Год, которого ещё не бывало | A Year Like None Other (джен)

Следующее утро Гарри провел, навёрстывая упущенное в учёбе. Или, точнее, в прослушивании уроков. Гермиона заскочила к нему рано утром, принеся несколько учебников и зачарованное перо, умевшее читать вслух. Ловкий трюк, подумал Гарри. Ему потребовалось время, чтобы привыкнуть водить пером по строчкам, не позволяя ему скакать по странице, но в целом оно работало отлично. Если не считать, что говорило оно голосом Гермионы. Гарри любил подругу, но у неё и впрямь была манера излагать всё так, будто она — единственная, кто во всём разобрался.

— Не забудь выпить весь свой тыквенный сок, Гарри, — она напомнила ему раз двенадцать тем утром. — В нём много витамина А, он очень полезен для глаз…

Она не отставала, пока он не осушил весь стакан. По крайней мере, не попыталась налить второй, прежде чем ей пришлось мчаться на урок. После её ухода в больничном крыле стало скучно — лишь суетливая мадам Помфри и болтливое перо скрашивали его одиночество. Она снова намазала ему глаза мазью, нараспев повторяя, что скоро всё наладится, он же видит, и Гарри стоило огромных усилий не закричать на неё, что нет, он не видит!

Чокнутая старуха. Она даже не позволяла ему ходить в туалет без сопровождения! Как будто она не понимает, что после шести лет Волдеморта, Квиддича и всевозможных зельеварческих происшествий Гарри бывал здесь так часто, что мог бы ориентироваться здесь с завязанными глазами, не говоря уж о слепоте!

Наконец она оставила его в покое, и Гарри успел прослушать целую главу по Трансфигурации. Он всё ещё отставал, но, устав от предмета, смахнул другую книгу с прикроватной тумбочки и открыл её наугад, проведя пером по строке. Девичий голос Гермионы произнёс:

— Хотя система классификации Ульбера Нормандского до сих пор ограниченно используется, настоящее различие между чарами настроения и чарами отношения заключается не в намерении, а скорее в…

Его перебил голос Драко Малфоя, чьи шаги приближались.

— Грейнджер, чёрт возьми, чему ты учишь Поттера? Эту муть мы не будем проходить ещё неделями… — Голос обогнул тканевую ширму, которую Помфри поставила в последний раз, когда наносила мазь. — А где Грейнджер?

Гарри сжал губы и закрыл глаза, словно Драко не стоил того, чтобы на него смотреть. Эффект, вероятно, был испорчен из-за его слепоты, но что поделаешь.

— Она аппарировала, как только услышала твои шаги, — выпалил он, просто чтобы посмотреть на реакцию Слизеринца.

Драко аж присвистнул, но попытался скрыть это покашливанием.

— Ты хочешь сказать, что эта гря… эта магглорождённая умеет аппарировать.

Интересная смена терминов, особенно для Малфоя, но для Гарри это означало лишь одно — Слизеринец ведёт свою обычную дурацкую игру.

— Конечно, умеет, — ответил Гарри тоном, полным презрительного превосходства. — А что, разве ты нет?

— Поттер, — протянул Драко. — Никто не может аппарировать внутри Хогвартса.

— Домовые эльфы могут, — парировал Гарри. Было забавно заставлять Драко поверить, что Гермиона превзошла его в магии. — Я видел, как это делал Добби. Ты же помнишь Добби, Малфой?

— Думаешь, я веду учёт всем эльфам, которые тут шныряют? — усмехнулся Драко.

— Он раньше принадлежал твоему очаровательному отцу, — выплюнул Гарри и, не дождавшись реакции, добавил: — Пока однажды не появился тот самый носок…

— А, этот, — лишь пробормотал Драко.

Странно, что он не встал на защиту отца, как обычно, не набросился на Гарри за освобождение эльфа. Интересно, но, вероятно, это лишь часть его игры.

— В общем, — продолжил Гарри с напускной бодростью, — Гермиона проводит кучу времени с домовыми эльфами. Часть её борьбы за их права. Ты же помнишь Г.А.В.Н.Э.? Ну, я был шокирован не меньше тебя, когда она начала появляться и исчезать прямо как они, но потом она сказала, что они научили её этому трюку.

Драко фыркнул и шагнул ближе. Гарри пришлось заставить себя не вздрогнуть. Внутри же он напрягся, готовый к вспышке, почти дрожа от сдерживаемой ярости. Он чувствовал низкое гудение магии, вибрирующей глубоко внутри, и с мрачным любопытством размышлял, сможет ли он обрушить её только на Драко. Вряд ли. Скорее всего, он снова выбьет все окна.

— Ты очень хороший лгун для Гриффиндорца, — заметил Драко, по-видимому, не замечая его напряжения. — Ты меня на секунду даже провёл. — Послышался скрип стула — Драко усаживался поудобнее.

— О, пожалуйста, чувствуй себя как дома, — саркастически махнул рукой Гарри. Позыв наброситься ослаб, когда Драко сел, так что окна, вероятно, были в безопасности.

— В любом случае, с чего ты взял, что я лгу? Гермиона весьма талантлива. Я даже слышал, как её называли самой умной ведьмой своего возраста.

— О, ты определённо лжёшь, — протянул Драко, возясь, судя по звуку, с мантией или галстуком. — Домовые эльфы ненавидят ту свободу, которую она пытается им навязать. Они не её друзья. Кроме того, Грейнджер ни за что не стала бы аппарировать, если бы это означало оставить тебя на моё попечение.

На моё попечение. Мурашки пробежали по коже Гарри, и прежнее беспокойство вернулось с удвоенной силой. Что, чёрт возьми, здесь делает Малфой? «Он ничего не затевает», — сказал Снейп, но Гарри не мог в это поверить. Мастер Зелий просто не знает всей истории. Не знает, например, что Гарри и его друзья заколдовали Малфоя прошлой весной, превратив его в нечто, напоминающее гигантского слизняка. Они запихнули его на багажную полку и оставили сочиться, и у Малфоя до сих пор не было шанса отомстить.

Или этот шанс ещё не настал.

Когда Гарри почувствовал, как чья-то рука коснулась его голени под одеялом, он инстинктивно лягнул. Сильно.

— Чёрт! Ай! — взвизгнул Драко, отскакивая. — Какого чёрта с тобой не так?

— Убери свои паршивые руки от меня! — крикнул Гарри ещё громче.

Мадам Помфри появилась почти мгновенно.

— Что здесь происходит? Мистер Малфой?

— Поттер меня лягнул! Чуть не сломал запястье!

— Я сказал ему убрать руки!

— Я не собирался тебя ранить, идиот! Я просто тянулся за учебником по Заклинаниям, хотел почитать тебе то, что ты реально пропустил!

— Ты собирался читать мне вслух, — передразнил Гарри. — Конечно. Слушай, Малфой, я не хочу, чтобы ты тут околачивался, не хочу, чтобы ты подглядывал за мной, и уж точно не хочу, чтобы ты готовил для меня зелья, понял? Проваливай!

Воцарилась мёртвая тишина. Гарри не слышал даже шелеста плаща.

— Мадам Помфри, — попытался он, — заставьте его уйти.

Обычно резкая медиковедьма на удивление не спешила выдворять Драко. Она мычала и мялась, твердя, что Гарри нужна компания, игнорируя его возражения, и наконец заявила:

— Я буду в своём кабинете, мистер Поттер. Я услышу, если что-то понадобится. — Повернувшись к Драко, она добавила: — Мистер Малфой. Держите дистанцию, или, бьюсь об заклад, у вас будет не только синяк. — С этими словами она удалилась.

— Чёрт, — выругался Гарри. — Что тут происходит?

Драко, последовав совету, отодвинул стул ещё на фут.

— О, она просто слышала, как Дамблдор говорил мне застать тебя в сознании, вот и всё.

Гарри усмехнулся, понимая, что клевещет на Помфри, но после дней её удушающей опеки ему было плевать.

— Ты уверен, что просто не подкупил её золотом своей семьи?

Драко странно замолчал, а затем произнёс:

— Они тебе не рассказали.

— Рассказали что?

— О моей семье.

— Я не хочу знать, — огрызнулся Гарри. — Если только у тебя нет чего-нибудь приятного сообщить, вроде «Боже, Поттер, моего отца швырнули обратно в Азкабан, и на этот раз он оттуда не выберется» или «Чёрт возьми, Поттер, моего отца расплющило целым падающим грузовиком», или…

— Божечки, Поттер, — протянул Драко, — мой отец только что отрёкся от меня и выдал ордер на мою смерть.

Гарри захлопнул рот, но шок длился лишь мгновение.

— О, пожалуйста! Какую сказку ты придумал? В чём план — втереться в доверие к Дамблдору, чтобы потом предать его?

— Возможно, тебя это шокирует, Поттер, но я не в восторге от того, что сделал с тобой мой отец!

— О, я уверен, ты пролил реки слёз, — усмехнулся Гарри. — Хогвартс смыло в озеро. Последнее, что я слышал, гигантский кальмар проглотил замок.

— Ну, тебе не понять, каково это, да? — парировал Драко. — Ты, с твоим идеальным отцом, перед которым все пресмыкаются. Джеймс Поттер. Чистокровный и богатый, прямо как мой. Но твой был образцом, благородный и храбрый, даже отдал жизнь за правое дело. Бьюсь об заклад, он никогда не сделал ничего, за что его можно было бы упрекнуть!

Гарри напрягся, ухватив край одеяла, просто чтобы занять руки.

— Мой отец не в счёт, — выплюнул он. — И тебе не удастся убедить меня, что ты разбит горем из-за того, каким твой оказался, не тогда, когда ты годами изображал из себя Младшего Пожирателя Смерти!

— Думай что хочешь, — тихо ответил Драко, и в его голосе вдруг послышалась усталость.

— Так и буду, спасибо. — Гарри подождал, но, не дождавшись ответа, подтолкнул: — Так, это всё? Ты просто заскочил развлечь меня сказкой? Или это ещё один случай, когда ты хочешь, чтобы тебя видели со мной?

— Нет. Хотя это хорошо.

— Хорошо?

— Да, хорошо, — сказал Драко сварливым тоном. Его голос прозвучал ближе, и Гарри решил, что он наклонился вперёд. — Слушай, я не жду, что ты мне поверишь. Я бы на твоём месте тоже не поверил. Но я должен тебе сказать, даже если ты сочтёшь это ложью.

— Это та ложь, которую ты должен рассказать мне как условие, наложенное Дамблдором и Снейпом? Условие для чего?

— Для того чтобы остаться в Хогвартсе, болван! — взорвался Драко. — Мои родители были моими законными опекунами. Мой отец вызвал меня домой, но я знал, что он убьёт меня, если я поеду, так что я обратился за помощью к Северусу…

— Северусу! — воскликнул Гарри, шокировано.

— Да, возможно, тебе это никогда не приходило в голову, — усмехнулся Драко, — но он мой Декан Факультета? Знаешь, те взрослые, которые должны помогать тебе, когда твою жизнь трахнули до Челси и обратно?

— Не будь тупым, я знаю, для чего нужен Декан Факультета! — Хотя Гарри приходилось признать, что подход Снейпа к ученикам сильно отличался от подхода МакГонагалл. — Ты называешь его Северус?

Драко, судя по звуку, провёл рукой по волосам.

— О. Ну, я знаю его с детства, так что да. Всегда его так называл, но когда я поступил сюда, он велел обращаться «Профессор» на уроках. В общем, после того как я убедил его, что я умру, если вернусь домой, он устроил всё так, чтобы мне никогда не пришлось.

— Какую же, чёрт возьми, игру ты ведёшь? — ахнул Гарри. — С чего бы твоему отцу хотеть убить тебя?

— О, куча причин, — ответил Драко, поднимаясь со стула. — Но главная вот какая. Не лягай меня снова, ладно? Я просто хочу дать тебе кое-что.

— Я не хочу ничего, что ты мог бы мне дать, — усмехнулся Гарри.

— Да, Дамблдор вернул мне тот подарочек, что я тебе подбросил, — признал Драко. — Но это другое. Ты захочешь это, или меня не зовут Мал… ну, неважно. Ты захочешь это, вот и всё.

Гарри почувствовал, как на его живот лёг небольшой вес.

— Что ты только что на меня положил?

— Потрогай. Давай…

Судя по тону, Драко жаждал его реакции, что, конечно, вызывало у Гарри подозрения.

— Насколько я понимаю, это спящий детёныш взрывающегося шмеля, — выпалил он. — Я могу лишиться руки, если потянусь к нему!

— Ты вправду думаешь, что я мог бы протащить скотину прямо под носом у Помфри? — рассмеялся Драко. — Это лестно! Думаю, это самое приятное, что ты мне когда-либо говорил.

— Просто убери это с меня, что бы это ни было!

— И куда же подевалась знаменитая гриффиндорская храбрость?

Гарри глубоко вдохнул, готовый снова позвать мадам Помфри.

— О, ради Мерлина, — вздохнул Драко, и вся его дразнящая манера исчезла. Игнорируя возможную атаку, он быстро поднял руку Гарри и положил её на тот самый предмет, затем отпустил. — Ну, видишь?

Составь Гарри список всего, что Малфой никогда бы ему не отдал, эта вещь красовалась бы на самом верху.

Палочка.

Его палочка. Гарри узнал её с первого прикосновения — гладкое, тёплое дерево остролиста, знакомые шероховатости. Он водил пальцами по её длине, узнавая не только формой, но и самой своей магией. Магией, до которой не мог дотянуться, но которую чувствовал каждой клеткой. Она была здесь — то самое сияние внутри него, которое он не ощущал со дня операции во Фримли-Парк. Гарри забыл о Малфое, забыл обо всём, погрузившись в блаженное ощущение магии, снова текущей в его жилах.

Что бы он ни отдал, чтобы произнести сейчас хоть одно заклинание… но следом пришло осознание: Малфой сидит здесь и наблюдает. «Ежедневный пророк» мог раструбить о его потере магии всему миру, но это не означало, что Гарри был готов позориться с простейшим «Люмос» на глазах у этого Слизеринца.

— Как ты её достал? — наконец выдохнул он.

— Стырил у отца.

Гарри присвистнул.

— Вот это да. Этого хватило бы, чтобы он от тебя отрёкся.

— И ордер на смерть выдал, не забывай.

— Что ж, эта часть меня не слишком расстраивает, даже если ты только что вернул мне палочку.

— Не шути, — тихо попросил Драко. — Не над этим.

— С чего ты взял, что я шучу?

Драко тяжело вздохнул.

— Потому что я был на твоём месте, Поттер. Я желал тебе смерти. Чёрт, если уж начистоту, я хотел, чтобы тебя сначала пытали. Но я не понимал, как уродлива реальность таких желаний. И когда я узнал, что сделал с тобой мой отец… «отвращение» — даже не то слово. Я тогда понял, что не хочу такой жизни. Не хочу творить подобное. Так что…

— Так что ты украл мою палочку, чтобы втереться в доверие к Дамблдору, — заключил Гарри, кривя губы. — Очень по-слизерински.

— Именно так, — без тени раскаяния парировал Драко. — Но не так, как ты думаешь. Я сделал это не по холодному расчёту. Я был должен. Во-первых, уход из «семейного бизнеса» автоматически ставил меня на твою сторону в этой войне, а эта палочка — твоё главное оружие! Я знаю, у кого парная к ней, и что это значит. А во-вторых, я был в отчаянном положении, пытаясь сбежать от планов отца. Мне нужна была помощь, а для этого требовался жест доброй воли — доказать свои намерения. Иначе даже Северус не поверил бы в мою искренность!

— Что ж, не думай, что я тебе поверю, что бы там Снейп ни говорил, — огрызнулся Гарри, а затем язвительно добавил: — Разве тебе не пора на урок? Сейчас не выходные.

— Зельеварение, — пояснил Драко. — Северус меня отпустил.

А, так Северус его отпустил.

— Что ж, беги и доложи ему, что совершил своё доброе дело на сегодня, — язвительно бросил Гарри. — Принёс слепому мальчику палочку. Ну разве не герой?

Драко не шелохнулся. Насколько мог судить Гарри.

— Какую часть «убирайся к чёрту из этой палаты» ты не понимаешь? — взревел Гарри в ярости.

Послышались торопливые шаги, и Драко тут же гладко заметил:

— Всё в порядке, мадам Помфри. Просто выпускает пар. Должно быть, даже полезно для здоровья, не находите?

— Я. Хочу. Чтобы. Малфой. Ушёл, — сквозь зубы прошипел Гарри. — Сию же секунду.

— Профессор Снейп попросил меня позаниматься с ним, чтобы он не отстал, — невинным тоном объяснил Драко. — Мы все очень переживаем, чтобы Поттер не отстал из-за болезни. С.О.В. уже через два года, знаете ли!

Медиковедьма что-то пробормотала и на этот раз удалилась.

— Ты ужасный лгун, — усмехнулся Гарри. — Снейп не просил тебя ни о чём подобном!

— Нет, но я уверен, он одобрил бы, — уверенно заявил Драко. — Что скажешь? Я почитаю тебе про Зельеварение, расскажу, что мы проходили. Должно быть лучше, чем валяться здесь и помирать от скуки.

— Отвали.

Голос Драко стал гладким, как шёлк.

— О, полно тебе. Тебе понравится меня слушать; у меня были уроки дикции с трёх лет. Я мастер художественного чтения. Хочешь, продемонстрирую, от чего отказываешься? Может, Сонет 253 Аделафы Степплберн? — И он тут же начал нараспев:

«Бодрствуя ль ты у моей кровати, Клянусь Тором, мой путеводный свет. Пара нюхлеров, объявляю это, Стала б трофеем в моём логове…»

— Заткнись, — приказал Гарри, изо всех сил стараясь не рассмеяться. Это могло дать Малфою опасную идею — что Гарри находит его забавным или, не дай Мерлин, может его терпеть. — Стихотворение — отстой, и твоё исполнение тоже…

— Я продолжу, если только ты не предпочтёшь послушать про Зельеварение, — пригрозил Драко. — Знаешь, а что, если начать с Сонета 1 и продвигаться дальше? Посмотрим, сколько я вспомню. Думаю, я твёрдо знаю где-то до 62-го…

— Ладно, Зельеварение! — капитулировал Гарри.

Драко рассмеялся и вытащил книгу из стопки.

— О, не хмурься так, Поттер. У меня, знаешь ли, есть скрытый мотив. Я знал, что это тебя взбодрит.

— Какой мотив?

Голос Слизеринца вдруг стал серьёзным.

— Что ж. Я уверен, ты помнишь, что я люблю быть на стороне победителей. А ты у нас, можно сказать, главный борец. Так что нельзя допустить, чтобы ты покинул школу без квалификации для программы Мракоборцев. И, без обид, но тебе нужна серьёзная помощь по Зельеварению.

— Я получил «Превосходно» на экзаменах! — возмутился Гарри.

— Но продвинутый уровень в десять раз сложнее, — парировал Драко. — Попроси Грейнджер подтянуть тебя, она в этом сильна. Но не запускай. Мы не можем этого допустить.

— Мы? — ядовито переспросил Гарри.

— Да, мы. Хорошие парни, разве ты не в курсе? — Драко сдержал смешок. — О, и ещё кое-что. Убери эту дурацкую говорящую перьяку Грейнджер. Не хочу, чтобы она перебивала меня и портила мою подачу.

— Откуда ты вообще узнал про…

— Я десять минут на него смотрел. Ты в курсе, что оно выкрашено в гриффиндорские цвета?

— Не может быть… Правда?

— Абсолютно. Но не верь мне на слово. Скоро сам увидишь.

Гарри фыркнул.

— Теперь я точно всё понял. Малфой пытается меня подбодрить!

— Нет, не пытаюсь, — отмахнулся Драко. — Я просто констатирую факт. Северус прямо сейчас готовит партию Эликсира Зрения. Принесёт тебе сразу после урока.

Гарри нахмурился.

— Я слышал, он говорил, что готовит его несколько дней назад.

Драко шлёпнул себя по лбу.

— Ты и вправду живешь здесь в своём мирке, не так ли? Он готовил свежую партию каждый день, на случай, если твои глаза будут готовы.

«Он совсем меня не ненавидит», — чуть не сорвалось с губ Гарри, но он, конечно, не мог сказать этого Малфою. Да и Рону с Гермионой — тоже, вдруг осознал он. Но это и не важно. Он знал — и это было главнее.

— Ладно, переходим к Зельеварению, — объявил Драко. — Как раз когда ты исчез, мы начинали Главу Пятую: «Использование и Злоупотребление Кровью Дракона». Так… вот она. Готов? Только не засыпай — ты ранишь мои чувства. Останавливай, если будут вопросы.

— Заткни свою пасть и просто читай, — грубо оборвал его Гарри.

Зубы Драко щёлкнули, словно он сдерживал колкость. В итоге он лишь произнёс:

— Все зелья на основе крови дракона имеют следующие характеристики…

* * *

— А, навёрстываешь упущенное, — низкий голос Снейпа разрезал монотонное бормотание Драко.

— Кажется, я его всё-таки усыпил, — констатировал Драко. — Он не задавал вопросов уже… ну, с самого начала. Не самый эффективный способ обучения, Поттер. Ты никогда не слышал о сократическом методе?

— Нет. А что это? — тут же отозвался Гарри, приподнимаясь и доказывая, что не спит.

— Э-э, не уверен, — смущённо пробормотал Драко. — Но звучит умно, не так ли?

Матрас прогнулся под весом Снейпа, опустившегося рядом. Пальцы учителя мягко, но твёрдо приподняли подбородок Гарри, фиксируя его лицо.

— Состояние улучшилось, — заключил он. — Люмос… Ты видишь какие-нибудь изменения?

— Чернота стала менее густой, как и в прошлый раз. Профессор… Малфой всё ещё здесь?

— Хм? Да.

Неужели он нарочно не понимает намёка?

— Избавьтесь от него!

Снейп повернулся к Слизеринцу.

— Ты вернул ему его собственность?

— Не скажу, что услышал в ответ «огромное спасибо, я знаю, ты рисковал жизнью», но да, палочка у него.

— Спасибо, Малфой, — с преувеличенной вежливостью произнёс Гарри. — Теперь ты можешь идти.

— Профессор? — переспросил блондин.

— Останься.

— Я не хочу, чтобы он был здесь! — взорвался Гарри.

— Ты выразился совершенно недвусмысленно, — парировал Снейп. — Я хочу, чтобы он остался.

— Почему?

— Нокс, — произнёс Снейп, игнорируя вопрос.

Гарри собирался возразить ещё более категорично, но его опередила мадам Помфри.

— Пора наносить Противошрамовую Мазь, — объявила она, появившись словно из ниоткуда.

— Я принёс свежую партию, — сообщил Мастер Зелий.

— Что ж, — язвительно заметила медиковедьма, — раз уж вы здесь и единственный, кто может прикасаться к нему, не вызывая истерик, возможно вам стоит оказать ему эту честь!

— Поппи слегка ревнует, — заметил Снейп, когда она отошла.

— Она настоящая стер…

— Гарри, — предупредил Снейп, и его голос прозвучал низко и опасно.

— Ведьма, — закончил Гарри, и, почувствовав, как пальцы учителя сжались, настаивал: — Но это правда!

Драко издал звук, нечто среднее между фырканьем и сдавленным смешком.

— Что ж, снимай верхнюю часть, Гарри, — распорядился Мастер Зелий. — Сначала займёмся этим, потом перейдём к глазам.

Гарри повысил голос.

— Вы ожидаете, что я разденусь при Малфое? Я же слепой, даже не увижу, как он ухмыляется! Вы окончательно рехнулись?

Драко начал насвистывать что-то отдалённо напоминающее гимн Гриффиндора.

Снейп проигнорировал это.

— Только пижамную кофту, — уточнил он. — Драко помогал с твоим лечением, помнишь? Я хочу, чтобы он увидел твой прогресс. — Однако в его тоне сквозило иное послание. Сделай это для меня, Гарри. Гарри лишь надеялся, что где-то там было и «я объясню позже».

— О, просто замечательно, — проворчал он с недовольной гримасой, на ощупь расстёгивая пуговицы и стягивая ткань.

Драко резко ахнул, увидев обнажённую грудь Гарри.

— О, спасибо за комплимент, — язвительно бросил Гарри. Затем, повернувшись к учителю: — Вы сказали, что мои глаза в порядке. А остальное? Мне уже не так больно.

— Мистер Малфой? — мягко подтолкнул Снейп, начиная наносить жирную мазь на каждую ранку.

— Ты выглядишь… нормально, Поттер, — произнёс Драко, но слова будто вырывались у него не из горла, а из самой глубины. У Гарри возникло ощущение, что парень бросил взгляд на Снейпа, прежде чем продолжить. — Шрамы… э-э, теперь похожи на ярко-красные точки. Ничего… отвратительного.

— Что ж, это полностью объясняет твой испуганный вздох, — парировал Гарри. — Не то чтобы мне было хоть капельки важно, что ты обо мне думаешь.

— Их просто так много, — тихо признал Драко, и на этот раз его голос звучал по-настоящему больно.

— Да, четыреста двенадцать! — резко выпалил Гарри. — Если не ошибаюсь. Я сбился со счёта, когда этот подлизывающий Волдеморту ублюдок, известный как твой отец, принялся за мои глаза!

— Хватит, Гарри, — отрезал Снейп. — Теперь спина.

Гарри неохотно повернулся, хоть и был благодарен, что ему не придётся терпеть прикосновения мадам Помфри. Её руки, как и руки любого другого, вызывали у него отвращение. Всех, кроме Снейпа. Не в первый раз Гарри задавался вопросом, как долго это продлится… и что это говорит о его душевном состоянии. Если Римус считал его подавленным раньше…

— Когда я смогу увидеть Римуса? — вдруг спросил Гарри. — Он, наверное, уже в порядке.

— Ты называешь его Римус? — ехидно вставил Драко, зарабатывая себе очко.

— Когда, профессор? — настаивал Гарри, игнорируя другого парня.

— Могу я получить мгновение, чтобы обдумать этот вопрос, Гарри? — спокойно ответил Снейп, одной рукой удерживая его плечо, а другой нанося мазь за ушами. — Как насчёт того, чтобы после того, как твоё зрение вернётся?

— Слушайте, я знаю, вы думаете, что Римус меня балует, но…

— Моя забота несколько глубже, чем ты предполагаешь, — протянул Снейп. — Люпин винит себя в твоём состоянии, и не без оснований. Приводить его сюда, пока ты ещё слеп, — значит подливать масла в огонь его вины. Обычно меня это ни капли не беспокоило бы, но поскольку ты в итоге будешь чувствовать себя так же виновато, давай отложим это, хорошо?

— Ладно, — буркнул Гарри, не в силах спорить при Малфое.

— Люпин, кстати, нашёл твою змею, — заметил Снейп, нанося мазь на последние следы от игл над поясом пижамы. — Сэл свернулась клубочком в углу камина. Возможно, это то, что изначально вызвало её недомогание — остаточная магия от чьего-то перемещения. Немагические существа не всегда хорошо переносят подобное. В общем, Люпин устроил для неё гнёздышко в коробке и приучает спать там.

— Так Сэл в порядке?

— Да. Если захочешь, чтобы Люпин принёс её, когда придёт, я бы рекомендовал Хогвартс-экспресс. Сэл может плохо отреагировать на Каминную сеть или аппарирование. — Гарри услышал, как учитель вытирает руки. — Сможешь сам нанести мазь ниже пояса? Просто покрой все поражённые участки. Будет не очень аккуратно, но ты справишься.

— Справлюсь. По крайней мере, вы позволяете мне это, в отличие от той… ведьмы, которая хватает меня, будто я тонущий, каждый раз, когда мне нужно в туалет! Я говорил ей, что могу дойти сам, но неееет… — Гарри вдруг вспомнил о более важном. — Не могли бы вы сказать Малфою уйти и оставить меня в покое, профессор?

— Мы подождём снаружи, пока ты наносишь мазь, затем вернёмся для Эликсира, — объявил Снейп.

— Вернитесь одни, — крикнул им вслед Гарри.

— Он действительно неуважителен к вам, сэр, — донёсся до Гарри голос Драко, пока они уходили. — Вы бы дали ему пожизненную отработку, если бы он сказал хоть половину из этого на уроке.

Ответа Снейпа Гарри расслышать не удалось.

* * *

— Я не хочу, чтобы Малфой был здесь, — прошипел Гарри, отстраняясь от прикосновения учителя.

Драко издал терпеливый, почти театральный вздох.

— Я не делал с тобой этого, Поттер. Ты это понимаешь? И мне не нравится видеть тебя в таком состоянии, если ты собирался бросить мне в лицо очередную глупую претензию.

Гарри проигнорировал его, обращаясь напрямую к Снейпу:

— Почему вы настаиваете на его присутствии?

Голос Снейпа прозвучал сухо и отрывисто:

— По той же причине, по которой директор постоянно сталкивал нас с тобой. А теперь запрокинь голову.

Гарри повиновался, весь кипя от возмущения. Но гнев мгновенно испарился, едва пальцы Снейпа коснулись его век. Давление было таким же невыносимым, как в ту ночь на Самайне. Не в силах сдержаться, Гарри вскрикнул, и его тело выгнулось в судорожном спазме.

Снейп отстранился, его молчание было красноречивее любых слов.

— Ты пытался позволить мне закапать капли?

— Да, чёрт возьми, пытался! Просто дайте мне сделать это самому, как с мазью!

— Это сложнее, чем мазь. Раствор должен равномерно покрыть всю поверхность глаза до того, как ты моргнёшь. Что ты предлагаешь?

Выбора, по правде говоря, не было. Гарри понимал, что едва ли выдержит, даже если Снейп будет держать его, чтобы закапать зелье.

— Ладно… держите меня, когда будете закапывать. Вы же знаете, как это делать.

— Уверен, что это мудрое решение, Гарри?

— Просто сделайте это быстро, — буркнул он. — Я выдержу. Может, буду кричать, но это не значит, что я… вы понимаете. Это просто рефлекс.

Снейп придвинулся чуть ближе.

— Учитывая твою реакцию, мне понадобятся обе руки, чтобы просто удержать тебя.

— Да, — мрачно согласился Гарри, ощущая тягостное сходство с прошлым. — Ладно, тогда пусть мадам Помфри закапает. Только скажите ей не мямлить.

Малфой вышел, но вскоре вернулся:

— Её нет на месте. Мне поискать её?

— Нет, — решил Снейп. — Ты закапаешь капли, Драко. Я прослежу, чтобы всё было сделано правильно.

— Погодите-ка! — взорвался Гарри. — Он не будет прикасаться к моим глазам! Это же его отец…

— Я не мой грёбаный отец!

— Насколько я припоминаю, — холодно произнёс Снейп, — тебе тоже не нравилось, когда тебя судили по поступкам твоего отца, не так ли, Гарри? Мы все знаем, кто это сделал; не стоит повторять это снова и снова. Ясно?

— Да, сэр, — пробормотал Гарри, нехотя признавая, что в словах учителя есть доля правды.

— Итак, позволишь ли ты Драко помочь? — Голос Снейпа утратил насмешливый оттенок, став почти мягким. — Он действительно хочет помочь, Гарри. Я говорил тебе это. Тебе стоит мне поверить.

— Но почему он хочет помочь? Вот этого я не понимаю.

— Я, между прочим, всё ещё здесь! — вклинился Драко, напоминая Гарри… ну, самого Гарри. — И я хочу помочь, потому что то, что сделал с тобой мой отец, — это больно и жестоко. Если для тебя это недостаточная причина, Поттер, тогда можешь просто отвалиться!

— Что ж, теперь я полностью убеждён, — язвительно бросил Гарри, но внутри сдался. Правда была в том, что он отчаянно хотел, чтобы этот эликсир уже подействовал. Да и со Снейпом рядом Малфой вряд ли решился бы на саботаж. Не то чтобы Гарри верил в его внезапные угрызения совести — слова о «боли и жестокости» вызывали у него лишь горькую усмешку. В конце концов, это был тот самый парень, который когда-то пытался устроить ужасную смерть Клювокрылу. Для Малфоев жестокость была не исключением, а нормой.

Да… Возможно, Малфою и удалось одурачить Снейпа, но его история не сходилась в глазах Гарри.

А инстинкты Гарри редко его подводили. Даже Снейп признавал это.