Повелитель Тайн (джен)

Три часа пополудни, портовый профсоюз дока Восточного Балама.

Клейн был в толстом свитере, жёлто-коричневой куртке и простой кепке. По стилю он теперь больше походил на обычного журналиста-расследователя, чем на репортёра, который время от времени посещает банкеты и берёт интервью у людей высокого положения. Такой костюм обошёлся ему ещё в 1 фунт 10 соли.

Сейчас на нём были очки в золотой оправе, а волосы аккуратно зачёсаны назад и блестели от масла. На лице больше не было неряшливой бороды; от неё осталась лишь густая синевато-чёрная щетина вокруг губ. Ростом он был как минимум на пять сантиметров выше прежнего. Он изо всех сил старался отличаться от вчерашнего рабочего, чтобы никто, кто не знал его особенно хорошо, не смог провести связь.

В карманах его одежды и брюк не было ни Всечёрного Глаза, ни амулетов, ни травяных эфирных масел. Только колода карт Таро, стопка записок, авторучка, бумажник, немного мелочи, связка ключей и фальшивое журналистское удостоверение.

Он не знал нынешнего состояния Ланевуса и не понимал, откуда взялись могущественные Потусторонние, крутившиеся вокруг него. Поэтому из осторожности не взял с собой никаких подозрительных предметов.

Глядя на двухэтажное здание впереди, Клейн перешёл улицу и сделал вид, будто не заметил несколько наблюдавших за ним взглядов, которые уловил интуицией Клоуна.

Он толкнул дверь и увидел, что устройство портового профсоюза было довольно простым. Здесь не было ни секретарши на стойке приёма, ни просторного вестибюля. Лестница на второй этаж находилась посередине, по бокам от неё тянулись офисные коридоры, а пол был не из деревянных досок и тем более не из ковра, а просто залит цементом.

Клейн подошёл к мужчине, дежурившему у двери, и сказал:

— Я репортёр из «Баклундской ежедневной трибуны». Я хотел бы поговорить с работниками вашей ассоциации и узнать об их нуждах и пожеланиях.

Мужчина у двери был одет в многократно залатанную куртку, из которой даже выглядывала грязная ватная подкладка, а под ней была льняная рубаха.

Услышав слово «репортёр», он внезапно насторожился и, торопливо, повторяя одно и то же, ответил:

— Нет! В последнее время мы не организовывали забастовок, нет!

— Думаю, вы меня неправильно поняли. Я сочувствую вам. Я собираюсь подготовить специальный материал о том, что профсоюз делает для помощи рабочим и с какими реальными трудностями вы сталкиваетесь. Поверьте мне.

С помощью потусторонних сил Клоуна Клейн сделал свой взгляд необычайно искренним.

— Вот как… Идите к мистеру Рэнду, члену комитета, который отвечает за публичную работу. Поверните направо, второй кабинет справа, — после нескольких секунд колебаний ответил мужчина.

— Благодарю, — с притворным облегчением поклонился Клейн и почувствовал, как наблюдавший за ним из тёмного угла взгляд исчез.

Он повернул направо и, чувствуя холодный пот на спине, постучал в дверь кабинета.

Дверь со скрипом отворилась. Мужчина средних лет с редкими волосами с сомнением посмотрел на него и спросил:

— Позвольте узнать, кто вы?

— Мистер Рэнд? Я репортёр Стейтем из «Баклундской ежедневной трибуны». Вот моё журналистское удостоверение. Я хотел бы подготовить материал на тему профсоюзов и помочь вам привлечь больше внимания.

Клейн почти сам поверил, что он журналист.

— Это я, — мужчина с редкими волосами посмотрел на документы и, явно неохотно, с сомнением сказал: — Мне трудно поверить, что вы, репортёры, пришли нам помогать.

— Я родился в Восточном районе и знаю, насколько тяжела жизнь рабочих. Если вы мне не верите, можете всё время ходить за мной и следить за каждым моим вопросом.

Клейн внезапно улыбнулся и добавил:

— Материал с настоящими данными интервью всё же лучше, чем ничего, намного лучше новостей, написанных целиком по воображению. По крайней мере, вы сможете изложить свои взгляды и, возможно, направить дело в нужную вам сторону.

Рэнд потрогал свою редеющую макушку и нерешительно сказал:

— Тогда ладно. Я буду ходить с вами всё время.

— Спасибо! — Клейн едва не потерял контроль над эмоциями.

И вот, уже в сопровождении Рэнда, он стал посещать один за другим офисы, задавая членам портового профсоюза заранее подготовленные вопросы.

«Правый коридор — ничего. Левый коридор — ничего…»

Клейн спокойно поднялся по деревянной лестнице на второй этаж.

На сей раз Рэнд провёл его в кабинет прямо напротив лестницы и представил Клейна присутствующим:

— Это репортёр из «Баклундской ежедневной трибуны», мистер Стейтем.

— Он хочет взять у вас интервью, но я должен напомнить, что на некоторые вопросы вы имеете право не отвечать.

Клейн улыбнулся, сделал два шага вперёд и жестом показал, что хочет пожать руку каждому сотруднику в комнате.

В этот момент он увидел слегка знакомую фигуру.

Хотя кожа этого человека стала бронзовой, обычное круглое лицо обрело угловатость, а круглую оправу сменила продолговатая золотая оправа, Клейн всё равно благодаря духовной интуиции Провидца уловил необъяснимое чувство знакомости.

Сразу после этого его тело задрожало, а улыбка на лице почти вышла из-под контроля.

— Н-нет, простите, у меня вдруг, вдруг заболел живот. Скажите, скажите, где уборная? — спросил Клейн с неловкой улыбкой, держась свободной от ручки и бумаги рукой за живот.

Рэнд и сотрудники ничего не заподозрили. Все они указали на дверь и сказали:

— Выйдите и поверните налево. В конце увидите знак.

Клейн виновато улыбнулся, вышел из комнаты и быстро направился в уборную.

Войдя внутрь, он выбрал ближайшую к окну кабинку, сел на унитаз и запер за собой деревянную дверь.

Он наклонился, и уголки его губ изогнулись в беззвучном смехе. Он смеялся так сильно, что почти не мог держаться прямо. От смеха на пол упала сверкающая капля жидкости.

Клейн подтвердил: это был Ланевус!

И не из-за слабого чувства знакомости, а потому, что он ощутил от того человека другой тип ауры, оставившей у него крайне глубокое впечатление!

Именно поэтому он чуть было не потерял контроль прямо на месте.

Дрожь тела происходила от инстинктивного страха!

Эмоциональный срыв шёл от ужаса и горя глубоко в его воспоминаниях!

Это была… это была… это была аура Истинного Творца!

* * *

Клейн умылся в туалете и как ни в чём не бывало продолжил интервью. Даже стоя лицом к лицу с Ланевусом, который каким-то образом так сильно изменился, он продолжал задавать вопросы и записывать ответы.

Наконец покончив со всем этим, он попрощался с портовым профсоюзом и вышел из тускло освещённого здания.

Снаружи небо было облачным и туманным, словно вечер наступил раньше времени.

«Аура Истинного Творца может исходить только от „Его“ тела или отпрыска, а также от вещей, происходящих от них обоих. Например, от дарованных „Им“ предметов или от „Его“ божественности… Это совпадает с тем, что Ланевус сказал Юджину Гуду. К тому же есть этот оттенок знакомости. Мне даже не понадобилось подниматься над Серым Туманом для гадания, чтобы подтвердить, что это он… Если бы я уже несколько раз не сталкивался с Истинным Творцом и не приближался к „Его“ ментальной порче, я бы ни за что не распознал, что эта аура принадлежит „Ему“, даже если в ней нет ни силы, ни статуса…»

Клейн чувствовал тяжесть на душе, но внешне выглядел очень расслабленным.

Он стоял на улице и намеренно приводил в порядок записи интервью.

В процессе он мельком заметил среди бродяг напротив слегка знакомую фигуру.

«Мисс Сио?»

Клейн, сопоставив ход событий, мгновенно догадался.

Он не остановился, убрал записи и направился к остановке рельсового общественного экипажа.

В этот момент перед ним внезапно остановилась карета.

— Вот мы и снова встретились, — в карете сидел худощавый, но утончённый немолодой джентльмен с сединой в висках. Это был тот самый великий детектив, который помогал полицейскому расследованию, Изенгард Стэнтон.

Что до Клейна, он выглядел почти как обычно — лишь немного выше и в новом комплекте одежды.

— Какое совпадение. Я как раз вспоминал, как в прошлый раз брал у вас интервью, — нарочито ответил Клейн.

Изенгард внезапно понял и с улыбкой сменил тему:

— Я здесь расследую одно дело. Дело о смерти Сибер выделили отдельно, и теперь я отвечаю за неё. Место её смерти совсем близко к доку Восточного Балама.

— Значит, это действительно преступление-подражание? — Клейн притворился, что ничего не знает.

Обменявшись несколькими любезностями, он сел в рельсовый общественный экипаж. Вместо того чтобы ехать прямо домой, Клейн сделал пересадку и отправился в клуб «Квилег» в Хиллстоне.

В гостиной клуба он быстро поднялся над Серым Туманом, чтобы убедиться, что за ним никто не следил.

Только на этом шаге Клейн полностью расслабился и ощутил запоздалый страх.

Аура Истинного Творца задержалась в его сознании, как кошмар, не дающий покоя. Одежда, прилегавшая к спине Клейна, то высыхала, то снова промокала.

На всякий случай, чтобы всё проверить, Клейн создал желтовато-коричневый пергамент из козьей шкуры и тёмно-красную перьевую ручку с округлым корпусом, а затем написал давно обдуманную фразу для гадания:

«Источник прежнего необъяснимого чувства знакомости».

Отложив ручку и откинувшись на спинку стула, он беззвучно повторял фразу и вошёл в сон.

В сером иллюзорном мире стояла фигура.

У этой фигуры были обычные черты лица, круглые очки и снисходительная насмешливая улыбка, не исчезавшая от начала до конца. Это был не кто иной, как Ланевус!

«Наконец-то я тебя нашёл!» — больше не используя способность Клоуна, чтобы контролировать выражение лица, Клейн сквозь стиснутые зубы сказал это себе.

Затем он выпрямился и приготовился ответить на молитву Мисс Справедливость.

Клейн, контролируя эмоции, произнёс глубоким, но холодным голосом:

— Подтверждение не требуется.

— Это Ланевус.

— Можете сообщить Церкви Богини Вечной Ночи и сказать им, что Ланевус обладает божественностью Падшего Творца.

* * *

Одри, наблюдавшая вместе с Сьюзи за тем, как её отец тренирует охотничьих гончих, замерла, услышав ответ мистера Шута.

«Падший Творец… Разве это не Истинный Творец? У этого мошенника действительно есть божественность Истинного Творца? Э-это простое задание на самом деле связано с божественностью Истинного Творца!? Как я и думала, у мистера Шута были другие, более глубокие мотивы… Он нацелился на Истинного Творца. Как и ожидалось от мистера Шута!»

…

Мысли вихрем замелькали в голове Одри.