«Он и Она» (джен)

День выдался обычным — тёплым и слегка ветреным. Ева сидела за компьютером и следила за ценой акций компании, стараясь не допустить её падения, хотя многое от неё не зависело. Из открытого окна доносились звуки проезжающих машин, разговоры прохожих — улица жила своей жизнью. В офисе слышались стук клавиатуры и обрывки бесед. Никаких важных мероприятий по плану не намечалось, и это радовало: дел и без того хватало.

Город в этот будний день казался необычно оживлённым. Сотрудники офиса знали, что сегодня задерживаться не придётся — для этого не было причин. Виктор Николаевич находился неподалёку, в своём кабинете, но Ева даже не думала к нему подходить, чтобы извиниться. «Ну правда дурак», — мелькнуло у неё в голове. Она встала и вышла на улицу покурить.

Парковка снова была переполнена — ничего удивительного. Ева машинально полезла в карман и достала сигарету с коричневой надписью на бежевом фоне — шоколадную, одну из своих любимых. Стаж курения был солидным. Лицо всё ещё выглядело опухшим и, наверное, не казалось привлекательным Виктору, но Еве уже было всё равно. Главное — больше не слышать его обидных слов. Зажигалка долго не срабатывала, но после нескольких попыток всё‑таки зажглась, и сигарета загорелась. Едкий дым поднялся в воздух и растворился в ярком дневном свете.

Погода располагала к прогулкам, но работа не отпускала. Лёгкий ветер дул в спину, и на душе становилось легче, а дышать таким воздухом было особенно приятно. Солнце не слепило, щуриться не приходилось. В чёрном пиджаке было жарко, но терпимо. День обещал быть таким же тёплым, как всегда, — без сюрпризов.

Внезапно Ева глубоко задумалась и подняла взгляд к небу: «Почему он решил, что я некрасивая? Неужели он меня не любит? Ему не стыдно?» В этот момент рядом остановился молодой человек примерно её возраста и улыбнулся, глядя на изящное лицо голубоглазой блондинки. Ева больше не хотела слушать никаких обвинений от своего избранника. Незнакомец неожиданно схватил её за локоть — хватка оказалась такой крепкой, что в руке тут же возникла боль. Ева вскрикнула и с негодованием посмотрела на него:

— Ай, больно! Что вам нужно?

Она отпрянула и чуть не столкнулась с девушкой из соседнего отдела, которая выходила из двери. Та бросила на Еву осуждающий взгляд, будто та совершила что‑то недопустимое. Ева заметила это и осторожно сказала:

— Ой, прости, пожалуйста, не заметила тебя.

Незнакомец тем временем исчез так быстро, что казалось, растворился в воздухе. На месте, где он стоял, остался лишь грязный след от ботинок — странно для такой погоды. «Какой‑то он странный», — подумала Ева, выбросила окурок в мусорку и повернулась к коллеге. Она не запомнила лица незнакомца — память на лица у неё была не самая хорошая, зато коллег она узнавала издалека.

На коллеге была чёрная кожаная юбка, голубые джинсы, свободная тонкая рубашка под курткой и белые кроссовки, местами уже потерявшие белизну. С парковки уезжали всё новые машины — приближалось время обеда. Кто‑то оставался на работе, но Ева, пользуясь своими привилегиями, решила съездить домой: видеть обиженное лицо Виктора ей совсем не хотелось. Меньше чем через десять минут её машина уже стояла на парковке возле дома. Мамы и Влады там не оказалось, но были собраны сумки — скоро нужно будет уезжать. Они отправились в аквапарк, куда не получилось попасть в прошлый раз.

В аквапарке было много людей: все хотели поскорее скатиться с любимых горок, но, как обычно, это удавалось не всем. Солнце палило нещадно, было невыносимо жарко, но вода спасала. Влада, сонная и невыспавшаяся, медленно поднималась по лестнице к огромной чёрной горке. Мать поспешила за ней. Погода была слишком тёплой, но она к этому была готова. Море бурлило, волны разбивались у берега, покрывая воду белой пеной. Прекрасный день для аквапарка. Погоды не обещали перемен.

Поднявшись на вершину горки, Влада увидела потрясающий вид: бескрайние морские просторы, словно поглощающие корабли, люди у берега, кто‑то катается на «банане», кто‑то гуляет с собакой. Вот он, удивительный Крым. Солнце сияло высоко и ярко — этот день запомнится надолго.

Тем временем Ева в машине размышляла: «Придётся сегодня уйти с работы пораньше…» «Но кого предупредить о своём уходе? К Вите я и подходить не хочу», — резко подумала она о возлюбленном. Обида на его слова не проходила: почему он так сказал? Было неприятно находиться рядом с ним, не то что о чём‑то спрашивать.

Дорога домой оказалась недолгой, но по пути Ева заскочила в магазин за красным вином — очень хотелось выпить. Дома она села за стол и с аппетитом принялась за уху, приготовленную на днях. Если бы не холодильник, она бы и не вспомнила о супе. Он остался таким же вкусным, как в первый день.

— Под вино сойдёт, — пробормотала Ева с непонятным выражением лица и достала из холодильника пачку хлебных палочек с шоколадно‑ореховой пастой. Она не была большой поклонницей сладостей, но для неё это был лучший десерт к чаю — если, конечно, не считать других вариантов.

— Ну, сегодня без чая, ничего. Не слипнется, — сказала Ева, открывая упаковку. Вкус оказался сладким и ярким, не похожим на обычную шоколадную пасту. Солнечные лучи падали на затылок, становилось жарко. Тишина в доме создавала странное ощущение: будто весь мир за его пределами остановился. Ева не любила такую тишину — в такие моменты в голове сама собой звучала любимая музыка, а от скуки сходил с ума мозг.

Время шло, близился конец обеда — пора возвращаться на работу. Ева доела суп, оделась потеплее: небо стало серым, похоже, собирался дождь. На улице её встретил свежий ветер — пришлось зажмуриться. Она удобно устроилась в кресле машины, включила подогрев: сиденье оказалось холодным. Выехав со двора, Ева направилась к офису. Небо было ясным, лишь кое‑где виднелись редкие облака.

На рабочем месте её ждали горы документов и задачи с ценными бумагами. Виктора на месте не оказалось. «Ну и пошёл он…» — недовольно подумала Ева. Глаза то закрывались, то открывались при взгляде на экран. Нужно было пересмотреть режим. Акции и облигации падали в цене — почему? Нефть всегда была в цене, значит, и бумаги нефтяных компаний не должны так резко дешеветь. Позже Ева узнает, что цены рухнули не только у них, но и повсеместно. Причины станут известны ещё позже.

Вскоре к работе присоединились коллеги. Один из них, остававшийся в офисе, рассказал: по слухам, Виктор отказался от должности и временно передал полномочия своей помощнице Вике. Сам он перешёл на позицию старшего IR‑менеджера, контролирующего младших менеджеров. Ева осталась IR‑аналитиком — без неё не обходился ни один крупный проект. Она с головой окунулась в работу.

Влада с мамой всё ещё были в аквапарке и скоро собирались домой. В половине четвёртого они переоделись и поехали к старшей сестре — Лизе. Та уже пришла в себя, но мучилась от голода: в животе была пустота, хотелось пить.

— Может, в тумбочке что‑то есть? — тихо сказала Лиза и начала искать что‑нибудь съестное. Это давалось нелегко: нога ныла, каждое движение причиняло дискомфорт. Наконец она нашла пачку сока и печенье — причём в достаточном количестве.

— Мультифруктовый сок и мои любимые овсяные печеньки… Ммм, вкуснятина! — уже громче сказала Лиза, не обращаясь ни к кому конкретно. Внезапно ногу пронзила острая боль в области раны. Стиснув зубы, Лиза постаралась достать печенье так, чтобы не тревожить ногу, — это потребовало огромных усилий. В конце концов она достала пару печений и перекусила: обед был ещё через полтора‑два часа.

В коридоре слышались разговоры и шаги, кого‑то готовили к повторной операции. Сегодня Лиза чувствовала себя лучше, чем когда‑либо. Лежать на не самой удобной койке, но с печеньем и соком — это уже радость. В палате с Лизой лежали ещё двое: женщина с девятилетним ребёнком и девушка лет пятнадцати, выглядевшая младше своих лет. У девушки на ноге был толстый гипс — казалось, им можно было что угодно сломать.

Печенье оказалось невероятно вкусным, сок — слишком водянистым и приторным. Лиза была высокой для своего возраста (почти 170 см), немного полноватой, но привлекательной. Ей часто предлагали выйти замуж, но она отказывалась и предпочитала одиночество. В этом она напоминала героиню рассказа Чехова, но, в отличие от неё, не жалела о своём выборе.

Школьница на соседней койке проснулась и широко раскрыла глаза. У неё были густые накладные ресницы, зелёные глаза, пухлые губы и небольшой нос — внешность, которая не всем казалась привлекательной. Голос у неё был обычный, иногда казалось, что она говорит «в нос», хотя это было не так заметно.

К вечеру Лизе пришлось выйти в коридор. Она попыталась достать костыли из‑под кровати, но безуспешно. Искать их наугад было всё равно что пытаться сбросить с себя ползущего паука. В палате никого не было, кроме соседки, которая, заметив её затруднение, тяжело вздохнула, подошла, залезла под кровать и достала серые костыли. Она прислонила их к специальной металлической конструкции и бросила:

— Ну, на.

Её тон был недовольным, будто она готова была нагрубить, но сдержалась. Она усмехнулась, отошла в сторону, вышла в коридор и быстро спустилась вниз. Лиза слышала, как её шаги затихают вдали. Небо затянуло серой пеленой — вот‑вот пойдёт дождь, но незнакомку это не остановило. Она присела на крыльцо, достала из кармана платок и устремила взгляд вдаль. Тучи сгустились настолько, что пейзаж казался почти нереальным, даже пугающим.

Лиза медленно подошла к окну, опираясь на костыли. От дневной жары не осталось и следа — на улице заметно похолодало, дул прохладный ветер. Она прислонилась к подоконнику и посмотрела наружу. Капли дождя начали падать на асфальт, образуя тёмные пятна. Первые порывы ветра раскачивали деревья, срывая листья.

В палате постепенно становилось сумрачно. Лиза вздохнула и повернулась к своей койке. Рядом на тумбочке всё ещё стояли пачка сока и печенье — остатки её скромного перекуса. Она осторожно опустилась на кровать, вытянула больную ногу и прикрыла глаза. Мысли крутились вокруг всего, что произошло за день: голод, боль, помощь соседки, этот внезапный поворот погоды.

Соседка вскоре вернулась — Лиза услышала её шаги ещё издалека. Девушка вошла в палату, стряхнула капли дождя с куртки и бросила короткий взгляд на Лизу.

— Дождь начинается всерьёз, — бросила она. — На улице уже мокро.

Лиза кивнула и на её лице появилась широкая улыбка:

— Да, я видела. Спасибо, что помогла... Я бы сама долго провозилась.

Девушка слегка пожала плечами:

— Ничего страшного. Главное, чтобы нога быстрее заживала.

На мгновение в палате повисла пауза. Затем соседка продолжила:

— А ты давно здесь?

— Глупый вопрос.. — ответила Лиза. — После операции. Восстановление идёт медленно, но врач говорит, что всё в порядке. Просто нужно время.

— Понимаю, — кивнула девушка. — У меня тоже гипс, не первый день. Сначала кажется, что это конец света, а потом привыкаешь. Главное — не унывать.

Лиза улыбнулась:

— Ты права. Спасибо за поддержку.

Они обменялись ещё парой фраз, и разговор плавно перешёл на другие темы — о погоде, о том, что в больнице не хватает хороших книг, о планах после выписки. Постепенно напряжение, которое витало в воздухе с самого утра, стало рассеиваться.

Тем временем дождь за окном усиливался. Капли стучали по стеклу, создавая монотонный ритм. В палате зажгли свет — сумерки наступали раньше обычного из‑за туч. Лиза почувствовала, как усталость накатывает волной. Боль в ноге немного утихла, а тёплый свет лампы и присутствие живой собеседницы создавали ощущение уюта.

Она откинулась на подушку и прислушалась к звукам: шум дождя, отдалённый гул разговоров в коридоре, дыхание соседки. Впервые за долгое время ей стало по‑настоящему спокойно. Возможно, это был знак — всё постепенно налаживается.

За окном бушевала непогода, но в палате было тихо и тепло. Лиза закрыла глаза, позволяя себе на мгновение отключиться от всех забот. Впереди ещё много дней восстановления, но сейчас можно просто отдохнуть и поверить, что завтра будет лучше.

Тут внезапно тишину нарушила соседка своими внезапными словами: "-знаешь.. а я всегда думала, что всё успею, а вот теперь.. В эту же секунду её грустный взгляд опустился вниз, словно у неё случилось что-то невероятно ужасное, однако тем не менее она молчала. Лиза сразу почувствовала эту пустоту, потому тихо, так еле слышно проговорила: "-Пока солнце светит, сей семена — урожай соберёшь, когда придёт пора. Жизнь как огонь—ждёшь пока рассгорится, а он тухнет. Поэтому не переживай, это просто жизнь такая.." Соседка задумалась, зажмурилась, а потом всё же ответила ей: "-ты права.. После чего почесала затылок и посмотрела в окно. Погода всё так же оставляла желать лучшего, теперь же по окнам падал дождь как из ведра. Каждую секунду кажись и окно готово развиться, однако это не случилось. На улице тем временем через окно было видно приезжий красный Жигули, видимо такси, но нет. Из автомобиля вскоре вышел мужчина средних лет, который как подал руку какой-то женщине и в это мгновение из задней двери вышла кто поменьше. Спустя полминуты от тех уже и след простыл, не то дождь их смыл наверное. "-Ойй.. не знаююю"-с некоторым переживанием сказала соседка по палате Лизы, которая к слову представилась Настей. Всё было просто хорошо в этот день, если бы не одно но.. Ева совсем не знала, что именно ей делать с так называемым Витей. Она в данную секунду лежала на кровати у себя дома и просто смотрела в потолок, не зная что ей делать.