На его каверзном пути через вселенные (гет)

Позади Жона раздался глухой хлопок, а следом со свистом что-то рвануло вверх. Через несколько секунд небо за его спиной ярко вспыхнуло.

Сигнальная ракета?

Неважно. Он бежал дальше, глядя по привычке вперёд. Лесной полог становился всё гуще, и удавалось лишь на миг ловить отблески красной чешуи и распростёртых крыльев. В отличие от него, Раталосу не приходилось пробираться по неровной земле — он всё-таки летел, с каждой секундой отрываясь всё дальше и дальше. Одно неверное движение — и Жон потеряет его из виду.

Сплетница уже вовсю визжала, что, впрочем, очень помогало ему с направлением.

И в то же время сильно тревожило.

Он активировал ракетные ботинки — максимальную мощность, без плавного разгона, — и взмыл над верхушками деревьев. Оттуда открылся прекрасный вид на монстра впереди и на визжащую Сплетницу, которая целилась из пистолета в его когти. Она нажала на спуск.

Грохнул выстрел, и небо сотряс яростный, пронзительный визг.

Сплетница продолжала стрелять, держа пистолет так, чтобы пули рикошетили в сторону от неё. Выстрел за выстрелом попадали в Раталоса, но, насколько Жон мог судить, это лишь злило того ещё сильнее.

Почувствовав, что теряет равновесие, Жон отпустил гашетки реактивных двигателей и рухнул вниз. Он приземлился на толстый корень и понёсся дальше, почти не глядя под ноги и перескакивая с одного корневого отростка на другой. Короткие импульсы двигателей страховали его при случайных срывах, а [Третья Рука] помогала ему преодолевать широкие расщелины. Постепенно Жон спускался всё ниже, пока вновь не помчался на уровне леса.

Частая стрельба заставила его снова взмыть вверх. Сплетница уже опустошала весь магазин в отчаянной попытке освободиться. Что случилось дальше, он пропустил — уже опускался ниже крон, — но успел заметить, как Раталос уходит в крутое пике.

Не прошло и минуты, как Жон вырвался на поляну и нашёл там обоих.

Сплетница — забрызганная грязью, с листьями в волосах, но живая! — неслась по неровной земле. Она больше не кричала: одно лишь желание не стать обедом заставляло её бежать без остановки. За ней гнался Раталос — на двух ногах он был куда неуклюжее, чем в воздухе.

В сравнении с Красным Дрейком эта виверна была изящнее, её красная чешуя была ярче, а шипы на спине — не такими броскими, не такими агрессивными. Этот монстр был более... естественным, что ли?

Между зубами монстра плясали язычки пламени, разгораясь всё сильнее.

Жон не терял ни секунды.

— Эй, урод! Я здесь!

Он вскинул пустые руки. Из воздуха в них материализовался автомат, и он зажал спуск. Очередь ударила в бок виверны, скалывая острые чешуйки.

Э-э...

— Он не умирает! Сплетница, почему он не умирает, а-а-а-а!

Жон нырнул в сторону в последнюю секунду. Огненный шар пронёсся мимо него, и обжигающее тепло на его коже напомнило, как близко прошла опасность.

Дым рассеялся, открыв летящего Раталоса. Резко заложив вираж, монстр обогнул дерево и вышел на прямой курс к Жону.

В его движениях читалась грубая агрессия. Слепой звериный инстинкт. Это зверь, а не человек. А значит, предсказуемый.

— Так, я справлюсь, — подбодрил себя Жон. — Иди сюда, ящер-переросток. Я готов. Вообще готов!

В ответ широко разинулась пасть, полная клыков.

И клацнула по пустоте.

Жон взмыл над виверной; за его ботинками тянулись огненные шлейфы. Автомат исчез в Кармане, а он выхватил Кроцеа Морс. Солнце блеснуло на его стали. Клинок перевернулся остриём вниз.

*Бам!*

У Жона всё поплыло перед глазами: он врезался головой в толстый, крепкий сук над собой. С непривычки при использовании реактивных ботинок в бою Жон упустил из виду своё положение и то, куда его несёт по инерции. Тяга в ботинках пропала, и он рухнул с неба, с глухим стуком шлёпнувшись в грязь.

— Уф!

К тому времени, как он поднялся, Раталос был уже слишком близко.

Его глаза, светло-синие, смотрели на Жона сверху вниз с искрой хитрости. У этого монстра хватало ума, чтобы знать вкус победы. В горле у того забурлило пламя.

«Заметка себе: для воздушного боя нужна полная трёхмерная ориентация. Если завтра буду жив, надо потренироваться.»

«...Дополнительная заметка: если не буду — то можно не волноваться.»

Из пасти вырвалось пламя. Жон сжался за щитом в тщетной попытке выжить.

За миг до того, как огненный шар накрыл его, в просвет между ним и Раталосом вкатился охотник на монстров Логи. И именно его щит, а не щит Жона, принял на себя основной удар. Огонь плеснул по почти несгораемой шкуре Анжаната. В следующее мгновение в щит врезались клацающие зубы, но их остановил металл под обшивкой и тело, которое отказалось прогибаться под монструозной тяжестью.

Жон моргнул, проясняя зрение. Нет, ему не показалось. Каким-то образом охотник выдержал столкновение с тварью весом в несколько тонн. Более того, он начинал её оттеснять.

У них же здесь нет Ауры, верно? Верно?

— Не переживай. Скоро все-все-все подтянутся! — сказал Логи.

«Кто?» хотел спросить Жон, но его голос пропал, когда он увидел, как Логи тянется к приспособлению за спиной. Плавное движение кистью — и секции со щелчком встали на место. Кость и металл слились в единое целое.

А. Так он всё это время носил копьё.

*Бум!*

И, оказывается, это ещё и пушка.

От разрывного снаряда, ударившего в челюсть, голову Раталоса резко мотнуло в сторону. Жон и Логи воспользовались моментом и рванули врозь.

— Разойдёмся, разделим его внимание! — крикнул Логи.

Жон кивнул, принимая совет, и на бегу оглянулся проверить Сплетницу.

Она осталась на поляне и как раз разворачивала свой маскировочный плащ. Работал он так: сначала его нужно было снять.

...Опять эти ограничения технологий Академгорода.

Плащи-невидимки работали не так, как в научной фантастике. Плащ встряхнули, как простыню, и он застыл, превратившись в плоское, жёсткое полотно. Гибкие стержни, спрятанные вдоль нижнего края, выдвинулись и вонзились в землю, как якоря. Получилось нечто вроде экрана в уличном кинотеатре.

Даже больше, чем «вроде»: сама идея оттуда и родилась. В основе технологии лежал свет и манипуляции с ним. После активации белая, почти прозрачная ткань начала постепенно принимать цвета и очертания фона, преломляя свет через встроенные оптические усилители для создания иллюзии реальности.

Преображение шло слишком долго. Оправившийся Раталос переводил взгляд с пары охотников на Сплетницу. Одни — угроза, другая — лёгкая добыча. Выбор был очевиден.

Кожистые крылья распахнулись. Раталос взмыл в воздух.

— Надо его сбить! — крикнул Жон. Он призвал автомат и дал ещё одну бесполезную очередь. Это было всё равно что стрелять в гримма Смертолова: пули выбивали лишь капли крови, хотя сам Жон целился ниже, в брюхо без чешуи.

— Уже занимаюсь! Слепящая шашка, закрой глаза! — крикнул в ответ Логи.

Слепящая шашка?

Светошумовая!

Жон вспомнил недавний урок, зажмурился и отвернулся. Вспышка была слабее, чем от современных взрывных устройств, но для незащищённых глаз её хватало. Земля содрогнулась от удара упавшей виверны.

Жон открыл глаза: Раталос, рыча, пытался подняться. Огромная голова с изрыгающими пламя ноздрями металась из стороны в сторону. Он вслепую повёл ею прямо перед камуфляжным полотном, которое уже полностью активировалось. Сплетница, укрывшись за ним, наблюдала за полем боя из безопасной позиции.

Теперь, когда за неё не нужно было беспокоиться, можно было сосредоточиться на Раталосе. Момент казался идеальным, чтобы покончить с ним. Жон рванулся вперёд, выхватывая меч... но замер как вкопанный, заметив отчаянные знаки Логи.

— Что?

— Осторожнее! — сказал охотник как раз в тот миг, когда Раталос полоснул шипастым хвостом по месту, где только что был Жон. — Слепой ещё не значит беспомощный. Этот здоровяк взбешён!

Монстр понимал, что уязвим, и обрушил на них шквал когтей, хвоста и пламени, отгоняя всех, кто хотел приблизиться. Несмотря на это, Логи осторожно продвигался вперёд, держась чуть поодаль, и донимал Раталоса быстрыми выпадами копья, время от времени добавляя разрывной снаряд.

Жон держался поближе, иногда на расстоянии удара когтей, чтобы достать до цели. Первый его удар пришёлся по морде Раталоса, но даже не пробил чешую. Он этим лишь выдал своё местоположение, и Жону пришлось нырнуть, когда острые когти со свистом рассекли воздух перед ним. Прокатившись под Раталосом, он попытался нанести удар снизу вверх, прочертив линию на груди. На шкуре остался порез — его самый эффективный удар на данный момент, но всё равно слишком мелкий.

К его ужасу, рана перестала кровоточить через пару секунд, покрывшись коркой. Не успел он удивиться, как Раталос подпрыгнул, намереваясь его растоптать. Ещё один кувырок — и Жон снова ушёл от опасности.

Бросив взгляд на Логи, он заметил, что тот в своих потугах был успешнее. По крайней мере, усилия Жона служили тому хорошим отвлекающим манёвром: Раталос поворачивался не в ту сторону, и Логи безнаказанно пользовался этими моментами. Каждый удар его копья вырывал у монстра сдавленный рык, а иногда и осколки чешуи.

И всё же было очевидно, что битва идёт совсем не в их пользу.

— Логи, это не работает. Мы его только царапаем.

— Всё идёт по плану, не унывай. Раталосы просто очень крепкие ребята.

Жон недоверчиво уставился на него.

— По-моему, это уже не «крепкие». Он твёрдый как скала!

— Ты шутишь? Шкура Раталоса гора-а-аздо прочнее.

— Не помогаешь... — проскулил Жон.

Логи лишь рассмеялся его кислому выражению лица.

— Держись. Наша подмога вот-вот придёт!

— Уж надеюсь, потому что он уже пришёл в себя.

В последний раз тряхнув головой, Раталос пришёль в чувства и уставился прямо на них зловещим взглядом. Едва заметное движение шеи монстра предупредило Жона о том, что сейчас произойдёт. Челюсти распахнулись.

Снаряд влетел прямо в открытую пасть монстру и, лопнув, выпустил облако воды. За ним последовали второй и третий выстрелы, заливая водой зарождающийся огненный шар. Остатки пламени полетели к Жону слабой струйкой и погасли на полпути.

Из леса вышел стрелок в тёмной коже и ковбойской шляпе. Он держал в руках нечто вроде переносной баллисты, собранной из частей монстров. (И зачем на ней рога?)

Блондин, на вид слишком тощий для такого оружия, крикнул им:

— Веселишься без меня, Логи? Стыд и позор!

Парень с любопытством взглянул на Жона, но ничего не сказал.

— Рейфер, как раз вовремя! — ответил Логи. — Где Линка и Эска?

— Тута.

Рога, похоже, были в моде, потому что женщина, вышедшая из кустов, носила на голове череп зверя с двумя большими, изогнутыми к небу рогами. Остальной скелет пошёл на её броню — пластины из скреплённых костей защищали её части тела. Живот у неё оставался открытым. Пресс, к слову, у неё был лучше, чем у него.

На плече она несла молот — огромный кусок кости на железной рукояти. Для её невысокого роста он выглядел комично и, на глаз, весил больше своей хозяйки.

А следом за ней появился... кот? В доспехах? С ножом?

Пока новоприбывшие присоединялись к ним, Жон во все глаза смотрел на пушистого, белого, длинношёрстного кота с крошечным мечом в лапках. Это создание было до невозможности милым.

Кот посмотрел на него и помахал лапкой.

Жон чуть не помер на месте от умиления.

— Жон, это моя команда. Команда, это Жон. Готовы показать этому здоровяку, где раки зимуют? — спросил Логи.

«Кот», подумал Жон, отчаянно желая, чтобы кто-нибудь объяснил ему, что, как и почему. А вслух он вместе со всеми восторженно крикнул:

— Да!

Раталос окинул взглядом выстроившихся перед ним врагов и оценил риск. Судя по всему, расклад его устроил: встав на дыбы, виверна издала могучий рёв.

Логи и девушка с молотом по имени Линка бросились в лобовую атаку, а парень с баллистой — Рейфер — остался сзади. Увидев, как кот Эска обходит монстра с одного фланга, Жон решил зайти с другого, занимая пустое место в построении.

На полпути в кармане его брюк зазвонил телефон. Приняв вызов, он накинул на шею ремешок, чтобы говорить, не занимая рук.

— Жон, слышишь меня?

Занимая позицию, он призвал автомат со свежим магазином.

— Слышу отлично. Похоже, технология «Антенна под рукой» работает где угодно, а не только в квартире.

Раталос взмахнул крыльями, сбив Логи и Линку с ног. Жон тут же дал несколько очередей в область вокруг глаз монстра. Прямых попаданий не было: после первых же выстрелов Раталос отвернулся, но из-за этого ему пришлось оставить пошатнувшихся охотников в покое. Это дало им шанс возобновить атаку, прежде чем виверна смогла бы погнаться за Жоном. Когда монстр попытался выдохнуть пламя, Линка врезала ему молотом по голове.

Воспользовавшись передышкой, он обратился к Сплетнице:

— Эй, есть идеи, что не так с моими пушками? И с мечом? Я этого Раталоса будто щекочу.

— Дело не в тебе. Забудь о бронежилетах: его чешуя по прочности как многодюймовая сталь. И не только это — мышцы, кости под ней, всё должно быть сопоставимо, чтобы выдерживать такие атаки. Сила этого монстра непропорционально велика для его размеров.

А зверюга и так казалась огромной. Замечательно.

— Даже не думай лезть на него в лоб.

— И не собирался.

— Ну да, ну да, — в её голосе сквозил скептицизм. — Лучше продолжай отвлекать его. Поддерживай охотников и изучай их тактику, прежде чем делать глупости. Профи здесь они, а не ты.

Это был дельный совет. В перерывах между выстрелами Жон наблюдал за союзниками, пытаясь понять тонкости охоты на монстров.

Несмотря на тяжёлое вооружение, оба бойца ближнего боя оставались легки на ногах. Они не стояли на месте, молотя монстра, хотя Логи со своим щитом и огнеупорной бронёй, вероятно, мог бы.

Сначала Жон подумал, что их стиль боя похож на тот, что у ремнантских Охотников. Но шли минуты, и он пересмотрел своё мнение.

Увернувшись от удара хвостом, Логи получил идеальную возможность для атаки. Но он ею не воспользовался и отскочил назад. Его напарница, Линка, тоже могла бы нанести сокрушительный удар сверху, но и она от этого отказалась.

Местные охотники не проявляли агрессии, свойственной Охотникам. Их атаки редко длились дольше трёх-четырёх ударов, после чего они отступали. Часто Логи или Линка довольствовались одним скользящим ударом.

Осторожность? Страх? Нет, не совсем.

Рейфер, находясь в относительной безопасности сзади, действовал так же. Его баллиста стреляла не одинаково — то очередь из трёх болтов, то одиночный выстрел. Он часто делал паузы, выбирая снаряды с разными эффектами: фиолетовое облако, искры или острые шипы, пытавшиеся пробить чешую. Время от времени он менял позицию, всегда оставаясь рядом с укрытием и на определённой дистанции.

Странная лёгкость их движений говорила об опыте. Опыт научил их сражаться именно так.

В ухе у него раздался голос Сплетницы:

— Они экономят силы. Бьют по слабым местам. Жон, притормози. Ты не вписываешься в их тактику.

Потому что Раталос — не гримм, а охотники — не Охотники. Существо из плоти и крови могло устать, а люди без Ауры — умереть. Плавный танец атаки и уклонения позволял постоянно давить на монстра, изматывая его, и в то же время сводил к минимуму риск получения тяжёлой травмы. Учитывая невероятную прочность Раталоса, о добивающих ударах и речи не шло. Раньше он сравнил его с гриммом Смертоловом, и это было не так уж далеко от истины. В отличие от Беовульфов и Урс, которых мог убить один неумелый, но сильный удар, молотить по этой бронированной туше было почти бессмысленно. Удар по слабому месту приносил гораздо больше пользы.

Жон стал стрелять реже, целясь туда же, куда и охотники. По лодыжкам, чтобы нарушить равновесие монстра. По крыльям, чтобы повредить мелкие, хрупкие кости и порвать перепонки того. Голову он оставил Линке, вооружённой молотом. Её метод строился на том, чтобы бить огромной костью одного монстра по костям другого — и казалось, что он работал отлично, в то время как пули Жона отскакивали от черепа.

Его план, э-э... план, да, сработал даже слишком хорошо.

Жон сглотнул. Раталос, до смерти раздражённый назойливой мошкой, сосредоточился конкретно на нём. Из горла монстра вырвался яростный залп огня.

[Третья Рука] дёрнула его на шаг влево. А там его уже ждал второй огненный шар — Раталос явно хотел, чтоб Жон сдох. И ещё раз сдох, просто на всякий случай. Не имея времени на раздумья, Жон активировал ботинки и выбросил ещё одну теневую руку. Голосок в голове вопил, что он всё равно не успеет.

Первым его достал снаряд. Было адски больно. Невероятно, очень больно.

Но этот удар, однако, выбил его с траектории огненного шара.

Жон рухнул на спину в нескольких метрах оттуда, обхватив грудь руками и чувствуя, как испарился приличный кусок Ауры. «Лучше, чем сгореть заживо», пытался он себя убедить. Странно, но легче от этого ему не становилось. Затуманенным взглядом он нашёл виновника.

Логи с улыбкой показал ему большой палец.

— Я тебя прикрыл, Жон!

О да, прикрыл, ещё как.

— Сплетница, наш союзник только что меня подстрелил. Кажется, ты была права на его счёт.

— Э-э-э... — она колебалась. — Думаю... нет, для них это, похоже, в порядке вещей. Его напарники даже не дёрнулись, — её речь ускорилась. — Он делал так раньше. С ними. Стрелял по своим, а они всё ещё друзья. Этот манёвр... часть их тактики. Их физиология позволяет такое. У той девушки молот весит килограммов сто тридцать, а он машет копьём одной рукой. Они должны бы уже без сил упасть, но нет. Это здешний базовый уровень для людей, сопоставимый с человеком с Аурой. Большие насекомые, большие деревья — всё большое. Такой эффект действует на весь мир.

Говорят, ты это то, что ты ешь. Возможно, тут пословица заиграла новыми красками. Сверхпитательные вещества, дающие монстрам их силу, как-то попали в рацион людей и наделили их такой же невероятной живучестью. В таком мире получить снаряд от своего же, чтобы спасти товарища, — вполне рабочая стратегия. Ущерб можно восполнить глотком лечебного зелья.

Вмё это звучало безумно.

И в то же время чертовски логично! Почему ему в Биконе такое в голову не приходило? Аура ведь позволяет проделывать то же самое, что он только что доказал на себе!

(Позже он понял почему, вспомнив, что у Норы оружие — гранатомёт.)

— Та-а-ак, и как это объясняет кота?

— ...Я над этим работаю.

— Эй! Чего так долго возишься? — с хрипловатой ленцой в голосе спросил Рейфер, подбегая к нему.

Поднимаясь на ноги, Жон сказал:

— Ой, извини...

— Этот треклятый Раталос всё-таки тебя достал? — Рейфер зашарил на поясе. — Держи, у меня есть зелье. И мега-зелье, если нужно... Да пофиг, пей всё, на всякий пожарный. Давай, если сильно ранен, я вынесу тебя с поля боя, пока эта тварь отвлеклась.

— О божечки, да они тут все такие, — простонал голос Сплетницы.

Жон, с руками, полными баночек с лекарствами и мешочков с травами, замотал головой:

— Нет-нет-нет, я в порядке. В полном. Логи просто застал меня врасплох, вот и всё. — он попытался вернуть всё обратно, но Рейфер отмахнулся и, убедившись, что с Жоном всё в порядке, помчался обратно в бой. Со вздохом Жон убрал всё в свой Карман.

Вторая слепящая шашка сорвала очередную попытку Раталоса взлететь. На этот раз, однако, тот приземлился на лапы и тут же впал в слепую ярость.

Болт из баллисты выдал ему местоположение Рейфера, и Раталос бросился прямо на стрелка, заставив того покинуть позицию длинным перекатом. Проскочив мимо, монстр со всей силы врезался в дерево, почти переломив толстый ствол пополам, после чего оглушённо рухнул на землю.

И тут словно щёлкнул тумблер. Все охотники ринулись к поверженному врагу.

Вот теперь они выкладывались на полную. Логи стрелял снарядом за снарядом, перезаряжался и стрелял снова. Рейфер переключился на болты с лезвиями и бил по хвосту; они оставляли глубокие борозды, которые не затягивались. А прямо перед мордой Раталоса взмывал и опускался молот — каждый удар был сильнее предыдущего, по мере того как его хозяйка входила в ритм.

После одного из ударов Жон услышал характерный треск. Сердце у него забилось в предвкушении: монстр не был неуязвимым.

Как только в автомате кончились патроны, Жон сменил его на меч и бросился в ближний бой.

— Жон, Рейфер размягчил хвост! Добивай! — с улыбкой встретил его Логи.

Дважды просить его не пришлось. Жон с яростью рубил по открытой ране. Кроцеа Морс ощущался как тупой нож, режущий жёсткую плоть, но он упорно продолжал пилить хвост, дюйм за мучительным дюймом.

Даже кот внёс свою лепту: усевшись на спине Раталоса с молоточком и зубилом в лапах, он выковыривал чешуйки одну за другой — раз, два, три, четыре.

Все замерли, когда по лесу прокатился рёв, не принадлежавший Раталосу. В нём слышалось отчаяние, почти безумная жажда, переходящая в истерику.

— Что это было? — спросил Жон, когда эхо стихло.

— Не знаю, но звучало как Линка, когда она голодная, — нахмурился Логи, не прекращая выпадов копьём. Все вокруг закивали, даже сама Линка. Он прикусил щеку, выглядя немного встревоженным. — Это далеко. Должно обойтись.

Они возобновили атаку. Раталос уже начал приходить в себя, но один взгляд на остальных сказал Жону, что они не отступят до последней секунды.

Отлично. Он и сам не собирался останавливаться. До кости в хвосте оставались жалкие миллиметры. С лихорадочной яростью он рубил, вкладывая в удары всё тело.

Раталос дёрнулся и взвыл, очнувшись в тот самый миг, когда меч коснулся кости хвоста.

Лес ответил ещё одним рёвом.

На этот раз звук был ближе. Намного ближе. Возможно, Жону показалось, но очнувшийся Раталос явно это заметил и был крайне недоволен: он попытался вырваться из боя и двинуться в ту сторону.

Что было очень кстати: иначе он бы первым делом набросился на Жона.

— Плохо дело.

— Да нет же, отлично. Сплетница, тот монстр, что ревёт...

— Идёт прямо на нас.

Деревья начали падать. Сначала вдалеке, исчезая пятнами в кронах, пока по земле шла дрожь. Затем повалились целые участки. В тёмной чаще они увидели, как с лёгкостью раздвигаются толстые стволы и появляется силуэт чего-то... колоссального.

Первым сдался стрелок Рейфер, складывая свою баллисту.

— Сворачиваемся! Все, сматываемся! Ща будет махач за территорию!

Линка цыкнула языком, но послушалась. Логи выстрелил из копья в последний раз и отступил. На краю поляны Сплетница уже сворачивала свой плащ.

У Жона и мысли не было упрямиться, раз уж даже местные аналоги Охотников спасались бегством. Он развернулся, чтобы последовать за ними, сделал два шага — и резко обернулся.

Кот. Где кот?

Он всё ещё был на спине Раталоса, вцепившись лапками в расшатанную алую чешуйку и изо всех сил пытаясь её оторвать.

Логи увидел то же самое.

— Эска! — крикнул он. — Валим отсюда!

Все (кроме Сплетницы) остановились. Вся команда (кроме Сплетницы) обернулась. По их лицам было видно, что решение принято. В их руках снова появилось оружие. Они собирались вернуться за котом.

Слишком поздно.

Появился второй монстр, и Раталос взмыл в воздух вместе с Эской, цепляющейся за его чешуйку. Тот начал изрыгать огненные шары один за другим. Всё, что успел разглядеть Жон, это вспышка зелёного и слишком много зубов, прежде чем дым скрыл гостя. Раталос не прекращал атаку, пока в его пасти не остались лишь слабые искры.

И тут из огненного ада вырвалась гигантская пасть. Она проглотила последний огненный шар, двинулась дальше и захлопнулась бы на Раталосе, если бы тот не вывернул шею, отделавшись вырванным куском плоти вместо всей головы. Взмахнув крыльями, Раталос стремительно набрал высоту.

Показавшись во всей красе, монстр — Ти-рекс — уставился на виверну кроваво-красными глазами.

Жону казалось, что Раталос огромен. Но это существо было втрое больше, зелёное с головы до хвоста. Из пасти, до отказа набитой зубами, стекала слюна — зубов в ней было столько, что они росли даже снаружи, на подбородке и морде.

Короткие передние лапы выглядели почти комично. Но потом он разинул пасть, и смеяться сразу расхотелось. Этот монстр мог проглотить машину одним глотком. Или полдюжины людей вместе с их снаряжением.

— Девилджо, — едва слышно прошептала Линка.

Два монстра столкнулись, и с этого момента люди перестали иметь значение. Силы природы сошлись в битве, сотрясавшей землю.

Деревья вырывались с корнем. Землю вспарывали глубокие борозды. Раталос, без разбора изрыгая пламя, залил поляну огнём, уворачиваясь от голодных, щёлкающих челюстей, а его когти оставляли глубокие раны на боках и спине Девилджо. В ответ Девилджо мотал головой, и его зубастая морда врезалась в Раталоса с силой товарного поезда. Монстр подпрыгивал за виверной так высоко, что каждое приземление отзывалось землетрясением. Двойной рёв на многие мили вокруг заглушал все звуки леса.

Охотники метались по поляне, не находя и секунды, чтобы взмахнуть оружием. Будто они были муравьями под ногами гигантов; это был больше не их мир.

И всё это время кот в ужасе прыгал со спины одного монстра на спину другого. Он снова и снова пытался сбежать с поля боя, но путь ему преграждали сражающиеся титаны. Лишь чистая удача до сих пор спасала его от падения.

Когда кот в очередной раз побежал по хребту Раталоса, его удача кончилась. Девилджо схватил противника за шею и так крутанул, что Раталос перевернулся в воздухе. От резкого рывка кота подбросило в небо.

Жон прикинул направление и расстояние, зацепился [Третьей Рукой] за ветку и, как из рогатки, выстрелил себя в воздух. Ракеты подхватили его, придав ускорение. Поворотом корпуса он развернулся к цели и распахнул руки, ловя кота.

Он никогда раньше не видел, как улыбаются котики. Это было невыносимо мило.

— Спасибо! — пискнула Эска, крепко его обнимая.

Котик умеет говорить!

Приземлившись, Жон чуть не уткнулся носом в землю — настолько его ошеломила говорящая кошка. Голос у неё был выше человеческого, с лёгкой кошачьей хрипотцой. (Жон не мог поверить, что этот голос может издавать что-то, кроме «мяу»!)

— Жон, я слышу ещё чей-то голос? Я думала, больше никого нет.

— А ты котика учла? — слабо спросил он.

— ...Что, прости?

Кошка, разинув от изумления пасть, уставилась на телефон, болтавшийся на шее Жона.

— Как ты это делаешь?

— Э-э-э, иномирная фигня. Это... — Жон глянул за спинку кошки и побледнел. — Не время! Надо бежать!

Человек и кошка бросились наутёк, чтобы их не расплющило Раталосом, которым Девилджо размахивал, как цепом. Заметив на краю поляны машущих им союзников, они рванули туда, догоняя группу, которая пряталась в кустах; Сплетница уже была там. Эска обогнала его, опустившись на все четыре лапки, и нырнула в объятия охотников.

Жона встретили с ликованием и такими дружескими хлопками по спине, что его Аура затрещала. Похоже, раз уж он рискнул жизнью, чтобы спасти одного из них, он стал их новым лучшим другом.

Какое приятное чувство.

Ему на спину легла тёплая тяжесть, мягкие лапки вцепились ему в голову. Через мгновение перед ним вверх тормашками появилась мордочка Эски.

— Эй-эй, а как ты летал? И что за иномяу-ная фигня? Кто ты такой?! — с каждым вопросом она наклонялась всё ближе, её глазки буквально искрились.

Остальные охотники тоже наперебой засыпали его вопросами. Из местных только Логи раньше видел его реактивные ботинки, а теперь всем хотелось узнать обо всём сразу: и о автоматах (у них были копья-пушки и луки-пушки, но не «пушки-пушки»), и о его трансформирующемся щите (они, в отличие от многих, понимали прелесть компактного оружия), и об одежде (охотникам, кажется, не была чужда мода). Жон отбивался как мог, списывая на иномирные штучки все детали, в которых сам был не уверен.

Выбравшись из-под шквала вопросов, чему немало способствовало завораживающее зрелище битвы двух монстров, Жон подошёл к Сплетнице.

— Эй, ты в порядке после той заварушки?

— Да... — её ответ прозвучал вяло. Присмотревшись, Жон заметил привычные признаки надвигающейся головной боли: прищуренные глаза, сжатые челюсти и желание тишины.

Нахмурившись, он сказал:

— Если нужно, выключи свою силу на время. Ты перенапрягаешься.

— Слушай, а можно мне Бальзама, а? — с надеждой спросила она. И, не дожидаясь ответа, выпалила: — А, знаешь, забудь. Я в полном порядке.

Её дёргающееся веко говорило об обратном. Он знал, что если она сейчас прочитает по его лицу беспокойство о её растущей зависимости от Бальзама, головная боль у неё только усилится, но предупреждать её было бесполезно. Он поколебался, но решил не доставать флакон. Раз уж она сама решила обойтись без него, это стоило поддержать.

Разговор затих, и они снова уставились на поляну.

Девилджо держал Раталоса в пасти, а тот, в свою очередь, вонзил когти в основание шеи первого и изо всех сил тянул в разные стороны. Оба монстра пытались оторвать друг другу голову. Они застыли в патовой ситуации: зелёная башня с красной крышей. Скрип костей и звук скрежещущих зубов отчётливо разносились по опустевшим джунглям.

Затем равновесие нарушилось. Девилджо, игнорируя напрочь раны, резко дёрнулся в сторону. Когти с мясом вырвались из его плоти, и Раталос судорожно попытался зацепиться снова.

Повернувшись всем телом, Девилджо взметнул противника над головой и со всей силы шмякнул того о землю. Под Раталосом образовалась воронка — удар был похож на попадание ракеты. Одна из его ног неестественно вывернулась, и кость пробила кожу. Монстр лежал, не в силах подняться. Пасть виверны раскрылась, жадно хватая воздух, когда победитель разжал хватку.

Победный рёв Девилджо, устремлённый к небесам, возвестил всему миру о его силе.

Это и стало его ошибкой. В одно мгновение Раталос пошёл на последний отчаянный шаг. Его крылья уцелели — летающая виверна берегла их, плотно прижав к телу. Теперь они с щелчком распахнулись, хлестнув Девилджо по челюсти. Уперевшись сломанной ногой в землю, Раталос заставил себя подняться. Лихорадочные взмахи крыльев оторвали его от земли, и Раталос едва увернулся от укуса снизу, уходя из зоны досягаемости Девилджо.

Раталос сделал круг, пронзительно и злобно взвыл в сторону победителя и улетел.

Для Девилджо это, пожалуй, был худший исход. Он кричал, и кричал, и кричал вслед Раталосу. За этим последовала настоящая истерика: монстр валил деревья и — по какой-то ведомой лишь ему причине — откусывал огромные куски земли и тут же их выплёвывал.

Припадок длился добрых несколько минут, но, поняв, что другой монстр не вернётся, он... не то чтобы успокоился, но перестал бесноваться и принялся раздражённо рыскать по земле, что-то выискивая.

— Что он делает? — шёпотом спросил Жон. После окончания битвы все пригнулись и затаились глубже в кустах, наблюдая за монстром сквозь траву.

— Я слышала об этом виде, — ответила Линка. — Говорят, они всегда голодные. И злые. Хищники, которые убивают и едят всё живое на своём пути...

Взгляд монстра скользнул по их укрытию, и они инстинктивно замерли, затаив дыхание.

Взгляд двинулся дальше, обойдя всю поляну. После этого Девилджо издал ещё один яростный рёв и зашагал прочь в поисках новой добычи.

Линка продолжила:

— Говорят, когда-то давно у них внутри что-то сломалось, и с тех пор так и не исправилось. Если нечего есть, они сожрут собственный хвост. Они будут есть, пока не умрут, — она скривилась, хотя из-за шлема-черепа выражение её лица было трудно разобрать. — Нам нужно устроить на него охоту, — заключила она.

Жон прокрутил разговор в голове, пытаясь понять, не упустил ли он чего. Вроде нет.

— И-и-и зачем на него охотиться? — спросил он.

Сплетница встряла раньше, чем Линка успела ответить:

— Эти Девилджо слишком много едят, верно? Бьюсь об заклад, они уничтожают местные популяции, где бы ни поселились. А если они ещё и каннибализмом занимаются, то в дикой природе целый экземпляр для изучения не найдёшь.

— Вроде того, — кивнул Логи. — Девилджо несовместим ни с одной известной экосистемой, и наши учёные были бы счастливы заполучить такой трофей, тем более что это первый Девилджо, о котором я слышал в Новом Свете, — парень задумчиво потёр подбородок.

Эска запрыгнула на Логи, привлекая всеобщее внимание.

— Эй-эй, так значит, мы отпускаем Раталоса? — невинно спросила она.

Охотники замерли, уставившись на кошку так, словно (она заговорила)у неё выросли две головы.

— То есть, по-твоему... бросаем охоту? — последний слова Логи произнёс шёпотом. Это была инстинктивная, внутренняя реакция на чуждую концепцию. Линка выглядела так же, а вот Рейфер, похоже, всерьёз задумался, пытаясь осмыслить этот совершенно новый подход.

— Раталос у вас и так на последнем издыхании, — согласилась Сплетница, но тут же переметнулась на другую сторону. — С другой стороны, Девилджо ценнее. Один вид в будущем будет в изобилии, а второй — очень серьёзный противник, на которого у вас может не хватить сил и ресурсов, — она скрестила руки и сочувственно покачала головой. — Задачка — так задачка.

Охотники переглянулись, потом посмотрели на неё — и между ними вспыхнул жаркий спор.

Жон прикрыл лицо ладонью и пробормотал краешком рта:

— Ты это специально.

— Понятия не имею, о чём ты, — озорно улыбнулась Сплетница. — Так за каким монстром пошёл бы ты, Жон? Если не считать, что мы здесь из-за Раталоса.

— За обоими.

Она изящно приподняла бровь.

— Смело, — «глупо», вероятно, имела в виду она. — И зачем?

Жон пожал плечами.

— Не знаю. Два монстра — значит, двойная награда, наверное.

Будто по команде, охотники разом повернулись к нему, указывая на него пальцами.

— Ты гений! — хором произнесли они.

Улыбка Сплетницы стала натянутой.