Повелитель Тайн (джен)

В часовой башне дока Восточного Балама Клейн скрывался в темноте, в клоунской маске, и тихо смотрел на общежитие портового профсоюза. Над общежитием парил дирижабль.

Он не мог разглядеть деталей сражения, и у него не было ни единой возможности узнать о ходе операции в здании из красного кирпича. Ему оставалось только терпеть и судить о происходящем по переменам вокруг и редким чёрным точкам, мелькавшим внизу.

Внезапно он увидел, как все газовые фонари в округе погасли.

Погасли все до единого!

Там воцарилась кромешная тьма!

Следом из маленького кирпично-красного здания вырвалось ощущение, оставившее у него крайне глубокое впечатление. Даже находясь далеко, Клейн не смог удержаться: всё его тело задрожало, ноги ослабли, и он согнулся в пояснице.

Ощущение того, кто на самом сущностном уровне взирал на всё живое свысока и попирал его.

Этому ощущению нельзя было ни сопротивляться, ни противостоять!

«Н-не смотреть прямо на Бога…» В расплывающихся мыслях Клейн словно вспомнил зал Охранной компании «Терновник». Это было похоже на тот миг, когда он собирался активировать Духовное Зрение и проверить ментальное состояние Мегоуз и ребёнка в её утробе.

Точно такое же чувство!

Нет, сейчас оно было ещё более крайним и ужасающим!

«Как такое могло случиться? Ведь Ланевус наделён только малой частичкой божественности Истинного Творца. Ну, может, у него есть ещё один-два соответствующих предмета… Почему у меня стойкое ощущение, что сам злой бог вот-вот явится на землю?»

Не успел Клейн стряхнуть дрожь тела и сорвавшиеся с поводьев мысли, как внезапно ощутил глубокую, безмятежную и бездонную тьму, поглотившую чувство, на которое нельзя было смотреть, которое нельзя было исследовать и которому нельзя было сопротивляться.

Оба ощущения одновременно исчезли, и газовые фонари в округе вновь загорелись. Дирижабль, который не мог остановить падение, снова всплыл вверх.

Казалось, всё вернулось на круги своя.

Но Клейн не верил, что всё закончилось. Он с усилием поднялся на ноги, понимая, что в общежитии случилось что-то серьёзное.

«Чувство, превосходящее Потусторонних на самом фундаментальном уровне, исчезло, как и ощущение нисхождения злого бога. Значит, план Истинного Творца или Ланевуса провалился… Но Ночные Стражи наверняка тоже получили серьёзный удар. Возможно, у них даже почти не осталось сил…»

Сердце Клейна ёкнуло. Он быстро отвязал духовный маятник из манжеты у левого запястья и, держа его одной рукой, тихо прошептал:

— Сейчас Ланевус больше не опасен.

Быстро повторив это семь раз, он распахнул глаза и увидел, что цитриновый кулон вращается против часовой стрелки. Однако частота вращения была небольшой, с крохотной амплитудой.

Это означало, что Ланевус ещё был опасен, хоть уже и не столь серьёзно. Но внимание Клейна привлекло другое. Гадание снова не провалилось!

«Получается, Ланевус по самой своей сути отделился от божественности, дарованной ему Истинным Творцом!»

Дул холодный ветер, пронизывающий кости. Леденящий озноб прошиб его, будто от подошв к голове мгновенно метнулся ток.

«Может, я могу что-то сделать!»

Внезапно у него возникла эта мысль, и он больше не колебался. На верхнем ярусе тёмной часовой башни он сделал четыре шага против часовой стрелки и поднялся над Серым Туманом.

Не теряя времени, он сел, создал кусок желтовато-коричневого пергамента из козьей шкуры и написал фразу для гадания:

«Маршрут побега Ланевуса».

Клейн откинулся назад, быстро повторил её и вошёл в глубокий сон.

В иллюзорном, отделённом от реальности, туманном мире он увидел сточные канавы, по которым текли нечистоты, тёмные грязные туннели и ржавые металлические трубы.

Там было тесно и замкнуто.

«Это канализация!»

Клейн сразу проснулся, окутал тело духовностью и погрузился в Серый Туман.

Вернувшись в реальный мир, он сделал несколько шагов назад и подошёл к той стороне часовой башни, которая была отвёрнута от дирижабля.

Клейн не стал спускаться по винтовой лестнице, а перелез через тёмно-жёлтые перила. Используя площадку, выступы и украшения на фасаде здания, он прыгал вниз уровень за уровнем, удерживая равновесие так, словно шёл по земле.

За очень короткое время его ноги ступили на толстые плиты улицы.

* * *

Внутри небольшого кирпичного здания, прямо у двери, без сознания лежали двое Ночных Стражей в красных перчатках. Старинное посеребрённое зеркало откатилось в дальний угол и уже не походило на нечто особенное. Оно больше не было похожим на Запечатанный Артефакт 1-го класса.

Однако всё ещё можно было почувствовать, что оно понемногу восстанавливается.

Крестет Цезимир опустился на одно колено у развилки коридора. Из уголков его глаз стекала жидкость, похожая на кровь и слёзы.

Его короткие золотисто-каштановые волосы безжизненно свисали, а прежде поднятые воротники тренча и рубашки были изорваны в клочья, оголяя острый подбородок и тонкие, жёстко стиснутые губы.

Пока он непрерывно задыхался, на каждом его зубе проступило искажённое, полупрозрачное, почти иллюзорное лицо.

Цезимир опёрся левой рукой, облачённой в алую перчатку, о пол, с трудом выпрямил шею и взглянул прямо перед собой.

Прямо перед ним была лестница на второй этаж, а наверху стоял Ланевус в полностью расстёгнутой льняной рубашке.

Ланевус стоял очень прямо, а между его грудью и животом был вонзён гладкий чисто-белый костяной меч.

Лишённая кожи плоть, складывавшаяся в фигуру повешенного вниз головой человека, теперь полностью исчезла, оставив на своём месте пустоту.

Сквозь дыру в теле Ланевуса даже смутно можно было разглядеть его спину.

Ланевус с большим трудом пошевелился и вдруг громко рассмеялся. Он произнёс в безумном смехе:

— Ха-ха, ха-ха, спасибо!

— Мне правда нужно поблагодарить вас!

— Честно. Посмотрите в мои искренние глаза. Я правда хочу поблагодарить вас!

— Если бы вы не обнаружили меня и не прибыли вовремя, через несколько месяцев я действительно стал бы сосудом для нисхождения Истинного Творца. Чем это отличалось бы от смерти?

Цезимир оцепенел, услышав это. Он не мог поверить, что человек, чью опору он с таким трудом уничтожил, может быть настолько счастлив.

В этот момент он хотел встать, но не мог. Сил сопротивляться у него тоже не было.

Увидев его растерянность, Ланевус кашлянул и с улыбкой сказал:

— Знаешь, для людей вроде меня самое мучительное — когда не с кем разделить великое достижение, которым я горжусь.

— Кхм, когда я был в Тингене, Истинный Творец меня обманул. «Он» не только пытался вернуться в мир, создавая отпрыска, но и тайно посадил в моём теле «саженец».

— Нет, я даже думаю, что ребёнок Мегоуз был лишь «Его» уловкой. «Он» даже не приказал членам Ордена Авроры защищать её, чтобы отвлечь внимание. Как будто «Он» с самого начала знал, что этот план закончится провалом.

— «Его» настоящее нисхождение было устроено во мне. Божественность, которой «Он» меня наградил, внезапно соединилась с «саженцем» в моём теле после того, как я добрался до Баклунда. Ха-ха, представляешь? Меня мало-помалу заменял «Он»! В конце концов я стал бы Истинным Творцом.

— Прежде чем я нашёл решение, члены Ордена Авроры отыскали меня по божественности. К счастью, все они безумцы с простыми мозгами. Ха-ха, в мире всегда так много дураков.

Ланевус сплюнул грязный сгусток крови и понемногу восстановил былую подвижность.

Он с трудом шагнул вперёд, а его высеченное лицо вдруг, по каким-то необъяснимым причинам, стало мягче, и теперь он начал напоминать себя прежнего.

Ланевус оперся на лестничные перила и издевательски рассмеялся:

— К счастью, чтобы Истинный Творец полностью снизошёл и окончательно заменил меня, «Ему» нужно огромное количество пессимизма, отчаяния, онемения, озлобления и первобытного зла. Только Баклунд — только Восточный район, фабричная зона и район доков — могли удовлетворить «Его» требования. Это дало мне шанс контактировать с другими.

— Я понимал, что просто передать сообщение полиции через тех, с кем я встречался, нереально: люди, с которыми я соприкасался, вполне могли быть членами Ордена Авроры.

— Сначала я хотел спровоцировать забастовку, чтобы полиция меня заметила, но человек из Ордена Авроры предупредил меня. После пыток я мог только поспешно закончить всё.

— Я делал вид, будто вот-вот выйду из-под контроля, и получил возможность спускаться в канализацию, чтобы выпустить пар. В процессе я тайно использовал свою кровь, чтобы подвергнуть Порче живших там существ и превратить их в ужасных мутировавших монстров. К сожалению, ещё до того, как вы смогли полностью расследовать причину, это обнаружил Орден Авроры. Похоже, один из их членов погиб от мутировавшего монстра. Эх, теперь, когда у меня больше нет ни божественности, ни саженца, моя кровь уже не имеет такого эффекта.

— После этого меня контролировали ещё строже, но я всё равно нашёл возможность. Я убил проститутку самым жестоким способом, чтобы привлечь внимание полиции, но кто бы мог подумать, что люди Ордена Авроры замаскируют дело как часть серии убийств? Я снова не получил спасения, в котором нуждался.

— Подобных возможностей больше не осталось, пришлось искать более хитрый способ. Я сам попросил, чтобы меня сторожил самый свирепый, безумный и радикальный член Ордена Авроры, и это совпало с их мыслями. Хе-хе, неужели они не могут использовать мозги? Такой безумец в любой момент мог нарваться на неприятности. Как и ожидалось, вы пришли!

Фух…

Ланевус выдохнул и начал двигаться, словно наконец избавился от сковывавших его последствий.

Он вытащил священный костяной меч из груди и с сожалением сказал:

— Как жаль. Я не могу забрать его с собой, иначе вы быстро выследите и найдёте меня.

После того как чисто-белый костяной меч полностью отделился от плоти Ланевуса, из его зияющей раны не закапало ни единой кровинки. Исчезнувшая часть будто вовсе не принадлежала Ланевусу.

Он прижал правую руку к груди и поклонился Крестету Цезимиру и его компании.

— Люди на дирижабле снаружи скоро должны прийти в себя. Я не могу больше оставаться.

— Спасибо, огромное спасибо.

— Хотя вы все очень глупы, в конце концов вы всё же помогли мне.

— Для таких глупцов, как вы, это честь.

Сказав это, он выпрямился и насмешливо улыбнулся:

— Прощайте, глупые Ночные Стражи.

— Проводите меня своими жизнями.

Сжимая костяной меч в руке, он внезапно сделал несколько шагов вперёд, пытаясь пронзить Крестета Цезимира.

Но в этот момент его веки начали тяжелеть, и он почувствовал, что проваливается в сон.

— Значит, у вас всё ещё остались силы. Как хлопотно…

Ланевус слегка прикусил язык и швырнул священный костяной меч в лежащего без сознания у двери Ночного Стража.

— Нет!

Цезимир взмахнул рукой и невидимой силой, которую кропотливо копил всё это время, отбил летящий в товарища клинок.

Ланевус воспользовался этой возможностью и, топоча, бросился в сторону, вылез из кирпично-красного здания через окно уборной в конце коридора. Затем он вскрыл люк у дороги и, цепляясь, быстро спустился вниз, в канализацию.

Ему были очень хорошо знакомы эти места. Несмотря на темноту, он мог бежать, прыгать и сворачивать, чем и воспользовался, чтобы стремительно скрыться в глубинах сточного лабиринта.

Внезапно он инстинктивно остановился и отклонился назад.

Пф!

Карта глубоко вонзилась ему в правую грудь, и с её края быстро закапала кровь.

Ланевус поднял голову и благодаря способности видеть в темноте увидел нападавшего.

Это был среднего роста мужчина в рабочей форме, в маске с приподнятыми уголками рта и красным носом.

Это был счастливый клоун.