Прозрачность (гет)

И Соа стоял, подняв голову к небу. Оно, несмотря на темное время суток, оставалось достаточно светлым и безоблачным, чтобы можно было беспрепятственно ходить, не боясь споткнуться. И Соа медленно зашагал по дорожке, выложенной крупными камнями. По бокам от нее с равной периодичностью росли декоративные кусты, создавая собой аллею. Никаких ночных фонарей поблизости не стояло. Все вокруг отдавало холодным голубым цветом; тонкая пленка синевы накрыла землю и живых существ, и даже бирюзовый цвет волос юноши сейчас виделся глубоким голубым.

Маленькие тусклые звезды непрерывно светили, не отличаясь от тех, к которым привык И Соа. И тем не менее все вокруг, сам воздух и атмосфера ощущались совершенно иначе.

Шел юноша недолго. Хотя сад и не походил на дикий, отчего-то И Соа полагал, что кроме зелени ни с чем не столкнется, поэтому он замер, когда перед ним в пышной листве проступило здание. Исчезнет ли оно также, как и девочка до этого?

Нерешительность прервал странный звук. Он доносился прямо из открытого окна, и И Соа подошел ближе, заглядывая внутрь. В помещении было на порядок темнее, чем на улице, так что рассмотреть что-то конкретное оказалось сложной задачей, но не непосильной: маленький столик прямо у окна, дверь в противоположной стороне, кровать. И на кровати кто-то лежал. Человек лежал, укрывшись одеялом с головой, но И Соа видел, как мерно поднимается и опускается тело. И… Только сейчас юноша понял, что звук, который он услышал, являлся тихим похрапыванием.

Попытавшись рассмотреть подробней, он почти засунул голову в окно, но поспешно отпрянул в кусты, как только услышал еще один звук. На этот раз это оказались чьи-то шаги метрах в двадцати позади него.

Выглянув из-за листьев, И Соа увидел идущего по дорожке, по которой сам он недавно шел, тучного мужчину. Он шаркал по большим камням, тяжело переваливаясь с одной ноги на другую, прихрамывая. Краешек ночной сорочки волочился по земле. Когда мужчина подошел ближе, И Соа рассмотрел его лицо: пожилое, обвисшее, с лохматыми бровями. Мужчина… нет, старик подслеповато щурился, подсвечник в его руке с зажженной свечой ему не помогали. Его губы двигались, он что-то бормотал, но с такого расстояния различить, что именно, было сложно.

Когда он поравнялся с тем местом, где притаился юноша, слова стали более различимы.

— Опять Накор забыл закрыть ворота… Сколько можно, каждый раз приходится перепроверять…

В такт его словам звенели ключи, связкой висевшие на поясе. На рукавах, воротнике и подоле завивались белые рюши. Пройдя мимо, старик обогнул здание, продолжая двигаться по дорожке, и скрылся. Шаркающие шаги медленно удалялись.

И Соа выглянул из-за угла. Большая фигура продолжала идти до тех пор, пока не обошла здание, пропав из поля видимости. Юноша, чуть сгорбившись, тихо шел следом и остановился у второго здания. Также, как в первый раз, он заглянул в окно. На кровати лежала маленькая, уже знакомая ему девочка с длинными светлыми волосами, и крепко спала.

* * *

Аккуратно затворив за собой дверь и вернув шпингалет на место, И Соа вернулся в библиотеку. Он поставил ширму перед дверью, закрывая ее от возможных любопытных взглядов.

В библиотеке, как и за ее пределами, царила тишина. И Соа, стараясь не разбудить никого и не издать лишний шум, прошмыгнул к своему облюбованному уголку. Сонливость настойчиво пыталась склонить его голову и закрыть веки, но он пока не поддавался. Юноша заглянул к Тесхве: он прижался к дверям кабинета и посмотрел в щель. Бог Удачи и Ветра спал прямо в кресле, закинув голову назад и приоткрыв рот. За его спиной все еще висело старое зеркало, которое отражало царящий в кабинете беспорядок. Все было раскидано, и пришлось бы прикладывать усилия, чтобы пройти по кабинету, не наступив ни на что.

И Соа прикрыл дверь. Теперь можно было пойти искать Гинтрейме. Ходить, однако, долго не пришлось, ведь богиня находилась ровно в том месте, где ее в последний раз видел юноша — в припотолочной зоне среди алхимических изысканий и чертежей. Шаг И Соа замедлился донельзя. Он поднялся по скрипучим деревянным ступеням, морщась от каждого лишнего изданного звука, пока не приблизился к заваленному бумагами столу. В отличие от Тесхвы, стол Гинтрейме не являлся местом хаоса, все книги, свитки и заметки лежали по отдельным стопочкам, и среди этих бумажных пирамид спала сама Гинтрейме. Улегшись грудью на столешницу и подложив под щеку руки, она, видимо, уже давно позабыла об опрятности: рукава рубашки засучены до локтей, верхние пуговицы расстегнуты. Каштановые жесткие волосы Гинтрейме обычно носила в пышном пучке, оставляя основную копну кудрей лежать на спине и элегантно оставляя одну-две передние пряди, но сейчас она, не сильно заморачиваясь, затянула потуже хвост, чтобы ничего не мешало.

Гинтрейме хмурилась во сне. Под глазами пролегли глубокие складки, кожа посерела от недосыпа.

И Соа подвинул стул ближе и уселся рядом. Он положил свою голову на стол, как и Гинтрейме, лицом к лицу с девушкой. Какое-то время он смотрел на нее, и смотрел, пока сам не уснул в таком же положении.

Когда он проснулся, по внутренним часам прошло пять или шесть часов. С первого этажа И Соа слышал тихие голоса. Тесхва и Гинтрейме о чем-то разговаривали, и юноша, не открывая глаз, прислушался.

— Мы здесь уже продолжительное время, почти полмесяца, — шепотом говорил Тесхва, — но я совсем не чувствую себя… так, как надо. Конечно, я голоден и устал, но мне кажется, что это должно ощущаться намного сильнее.

— Я заметила, — согласилась Гинтрейме. — И что же? Что ты думаешь?

— Не думаю, но предполагаю.

Боги понизили голоса. Их разговор стал совсем неслышным, лишь обрывки слов с трудом долетали до И Соа, но ничего ясного. Тогда он открыл глаза и поднялся. После нескольких часов сна в неудобной позе тело совсем закоченело.

Голоса моментально смолкли.

— Есть ли подвижки? — как ни в чем не бывало спросил И Соа, указывая на стол с бумагами.

Гинтрейме с Тесхвой переглянулись, о чем-то безмолвно говоря друг другу, и поднялись наверх к И Соа. Богиня Создания кивнула и взяла одни из листов, особенно усердно испещренный мелкими закорючками.

— Я все не могла понять, чему именно посвящены исследования. Методы этого человека в корне разнятся с теми, какими пользуюсь я.

Гинтрейме приподняла свиток, привлекая внимание И Соа.

— Риговер, если это он, искал способ вернуть память человеку, потерявшему ее.

И Соа широко распахнул глаза, не веря услышанному, а Тесхва тем временем воскликнул:

— А я что говорил?! — он торжествующе поднял кулак в воздух и задрал нос. — Кто вам советовал пойти к богу Времени, а? Не зря! Не зря!

Гинтрейме слабо улыбалась, а И Соа все еще стоял и пялился на свиток в руке. Новость эта нехило его взбудоражила.

— Так… просто? — со странным радостным волнением произнес он.

— Нет, совсем не просто, — отрицательно покачала головой Гинтрейме и серьезно сказала: — Записи разделены на два исследования. На то, что посвящено непосредственному лечению и на то, что оно вызывает. Если в моем случае это, — девушка замялась и невольно понизила голос, произнося это слово, — благословение, то здесь причина иная.

— Какая?

Гинтрейме села, подтягивая к себе стопку свитков и раскрывая их, устало побегаясь по ним взглядом.

— Не знаю. Было бы все проще, если бы мы могли забрать это с собой. Все же, пока находимся здесь, мы несколько ограничены в действиях.

И Соа приподнял бровь. Он вспомнил о романах, которые тайком положил в кошель Вакхалас и немного расстроился.

— А мы не можем?

— А ты подумай, — фыркнул Тесхва и сложил руки на груди. — Если мы выйдем отсюда с книгами, и те моментально истлеют? Или их просто невозможно вытащить отсюда, а во второй раз уже не войдем? Мы ничего не знаем об этом месте! Или у тебя есть предложения?

Юноша задумался и неохотно признал, что Тесхва прав. Он не стал упоминать о возможных поджидающих его господина Хелансу и Кейна, но и без того возвращаться в свое время, предварительно не изучив все, что им нужно, было рискованно.

Однако.

Прямо сейчас И Соа знал кое-что, чего не знали небожители. То, что вокруг библиотеки, в которую они попали, существовал мир. И его сейчас юноша жаждал изучать также сильно, как Гинтрейме — алхимические записи.

Он бросил взгляд на окна. Те были заколочены, поэтому увидеть, что творилось за пределами здания не представлялось возможным, но сквозь щели виделся слабый утренний свет. Если девочка, которую он встретил снаружи, все еще там, то она уже должна была проснуться. Все, что ему следовало сейчас сделать, так это дождаться, когда Гинтрейме с Тесхвой вновь вернутся к своим столам и книгам.

Пока два бога продолжили обсуждать факт невероятной удачи, что бог прошлой эпохи уже изучил эту проблему, И Соа вернулся к зеркалу у стены. Он посмотрел на свое отражение и принялся прилаживать волосы, переплетая распустившиеся косы. Верхняя часть тела стала выглядеть более прилично. Но его собственная одежда все еще была местами рваная, так что плащ на плечах пришлось оставить. Он был к месту: золотая вышивка и янтарные цепочки придавали ему статусности. И Соа подбоченился, полностью выпрямляя осанку. Быть может, в этом дорогом плаще, с аккуратной прической и холодными серо-голубыми глазами он мог бы сойти за друга Риговера, как считает встреченная девочка.

Когда юноша закончил, он выглянул в зал и поджал губы. Видимо, боги не спешили прерывать свои обсуждения и сейчас вели диалог, подытоживая все то, что успели узнать и изучить за это время.

— Может, здесь сможем найти полный титул Риговера, — говорил Тесхва. — Если это действительно его библиотека, то, быть может, он как ты, бог Преобразования?

— В Лии стоит храм, оставшийся с прошлого поколения, — подал голос И Соа, влезая в разговор. — Принадлежал богу Знаний и Тайных троп.

Тесхва недовольно зыркнул на него, но вынужден был согласиться.

— Ну, все возможно.

По прошествии нескольких часов небожители все еще не разошлись. И еще через несколько тоже. И Соа все это время сидел поодаль и ждал. Как только Гинтрейме вновь склонилась над столом, а Тесхва вернулся в кабинет, который называл теперь не иначе как своим, юноша наконец поднялся. На вопрос Гинтрейме, обернувшейся к нему, он ответил, что пойдет к дальним стеллажам и еще с полчаса тихо сидел там.

Когда И Соа вновь отодвинул ширмочку и открыл дверцу, на улице уже плавно опустился светлый вечер. Он прошел сквозь густую листву и ступил на ухоженную дорожку. Оглядевшись, юноша увидел вдалеке человека.

Инстинктивно пригнувшись, И Соа вгляделся, но опасности тот не представлял: человек просто стоял и подстригал кусты большими ножницами. Лицо рассмотреть не получилось. Держась края, И Соа зашагал вчерашним путем, продвигаясь к зданиям. Сад пестрил жизнью, в траве постоянно проскакивали насекомые, в небе и на ветках покрикивали птицы; слышались детские голоса. Юноша в поисках источника голосов прислушался, но ему помешал тот самый человек с ножницами: видимо, закончив свою работу, он собрал все садовые инструменты и зашагал по дорожке в сторону И Соа.

И Соа просто замер, выпрямившись, и приготовился улыбаться, но человек — это оказался молодой парень с крупными чертами — лишь прошел мимо. Юноша нахмурился.

Парень завернул за угол, и после небольшой задержки И Соа услышал голоса.

— Накор, ты закончил? — спросили строго его. — Нам нужно успеть завершить приготовления уже сегодня.

— Да! — тут же отозвался парень. — Все, как вы сказали!

Накор говорил с пожилым тучным мужчиной, которого И Соа видел вчерашней ночью. Мужчина раздал указания, а затем посмотрел прямо в сторону И Соа. Юноша дернулся, но, вспомнив свою легенду, остался на месте.

— Что вы там делает? — крикнул мужчина.

Он поспешно, переваливаясь с ноги на ногу, зашагал в сторону И Соа… и также, как несколькими минутами ранее Накор, пронесся, насколько это позволяло ему телосложение, мимо.

— Молодая госпожа! Зачем вы плещетесь в пруду, что будет, если вы подхватите простуду?

И Соа обернулся. Он увидел, как мужчина стремительно направлялся вглубь сада, где между деревьями и аллеями притаился небольшой водоем, обложенный плоскими камнями. В нем прямо в обуви стояла маленькая девочка со светлыми волосами, смеясь и держа за руку мальчика, ненамного старше ее. Тот пытался удержаться на ногах на траве, пока девочка со всей силы утягивала его за собой в воду. Мальчик уговаривал ее и выпутывался из цепких ладошек, но говорил так тихо, что И Соа почти не мог расслышать слов, лишь улавливался несчастный тон.

— Пожалуйста, Эри, — просяще говорил он, — нас же наругают.

Пожилой мужчина поспешил к ним и протянул руки, аккуратно подхватывая девочку и вытаскивая ее из воды. Та, взбрыкнув ножками, все же дала себя опустить на землю.

Когда мужчина, ведя за собой недовольную девочку обратно, направился к зданиям, на этот раз И Соа все же скрылся в листве кустарников и низких деревьев.

— Молодая госпожа, — строго говорил мужчина, — что мне прикажете говорить вашей тетушке?

Девочка ничего не отвечала, лишь обиженно дула губы и молча шла рядом. Они скрылись в одном из домов. И Соа снова обернулся на пруд, где остался стоять мальчик, понурив голову. Теперь, когда юноша прямо смотрел на него, стало ясно, что друг девочки являлся скорее подростком, чем ребенком, несмотря на невысокий рост. Его черные лоснящиеся волосы некрасиво и неказисто лежали на голове, закрывая часть лица. Одежда также выглядела непривлекательно с криво-лежащим воротником и неправильно застегнутыми пуговицами. Брюки ниже колена блестели от мокрых брызг.

Сколько времени парень собирался так простоять, И Соа не знал, так что он решил подойти к нему.

— Привет, — подал голос И Соа.

Парень вздрогнул и резко поднял голову, широкими испуганными глазами уставившись на пришедшего. Он сделал маленький шаг назад, настороженно глядя на незнакомца.

— Т-ты кто? — выдавил парень.

— Ты меня не знаешь, я друг Эри, — тут же ответил И Соа, своим спокойным и уверенным голосом успокаивая парня. — Я пришел на празднество, но, видимо, опоздал.

Парень, все еще широкими глазами смотря на него, неуверенно переспросил:

— П-празднество?

— Да, день рождение, — терпеливо разъяснил И Соа.

Но тот помотал головой.

— Он-но не сегодня. Завтра.

И Соа нахмурился.

Парень тем временем напряженно продолжал наблюдать за юношей и с тревогой оглядывался по сторонам. Однако в момент, когда его глаза в очередной раз остановились на И Соа, — а если быть точнее, на чем-то за его спиной — лицо парня исказилось в страхе, а глаза расширились, делая их похожими на две черные дыры. И Соа стремительно обернулся. В нос ударил запах яблок, а перед глазами промелькнула темная тень, на миг закрыв собой все пространство и тут же исчезло, стоило юноше моргнуть. Глубоко дыша, И Соа ошеломленно смотрел вперед. Одну секунду, что тень находилась перед глазами, она давила на него со всех сторон столь равномерно и со столь нечеловеческой силой, что он он не мог пошевелиться и сдвинуться. Со лба стекла капелька пота, все мгновенно закончилось. И Соа медленно повернул голову и уставился на парня. Тот упал и сидел на земле, закрывшись руками.

И Соа на негнущихся ногах подошел ближе и наклонился.

— Уйдите, уйдите, — бормотал парень.

Юноша протянул руки и схватил его запястья, силясь унять чужую дрожь и убрать их от лица.

— Брат? — послышался рядом звонкий голос.

Неясное оцепенение оставило И Соа. Он выпрямился и отошел от парня, повернувшись к девочке, которая сейчас стояла и обеспокоено переводила взгляд с одного на другого.

— Что вы с ним сделали? — выпалила Эри.

— Ничего, — покачал головой И Соа.

Девочка осторожно маленькими шажками приближалась, и когда И Соа отошел, подбежала к брату ближе. Эри обняла его и уставилась на юношу. Доселе наивное детское лицо превратилось в настороженное и серьезное. Она поднялась, вставая перед братом в попытке закрыть его.