Не та цель. Том 2 (джен)

Я выскочил из кабинета, не забывая прикрыть за собой дверь, и буквально полетел вниз по лестнице, перепрыгивая сразу через две ступеньки. От испытываемого адреналина моё сердце колотилось где-то в горле, но несмотря на это голова работала на удивление ясно.

Пока я бежал — к выходу — мой мозг судорожно перебирал воспоминания о четвёртой книге канона: Турнир Трёх Волшебников, крауч-младший под личиной Грюма, первое задание, второе, третье… А Люпин? Где был Люпин на продолжении всей четвёртой книги?

Я уже почти спустился вниз, и именно в этот момент осознал, что ответ на этот вопрос — нигде. Ремуса в четвёртой книге не было! В этой части саги Люпин оказался просто вычеркнут и задвинут на верхнюю полку, словно ненужная вещь. О нём не было никаких упоминаний, никаких появлений, ничего… Выплыл из забвения он только в пятой книге, когда возродился Орден Феникса, и старый манипулятор вспомнил о своих пешках, призвав их под свои знамёна.

Выскочив в холл первого этажа, я пробежал мимо зеркала, в котором мелькнуло моё раскрасневшееся лицо, и без малейших сомнений распахнул тяжёлую входную дверь, обрадованно думая:

Это получается, что у меня есть целый год. Целый год до того момента, как Люпин снова окажется в сфере Дамблдоровских интересов. Год, чтобы стать для него не просто работодателем, а чем-то большим и вплести его в ткань рода Лонгботтомов так прочно, что никакой старый манипулятор не сможет его оттуда выдернуть без последствий.

Когда я сбегал по ступенькам крыльца и поднял глаза в сторону калитки на нашу территорию, то чуть не споткнулся от удивления, а всё дело было в том, что Симми, прямо на моих глазах, заводил на территорию поместья не одного, а целых двух человек!

Я моргнул, надеясь, что у меня из-за последствий истощения просто двоится в глазах, но нет. Рядом с высокой, чуть сутулой фигурой Ремуса Люпина действительно шёл ещё один, совершенно незнакомый для меня человек.

В следующее мгновение меня накрыло чувство самой настоящей тревоги, а в мыслях появился целый рой вопросов, каждый из которых был страшнее других:

Кто это? Почему Люпин привёл кого-то без предупреждения? Доверенное лицо? Друг? Или, что хуже, кто-то, кому Люпин вынужден подчиняться? Почему Симми согласился на перенос двух человек вместо одного? Он находится под внушением?

Гости становились всё ближе, и я заставил себя остановиться, после чего постарался не подавать виду о своих истинных чувствах, потому что показывать слабость перед гостями мне совсем не хотелось. Я — признанный наследник рода, а значит хотя бы внешне должен сохранять спокойствие и уверенность, даже если внутри всё дрожит.

Самое печальное в этой ситуации заключалось в том, что последствия истощения всё ещё давали о себе знать, и в случае чего я мог рассчитывать только на свои, прямо скажем, невеликие физические силы, что против двух взрослых волшебников было совсем не аргументом.

Гости приблизились ко мне практически вплотную, поэтому мне не оставалось ничего иного, кроме как сделать несколько шагов навстречу, и протягивая руку, произнести:

— Ремус, рад вас видеть на землях поместья Лонгботтомов, спасибо, что не стали затягивать с решением, и пришли так оперативно.

Люпин пожал мою руку, и я успел заметить, что в его глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение, будто он до последнего опасался, что что-то пойдёт не так.

— Невилл, — ответил он. — Я… мы получили твоё письмо и решили, что тянуть и правда нет никакого смысла.

Пока он говорил, я рассматривал второго волшебника, и чем дольше я это делал, тем сильнее во мне росло ощущение, что передо мной стоит кто-то очень-очень непростой.

Невооружённым взглядом было видно, что мужчина был сильно в возрасте — глубокие морщины беспощадно бороздили его лицо, а из-под капюшона видавшей виды мешковатой мантии торчали жёсткие пряди седых волос, но глаза… Глаза у этого мужчины были очень живыми и внимательными.

Его тяжёлый, пронизывающий взгляд, казалось, видел меня насквозь, и в этом взгляде читалась настолько древняя мудрость, что мне даже стало как-то не по себе. Этот мужчина не улыбался и не пытался казаться дружелюбным… Он просто стоял, слегка ссутулившись, опираясь на грубую деревянную палку, и изучал меня с таким видом, будто решал, стоит ли тратить драгоценное время на существо, типа меня.

Я перевёл вопросительный взгляд на Люпина, но что он тут же спохватился и сказал:

— Ах, это… Позволь представить, Невилл — это и есть тот самый специалист, о котором я тебе говорил. Тот, кто может помочь тебе с восстановлением зачарований родового поместья.

Услышав эти слова у меня внутри всё оборвалось и взлетело одновременно, ведь это был тот самый мастер из Восточной Европы, которого Люпин обещал найти! Он не только нашёл его, но и умудрился привезти сюда!

— Моё имя Теодор Восс, — произнёс мужчина низким, хрипловатым голосом, в котором чувствовался лёгкий, едва уловимый акцент. — Можно просто Восс.

— Очень рад, — начал я, но Люпин влез в нашу беседу, явно довольный собой, что сумел привести Восса сюда:

— Видишь ли, Невилл, сначала он вообще не хотел никуда срываться… Говорил, что дел много, что старые поместья — это одна только головная боль, что он вообще собирался…

— Ремус, — вдруг перебил его Восс тихим голосом, но в этом голосе было столько силы, что Люпин мгновенно замолчал, а Восс продолжил:

— Я сам в состоянии себя представить, но это подождёт… У тебя, кажется, с наследником есть какой-то незаконченный разговор?

Люпин в этот момент вздохнул, согласно кивнул и повернувшись ко мне с серьёзным, и даже слегка виноватым лицом, сказал:

— Невилл, должен признаться, что я много думал после нашей последней встречи, и сначала… сначала я хотел отказаться от твоего предложения.

Эта информация была совсем не тем, что я желал услышать, однако тут явно было какое-то «но», а потому я промолчал, внимательно слушая бывшего профессора, который как раз начал объяснять свои слова:

— Дело в том, что я прекрасно осознаю последствия своего согласия, ведь у меня есть пушистая проблема… — запнулся он, подбирая слова, одновременно с чем Восс безжалостно припечатал:

— Ремус, хватит себя жалеть! Ты оборотень, так прими это!

Люпин снова вздохнул и кивнув головой сказал:

— Да, я оборотень. И именно поэтому, даже если я просто буду жить на ваших землях, это кинет тень на репутацию рода. Люди обязательно об этом узнают, начнутся пересуды, сплетни… И Августа этому очень вряд ли обрадуется, а я не хочу создавать тебе проблемы.

Он немного помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил:

— Но Восс… — он кивнул в сторону мрачного мага, — весьма популярно разъяснил мне ошибочность моих рассуждений.

— Сдохнешь ты как шавка подзаборная, никому не нужная, — снова перебил Восс, и в его голосе, на удивление, не было ни капли злости, только спокойная констатация факта. — Будешь до старости лет по углам прятаться, от людей шарахаться, пока какая-нибудь болячка или тёмный маг тебя не прикончат. А тут тебе предлагают настоящее дело: дом, род, и смысл.

Люпин кивнул и сказал, глядя прямо мне в глаза:

— В общем, именно после этого разговора я решил принять твоё предложение, наследник, и сделать всё возможное, чтобы помочь тебе восстановить род. — после этого он немного помолчал, словно собираясь с духом, и закончил:

— Для того, чтобы в чистоте моих намерений не было никаких сомнений — я согласен даже на клятву на магии рода… Если ты этого конечно хочешь, Невилл.

Вот от этих слов у меня даже дыхание перехватило на несколько мгновений… Он САМ, добровольно согласился на самый жёсткий вариант, и это было намного больше того, на что я надеялся в своих мечтах.

Люпин однако не закончил, и продолжил уже куда более напряжённым голосом:

— Но я сразу должен тебя предупредить, что у меня есть несколько обетов, данных ранее. Среди них нет ничего, что могло бы опорочить род, но есть некоторые люди, о секретах которых я распространяться не могу. Если это неприемлемо…

— Всё приемлемо, — быстро сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя внутри при этом всё ликовало.

«Держу пари, что один из этих обетов связан со стариканом, который всем вокруг желает „общего блага“», — мелькнула подленькая мыслишка, но вслух её я говорить конечно же не стал. Незачем отталкивать от себя будущего работника…

— Что ж, тогда я предлагаю пройти в дом, — сказал я, после чего развернулся и направился к крыльцу, жестом приглашая гостей следовать за мной. — У нас есть что обсудить. И есть, где обсудить.

Путь через холл и лестницу на второй этаж прошёл на удивление гладко, и слава Мерлину — бабушка так и не услышала, что в доме находятся чужие, а значит у меня было ещё немного времени… Когда я проходил мимо зеркала в холле, то в отражении стекла увидел странное зрелище, что Симми, который всё это время семенил следом за нами с виноватым видом, то и дело принюхивался и косился на Восса с каким-то странным выражением — смесью уважения и опаски.

Спустя некоторое время мы наконец вошли в кабинет главы рода, где Сибран, как только завидел нас, тут же притворился спящим, что было крайне умным ходом для того, чтобы оценить ситуацию.

Однако, когда Восс переступил порог кабинета, маска невозмутимости у портрета дала трещину, после чего Сибран дёрнулся, приоткрыл один глаз, потом второй, и вдруг выпрямился в кресле с такой скоростью, будто его ударило током.

— Восс? — с неподдельным изумлением в голосе воскликнул Сибран. — Теодор Восс? Ты ли это, старый хрыч?!

Восс, который до этого с невозмутимым видом оглядывал кабинет, перевёл взгляд на портрет, после чего на его суровом лице мелькнуло нечто похожее на улыбку, после чего он сказал:

— Здравствуй, Сибран… Давно не виделись, старина. Сколько лет прошло? Пятьдесят?

— Шестьдесят три, если быть точным, — фыркнул Сибран. — А ты всё такой же мрачный, и всё ещё коптишь небо… Я думал ты давно уже в могиле.

— Меня так просто не возьмёшь, — с мрачноватой усмешкой пожал плечами Восс, а я смотрел на эту сцену с открытым ртом. Факт знакомства этого мужика и моего далёкого предка просто не укладывался у меня в голове! Где они могли познакомиться?!

— Ты… вы знакомы? — вырвался у меня весьма «интеллектуальный» вопрос, на что Сибран перевёл на меня взгляд, и хитро прищурившись сказал:

— Можно и так сказать, наследник… Мы с господином Воссом… Уже встречались… Но давно. Очень давно.

— Господин Восс сам всё расскажет, если сочтёт нужным, — наш гость неожиданно перебил портрет, и во время этого я чётко услышал в его голосе некие угрожающие нотки, которые уловил не только я, а Восс тем временем продолжал:

— Мы сюда пришли по делу, Сибран. Так что будь добр не отвлекать, пока мы не закончим.

К моему безграничному удивлению гордый Сибран на эту отповедь лишь усмехнулся, а потом кивнул и покорно замолчал, пристально наблюдая за происходящим.

Я ужен прекрасно изучил характер своего предка, а потому сразу же понял, что он больше не ответит ни на один мой вопрос, а значит с неожиданным знакомством этих двоих мне придётся разбираться уже позже… Сейчас главное — это клятва.

— Ремус, — сказал я, поворачиваясь в сторону Люпина. — Вы сказали, что согласны на клятву на магии рода, и я не могу не сказать, что это крайне серьёзный шаг. Вы уверены в своём решении?

Люпин смело встретил мой взгляд и согласно кивнул, после чего ответил:

— Да. Я уже несколько раз всё обдумал, и пришёл к решению, что если уж начинать новую жизнь, то начинать её по-настоящему, и с действительно великих дел. Если род Лонгботтом протянет мне руку помощи, как ты обещал в нашем разговоре — я сделаю всё, что от меня зависит, для восстановления его силы.

— К сожалению я не смогу первое время платить вам соответствующее должности жалование… — немного смущённо пробормотал я, на что Люпин явно удивился, после чего сказал:

— Я всё понимаю, наследник. Вопрос финансов мы с тобой решим позже, и смею тебя заверить — ты окажешься приятно удивлён.

В этот момент ожил Сибран, которого приятно удивила решимость оборотня, и он сказал:

— Для принятия такой клятвы вам потребуется малый алтарь, он находится здесь, в кабинете, вон в той нише, за гобеленом с весенним садом.

Я сразу же подошёл к указанному месту, после чего отодвинул тяжёлый, выцветший гобелен, на котором когда-то давно действительно был изображён красивый сад, и увидел ЕГО.

Небольшой каменный алтарь, встроенный прямо в несущую стену здания. Он был сделан из какого-то тёмного камня, отполированного веками до тусклого блеска. На его поверхности были высечены странные символы, ни один из которых я не узнал, как ни старался, а в центре находилось небольшое возвышение.

Сибран не стал упускать удобной возможности для моего просвещения, и сразу начал объяснять:

— Это малый алтарь, и он напрямую связан с главным алтарём, расположенным под домом, а потому всё, что произойдёт здесь, будет засвидетельствовано магией предков.

Восс в это время осторожно встал рядом со мной, после чего окинул алтарь профессиональным взглядом и одобрительно хмыкнув, сказал:

— Весьма достойная древняя работа. Этому алтарю лет пятьсот, не меньше… Сохранился просто отлично.

— Лонгботтомы всегда заботились о своём наследии, — с достоинством ответил Сибран, после чего повернулся к бледному Люпину, и сказал:

— Ну что, сын Лайала, ты и правда готов стать частью древнего рода Лонгботтом?

— Да, готов. — ответил Люпин решительным голосом, после чего Сибран сказал требовательным голосом:

— Тогда встань перед алтарём, и положи правую руку на его возвышение.

Люпин послушно сделал шаг вперёд, после чего коснулся ладонью прохладного камня, а я положил свою руку сверху. Сибран тем временем торжественным голосом сказал:

— А теперь повторяй за мной, Ремус:

— Я, Ремус Джон Люпин…

— Я, Ремус Джон Люпин, — эхом повторил он.

— Добровольно и без принуждения, вступаю в служение роду Лонгботтомов…

— Добровольно и без принуждения, вступаю в служение роду Лонгботтомов…

— Обязуюсь хранить тайны рода, защищать его интересы, верно служить главе рода и его наследникам…

— Обязуюсь хранить тайны рода, защищать его интересы, верно служить главе рода и его наследникам…

В этот момент камень под нашими руками начал вибрировать и нагреваться. Одновременно с этим я чувствовал, как откуда-то из глубины поднимается древняя и величественная сила. Она втекала в меня, проходила через мою руку в камень, а оттуда — в руку Люпина.

— Если нарушу клятву, пусть магия рода оставит меня, пусть имя моё будет проклято, а душа не найдёт покоя, — закончил Сибран.

Люпин повторил, и как только последнее слово слетело с его губ — камень вспыхнул тусклым зелёным светом, а потом из него взметнулся язык призрачного пламени, который лизнул руку Люпина, сразу после чего на его запястье проступила тонкая, серебристая линия — знак рода Лонгботтомов, медведь, готовый атаковать любого.

Люпин вздрогнул, но руку убирать не стал, а Сибран тем временем торжественно произнёс:

— Свершилось! Ремус Люпин, отныне ты связан с родом Лонгботтомов магической клятвой! Добро пожаловать в семью, волк.

Люпин наконец перевёл дыхание, после чего посмотрел на серебристый знак на своём запястье, который уже начал потихоньку тускнеть, и тихо сказал:

— Я… я чувствую это! Эта магия… Это невероятно!

Восс, наблюдавший за церемонией с непроницаемым лицом кивнул, после чего сказал:

— Что ж… Я рад, что всё получилось. А теперь, наследник, можно поговорить и о наших делах… О том, ради чего я тащился через пол-Европы.