Высокое искусство кулинарии, зельеварения и уползания (джен)

Прошло три недели. Июль скатился в август, неотвратимо приближалась школа, что лично меня не слишком радовало. Школьные занятия казались мне слишком большой потерей времени, которое можно было бы потратить на куда более полезные дела.

Увы… Возможности отвертеться от школы не было. Хотя бы потому, что мне важно было находиться рядом с Лили… ну и моя социализация лично для меня тоже была важна. Я не хотел быть канонным угрюмым злопамятным социопатом, который был способен мстить ребёнку за прегрешения его мёртвого отца. И я понимал, что Дамблдор ловко умел выделять  таких вот… проблемных… И со временем он научился накидывать на них тонкие,  но прочные удавочки-обязательства.

Хотя с Томом у него не вышло. Выросший в приюте без единого доброго слова мальчишка оказался слишком недоверчивым… и тогда его использовали по-другому. Как там говаривал гражданин Канарис, глава военной разведки Третьего рейха? «Нет отбросов, есть кадры»? Вот держите меня семеро, но история с крестражами дурно пахнет и без Светлейшего в ней точно  не обошлось… Ох, надеюсь, что в этой реальности Волдеморт ещё не успел наклепать кучу крестражей… иначе моя просьба лорду Абраксасу о встрече с ним будет не просто бессмысленной, а и смертельно опасной. Так вот, Дамблдор умел выделять таких, проблемных… и умело ломал им судьбы, играя как пешками. Северус Снейп, Молли Прюэтт, ставшая Уизли (супругами их с Артуром сделал Добрый Дедушка), Римус Люпин, которому обучение в  волшебной школе не принесло счастья и который сделался с тех  пор вечным должником Дамблдора, Сириус Блэк, чью шуточку с оборотнем в полнолуние прикрыл директор, и который верил ему даже после многих лет Азкабана, Рубеус Хагрид… и это я так понимаю, только те, о ком в каноне упоминалось. А ведь есть и те, кто остался за рамками канона, и их может быть в разы больше.

Так вот. Как ни крути, а канонный Северус был весьма удобной мишенью для буллинга. Бедняк, потомок  вроде как чистокровной, но отрезанной от Рода матери и простого  маггла. Да, в каноне Тоби был даже не сквибом, а магглом. С на редкость мерзким характером.

В этом плане канонный Северус пошёл в отца. Угрюмый, некрасивый, малообщительный, с дурным характером. Оставалось только нарисовать мишень и крикнуть «Ату!». А закрытые детские коллективы так устроены, что желающие крикнуть всегда найдутся.

Давайте сравним. Полукровка-сирота Том Риддл поступает на Слизерин. Полукровка-почти сирота Северус Снейп поступает на Слизерин.

Сирота Том Риддл становится старостой, круглым отличником и всеобщим любимцем. И да, он использует свои природные данные на все сто… но он и выглядит не хуже  любого слизеринца. То есть парень оперативно изучил Бытовые чары и перестал быть парией из-за внешнего вида. Мелочь? А по одёжке встречают.

Полукровка Северус Снейп вроде как прижился на Слизерине, тем более, что в каноне есть намёки, что его талант рано разглядел Люциус Малфой и вроде как ему покровительствовал. Даже если это и так, канонный Снейп был не особо популярен даже среди своих, что уж говорить о других факультетах.

Да, Мародёры повели себя, как сволочи, особенно придурок  Блэк, подставивший Снейпа под клыки Люпина, но и сам сумеречный гений тоже хорош… Так виртуозно избавиться от своей единственной подружки — это уметь надо. Что бы там ни говорили о меркантильности канонной Лили, но она уже не первый год находилась в магическом мире, чтобы понимать, насколько оскорбительным является словечко «грязнокровка», как собственно говоря, и сам Снейп. Так что не надо делать из него д’ Артаньяна среди п*дорасов. Все хороши.

А я не собираюсь приезжать в Хогвартс нищим забитым сироткой. И в противостояние Гриффиндор-Слизерин ввязываться не собираюсь. Но есть нюансы. Сколько бы я ни шутил насчёт Слизерина, Лили — типичная гриффиндорка. И если Шляпа распределит её в львятник — я пойду за ней. И да поможет Бог красно-золотым.

* * *

Лорд Малфой пригласил Эвансов всем семейством в Малфой-мэнор. Они всё-таки согласились на статус Потерянной крови Рода, и, с моей точки зрения, правильно сделали. Рано или поздно об их родстве с Малфоями всё равно узнают, а статус — это статус. И прежде всего он даёт право на защиту. И если девочки-ведьмы смогут постоять за себя хотя бы теоретически, то у родителей-сквибов против магов нет ни единого шанса. А статус Потерянной крови  позволяет взять их под защиту, позаботиться о детях и решить все вопросы с образованием.

Так что теперь никто не сможет заставить Петти идти в Хогвартс, если она того не желает. Ну и в дальнейшем связи и поддержка Рода Малфой пригодятся.

Эвансы вернулись из гостей совершенно обалдевшие. Малфой-мэнор произвёл на них неизгладимое впечатление, а гостеприимство супруги лорда Абраксаса — самое благоприятное. И всё это было вполне искренним, ибо с появлением Потерянной крови Малфои получили реальный шанс снять проклятие.

— Ах, — вздыхала леди Малфой в беседе с миссис Эванс, — ваши дочери так милы, каждая по-своему… А я даже не мечтала, что у меня будет дочь, выходя замуж. Вы ведь понимаете… Мой Люциус — прекрасный сын, он умен, красив, я его очень люблю. Но как бы мне хотелось, чтобы у него была сестричка… То, что Аби удалось вас разыскать — неслыханная удача для Рода. Теперь у меня появился шанс, что у меня будет дочка. Или хотя бы внучка.

И высказав эту исполненную чадолюбия тираду, леди Малфой решила начать баловать девочек Эванс со страшной силой. Она была готова подарить им всё, на что упадёт взгляд, и в любом количестве. Но тут уж вмешался мистер Эванс,  который не был сторонником безудержного баловства. Он крайне вежливо извинился  перед леди и заметил, что на  свои хотелки его девочки подрастут и заработают сами, всё нужное он своим дочерям даст, а подарки нужно заработать хорошей учёбой и добрым отношением друг к другу и к родителям.

Леди Малфой, скрепя сердце, была вынуждена согласиться. Но тем не менее Петунья получила маленькую такую сумочку с расширением пространства, в которую вместилась туева хуча всяких тканей, набор зачарованных игл, канва, зачарованные пяльцы, набор нитей для вышивания и некоторое количество волшебных мелочей, способных сильно облегчить жизнь будущему дизайнеру.

Что же касается Лили, то она была в восторге от пегасов и гиппогрифов, которых держали в парке поместья. Она с визгом восторга каталась и на тех, и на других. А ещё у Малфоев были и обычные лошади — то есть породистые и жутко дорогие,  но не волшебные. Более всего из них она полюбила старенького пони Плюшку, который принадлежал Люциусу, но выросший наследник  на нём уже не катался, предпочитая арабского белоснежного (а как же!) скакуна по кличке Буцефал.

Да-да, Люциус назвал свою лошадку в честь коня Александра Македонского. Лили Буцефалом восхитилась, но заметила, что кличка малость не в тему, потому что настоящий Буцефал был чёрным как смоль — она, типа, об этом читала то ли у Плутарха, то ли у Диодора Сицилийского.

На самом деле историческими сочинениями Плутарха увлекался Тобиас и как-то раз за чаепитием, на которое была приглашена и Лили, он нам об этом рассказывал. Но Люциус, услышав такую тираду из уст малявки, проникся к ней уважением и в дальнейшем вполне себе неплохо общался. Нет-нет, никаких матримониальных планов, Люциус уже заключил помолвку с Нарциссой Блэк, просто хорошее общение. Они даже катались верхом вместе — Люциус на Буцефале, Лили на стареньком Плюшке, который с возрастом не утратил резвости и игривости.

Кстати, леди Малфой предлагала Лили пони в подарок, но девочка благоразумно заметила, что в обычном мире содержать животное слишком дорого, и что если добрая леди позволит, она предпочла бы изредка навещать Плюшку и кататься на нём.

Что же касается мистера Эванса и лорда Малфоя, то они работали над планом перестройки фабрики. Лорду Абраксасу удалось договориться со своими японскими знакомыми, и в конце августа он собирался посетить Японию и  договориться на предмет закупки станков.

В общем, визит прошёл в тёплой, дружественной обстановке и семейство Эванс вернулось домой как с дорогого курорта — отдохнувшими и посвежевшими. Кстати, именно такой была легенда — что инженер Эванс в отпуске вывез семью  на морские купания в Бат. Особо это  никого не удивило — чай, не заморские дорогущие красоты, всё прилично, в рамках бюджета неплохо зарабатывающего инженера.

Итак, Эвансы вернулись, а через день к обеду ко мне примчалась Лили.

— Привет, Северус! Здравствуйте, миссис Снейп! — громко крикнула она, влетев в калитку. — У меня новости!

Мы с Эйлин переглянулись. Накануне Тобиас закончил разбивку клумб перед домом, и теперь Эйлин втихаря с помощью Флорабеллио выращивала на них цветы. Получались в основном разноцветные герберы и не менее разноцветные бархатцы, но в целом смотрелось оригинально. Во всяком случаем нашими общими усилиями двор уже не выглядел запущенным.

Мусор был уничтожен, трава подстрижена, дорожки подметены, а корни старых деревьев выкорчеваны. На освободившееся место встали смастряченные Тобиасом из чего Бог послал сушилка для белья и беседка, а клумбы только дополнили общее уютное впечатление. К тому же я тоже втихаря по нескольку штакетин с помощью Репаро чинил забор, и теперь никто бы не сказал, что в этом доме живёт нищее и опустившееся семейство. Но что-то я отвлёкся… Итак…

— Привет, Северус! Здравствуйте, миссис Снейп! — громко крикнула Лили, влетев в калитку. — У меня новости!

— Привет, Лилс, — поздоровался я. — Ты уверена, что тебя слышит весь Коукворт? Можно ведь и погромче…

— Ой, простите, — смутилась Лили. — Но это такой цирк был…

— Не выпить ли нам холодного чая с мятой? — светски поинтересовалась Эйлин. — Сегодня довольно жарко. А к чаю есть маленькие сладкие пирожки…

— Да, благодарю вас, миссис Снейп, это было бы неплохо… — смутилась Лили и прошла с нами в дом. Именно там за стаканом холодного чая и маленькими слоёными пирожками с джемом она и рассказала нам, о том, что с утра их посетил необычный визитёр. Точнее, несколько визитёров. И было это так..

* * *

Семейство Эванс мирно завтракало, лакомясь овсянкой с мёдом, омлетом, жареным беконом и маленькими булочками с маслом, обмениваясь новостями и планами на день — всё как полагается в нормальной семье. Мистер Эванс в кои-то веки не торопился на фабрику -  ему нужно было только к десяти часам. Поэтому разговор вёлся неспешно, потом девочки начали убирать посуду со стола, а мистер Эванс решил выйти выкурить трубку на задний двор, где для таковых целей имелись плетёное кресло и низенький столик. И каково же было его изумление, когда прямо посреди его законного участка с лёгким хлопком появился незнакомец в широком голубом плаще, расшитом золотыми звёздами, и таком же колпаке с белой опушкой.

Возможно, будь это до знакомства с  Магическим миром вообще и Сиятельным Лордом Малфоем в частности, мистер Эванс отреагировал бы как-нибудь по-другому. Но теперь он был в курсе возможностей волшебников и знал, что такое аппарация.

— Сэр, — вежливо обратился он к появившемуся  магу, — вы находитесь на моей земле без моего разрешения. Это невежливо. К тому же, если вы Санта-Клаус, то до Рождества ещё далеко. Или вы перепутали мой задний двор с Лапландией?

Надо сказать, что совместное проживание с тремя весьма своеобразными и в чём-то даже креативными дамами и знакомство с магическим миром  сделало скромного английского инженера троллем восьмидесятого уровня (и это был  отнюдь не тролль из канона, если вы понимаете, о чём я)…  и он на этом останавливаться не собирался.

— Простите, сэр, — мастерски изобразил  некоторое смущение седовласый бородатый мужчина самого благообразного облика, — моё имя — Альбус Дамблдор и меня привело сюда важное дело, касающееся проживающей в этом доме мисс Петунии Эванс. Вам знакома эта девушка?

— Разумеется, — ответил мистер Эванс. — Я даже некоторым образом причастен к её появлению на свет. Это моя старшая дочь.

— Она ведьма, сэр.

— Гм, — задумчиво отозвался мистер Эванс. — А я  всегда грешил на тёщу. А вон оно как… Ну, раз так, то что?

— Сэр, — наконец-то понял, что над  ним потешаются, Дамблдор.  — Вы издеваетесь? Я являюсь директором волшебной школы и лично прибыл для того, чтобы пригласить в неё вашу дочь! Имейте уважение!

— Да, сэр, — невозмутимо ответил мистер Эванс. — Но у меня вопрос. Вы собираетесь пригласить мою девочку на первый курс? С одиннадцатилетними детьми? Она ведь уже практически взрослая девушка… 

— Так вы знаете про Хогвартс? — быстро спросил Дамблдор. — Но ваша дочь… Она появилась в Книге Душ Хогвартса как магглорожденная ведьма.

— Очень некрасиво именовать большую  часть населения земного шара «простаками», — ехидно заметил мистер Эванс. — И нет. Я не маггл, как вы изволили выразиться. Я сквиб. И вполне себе осведомлён о Магии, Хогвартсе, Статуте о секретности и прочем. Более того, родственник моей супруги, весьма влиятельная персона, пообещал позаботиться о домашнем обучении моей девочки. Так что в этом году Петунья Эванс в Хогвартсе точно обучаться не будет.

— Уважаемый мистер Эванс, а не много ли вы на себя берёте? — холодно спросил Дамблдор.

— Уважаемый директор Дамблдор, ровно столько, сколько смогу унести, — отрезал мистер Эванс.  — Если у вас всё, тогда давайте закончим наш разговор. Мне, знаете ли, пора на фабрику — дела сами себя не сделают.

В ответ визитёр повёл себя совсем уж невежливо. Из рукава его  голубой мантии появилась немного кривоватая и малость узловатая палочка светлого дерева, и он начал ею двигать… но тут раздался такой звук, словно что-то лопнуло, потом резкий хлопок, потом во дворе материализовались ещё два джентльмена в бордовых мантиях — высокий и низенький, — направившие палочки на Дамблдора с криком:

— Стоять на месте! Работает аврорат!

На лице Дамблдора появилось выражение лёгкой озадаченности, и он удивлённо спросил:

-  А вы здесь зачем?

— Контракт на охрану семьи, проживающей в этом доме, сэр! — ответили джентльмены. — Нарушаем, директор Дамблдор? Нехорошо…

— И что я, по-вашему, нарушаю? — попробовал возмутиться немолодой волшебник.

— Несанкционированное применение заклятий, — хором ответили оба аврора. — В данном доме проживают супруги Эванс, сквибы, и их несовершеннолетние дочери-ведьмы. Никто из них палочек не имеет. А артефакт, установленный в доме, реагирует на несанкционированные заклятья типа Конфундуса. Сигнал от артефакта поступил в аврорат… и вот мы здесь.

— А с какой стати? — удивился Дамблдор. — С каких пор аврорат охраняет магглов?

— Платная услуга, сэр, — ответил низенький аврор. — С тех самых пор, как Визенгамот под вашим чутким руководством, сэр, срезал аврорату финансирование на самое необходимое. Крутимся, как можем, сэр. А заказчик — человек солидный, беспокоится о своих родственниках, проживающих в маггловском мире. Тут дело  ясное. Протокол, сэр?

— Какой протокол? Я — директор Дамблдор.

-  Я — аврор Панч, — представился низенький.

-  Я — аврор  Джудит, — сказал высокий. — Начальство, знаете ли, отчётности требует, сэр. У Главы аврората с этим строго. А мы получили сигнал о незаконном применении опасного  заклинания. И кроме вас его некому было применить, сэр.

А затем оба аврора повернулись к мистеру Эвансу и  Панч вежливо сказал:

— Прошу прощения, сэр. Заявление писать будете?

— Если директор Дамблдор покинет мой двор и не будет больше говорить об обучении моей дочери Петуньи, я готов на первый раз решить дело миром, — отозвался мистер Эванс. — Не  стоит так сильно волноваться за мою дочь, дорогой директор. Благодаря моему родственнику она будет на домашнем обучении, а о нашей безопасности он, как видите, позаботился. Спасибо вам, господа, не желаете ли кофе?

— Мы бы с удовольствием, но  служба, — вежливо извинился Панч. А более серьёзный Джудит спросил:

— Ваши дела с семейством Эванс закончены, директор Дамблдор? Мистер Эванс готов забыть произошедшее маленькое недоразумение…

— Да, аврор Джудит, — ледяным тоном ответил Дамблдор. — Я закончил. Всего доброго.

И он повернулся влево и исчез в вихре аппарации.

Авроры переглянулись и Панч сказал:

— Ваш высокопоставленный родственник не зря обеспокоился вашей защитой. В  нашем мире многие доверяют директору Дамблдору… считая его чуть ли не воскресшим Мерлином.

— Но не вы?.. — спросил мистер Эванс.

— Не мы, сэр, — ответил долговязый Джудит. — Но такие, как мы — в глубоком меньшинстве. Имейте это в виду. И берегите своих девочек.

После этого оба аврора откланялись и дружно  аппарировали. Что же касается  мистера Эванса, то он затянулся трубкой и позвал:

— Девочки!

Из дверей выглянули все девочки, включая миссис Эванс, и мистер Эванс поинтересовался:

— Всё слышали?

— Всё, дорогой, — кивнула миссис Эванс.

— Что-то у меня всё меньше желания отпускать Петти в эту школу, — задумчиво сказал мистер Эванс. — Да и Лили тоже.

— Дорогой, — вздохнула миссис Эванс, — давай посмотрим, как Петти будет обучаться там, куда её пригласил мистер Малфой. А до одиннадцатилетия Лили у нас ещё есть время…

— Я поеду с Севом! — нахмурила брови Лили.

— Ладно, дорогая, — отозвался мистер Эванс. — Твоя мама права -время у нас ещё есть. А сейчас мне пора. Кстати, о Севе… Лили, расскажи ему и его матушке о визите этого прохиндея Дамблдора. Пусть тоже будет настороже.

* * *

— Вот так вот! — закончила свой рассказ Лили. — Спасибо мистеру Малфою, неизвестно, что за заклинание хотел применить директор Дамблдор. Если бы не эти магические полицейские…

— Авроры, — поправила Эйлин.

— Ну да, авроры, — согласилась Лили. — Если бы не авроры, то неизвестно, что было бы.

— Ты права, милая, — согласилась Эйлин. — И твой отец совершенно прав. Нам всем стоит быть настороже.

На том и порешили. А потом я предложил Лили снова прокатиться за грибочками — захотелось испечь кулебяку на четыре угла. Меня это действие всегда успокаивало, а грибы являются для неё одной из начинок. Ну и трюфелей парочку найти. Что-то мне подсказывало, что скоро они нам пригодятся.

Эйлин только рукой махнула — типа, катите, куда хотите, она посылала с утра Корвина к мастеру Кидделу с готовыми зельями, и тот принёс  мешочек с галеонами и новый список.

— Учти, Сев, что вечером мы с тобой займёмся кое-чем новеньким, — сказала она, и я только кивнул.

Мне  нравилось варить зелья, стабилизировать их, интуитивно исправлять огрехи и ошибки… И чем дальше, тем больше. Но сейчас нам нужно набрать грибов, потому как кулебяка — дело серьёзное.

«Я с тобой, Хозяин, — тут же возник рядом Бетховен, — ты прав — трюфели нам не помешают…»

И вот как это понять?

-