Семейные узы (джен)

Примечания:

Бау

Семья Грейнджер вместе с Хайсе и Гарри вошла в здание банка «Гринготтс». Величественные арки, резные своды и прохладный мраморный пол напоминали о древней, беспристрастной магии, что пронизывала эти стены. Гоблины, занятые своими делами, почти не обращали внимания на посетителей. Лишь один, заметив Хайсе, сдержанно кивнул, выслушал пару слов — и исчез вглубь коридоров.

— Всё по плану, — спокойно сказал Хайсе, оборачиваясь. — Ждём, когда нас пригласят на анализ крови.

— Надеюсь, тут не будет ничего драматичного, — пробормотал Ричард, пытаясь спрятать тревогу за шуткой.

Гермиона шла рядом с Гарри. Внутри у неё всё сжималось — не от страха, скорее от злости. Эта идея, будто её «ценность» можно определить каплей крови, казалась ей унизительной.

«Я знаю, чего стою. Я учусь, я стараюсь. Магия откликнулась на меня. Какая, к чёрту, разница, кто были мои предки?..»

И всё же… в глубине души теплилась надежда. И именно за неё Гермиона злилась на себя.

Их провели в строгую, просторную комнату. Сводчатый потолок уходил вверх, как в часовне. В центре — массивный стол из тёмного камня. Позади него — трое гоблинов в мантиях с золотыми нитями. На столе — пергамент и ритуальный кинжал.

— Мисс Грейнджер, прошу. Капля крови на пергамент.

Гермиона подошла. Джейн мягко сжала её плечо, Ричард кивнул с поддержкой. Девочка взяла кинжал. Холод металла обжёг кожу — но рука не дрогнула. Один точный надрез — и капля крови упала на пергамент. Почти сразу ранка затянулась. Магия.

Гоблин забрал пергамент и скрылся за дверью. В комнате повисло напряжённое молчание.

— Что бы ни было… — прошептала Гермиона, не глядя на Гарри, — я не позволю ни роду, ни крови, ни этим традициям решить, кто я.

— И не нужно, — мягко ответил Гарри. — Для меня ты уже лучше любого рода.

Гоблин вернулся:

— Мисс Грейнджер, по результатам анализа: у вас нет принадлежности к древним магическим домам Британии. Вы — новая кровь. И магия признала вас.

— Понятно, — кивнула Гермиона. Голос её звучал спокойно.

Но, выйдя из помещения, она чуть опустила плечи. Хайсе шагнул рядом.

— Гермиона, я знаю, это может казаться разочарованием. Но то, что ты — новая кровь, означает, что магия сама выбрала тебя. Это честь. В некоторых странах это считают символом перемен.

— Спасибо… — слабо улыбнулась она.

— И не вздумай расстраиваться, — добавил Гарри, сжав кулак. — Если кто-то посмеет назвать тебя грязнокровкой — я лично заставлю их пожалеть.

— Гарри, ты… — она посмотрела на него. И впервые за весь день искренне улыбнулась.

Хайсе позволил себе чуть более тёплый тон:

— А теперь, раз всё прояснилось, остался один шаг. Ты всё ещё хочешь стать младшим домом Поттеров?

— Да, — твёрдо сказала Гермиона. — Я готова.

-

Они поднялись по мраморной лестнице и вошли в знакомый кабинет Беньямина. Тот стоял у полки, но, увидев гостей, развернулся с широкой улыбкой:

— Не думал, что вы так быстро по мне заскучаете. Ах да... — он заметил Джейн и Ричарда, — ...с дамой и джентльменом — всегда с почтением. Прошу, проходите.

Все, кроме Хайсе, сели. Тот подошёл ближе к столу.

— Беньямин, мы пришли обсудить контракт о вступлении семьи Грейнджер в род Поттеров в качестве младшего дома.

— Ах, вот оно что... — протянул адвокат, доставая нужную папку. — Но скажи — зачем прямо сейчас?

— Мы хотим завершить процесс сегодня. Всё готово.

Лицо Беньямина посерьёзнело. Он сцепил пальцы и сел.

— Мистер Тодоров… вы ведь понимаете, как работает Визенгамот?

— Да. Три фракции: Дамблдор, чистокровные и нейтралы. Голосование открытое.

— Верно. Но в делах об опеке важны три фактора: голос Визенгамота, мнение ребёнка и позиция Министерства. Первые два у вас есть. Но если вы примете маглорожденную до суда — чистокровные отвернутся. Они могут отложить решение. На месяц. На год. На два.

— И всё из-за происхождения Гермионы? — сжала руку дочери Джейн.

— Не из-за неё. А из-за восприятия. Это не справедливо, но это политика.

Хайсе сжал челюсть. Ему было противно всё это слушать. Но он понимал.

— Значит, вы предлагаете подождать?

— До получения вами опеки над Гарри. Потом — никаких преград.

— Понимаю. И… вы правы.

Гермиона молчала. В её глазах бурлила обида, злость, уязвимость. Но она гордо кивнула:

— Я подожду. Главное — чтобы всё было правильно.

— Тогда решено, — кивнул Беньямин. — А сейчас... может, чаю?

Позже они трансгрессировали в дом Хайсе. Просторная квартира в старинном здании. Высокие потолки, тёмные деревянные панели, на полу — ковры с гербом Поттеров. Лестница в подвал вела в тренировочную зону.

У двери их уже ждала Кики — маленькая домовая эльфийка в аккуратной мантии из синего льна с серебряной вышивкой. На груди — герб Поттеров, на рукавах — тонкие узоры, символизирующие преданность и магическую связь. Не просто одежда, а форма — знак статуса и уважения. У эльфов рода Поттеров она всегда была своя.

— Хозяева. Гости хозяев. Кики приветствует вас, — поклонилась она с достоинством.

— Привет, Кики, — Гарри сразу шагнул вперёд и обнял её. Эльфийка просияла.

Семейство Грейнджер переглянулось. Джейн сжала Ричарду руку — это существо было для неё чем-то из сказок. А Гермиона… нахмурилась.

— «Хозяева»?.. — прошептала она. — Она ваша… прислуга?

— Что-то вроде, — спокойно ответил Гарри. — Как и в Хогвартсе.

— В Хогвартсе тоже есть эльфы?! — воскликнула она.

— А ты думала, кто кормит тысячи учеников, убирает, стирает? Привидения?

Гермиона немного покраснела, но не сдалась:

— А чем вы им платите?

— Магией, — сказал Хайсе, словно это было очевидно.

— То есть… они не получают денег? Это же… рабство!

Кики замерла, чуть поникнув ушами. Хайсе поднял руку, останавливая эмоции.

— Думаю, будет правильно, если ты услышишь это от самой Кики. Расскажи, пожалуйста.

Эльфийка склонила голову:

— Домовые эльфы получают плату магией Хозяина или магией Дома. Мы были созданы, чтобы служить магам. Это не бремя — это гордость. Получать деньги… для нас оскорбительно, мисс. Деньги — это сделка. А служение — это связь.

— Но… разве вы не хотите свободы? Свои вещи? Возможность решать?

Кики печально покачала головой:

— Прошу вас… не говорите так. Свобода убивает нас. Без связи с магом мы теряем себя. Домовой эльф умирает. Медленно. Одиноко. Мы… не выживаем без контракта.

Гермиона стиснула зубы. Она явно боролась с внутренним протестом:

— Добровольное рабство... Это звучит так, будто у вас никогда и не было шанса.

Хайсе вмешался. Голос его был ровным, но в нём звучала сила:

— Когда-то эльфы были свободны. Их называли дикими. Магически могущественные, но хаотичные, агрессивные. Они разрушали поселения, не признавали границ, жили по собственной логике. Их невозможно было контролировать — ни чарами, ни силой. Многие волшебники погибли в тех столкновениях.

Он подошёл ближе.

— Тогда, в эпоху становления магического общества, маги искали способ уравновесить хаос. Они предложили часть эльфов заключить контракт — в обмен на защиту, стабильность и дом. Те, кто согласился, стали домовыми. Те, кто отказался…

— Их убили, — прошептала Гермиона.

— Да, — спокойно подтвердил Хайсе. — Это было жестоко. Это было кроваво. Но мир, в котором мы живём, построен на компромиссах. Эльфы сохранили себя — ценой свободы.

Он сделал паузу, давая ей переварить сказанное.

— С тех пор прошли столетия. Контракт стал магическим правилом. Эльф не может долго жить без мага — его собственная магия сожжёт его изнутри. Это не цепи. Это сама суть договора. Эльф и маг — связаны навсегда. И разорвать это можно, но ценой жизни.

Гермиона дрожала, но уже не спорила. Она всё ещё не принимала этого… но теперь понимала.

— Так просто… не разрушить эту систему, да?

— Не одним словом, — кивнул Хайсе. — Но её можно изменить. Постепенно. Законами. Реформами. И знаешь… именно для этого и нужны такие, как ты.

Он посмотрел на неё не сверху вниз, а как равный. С уважением.

Гермиона глубоко вдохнула.

— Давайте… вернёмся к разговору позже, — тихо сказала она. — Сейчас всё равно ничего не изменишь.

— Разумно, — коротко кивнул Хайсе. — Кики, чай и яблочный пирог, пожалуйста.

— С радостью, хозяин! — обрадовалась эльфийка, поклонилась и исчезла с лёгким хлопком.

Все устроились в гостиной. Просторное, тёплое помещение дышало респектабельным уютом: дубовый стол, мягкие стулья, кресло у камина, полки с книгами и зачарованными кристаллами. Над камином — герб Поттеров.

Кики принесла чай и яблочный пирог, поставила поднос с почти королевской грацией и исчезла, оставив после себя аромат яблок, корицы и слегка поджаренного теста.

— Если он с корицей, я официально переезжаю к вам, — мечтательно заметила Джейн, пробуя кусочек.

Тут в окно постучала крупная серая сова. Хайсе встал, открыл — и принял два письма с гербовыми печатями.

— Письма от семьи Гринграсс, — пояснил он. — Одно — вам, другое — мне.

Он угостил сову лакомством, налил воды, и та с гордым ухом улетела обратно в небо.

Раздался шелест пергамента. Все углубились в чтение. Спустя минуту тишину нарушил Ричард:

— Как думаешь, Хайсе… они приняли твоё предложение?

— Думаю, да, — Хайсе отложил письмо и улыбнулся уголком губ. — Долг жизни — дело святое. Да и Беньямин, уверен, уже передал им копию контракта. Он умеет убеждать, особенно когда бумага подпитывается логикой.

— Контракт? — переспросила Джейн, чуть приподняв брови.

— Союз между нашими семьями, — ответил Хайсе. — Пока касается только старшего поколения. Без пожизненных обязательств, но с возможностью продления потомками. Всё прозрачно и без давления.

— И в чём тогда загвоздка? — уточнил Ричард.

— Мы составляли контракт, исходя из того, что вы уже стали младшим домом Поттеров, — спокойно пояснил Хайсе. — Но юридически вы — магглы, а Гермиона ещё несовершеннолетняя. Она не может быть ни представителем, ни главой рода.

— Значит, всё снова откладывается? — Джейн нахмурилась.

— Либо просим Беньямина переписать контракт и внести корректировки, — сказал Хайсе, — либо просто ждём момента, когда всё оформим официально. И вы станете младшим домом. Поверьте, как только я стану опекуном Гарри, никто не сможет оспорить ваш статус. Ни один лорд крови не сунется.

Гермиона до этого молчала, но теперь заговорила твёрдо:

— Я думаю, стоит подождать. Мы знаем, что будет, если поторопимся. Слухи, шепотки, клеймо маглорожденных... Я не хочу, чтобы на нашей семье снова ставили печати предвзятости.

Хайсе чуть приподнял бровь:

— Гермиона, твоё решение не обязано зависеть от того, что думают эти снобы. Их голос — не закон.

— Не ради них, — покачала головой она. — Ради Гарри. Ради вас. Вы сказали: в первую очередь — человек. А значит, всё должно быть сделано правильно. Без спешки. Без грязи. С уважением.

— Ты мудра не по возрасту, — признал Хайсе, кивнув. — Хорошо. Тогда — подождём. И всё сделаем по правилам. Нашим правилам.

— Тогда решено, — улыбнулся Ричард. — Хоть немного порядка среди всего этого волшебного хаоса.

— А пока… — протянул Гарри, наполняя себе чашку, — я официально голосую за чай и пирог.

Кики, будто подслушала, снова по

явилась и радостно зажужжала, разнося добавку.

Когда чай был выпит, пирог доеден, и разговоры на сегодня исчерпаны, Хайсе хлопнул в ладони:

— Ладно, хватит уютничать. Через два часа встреча с семьёй Гринграсс. Пора готовиться. Не могу же я везти вас туда, как толпу беженцев из отдела мракоборцев.

— А что, в том, что на нас, нельзя пойти? — простонала Гермиона, потирая лоб. — Если и ходить по магазинам, то только в книжный…

— Не принято появляться в обществе в одной и той же одежде дважды, особенно дамам, — невозмутимо отозвался Хайсе. — Магический этикет, девочка моя. Привыкай.

— О, тогда точно идём! — оживилась Джейн и уже почти вытащила Ричарда из кресла.

СПУСТЯ 40 МИНУТ

Они вернулись с покупками и разбрелись по комнатам. Настоящая магическая война разразилась вокруг причёски Гермионы.

Кики то плела, то распускала, то бормотала древние формулы.

— Это не волосы, а восстание, — шептала она, оттягивая очередную прядь. — Как у голема в пубертате…

— Унаследовала от папы, — с улыбкой заметила Джейн.

— Есть способ, — заявила Кики и достала хрустальный флакон. — Зелье прадеда. «Просто Блеск».

Пара капель — и волосы Гермионы превратились в шёлковый водопад, мягко завивающийся к концам. Передние пряди были уложены назад и заколоты серебряной шпилькой в виде феникса.

За пять минут до отправления

Мужчины ждали в гостиной, обсуждая детали предстоящей встречи. Гарри сидел в кресле, поправляя мантию, а Хайсе неспешно пролистывал папку с заметками.

Дверь распахнулась — и на пороге появились Джейн и Гермиона.

На пару секунд наступила гробовая тишина. Даже книги на полках будто замерли.

Джейн была в элегантном бордовом платье с полупрозрачной шалью, волосы собраны в причёску с золотым гребнем — аристократическая и при этом тёплая. Её образ говорил: да, я здесь впервые — но не последний раз.

Гермиона же… Гарри едва узнал её.

Изумрудное платье с завышенной талией подчёркивало фигуру, серебряный пояс сиял мягким светом, а волосы — длинные, блестящие, уложенные и заколотые фениксом — завершали образ юной ведьмы. Не девочка из библиотеки. Леди, в которой таилась магия.

— Вау… — пробормотал Гарри. Он хотел сказать что-то остроумное, но в итоге просто встал и слегка покраснел.

Ричард подошёл к Джейн и поцеловал её в щёку.

— Потрясающе выглядишь.

Он повернулся к дочери, улыбнулся с теплом:

— Знаешь… ты правда больше в маму, чем я думал.

— Пап, — надулась Гермиона, но сдержать улыбку не смогла.

Хайсе поднялся с кресла:

— Превосходно, дамы. Сам Эдгар Гринграсс не устоит. А теперь — финальные приготовления.

Он посмотрел на Гарри:

— Мерта с тобой?

— Конечно, — кивнул тот. — Под мантией, как всегда.

— Разуй — со мной, — добавил Хайсе и чуть наклонился, пробормотав что-то на парселтанге.

Две змеиные мордочки синхронно выскользнули из рукавов мантии своих хозяев. Мерта оглядела гостей с любопытством, Разуй — с ленивой снисходительностью.

Ричард бросил взгляд на Джейн:

— Это они? Те, о которых ты упоминала после поезда?

— Да, — спокойно ответила она. — Мерту мы уже видели. Только… раньше она выглядела немного меньше. Или это я нервничала.

— Всё верно, — улыбнулся Хайсе. — Растут. Как и дети.

Гермиона слегка склонила голову:

— Приятно познакомиться снова, Мерта, — сказала она сдержанно. — И с вами, Разуй.

Змеи синхронно втянули языки, будто одобрили её вежливость, и спрятались обратно под мантии.

Хайсе достал из внутреннего кармана два портключа — оба в виде грифонов: один белый, другой — бронзовый.

— Этот — для нас с Гарри, — сказал он, протягивая белого грифона. — А этот — для вас троих.

Поттеры взяли свой портключ, а Гермиона с родителями — свой.

— Готовы?

— Готовы, — ответили все почти одновременно.

Через двадцать секунд два грифона одновременно вспыхнули. Магия скрутила пространство, воздух зазвенел — и обе группы исчезли…