Отверженные камни / Rejected Stones (гет)

Ничто прочное не может быть построено на лжи и умолчаниях. — Изабель Альенде

— Подобные встречи должны проходить в полутьме, с сигаретным дымом и тенями на стенах где-нибудь в подпольном баре, — мысленно бурчал Айзава. Вместо этого он сидел в ярко освещённой, стильно оформленной и отлично вентилируемой конференц-зале одного из самых публичных зданий Японии — штаб-квартиры Министерства юстиции. Ему даже пришлось причесаться, собрать волосы в хвост и надеть чёртов костюм с галстуком. Ирония ситуации слегка его забавляла. Ну, и ещё тупые каламбуры. Он гадал, оценила бы Фукукадо этот абсурд. Скорее всего. Для неё всё было поводом для смеха.

— Мы собрались здесь, чтобы обсудить события в Камино на прошлой неделе, как вы все прекрасно осведомлены, — произнёс министр юстиции, очередной чиновник-подхалим, чьё имя Айзава даже не удосужился запомнить. — И их последствия для будущего.

— Хватит нести чушь, — вздохнул Айзава. — Я не намерен торчать тут целый день. Вы хотите выставить моих учеников на заклание, как молочных поросят, да?

Министр заёрзал в кресле, перебирая бумаги и избегая встретиться взглядом с Айзавой.

— Прямолинеен до бестактности, не так ли, Сотриголова? — встрял один из мелких прихлебателей. — Советую быть осторожнее. Мы ведь можем просто посадить всех ваших студентов. Вот этого... заводилу, как его? Мидория? Он же вообще безпричудный. Что такой делает на геройском факультете? Может, нам обсудить проверку программы Юэй?

Айзава сузил глаза, глядя на сальный смешок замминистра. Взгляд скользнул к табличке с именем. Ханабата. Ничего не говорит. Мелкая сошка.

— Лично я поддержу не просто «лёгкое наказание» для этих детей, — Айзава сплёл пальцы в замок, изо всех сил сдерживая желание врезать сопливой мразоте напротив. — Они заслуживают серьёзных последствий. А насчёт проверки — пожалуйста. Мидория — один из самых способных учеников за всю мою карьеру, и его действия в Камино лишь подтверждают его право учиться на моём курсе. Вне зависимости от «законности» этих действий.

— Айзава, — тихо произнёс Нэдзу, кладя лапу ему на руку. — Успокойся.

— Почему я должен успокаиваться? — Айзава бросил яростный взгляд на Нэдзу. — Вы готовы скормить этих детей медийным стервятникам не меньше остальных.

— На то есть причина, гав, — Цурагамаэ снял очки с морды. — Они совершили невозможное. Все за Одного. Группа первокурсников одолели Все за Одного. Это должно было быть нереально, гав. Лучшие герои столетиями пытались — и безуспешно. Он побеждал целые армии.

— Он был ослаблен, — парировал Айзава. — Изранен. Чуть не погиб в битве с Всемогущим пять лет назад.

— И всё же сейчас умирает именно Всемогущий, — Нэдзу произнёс это так резко, что даже Айзава замолчал. В комнате повисла тишина. Все вспомнили, зачем здесь собрались.

Сглотнув ком в горле, Айзава задал вопрос, витавший в воздухе:

— Сколько?

— Год, — ответил Сэр Ночноглаз, бывший напарник Всемогущего, обладающий даром предвидения. — Или месяцы. Но я видел: он умрёт от этой раны. И больше никогда не вернётся к работе героя. Времени почти не осталось.

— Неужели… нет надежды? — голос министра юстиции дрожал.

Ночноглаз покачал головой:

— Он навсегда застрял в ослабленной форме. Не сможет даже появиться на экранах — разве что в инвалидной коляске. Да и смысл? Публика уже раскусила наш пятилетний спектакль.

— А Старатель? — Айзава сжал кулаки под столом. — Где он? Новый номер один. Сделайте его вашим «медийным лицом».

— Это невозможно, и вы знаете, — министр устало потер виски. — Народ не сплотится вокруг того, кого боятся и ненавидят.

— Что насчёт Мирио Тогаты? — Ханабата щёлкнул ручкой. — Сильная Причуда, харизма, сотни фанатов после Фестиваля и победы над Пятном. Куда лучше безпричудного мальчишки и серой массы.

— Этого недостаточно. Если сделаем ставку на Тогату, мы вернёмся к исходной точке, гав, — заметил Цурагамаэ. — Всемогущий не выдержал давления. Он тоже сломается.

— В Юэй есть и другие кандидаты. У него сильные одноклассники — Хадо и Амаджики, — парировал Айзава. — Они подготовлены лучше, чем 1-А.

— Хадо и Амаджики мощны, но их характеры не для медийной арены, — вздохнул Нэдзу. — Хадо склонна к... скажем так, языковым осечкам, а Амаджики так боится камер, что даже отказался участвовать в Фестивале. Сейчас они не помогут Тогате.

— Тогда дайте мне время! — Айзава прорычал. — Они ещё дети. Мидория и Шинсо даже официально на геройском факультете. Дайте год на подготовку, пару интервью для СМИ — и в следующем году выпустим их. Они не готовы, чёрт возьми!

— Преступность выросла на 10% за неделю, — Цурагамаэ понизил голос, в нём зазвучало беспокойство. — Появился некто Ре-Дестро, гав. Паронормальный Фронт Освобождения быстро сплачивается вокруг него, будто ждала устранения Все за Одного и Всемогущего. Якудза активизировались как никогда. У нас нет года.

— Люди напуганы, Айзава, — тихо сказал Нэдзу. — Мы готовим юных героев для такого. Скажи честно: они справятся?

Айзава будет ненавидеть себя вечность за ответ, вырвавшийся сквозь стиснутые зубы:

— Да. Способны. Это самая перспективная группа за всю мою карьеру. У них навыки, упорство и моральный стержень. Я знал, что они особенные, но...

— Тогда решено, — заявил министр. — Мирио Тогата и класс 1-А станут заменой Всемогущему. Лишь Ханабата ёкнул, но мгновенно заменил гримасу слащавой улыбкой.

— Остались нюансы, гав, — Цурагамаэ поднял лапу. — Они нарушили закон, появившись в Камино. Не хочу их наказывать, но это противоречит нашему новому нарративу.

— Простое решение. Скажем, они были там как стажёры, — предложил Сэр Ночноглаз. — Некоторые уже работали с героями на месте. Это даже не будет полноценной ложью.

— Плохое начало, — возразил Айзава. — Только поощрит их склонность нарушать правила.

— Тогда отучите их от этого. Быстро, — приказал министр. — Нэдзу, ваша задача — работа с медиа. Сделайте Юэй сияющим, ясно?

— Не проблема. После инцидента в USJ публика нервничала, но если показать, как Тогата победил Ному, — Нэдзу что-то записывал в блокнот, — восторг затмит все страхи.

Айзава стиснул зубы. Он ненавидел эту медийную цирковщину. Но выбора не было. Он предупреждал учеников об опасностях профессии. Они видели их в USJ и на тренировочном лагере. Всё равно пошли туда — как настоящие герои.

Они готовы. Должны быть.

После совещания Айзава кивком попрощался и вышел в коридор. Размышлял, как подготовить студентов к предстоящему кошмару. Надо будет их как следует запугать.

Спускаясь по лестнице, он поморщился от боли — раны с лагеря ещё ныли. Врачи прописали постельный режим, и он пересматривал любимые аниме. Наверное, сделает так же сегодня. Слишком вымотан, чтобы мыслить ясно. Комедия подойдёт. Лаки Стар или Коносуба?

— Эй, ты! Чего кислый? Неужто Причуда у лошади проявилась? Ха-ха!

Айзава подавил улыбку, сохраняя каменное лицо. Наверху, высунувшись из двери, смеялась Фукукадо. Ни за что не даст ей понять, что её тупые шуточки его забавляют. — Зачем пришла? Неужели только чтобы доставать меня?

— Нет, на свидание позвать! Давай без прелюдий — сразу поженимся! — Фукукадо впорхнула на лестничную площадку.

— Лучше бы с Лигой Злодеев ещё раз подрался, — вздохнул Айзава.

Жизнерадужная маска Эми дала трещину: беспокойство стёрло улыбку с её лица. Она поспешила вниз к Айзаве. — Я волновалась, когда услышала. Как твои дети? Говорят, Мидория потерял руку... Тяжело.

— Он жив, — угрюмо буркнул Айзава. — Как и Хатсуме с Всемогущим. Несмотря на идиотизм моих студентов. — Он повернулся, чтобы упрямо продолжить спуск, но не успел сделать и шага, как Фукукадо настигла его.

Она перекинула его руку через своё плечо, и он невольно опёрся на неё. — Я тут записывала своих на экзамен на лицензию. На тот самый, после которого мы всегда... — она подмигнула. — Это наконец-то должен был быть год, когда ТЫ угощаешь! Но твои сорванцы вдруг победили Все за Одного! Повезло мне, да?

— Это не свидание, а рабочий разбор с обсуждением совместных тренировок, — отрезал Айзава. Внутри он скривился. Эти встречи с Фукукадо ему нравились, хоть он никогда в этом не признается. Ей нужен кто-то, кто дарит радость, как она сама. Не ворчун вроде него.

— Пфф, разбиваешь девушке сердце. Почему лестница? Лифт сломался? Ты же еле ходишь. А ещё говорят, я тут клоун!

— Мне надо восстанавливать силы. Моих детей бросят на растерзание волкам как замену Всемогущему. Кто-то должен их защищать.

Фукукадо замерла, уставившись на Айзаву. Потромсля хохот:

— Ты пошутил! Кто же так туп, чтобы первокурсники заменили Всемогущего?!

— Эми.

Смех сменился ужасом. — Шота, ты же шутишь? Боже, они же дети...

— Ты в курсе происходящего. Не настолько тупа, как притворяешься. Насколько мы близки к краю? — Айзава впился в неё взглядом.

Фукукадо поморщилась, в глазах мелькнула тень ужаса. — Мы ближе к Эпохе Хаоса, чем когда-либо после прихода Всемогущего. Даже оплот Все за Одного рухнул... Старый порядок исчез, общество висит на волоске. Но... они же дети. Хорошие, не спорю, и ты отличный учитель, но... — Она замолчала, сглотнув, и вновь поддержала Айзаву.

— Но выбора нет, — признал Айзава. — Они спасли меня в USJ и в лагере. Они сильны, Эми. Талантливы. Лучшие из тех, кого я видел. Через десять лет всё равно бы пришли к этому. Жаль, не смог защитить их дольше.

Фукукадо кивнула. — Что ж. Значит, выпить предложу в другой раз. Похоже, тебе и так хватает забот.

— Может, всё же проведём наш «разбор». Не помешает обсудить идеи с кем-то. Если пообещаешь хоть раз быть серьёзной, — Айзава нахмурился.

— Когда я такое делала?! Это твоя привелегия! — Фукукадо рассмеялась. — Ладно, угощу. Но при одном условии.

— И каком?

— Женись на мне!

— Ни за что.

— Эх, попытка — не пытка. Шота...

— Что?

— Попробуй улыбнуться. Хоть ради детей. Всемогущего нет. Теперь улыбки придётся создавать самим.

Айзава кивнул, выдавив натянутую усмешку. — Да. Но боюсь, 1-А ещё долго будет не до смеха.