыграл. С этим иногда хуже.

Гарри засмеялся. После Соколов действительно пришлось рассказать гораздо больше, чем хотелось. Гермиона спросила, посмотрят ли они вместе следующую запись: она все еще пыталась понять, зачем охотник возвращает мяч вратарю. Рон потянулся к сахарнице, но Гарри поставил между ними блюдо. Сегодня на месте колец был пирог, и отдавать его под учебное поле никто не собирался.

* * *

Перед встречей с Осами Кросс позвал Гарри к доске вместе с охотниками. Вейл остался чуть дальше, разговаривая с Пайком; Гарри по привычке оглянулся на него, но капитан уже спрашивал, какую сторону ловцу удобнее сохранить при первом выходе. Не предлагал готовую, а ждал ответа.

Гарри показал наружный край. Келли сразу возразила: на прошлой встрече ее прижимали там к ограждению, теперь она хотела уходить ниже и затем подниматься как раз в этот просвет. Пришлось передвинуть собственную линию. Уэст предложил задержаться у середины, чтобы Гарри успел пройти над ним.

— Только не жди меня специально, если получил мяч, — сказал Гарри. Уэст кивнул, и Гарри показал второй путь. — Тогда я останусь здесь. Пайк увидит, с какой стороны звать.

Они попробовали без соперников. В первый раз Келли ушла раньше, Гарри задержался выше Уэста, а Кросс отправил квоффл туда, где уже никого не было. Капитан поймал возвращенный мяч и потребовал повторить, не обвиняя ни одного из них в том, что схема выглядела лучше. Во второй попытке передача дошла.

Вейл смотрел от боковой линии. Когда Гарри спустился, Эдриан указал на место у нижнего кольца: если Пайк останется под Мэйв, Гарри на обратном пути не увидит его биту. Гарри согласился, но не стал сразу менять всю дугу. Попросил загонщика показать удар с той же стороны и только после этого выбрал высоту.

— Там лучше, — сказал Вейл, когда они закончили. Он убрал карандаш, которым отмечал проходы. — На первом ты бы увидел мяч, уже когда он пошел к тебе.

Гарри поблагодарил и предложил Эдриану подняться, пока Келли не ушла. Сказал раньше, чем подумал: хотелось отплатить за помощь чем-нибудь настоящим. Вейл посмотрел на него, затем на лежавшее у Хейла расписание.

— У меня свой отрезок после вашего. Я его с тренером согласовал. — Эдриан взял метлу, стоявшую у ограды. — Не нужно уступать мне половину твоего. Я хочу, чтобы меня выбирали на полный матч.

Гарри почувствовал, как стало жарко щекам. Вейл направился к Хейлу, пока охотники меняли повязки. Гарри взял флягу и отступил от скамьи: Эдриан все еще собирался получить это место сам, а не принять в подарок кусок чужого занятия.

В воскресенье ветер был слабым. Над домашней ареной Пушек стояло светлое мартовское небо; тень от трибуны еще хранила холод, но на открытой стороне пахло нагретой мокрой землей. Гарри вышел на разминку и с удовольствием сделал лишний поворот к середине. Сегодня не требовалось спасать посадку от порывов. Нужно было просто обыграть человека, который уже видел его на поле.

Рид заметил Гарри у судьи, подлетел ближе и протянул руку. За зиму лицо почти не изменилось, только полоска кожи под очками теперь меньше отличалась от остального. Он спросил, не забыли ли Пушки оставить для гостей горячую воду.

— После матча проверим, — ответил Гарри. Рид усмехнулся, оглянулся на свои кольца и отпустил ладонь. — Постараемся до вечера вас не держать.

Говорить это оказалось легко. Когда Гарри поднялся, он вспомнил осенние семь часов пятьдесят восемь минут и решил больше ничего не обещать за снитч. Рон уже ждал у среднего кольца, Келли проверяла расстояние до Уэста. По свистку Кросс рванул к квоффлу, а Гарри занял место над его правым плечом.

* * *

Снитч впервые показался над головой Пайка. Гарри увидел его на фоне неба, предупредил загонщика и пошел вниз; Рид начал погоню чуть позже. До кольца оставалось достаточно места, чтобы не выбирать между чужим ударом и собственным разгоном. Гарри пропустил бладжер перед собой, вошел в оставленный просвет и почувствовал, как легко метла прибавляет ход.

Рид не стал догонять по прямой. Поднялся снаружи, оставляя Гарри ближнюю сторону стойки; снитч летел именно туда. Гарри приготовился повернуть и почти сразу понял, что соперник смотрит не на мяч. Тот ждал его движения. Стоило Гарри наклониться к кольцу, Рид пошел поперек и закрыл выход к середине.

Гарри мог тянуться только возле самой стойки. Золото мелькнуло сбоку, рука отделилась от древка, но снитч ушел раньше. Гарри повернул шире, не пытаясь протиснуться под чужой метлой, и вернулся с пустой ладонью. Рид уже осматривал противоположную половину поля. Ничего резкого соперник не сделал; просто не позволил закончить привычный гаррин поворот.

Следующий выход Пушек принес Келли десять очков. Гарри проверил табло и поднялся вместе с атакой, стараясь не возвращаться мыслями к кольцу. Рид держался ниже. Когда Гарри сменил высоту, тот тоже немного сместился, но не пошел следом — оставил между ними расстояние, достаточное, чтобы видеть обе руки.

К исходу первого часа Пушки вели пятьдесят — сорок. Рон удержал трудный бросок у самого обода, Кросс забил после короткой передачи Уэста. Все шестеро играли рядом, на знакомом поле, и Гарри ловил себя на раздражении, которому не находилось подходящей причины. В сентябре приходилось догонять почти каждую погоню. Теперь он начинал вовремя, а в конце все равно натыкался на Рида с неудобной стороны.

В следующую погоню они ушли к трибуне. Гарри шел первым, мяч держался чуть левее; он начал переносить руку через древко, и соперник сразу ушел ниже, занимая место для продолжения. Гарри не стал хватать вслепую. Довернул, вновь увидел крылья и потерял их за темной пряжкой чужой метлы. На выходе Рид уже летел к середине, пока он еще восстанавливал обзор.

У навеса Гарри прошел низко и встретился взглядом с Вейлом. Эдриан стоял, держа раскрытый лист; Гарри едва не снизился к нему сразу. Пришлось продолжить круг. Матч не остановился оттого, что на земле мог найтись человек с ответом, а снитч все еще оставался где-то над полем.

Осы тем временем начали задерживать Келли. Их крайний охотник не бросался перехватывать первый пас, а ждал, пока она повернет к Кроссу, и только тогда сближался. Уэсту пришлось чаще возвращаться. Гарри оставил им нижнюю сторону и заметил, что Рид пользуется тем же освобожденным пространством: проходит за спиной охотника, оказывается ниже Гарри и видит его на фоне неба.

Один раз Гарри сам увидел продолжение раньше. Келли показала передачу капитану, удержала квоффл и пошла на кольцо; Рид повернул вслед за ожидаемым пасом. Гарри остался над ней, поймал золотой отблеск у края трибуны и начал разгон, прежде чем соперник выправился. Пайк ответил на сигнал. Впервые за час между Гарри и снитчем не оставалось чужой метлы.

Он не поймал. Шарик ушел вверх из-под уже раскрытой ладони, и Рид успел вернуться на новом повороте. Но Гарри не отдал ему высоту: сохранил ход, выбрал другой край и несколько секунд вел погоню рядом, вынудив противника следить уже за его продолжением. Потом снитч пропал за кольцами. Гарри показал возвращение Пайку и поднялся без прежней злости.

Хейл взял перерыв после второго подряд гола Ос. На табло было семьдесят — девяносто, и Келли спускалась, объясняя Уэсту, почему не могла отдать ему раньше. Гарри налил воды, пока тренер разбирал начало атаки. Вейл подошел сбоку и дождался, когда Хейл повернется к ловцу.

— Он раньше начинает закрывать тебе руку, — сказал Эдриан. Гарри опустил флягу, которой все еще заслонял себе чужие записи. — Когда мяч идет к плечу. В прошлый раз догонял до конца, сейчас оставляет тебе первый бросок, а сам выбирает место после него.

Гарри посмотрел на Рида под гостевым навесом. В сентябре поймал, перенеся левую руку через метлу; в январе добрал мяч второй ладонью у воротника. Эти движения он сам пересказывал чаще всего. О том, что кто-то мог смотреть их не для того, чтобы похвалить, до сих пор думал слишком редко.

— Значит, надо показать руку и уйти в другую сторону? — спросил он. Вейл качнул головой прежде, чем Хейл успел ответить. — Я не собираюсь все время обманывать. Просто он уже ждет.

— Может, и получится. Но он не на каждую руку идет, — сказал Эдриан. Он показал две отметки на листе. — Здесь остался, когда ты только плечом дернул. А здесь начал раньше, потому что сам видел мяч. Я не знаю, что он сделает в следующий раз.

Хейл попросил Гарри объяснить погоню после прохода Келли. Тот начал с промаха, затем вернулся к тому, как охотница не отдала ожидаемый пас. Тренер указал на ее место у края и спросил, почему тогда Риду не удалось встретить Гарри над стойкой. Ответ пришлось искать до появления снитча.

— Он смотрел за Кроссом. А я уже шел вместе с Мэйв, — сказал Гарри. Хейл кивнул, и Гарри снова взглянул на поле. — До моей руки ему еще надо было успеть добраться.

— Вот с этого и начинайте. Он тоже не везде успевает, — ответил тренер. Затем позвал Келли и попросил ловца задержаться рядом: в следующем выходе им обоим предстояло пользоваться одной стороной.

Уэст теперь принимал ближе к Рону. Келли проходила над капитаном, а Кросс оставался внутри, готовый вернуть мяч вратарю. Гарри выбрал высоту и уточнил у Пайка, где заканчивается его прикрытие. Ни второй загонщик, ни разрешение лететь поперек всей тройки для нового плана не требовались.

* * *

После перерыва Гарри не попытался немедленно обмануть Рида. Прошел вместе с первой атакой, позволил Келли повернуть под собой и остался у края, пока Уэст возвращал квоффл Рону. Соперник пошел к середине, ожидая, что Гарри последует за мячом. Гарри не последовал. Отсюда оставался виден и Рид, и та часть поля, которую он только что закрыл от самого себя.

Золотая точка возникла у дальнего кольца. Гарри заметил ее поздно, зато смог начать разгон прямо, не облетая охотников. Рид тоже увидел снитч, но на нужную линию вышел снаружи. Гарри удержал внутренний край, не прибавляя ради того, чтобы окончательно оставить чужое плечо позади; на повороте до мяча осталось совсем немного. Он потянулся обычным движением вперед и не достал. Снитч ушел выше, не дав обоим продолжить.

Возвращаясь, Гарри слышал голос Келли. Она получила квоффл, прошла между двумя соперниками и отдала Кроссу уже возле колец; капитан забил, не глядя в сторону ловцов. На табло стало сто — сто. Гарри мог бы сердиться на еще одну пустую ладонь, только впервые за день Риду пришлось догонять его до самого конца, не дожидаясь удобного промаха.

Дальше преимущество переходило от одного к другому. Рид дважды заходил ниже, вынуждая Гарри уступать середину; на следующем круге Гарри увидел, как под ним разворачивается Пайк, и сохранил высоту, которую соперник уже собирался занять. Иногда решение оказывалось неверным. Один раз он остался слишком далеко от колец и проводил снитч взглядом, даже не начав погоню.

После четырех часов Рон пропустил простой мяч. Квоффл задел большой палец, прокатился по перчатке и ушел в кольцо; друг сердито ударил ладонью по древку. Гарри увидел это, продолжая свой круг. Рон поднял мяч и отдал Уэсту, а Гарри остался следить за Ридом, не спускаясь выяснять, нужна ли помощь, которую с его позиции все равно не оказать.

На короткой остановке Рон сам сказал про палец. Не просил сочувствия: объяснял Кроссу, почему пока будет отправлять первый пас ближе, и получил в ответ два места для приема. Гарри запомнил, где теперь поднимется Уэст. Хейл поправил ему возвращение, Вейл показал, какую сторону Рид выбирает после неудачи. Гарри допил воду и поднялся, оставив собеседникам собственные вопросы к тренеру.

После шести часов у Пушек было двести двадцать, у Ос — двести сорок. Ветер почти не менялся, но люди менялись заметно: Кросс дольше оставался после передачи, Рон ловил обеими руками, Рид после погони не так быстро набирал высоту. Гарри тоже хотелось задержаться внизу. Он выбрал пологий подъем, сохраняя ход, и увидел, как Келли вышла навстречу короткому вратарскому пасу.

Рид находился впереди, повернутый к нему боком. Гарри сместился вслед за Келли, не приближаясь к ее метле; она поднялась, открывая ему пространство под своим прежним местом. Там ничего не блестело. Зато противоположный край кольца, скрытый до этого спиной охотника, стал виден целиком.

Снитч прошел над поперечным креплением. Гарри поднял руку Пайку и начал снижение. Рид повернул почти сразу, однако оказался выше; чтобы встретить Гарри на привычном коротком повороте, ему теперь требовалось сначала догнать. Гарри пригнулся. На табло мелькнуло двести тридцать — Кросс закончил атаку, которую он уже не видел.

Пайк отвел бладжер за спину охотника Ос. Гарри прошел с другой стороны, удерживая снитч справа от древка; мяч приближался, и чужой шелест формы слышался все отчетливее. Он разжал правую ладонь. Рид пошел ниже, готовясь к продолжению, но Гарри не стал тянуться через метлу: снитч пока оставался впереди, и доставать было рано.

У стойки шарик резко сменил направление. Гарри сбросил скорость, наклонился и увидел золото уже слева, возле согнутого колена. Правая рука только начинала движение поперек тела. Он оставил ее на древке, отпустил левую и поймал снитч сбоку, коротко подвернув кисть под крыло. Метла накренилась, но впереди оставался свободный выход; Гарри вернул ладонь к поясу и выправился, еще не поднимая кулака.

Рид прошел ниже и повернулся к нему. Гарри показал зажатый шарик, услышал свисток и только тогда нашел табло: за погоню Келли успела сравнять счет. Теперь у Пушек было триста девяносто против двухсот сорока. Шесть часов восемь минут — и можно было спускаться, не искать следующего поворота.

На земле Рид пожал ему руку и задержал взгляд на левой перчатке. Гарри ждал вопроса, но соперник только сказал, что в этот раз горячей воды, пожалуй, еще хватит. Оба рассмеялись. Рид пошел к своей команде, а Гарри остановился возле Келли, которая требовала признать последний гол ее собственным: свисток прозвучал уже после броска.

* * *

Вейл принес записи, когда Гарри закончил переодеваться. Положил рядом, показал два последних появления снитча и остался ждать, пока Гарри прочтет. В первой отметке все совпадало, во второй Гарри пришлось уточнить положение Пайка: с земли загонщика закрывал Уэст.

— Ты на четвертом часу опять задержался после промаха, — сказал Эдриан. Он провел пальцем по предыдущей строке. — Рид тогда один ушел за кольца. Я думал, возьмет.

Гарри вспомнил эпизод и сначала захотел ответить, что следующую погоню уже начал вовремя. Потом кивнул. Вейл не улыбнулся. Он весь день простоял у чужого матча, отмечая в том числе то, чего Гарри мог не упустить. Гарри оставил лист открытым и спросил, с какой стороны исчез Рид. Эдриан показал.

В марте Гарри начинал еще дважды. Один матч выиграли, второй уступили после долгой борьбы у колец, в которой снитч достался сопернику. К следующему выезду Хейл дал Гарри меньше полетов и поставил Вейла. На этот раз Гарри узнал причину раньше состава: утром сам сообщил целителю, что ноги не восстановились после двух длинных встреч, и получил измененное задание.

Эдриан играл хорошо. Поймал снитч, вернулся к навесу с мокрым воротником и несколько секунд не мог перестать улыбаться, хотя уже рассказывал Хейлу о трудном втором часу. Гарри подал ему воду. Понимал, что теперь этот матч будут сравнивать с его собственными, и все равно был рад, что Пушки прибавили очков.

На следующий общий сбор он принес обе папки. Свою с разбором предыдущего старта и ту, куда записывал воскресные возвращения Вейла; отдавать тренеру предстояло обе, а не выбирать более удобную. Хейл прочитал наблюдения, уточнил один переход и перешел к подготовке ближайшей встречи. Гарри снова получил работу со стартовой семеркой.

Дома Кричер спросил, понадобится ли на выходные дорожная сумка. Гарри ответил, что да, затем достал ежедневник: требовалось проверить не состав, а время отъезда. Обнаружил перенос, предупредил эльфа и сел ужинать. На крючке возле двери висела оранжевая накидка, которую предстояло взять с собой.

После еды Гарри раскрыл чистую страницу. Еще летом он представлял, что первое место принесет хотя бы несколько спокойных дней, в которые не понадобится ничего доказывать. Теперь до следующего матча было меньше недели, у Хейла оставались два здоровых ловца, а в соседней папке лежала хорошая игра Эдриана. Гарри написал имя нового соперника и придвинул лампу. Начинать предстояло ему.