Изменение (джен)

Неказистый корабль, на борт которого под конвоем были препровождены Скайуокер и Соло, уже сутки как находился в пути. Конечно же, пассажиров не сочли нужным оповестить об окончательном пункте назначения, а наглости даже у коррелианца нарываться на рожон после заключения на Кесселе не хватило. Люк и пытаться переплюнуть Хана не старался.

Почти сразу после взлёта татуинец влез в галактическую Сеть, довольно хмыкнул, поняв, что им разрешено, пусть и ограничено, пользоваться этакой привилегией. Соло после отлёта завалился в койку — отсыпаться, не боясь, что какой-нибудь прыткий паук доберётся до него.

Но проснувшись, Хан всё так же лицезрел склонившегося над клавиатурой Скайуокера.

— Ты решил себя уморить бессонницей? А вдруг…

— Нет.

В каюте повисла пауза, после которой негромко прозвучал осторожный голос Хана:

— Я ведь даже не озвучил свой вопрос. Мысли научился читать?

Люк едва уловимо склонил голову к плечу, после изъявил желание побеседовать:

— Пока ты дрыхнул, я здесь кое-что отрыл. Во-первых, нас не прекратили сторожить, просто делают это неявно.

— Интуиция?

Татуинец крутанулся на стуле и выразительно указал глазами куда-то в угол, улыбаясь, словно Хан сказал смешную хохму.

— Не смотри.

Соло ухмыльнулся:

— Не учи учёного. Чем ещё удивишь?

Плечи татуинца дёрнулись в неопределённом движении.

— Мы пару раз дозаправлялись, не входя в заправочные доки.

— Автономка?

Лицо Люка не изменилось, он лишь кивнул. Хан помрачнел: сиё событие значило, что они как-то вновь очутились под мягким, стального оперения, крылом военного подразделения Вейдера: Соло в силу обстоятельств был ознакомлен, что практически всё подчинялось первому лорду Империи. И вывод напрашивался неутешительный — сбежать не получится. Каре-зелёные и голубые глаза встретились, на губах Скайуокера мелькнула горькая усмешка: парень тоже просёк критичность ситуации.

— Нет проблем, я не из таких ситуаций выворачивался, — не собирался Соло лишать себя оптимизма. Бровь Люка поползла в скептическом выражении вверх, но он рассмеялся.

— Тебя хоть что-то может сбить с ног?

— С девками не везёт, а так… Справиться можно со всем, малыш, только придётся чем-то пожертвовать.

— Но не своей шкурой.

— Своя шкура, как ты выразился, ближе к телу, так что даже в расчёт не беру: она у меня одна, другой не дадут, вот и берегу как могу, — отрезал Хан категорически, но ему не по нраву пришлось, как заледенело внутри от стылого выражения голубых глаз. И какой олух сказал, что голубые глаза могут быть мягкими? У Скайуокера они всё больше превращались в стылые льдинки, иногда оттаивая в шутливом поединке слов.

Хан в душу парню лезть не собирался, пусть и видел, что Люку туго, Кессель сдёрнул с татуинца его юношескую наивность. А интуиция шептала Соло, что здесь ещё и что-то сугубо личное есть, то, что Люк ни за какие коврижки не вывалит кореллианцу. Оставалось ждать.

Их корабль дозаправлялся ещё дважды, Хан поочерёдно с Люком бодрствовал по обоюдному согласию: пусть их вроде бы и освободили (хотя, какая к ситху свобода, если держали взаперти, а за порогом сторожа из штурмовиков?!), но окончательный пункт назначения оставался для них загадкой.

Вскоре после четвёртой по счёту дозаправки на пороге их каюты появился сумрачного вида лейтенант, настороженно зыркнув в сторону обернувшегося на звук открывшихся дверей Люка.

— На выход!

При этом ладонь имперца словно невзначай легла на ремень, рядом с бластером.

Их боялись? Соло скривился в усмешке: ага, боялись, вот только не его же, в самом деле! Переглянувшись, бывшие заключённые синхронно пожали плечами и зашагали вслед за печатавшим шаг лейтенантом, прекрасно зная, что за их спинами не дремали штурмовики.

Хан пересиливал желание съехидничать в своей манере, Люк мрачно сверлил офицерский оливковый мундир.

Их привели в ангар, где стоял белоснежный шаттл. И вот здесь кореллианец не сдержался:

— Вот же надо было на Кесселе посидеть на отдыхе, чтобы разок на этой пташке пролететь!

— Придержите свой язык на привязи, Хан Соло! — отрывисто прозвучало справа. В поле зрения остановившихся заключённых появилось лучащееся превосходством румяное лицо военного. Лейтенант тотчас отдал честь и вполголоса отрапортовал, что заключённые доставлены. Капитан пренебрежительно вздёрнул подбородок, вперившись взглядом в затылок увлёкшегося разглядыванием ангара Скайуокера. Хан что есть силы впечатал свой локоть в рёбра Люка, заставив того вернуться на грешную палубу.

— Не понимаю, что понадобилось высшему руководству от повстанца и дезертира…

— А вам и не стоит забивать этим голову, капитан Раинак, — мимо, не сбавляя шага, прошествовала высокая женщина, следом за нею шёл среднего роста мужчина в сером, неприметном плаще без всяких знаков отличия. И только шедший последним сержант, остановившись возле кореллианца и татуинца, протянул деку покрасневшему капитану.

— Этих двоих переводят вниз?

Хана весьма заинтересовала сама интонация: словно им, то бишь Хану и Люку, была дана высшая благодать посетить что-то этакое, судя по всему, элитное, внизу.

«А можно я вернусь к своему ремеслу, а? Быть контрабандистом не такое уж непрезентабельное занятие…»

Хан едва шею не свернул, пытаясь увидеть что же такое в этой деке такое…

— Хан… — прошипел Скайуокер, выпучив глаза. — Мы не нарываемся, так ведь?

— Любопытство…

Их увлекательный диалог не произвёл должного впечатления на присутствующих, без дальнейших слов штурмовики ткнули в спины обоим дула винтовок, равнодушно приказав двигать к шаттлу.

— И всё же мы прокатимся на этой красотке.

— Надеюсь не в один конец.

— Ох, Люк! Меня поражает твоя пессимистичность.

— А твой оптимизм, увы, не заразителен, — огрызнулся Скайуокер, подозревая, что не всё чисто в этом его освобождении. Высшее командование, да?

И когда они шагнули на серый пермокрит, по глазам резануло обилие существ, синекожих, в чёрных, строгих костюмах.

— Хан, ты знаешь, где это мы? — тихо промолвил Люк, настороженно оглядывая окружающих. Насмешливость Соло увядала на глазах, а когда он становился серьёзным, то дело точно оборачивалось не в пользу везучему контрабандисту.

— Даже приблизительно не скажу. Да и расу такую за свою жизнь не видал.

Одетый непрезентабельно мужчина, скинувший на плечи глубокий капюшон, неподвижно стоял возле панорамного окна здания администрации, наблюдая за чем-то снаружи. Устремлённый на него взгляд он ощущал, как кусочек льда: холодный, любопытствующий. Да, лорд Вейдер предупреждал, что данный элемент неоднозначная личность. И что Кеноби понравится с ним взаимодействовать.

— Эти двое точно подойдут для моего проекта?

— Как и другие из восстания. Империя показала им кнут, время дать чуть воли. Вы просили лучших. Они вам даны. Сумеете их сплотить — получите команду, которой станете гордится. Здесь вам нужны те, кто может принимать решения на лету, а не станет запрашивать разрешение по инстанциям.

Алые глаза чисса вперились в глаза обернувшегося к нему Оби-Вана, джедай под этим впечатляющим взором остался невозмутим.

— А чем займётесь вы?

Оби-Ван устало улыбнулся, вновь взглянув в окно.

— А я буду сдерживающим элементом, — он немного помолчал и почти на пределе слышимости добавил, — для некоторых.

Серые глаза проводили исчезающих за поворотом Хана и Люка.