Я переродилась нелюбимой дочерью герцога в... а где, собственно? (гет)

Наконец, в половине двенадцатого ко мне пришли стражники с Гарпом по главе. Тот смотрел на меня с жалостью.

Четверо мужиков, всё также в берушах, вошли ко мне в камеру. Отстегнули цепи от пола и соединили у меня за спиной наручники. Тоже из кайросеки. Кандалы с ног заменили на другие, чтоб я могла ходить, но не смогла сбежать. Также с меня сняли обувь, оставляя босиком. Предусмотрительно.

Один из стражников пихнул меня в спину, мол, иди. Я закатила глаза и пошла, гордо вскинув подбородок и не показывая ни капли съедающего меня изнутри страха.

И вот топали мы нашей весёлой процессией по коридору тюрячки. Впереди — Гарп в белой униформе. По бокам — два стражника из дозора. Сзади — ещё два. Один из них держал мои запястья сцепленными, другой шагал чуть на расстоянии, защищая с тыла.

Со всех сторон раздавались крики. Заключённые били по решёткам и требовали отпустить меня. Громче всех старались Холо и Виски. Я окинула тюрячку беглым взглядом. Большинство пленённых выглядели как самые обычные люди, но, судя по их крикам, они были весьма революционно настроены. Что ж, тогда неудивительно, что их посадили.

Мы поднялись по каменным ступеням вверх. Холод неприятно обжигал ступни, а мелкий мусор впивался в нежную кожу.

Меня вывели на улицу на главную площадь перед дворцом. Там соорудили эшафот, на который я поднялась, а затем меня заставили встать на колени, после чего приковали цепи к выемке на полу. Я не сопротивлялась, лишь окинула площадь взглядом, изучая обстановку.

На мою казнь собралось всё королевство — и это я сейчас не шучу. Площадь была заполнена таким количеством людей, что те попросту не помещались. Многие залезали на столбы и крыши, другие пачками выглядывали из окон домов. Нифига себе. Эй, Роджер, мне кажется, что даже на твоей казни не было стольких зрителей. Но ты там сильно не завидуй, окей? Всё же Логтаун — город маленький, площадь там тоже крохотная. Это в Венере всё с размахом сделали.

В первых рядах сидела знать с ошейниками на шеях. Это что, такая БДСМ мода в Венере? Ну нихуя себе у них тут развлекуха. Хоть бы постеснялись, ну!

За аристократами располагался обычный люд. По краям площади выстроились дозорные, и я признала нескольких из них — то были высшие чины не ниже вице-адмирала. Ну, хотя бы настоящий адмирал сюда не припёрся — и на том спасибо.

Вперёд вышел глашатай. Он достал какой-то свиток прямо как из фильмов про средние века, а затем ему передали Ден Ден Муши. Он тут же активировал улитку, и я увидела, как на стенах домов появились проекторы, транслирующие вид с эшафота.

— Сегодня мы все собрались здесь, чтобы казнить отступницу Лианору Вердейн за её злодеяния против короны, — начал глашатай. Его голос гремел на всю площадь. — Эта казнь будет транслироваться по всему миру и станет назиданием для каждого, кто решил, что может идти против Мирового Правительства.

Я прихуела. Чего? Вы транслируете моё убийство по всему миру? Без рофлов? А не слишком ли это?

Впрочем, вскоре глашатай начал перечислять мои злодеяния, к большей части которых я была совершенно непричастна, но тут уж и я подумала, что да, такой послужной списочек стоит того, чтобы признать меня злодейкой и публично казнить.

Итак! Что же я натворила? Ну, если по основным пунктам, то я организовала революцию в Софии, участвовала в революции в Софии, предала родину, предала Мировое Правительство, распространяла идеи свержения Мирового Правительства, распространяла идеи коммунизма, поддерживала отношения с такими пиратами, как Белоус и Шанкс, перехватывала секретные донесения, помогала рабам, организовывала террористические акты, пропагандировала равные права всех жителей планеты, подстрекала к восстанию, покушалась на авторитет королевств, распространяла запрещённую литературу, распространяла запрещённые знания, распространяла запрещённые языки и многое-многое другое.

Устали читать это полотно? А я устала слушать. И это только часть. Зато теперь понятно, почему меня вывели за полчаса до казни — чтоб точно всё успеть.

Глашатай распинался как не в себя. Я оглядывала собравшихся. Заметила пару знакомых лиц. Значит, будет диверсия прямо во время казни. Отлично. План то ли О, то ли Р начинал работать. Осталось дождаться, что мои революционные пирожки устроят.

Глашатай всё пиздел и пиздел. У меня заболели колени. Чую, после такого на них останутся синяки. Бля, Сабо, хуёво работаешь, если твоя невеста получает синяки на коленках не после бурной ночи с тобой, а из-за собственной казни.

Наконец-то глашатай закончил. Поднялся Куриный Бульон и с пафосным видом начал затирать про то, что такая шлянь, как я, не имеет права на существование, и что меня давно надо было уже поймать и повесить. И вообще, я мразь, тварь и так далее и тому подобное. Интересно, а он бы так же меня оскорблял, будь среди приглашённых гостей Шэмрок? Что-то мне подсказывает, что нет. Побоялся бы, паскуда.

Слушая всё это, я видела, как у многих гражданских от злости руки в кулаки сжимались. Мда, чел, я б на твоём месте хлеборезку-то прикрыла, а то закончится всё не очень хорошо. Фанатов у меня, как оказалось, дохуя и больше, и мстить они за меня будут люто. Знаешь историю «Сорок семь ронинов»? Нет? Ну тогда узнаешь на свой шкуре.

— Поаплодируем же речи нашего великого Короля! Его Величество Гориф Бланка! Да здравствуете вы вечно! — сказал глашатай. Я мысленно вздохнула. И всё же не Галина… — Теперь, Лианора Вердейн, твоё последнее слово.

Я моргнула. Что, уже? А не слишком ли рано? Эй, пирожочки революционные, где диверсия? Почему мы уже дошли до моего последнего слова? Какого хрена?

Твою мать. И что делать? Я так-то надеялась на спасение до этого момента.

Я сглотнула слюну и окинула толпу важным взглядом. На лице моём отразилась самоуверенность вперемешку с одухотворённостью — надо поддерживать образ даже несмотря на то, что самой до усрачки стрёмно, а паника так и поднимается вверх по желудку.

Видимо, моя наигранная самоуверенность заставила глашатая злиться.

— Не радуйся так сильно. Тебе недолго осталось, Лианора Вердейн, — прошипел он.

— А ты не девочка из «Звонка», чтоб меня так запугивать, — ответила я. Попробуем потянуть время.

Глашатай отсылки не понял. Собственно, как и все остальные.

— Твои хитрости не сработают, — прогрохотал Король Бульонов, поднимаясь с места и подходя ко мне. Он взял меня за подбородок, задирая голову. — Если ты не заметила, то ты в наручниках из кайросеки, а уши стражников заткнуты берушами. Твой фрукт бесполезен. — Бля, чувак, знал бы ты, что фрукта нет — охуел бы.

И тут охуела я. Этот гандон попользованный взял пульверизатор из рук стражника и попрыскал мне в лицо морской водой. Я аж вылупилась на него во все глаза.

— Теперь ты точно не воспользуешься силой фрукта.

— Чел, ты… — я выдохнула. — Как ты вообще думаешь, какая у меня способность? А?

Я-то надеялась, что он на этом вопросе сдуется, не зная, как ответить и что сказать. Но он нашёлся:

— Твои слова управляют людьми и заставляют подчиняться твоей воле — это сила коммунизма.

Нихуя себе заявочка. А мы с этим коммунизмом сейчас в одной комнате? Кто вообще автор этой «прекрасной» в кавычках придумки? И почему все приняли эту откровенную херню за правду?

— Бред, — заявила я. — Ты сам себя хоть слышишь, нет? В такое даже пятилетний ребёнок не поверит.

— Не обманывай! Стоит тебе сказать хоть слово — и даже Импел Даун потонет! — заявил он. Ну охуеть ты меня имбой делаешь. Я тебе что, тот чел с фиолетовыми волосами из «Моей геройской академии»? Вот именно, что нет. Так что отъебись.

— Ну тогда пусть тонет этот Импел Даун! И пусть все заключённые из него сбегут! И приплывут на мою свадьбу на огромном корабле с алыми парусами! — заявила я из чистого желания позлить этого уебана. Мой голос пронёсся по площади благодаря близкому расположению Ден Ден Муши. Потом я дёрнула головой и укусила короля за пальцы. Тот покраснел от злости. Его лицо налилось багрянцем, а сосуды в глазах лопнули.

Сзади послышался уже знакомый смешок — то был Гарп.

Кубик Специй процедил сквозь зубы:

— Ты больше никого не заставишь подчиняться себе. И никто тебе не поможет.

— Ты правда думаешь, что кайросеки и морская водичка меня удержат? Ты дурак? Нет, не так. Ты дурак. Точка. Сумасшедший король. Идиот на троне.

Мне отвесили звонкую пощёчину. Я усмехнулась и плюнула кровью прямо в лицо этому мудаку. Хуёвый из тебя бульон. Галина Бланка отзывает свою продукцию с полок магазинов в твоей стране.

И тут прогремел взрыв. Мы все вздрогнули и обернулись к противоположной стороне площади. Люди закричали, пытаясь избежать взрыва и расступаясь перед двумя фигурами. Сабо и Драгон. А за ними — командиры Революционной Армии. Мои ребята пришли.

На устах сама собой появилась улыбка.

— Не дайте им приблизиться! Сейчас же казните Лианору Вердейн! — заорала эта специя.

Вперёд выступили два стражника. Один занёс над моей головой меч. Я увидела, как Сабо бросился вперёд, но поняла, что он не успеет: меня казнят раньше. Паника захватила меня изнутри. Чёрт! Мне что, никто не поможет? Мой взгляд заметался по сторонам. Твою мать. Меня сейчас точно прикончат! Я умру! Нет! Нет! Нет! Нет!

— Не трожь меня! — заорала я, крепко зажмурившись. Весь тот страх, что клубком червей всё это время вился у меня в животе, наконец-то дал о себе знать. Паника, накрывшая меня с головой, выплеснулась наружу.

Раздался какой-то грохот. Стражник рядом со мной упал на колени. Его меч валялся неподалёку.

Я удивлённо открыла глаза, понимая, что со мной ничего не случилось. Первые рядов тридцать зрителей повалились без чувств. Король прилёг рядом со своей стражей. На ногах осталась пара человек и Гарп.

Я тяжело задышала. Королевская Воля. Ну нихуя себе. А я о ней, если честно, уже подзабыла. Как оказалось, зря.

Тут я почувствовала родное тепло. В нос ударил знакомый запах, а лицо прижалось к крепкой мужской груди. Сабо. Мой милый Сабо. Он пришёл.

— Отойди от девчонки, — произнёс Гарп. В его голосе была сталь, но также и нотка боли — тяжело было выступать против собственного внука, пусть и названного.

— Ни за что, — ответил он, ещё крепче прижимая меня к себе. — Лиа не умрёт. Я не позволю.

Я почувствовала, как на глаза накатили слёзы. Наверное, я бы даже расплакалась, как вдруг раздался ещё один взрыв, а затем появилось знакомое присутствие. Ебать. А он-то тут откуда?

— Немного опоздал, каюсь, но трогать свою дочку я никому не позволю, — заговорил Шанкс, держа в руке обнажённый клинок. Я была так рада его видеть, что даже махнула на то, что мы так-то не семья. Позади него выстроилась вся пиратская команда.

Люди запаниковали ещё больше, разбегаясь кто куда и создавая толкучку. Драгон сошёлся в рукопашке с Гарпом (последний, к слову, не особо отбивался), Шанкс принялся пиздиться с остальными вице-адмиралами, а команда Йонко начала на пару с революционерами раскидывать направо и налево дозорных и местную стражу.

Я нервно хихикнула, отлипая от моего мужчины и оборачиваясь к дрожащему стражнику, который кое-как остался в сознании.

— Ключ от наручников отдай, — приказала я. Тот сглотнул слюну и повиновался: понимал, что в стычку с Сабо лучше не встревать — он сейчас был ну очень зол.

Моя радость снял с меня все кандалы, нежно проводя руками по красным следам на лодыжках. Я кротко чмокнула его в губы, размяла запястья и оглянулась. Да уж, битва тут нехилая. Команда Йонко и самый разыскиваемый преступник в мире против Морского Дозора. Не так круто, как было в арке Маринфорда, конечно, но тоже ничо. С пивасиком пойдёт.

Чёрт, это ж сейчас как мем, где пацан просит маму купить арку Маринфорда, а та ему отвечает, что у них есть этот Маринфорд дома. Тем временем Маринфорд дома: хуйня ебаная с неписью в кандалах вместо полуголого Эйса. Даже адмиралов не завезли. Хотя последнее, как по мне, плюс.

И тут моё внимание привлёк какой-то аппарат, похожий на пульт, валяющийся рядом с Куриным Бульоном. Я взяла его в руки. Странная штучка с одной большой красной кнопкой по центру.

— Не трогай… его… — прохрипел Кубик Специй, с трудом открывая глаза. Ого, неплохо я его Волей жахнула. Ну, будет знать, на кого бычить.

Тут ему прилетело носком ботинка сверху — то был мой благоверный.

— А что будет? Дворец взлетит на воздух? — пошутила я. Если плохой парень говорит не трогать пульт, то надо его тронуть. И не просто тронуть, а нажать на эту прекрасную кнопочку

Облизав пересохшие губы, я так и поступила.

А потом дворец действительно взлетел на воздух. Блять.

Крики людей потонули во взрыве. Мне на лицо, помимо пыли и каменной крошки, приземлилось что-то красное. Я перевела ошалелый взгляд на толпу и увидела, что все аристократы, которые до этого едва пришли в себя после атаки Волей, попросту… взорвались. Эти ошейники были не предметом для БДСМа, а взрывными устройствами.

Я уставилась на пульт в своих руках. Твою мать, Куриный Бульон, да ты в сотни раз пизданутее Кориандра! Тот хотя бы на своих прямых подданных ошейники с динамитом не вешал!

Я бы очень хотела схватить этот Кубик Специй за яйца и спросить, что за хуйню он сотворил, но спрашивать было уже не у кого: прямо на него упал огромный шпиль с крыши дворца. Блять.

Сегодня должна была быть моя казнь, да? Что-то пока умерли только те, кто хотел меня прикончить. Нервное «ха-ха».

Меня накрывала истерика. Сабо, моя любовь, заметил это. Взяв в руки Ден Ден Муши, он отключил её (оказывается, вся эта клоунада у нас тут до сих пор транслировалась на весь мир) и подхватил меня на руки. Затем он спрыгнул с эшафота и бросился прочь. Ему никто не мешал: революционеры и красноволосые расчистили для нас путь.

Я прижалась к крепкой груди Сабо, зажмурив глаза. Я ощущала всполохи битвы и Воли, слышала выстрелы и скрежет металла, чьи-то крики и взрывы. В нос забилась пыль и запах крови. Нифига тут за меня бойню устроили. Роджер нервно курит в сторонке, а Эйсу о том, что Маринфорд был масштабнее, мы не скажем, а то ещё вдруг у него самооценка начнёт со дна подниматься. Не, нам такое не нужно, пусть он лучше комплексует и дальше.

Мы остановились только у корабля Революционной Армии. Я тут же признала его — это был корабль самого Драгона.

Сабо поставил меня на палубу, а потом крепко прижал к себе.

— Ты не представляешь, как я испугался, — прошептал он, зарываясь носом в мои волосы.

— Ты не представляешь, как я сама испугалась, — призналась я, обнимая его в ответ. — Холо и Виски, два долбоёба, всем распиздели о моём прибытии сюда. Этот Король Приправ ждал меня. Даже камеру заранее подготовил, прикинь.

Сабо чуть отстранился, а потом его губы жадно накрыли мои. Я поддалась порыву, целуя в ответ. Родное тепло согревало промёрзшее от сидения на холодном камне тело, успокаивало, дарило уют. Паника отступила, как и шок после всего произошедшего.

Рядом раздалось покашливание — это Коала намекнула о том, что мы тут не одни. Пришлось сбавить обороты и отлипнуть от моего благоверного. Тот меня отпустил, но наши пальцы переплёл.

— Ладно, какой план? — спросила я.

— Ну, мы тебя спасли и, кажется, ты только что в одиночку провернула целую революцию, — заметил Сабо. Я неловко улыбнулась. Это было случайно. Я не хотела. — Осталось только дозорных выпроводить с острова, и всё, он под нашим контролем. Ты молодец.

— Не говори это таким тоном, будто это всё был мой хитрый план, — попросила я. Мой благоверный в ответ лишь озорно сверкнул глазами.

Как оказалось, по планам было сидеть на корабле и ожидать окончания этого дикого рейва. Меня спасли, а со всем остальным разберутся Драгон и Шанкс. К слову, появления моего названного бати никто не ожидал — он сам прочёл в срочном выпуске газеты, что меня собираются казнить, и прилетел сюда на всех парах. Вот это он Флэш и Супермен в одном флаконе. Зачёт ему. Но как самого лучшего в телефоне я его всё равно не запишу. Прости, Натали, но в другой раз.

Меня отвели ко врачу, тот проверил моё состояние, помазал синяки на запястьях, лодыжках и коленях какой-то лабудой и отпустил восвояси. В восвоясях я переоделась из грязной спизженной у Сабо рубашки в чистую спизженную у Сабо рубашку.

С нашего корабля мы наблюдали за тем, как дозорные бегут прочь из страны. Мда, штаб их за такое, конечно, не похвалит. С другой стороны, а чо им ещё делать — против Шанкса и Драгона им не выстоять. А Гарп всерьёз сражаться не собирался — это я ещё по его стычке с сынулей поняла.

Всё затихло только под вечер. Тогда же я и вернулась в город, держа Сабо под руку и наблюдая за происходящим.

Революционная Армия довольно быстро организовала тут всё по старой проработанной схеме: объявила о свержении власти, назначила временное правительство, издала законы, отправила пару десятков писем куда надо, обустроила приюты для потерпевших и лишившихся домов, выпустила на свободу всех полит заключённых, собрала и раздала еду нуждающимся. В общем, отработала как надо. Новая верхушка засела в здании банка — дворец был уничтожен с моей лёгкой руки — а остальные помогали местным.

На меня, проходящую мимо, смотрели как на восьмое чудо света, приветственно кричали и благодарили чуть ли не на коленях. Я нервно усмехнулась. Что-то мне подсказывало, что во избежание мавзолея в центре площади мне теперь не стоит являться не только в Софию, но и в Венеру.

Сабо, солнце моё ясное, мой настрой понял, а потому поспешил увести с глаз чужих долой — в банк к Драгону и, как оказалось, Шанксу. Оба сидели и о чём-то пиздели, попивая чай. Да уж, такое только в фанфике встретишь.

— Лиа! — воскликнул Красноволосый, поднимаясь на ноги и подходя ко мне. Пара секунд — и я оказалась прижата к его виднеющейся из-под распахнутой рубашки груди. Не надейся. У моего Сабо бубсы лучше будут.

— Я тоже рада тебя видеть, — прохрипела я. Пират, поняв, что перестарался чутка, отпустил меня. — И когда ж ты так прикипеть ко мне успел, а?

— Родственные связи творят чудеса, — посмеялся тот. Ага, конечно. А из-за кого, милый мой, весь мир до сих пор уверен, что мы с тобой семья? — К слову. Шэмрок тоже хотел прийти, но не смог. Он просил передать, что казнь не была согласована с ним и что семья Фигарленд выступала против.

— Вы с ним что, общались? — прифигела я. Эй, вы вообще-то друг друга недолюбливаете, так хули тут начинаете?

— Не особо. Просто он о тебе беспокоится.

Я даже растерялась, не зная, с чего мне охуевать больше: с беспокойства Шэмрока или с того, что в какой-то момент они с Шанксом вроде как побратались.

К счастью, дилемму разрешил Драгон, поднявшись с места и похлопав меня по плечу.

— Мы пока только рассматривали этот остров для возможной революции, но не думали, что всё пройдёт так быстро. Буквально за несколько часов. Ты молодец. Я ни разу не пожалел, что принял тебя в Революционную Армию.

Эй, начальник, а давай ты не будешь меня хвалить за то, что вышло совершенно случайно?

Сабо едва сдерживался, чтобы не заржать.

— Кстати, — произнёс Драгон, смотря на моего благоверного. — Гарп изъявил желание присутствовать на свадьбе в качестве деда жениха.

Сука.

— Ура, воссоединение семьи, — слабым тоном произнесла я. Твою мать. Что за пиздец у нас на свадьбе намечается? И революционеры, и Мировая Знать, и пираты, и дозорные. Мы тут уже круче «Мстители: Финал». Такого количества камео даже им не снилось.

Так, ладно. Надо думать о чём-то позитивном. Например о том, что я выжила. Или о том, что Венера теперь свободная страна. Или о том, что вечером я буду спать в тёплой кроватке с Сабо под боком, а не на ледяном каменном полу.

Настроение сразу поднялось.

Мы поговорили все вчетвером ещё немного. Начальник поведал мне о том, что после революции в Софии Король Специй настолько пересрался от возможности предательства со стороны кого-то из аристократов, что нацепил на всю знать (и даже на свою семью) БДСМ ошейники со взрывным устройством и постоянно таскался с пультом от них. А ещё заминировал дворец, решив, что в случае революции лучше сам умрёт от взрыва, чем опозорится на глазах у толпы. Да уж, фляга у мужика свистела знатно. Тут крыша ехала совсем не тихо шифером шурша.

К часу ночи с заседания пришло временное правительство. Все тут же разбрелись по делам. Я бы, если честно, на пару с Коалой помогала пострадавшим, но те смотрели на меня такими глазами, будто я святой пророк, не меньше. Так что пришлось вернуться на корабль и лечь спать. Одной, правда, и в гамаке, а не на кровати, но зато под тёплым одеялком, пахнущим моим мужчиной. Отрубилась я мгновенно — вот настолько меня измотали эти два дня приключений.

А на следующее утро я узнала, что по итогу вся эта слава привела к тому, что Драгон лично приказал держать меня в стороне от восхищённых жителей Софии. Из обязанностей осталось только пару раз появиться на публике и сказать какую-нибудь крутую речь. Так как за прошедшие два года я спиздила у Арагорна всё, что только можно и нельзя, пришлось выкручиваться цитатами из пацанских пабликов. Они были уже не так круты, но зато по-философски глубоки и сорвали нехилые овации.

А потом в один из дней я получила звонок от Шэмрока. Я ждала хотя бы слов о том, что он рад, что со мной всё в порядке, но вместо этого получила следующее:

— Отец хочет, чтобы ты выбрала цифру от двух до десяти.

Я не поняла и выбрала семь — самое стандартное и наиболее часто выбираемое среднестатистическим человеком число. Я ж не дура.

Ага. Не дура. Идиотка.

Через два дня я держала в руках газету, в которой Морганс и его шлюшки на авторах описывали всё произошедшее в Венере. Во-первых, они заявляли, что я лично, своими собственными руками, сидя в тюряге, устроила революцию на острове, что уже бред. Это тупо невозможно. Во-вторых, они уверяли, что сила моего фрукта настолько велика, что ей нестрашно проклятие морской воды и кайросеки. Это ещё больший бред. У меня нет ни фрукта, ни сил. Но зато теперь весь мир уверен, что я умею повелевать другими людьми через — ха-ха! — слова. Последнее вообще подкреплялось моей цитатой о том, чтоб Импел Даун потонул, а его заключённые сбежали на мою свадьбу на корабле с алыми парусами. Какая тут связь, спросите вы? Ну, например, такая, что Иванков, услышав по прямой трансляции из кабинета Морганса о том, что невеста его дражайшего воспитанника желает видеть всех заключённых на своей свадьбе, не придумал ничего лучше, чем организовать массовый побег, в ходе которого Импел Даун ушёл ко дну. Этому ну очень активно помогали все мои последователи-коммунисты, которых за два года в стенах тюрячки собралось немало. Они же и выкрасили паруса в алый.

Итог всей этой пиздобратии: Шанкс ржёт, Сабо ржёт, Драгон искренне благодарит за освобождение его старых товарищей, а на меня смотрит листовка с моим именем и наградой в семь миллиардов белли — выше, чем у любого из Йонко, Роджера и самого Драгона. Когда я позвонила Шэмроку с предъявой по поводу суммы, тот начал отнекиваться, мол, я сама столько выбрала — у него запись имеется, а батя, который Гарлинг, свидетель того разговора по Ден Ден Муши. Как и весь совет Горосеев, к слову.

С ностальгией я подумала о том, что когда-то верила в то, что переродилась в типичную «злодейку» из манхв, которую так называют только за то, что она пару раз кого-то оскорбила, да главной героине подножку подставила. А в итоге я реально стала злодейкой. И не просто злодейкой, а, блять, самым разыскиваемым преступником в мире, едрить его за ногу!