ONE PIECE: Почти принц Фари (джен)

— Сто тридцать один! — выдохнул Фари сквозь плотно стиснутые зубы.

Его «тренировочный меч» — а по сути тяжеленная железная палка, которую Грег нашёл в трюме и мрачно пошутил, что «с вероятностью девяносто процентов это балласт с какого-то затонувшего корабля», — со свистом опустился, разрезая влажный морской воздух. Мышцы спины, рук и ног горели огнём. С каждым новым взмахом сил оставалось всё меньше, дыхание сбивалось, превращаясь в хриплое рычание.

«Чёрт, и как этот псих Зоро делал по тысяче ударов? И там был ещё больший вес!» — пронеслось в голове принца, пока он, напрягая каждую клетку тела, снова поднимал болванку в устойчивую позицию.

Корабль качнуло на волне, Фари покачнулся, но, тихо рыча сквозь зубы, выровнял стойку и снова опустил меч.

— Сто тридцать два!

Руки задрожали мелкой дрожью, снаряд отказывался подниматься, норовя выскользнуть из вспотевших ладоней. Перед глазами всё плыло, пот заливал глаза, смешиваясь с солёными брызгами, которые то и дело залетали за борт.

«Ещё один! Всего один!» — мысленно прокричал сам себе Фари и, стиснув зубы до скрежета, по сантиметру начал поднимать болванку над головой.

— Вжух! — железо в очередной раз разрезало пространство.

— Сто тридцать три!

«Вот этот точно последний! Обещаю, тело! Только дай сделать этот чёртов удар!»

Из горла вырвался звериный рык. Фари собрал остатки воли в кулак — и всё же смог поднять оружие над головой и обрушить его вниз, вложив в удар всю свою злость, боль и отчаяние.

— Сто тридцать четыре! — бесстрастно отсчитывал Грег, сидящий рядом на перевёрнутом ящике и перебирающий что-то в своём саквояже с медицинскими принадлежностями.

Ноги принца подкосились, руки безвольно повисли плетьми. Он отпустил рукоять, и тяжёлая палка с глухим стуком упала на палубу. А следом за ней рухнул и сам Фари — сначала на колени, а потом и вовсе завалился на спину, раскинув руки в стороны и глядя в бездонное голубое небо.

Облака плыли медленно, лениво, принимая причудливые формы. Фари прищурился, рассматривая их сквозь пелену усталости.

«Вон то похоже на здоровенный кусок мяса. А вон там, смотри-ка, пирог. С кремом...»

Живот предательски заурчал, требуя своё, но сил подняться и пойти на камбуз не было совершенно. Тело превратилось в одну сплошную, ноющую, пульсирующую боль.

Солнце заслонила тень. Фари моргнул, прогоняя пот с ресниц, и увидел склонившееся над ним лицо Грега. Врач смотрел на него пару секунд своим обычным непроницаемым взглядом, потом вздохнул — глубоко и обречённо, как человек, который уже смирился с неизбежным.

— Ты уже неделю так себя изводишь, — констатировал он.

— Я тренируюсь, — прохрипел Фари, сглатывая вязкий комок, застрявший в горле.

— Тренируется он, — без тени эмоций повторил Грег и, достав из саквояжа банку с мутноватой мазью (которую он, как выяснилось, предусмотрительно сварил ещё на второй день этого безумия), присел на корточки рядом с распластанным принцем.

— Грег, слушай... — Фари попытался придать голосу жалобные нотки. — А может, пускай девушка меня намажет? Ну, Осагэ? У неё руки мягкие, не то что у тебя...

— Осагэ готовит обед, — отрезал Грег, открывая банку. — А Лиана с вероятностью девяносто процентов просто пристрелит тебя за такую просьбу, чтобы не мучился. Так что терпи и получай удовольствие.

Он бесцеремонно зачерпнул щедрую порцию холодной, пахнущей травами и чем-то резким мази и принялся втирать её в ноющие мышцы Фари.

— Воооот, Грег, — Фари изобразил подобие блаженной улыбки, чувствуя, как прохлада приносит первое за долгое время облегчение. — Нормальным человеком становишься. Учишься заботиться.

— К сожалению, окружение влияет на человека, — с деланой печалью в голосе проговорил Грег, и уголок его губ дрогнул в намёке на улыбку.

Фари промолчал, снова уставившись в небо. Прохладная мазь творила чудеса — боль отступала, уступая место приятной, расслабляющей тяжести.

— Удивительная мазь, — искренне выдохнул он. — Что за состав?

— Она используется для того, чтобы тела с трупным окоченением размягчались, — будничным тоном ответил Грег, продолжая растирать спину принца.

— Ч-что?! — Фари дёрнулся, попытавшись вскочить, но Грег удержал его на месте железной хваткой. — Грег! Я ещё не труп!

— Ну, рано или поздно все мы ими будем, — философски пожал плечами врач. — Это не повод отказываться от такого эффективного средства. Тем более что на живых оно действует даже лучше.

Фари открыл рот, закрыл, потом снова открыл, но так и не нашёл, что возразить на эту железную логику.

— Грег, — наконец выдохнул он, — в следующий раз, когда будешь меня лечить, лучше пусть пациент не знает всех тонкостей. Хорошо?

Грег замер на секунду, обдумывая предложение, потом коротко кивнул:

— Принято.

Они замолчали. Фари прикрыл глаза, чувствуя, как лёгкий ветерок приносит с собой мелкие брызги воды, как «Хороси» мерно покачивается на волнах, убаюкивая, как боль окончательно отступает под действием чудовищной (но, видимо, эффективной) мази Грега.

Вскоре дыхание принца выровнялось, и он провалился в глубокий, целебный сон без сновидений.

* * *

Грег приоткрыл дверь в столовую и тут же ощутил, как в нос ударил пряный, чуть дымный дух соуса, обжигающий сладостью и остротой одновременно, переплетающийся с жирной, соблазнительной нотой японского майонеза, который подрумянивался на горячем.

Осагэ стояла у плиты. Она ловко, одним отточенным движением, подкинула окономияки на широкой лопатке и поймала его обратно. Грег успел заметить, что корочка снизу — идеального золотисто-коричневого цвета, поджаристая, с мелкими пузырьками, а сама лепёшка, пышная и высокая, ещё дышит паром, источая умопомрачительный аромат.

— Аппетитно пахнет, — сказал Грег, чувствуя, как в пустом желудке оживает голод.

Осагэ вздрогнула от неожиданности, обернулась и, увидев Грега, расплылась в тёплой, приветливой улыбке:

— Скоро будет готово, ещё минут пять. Присаживайся пока.

Грег кивнул, уселся за стол и, подперев щёку рукой, принялся наблюдать за её работой. Девушка, тихонько напевая себе под нос какой-то незамысловатый мотив, виртуозно управлялась с лопаткой, перекладывая готовое блюдо на тарелку, поливая его соусом, рисуя майонезом затейливые узоры, щедро посыпая розоватой стружкой бонито, которая тут же начинала шевелиться и извиваться от жара, будто живая.

Вскоре перед Грегом стояла тарелка с пышным, румяным блином толщиной с палец. Края у него были хрустящие, ноздреватые, а сверху, на тёмном соусе и белых майонезных полосах, всё ещё трепетала розовая стружка, щедро приправленная ярко-зелёным луком.

Грег сглотнул неожиданно появившуюся слюну, взял вилку с ножом, аккуратно отрезал маленький кусочек, стараясь захватить все слои — хрустящий край, нежную начинку, соус, майонез, — обмакнул всё это в остатки соуса на тарелке и отправил в рот.

На мгновение время остановилось.

— Наслаждение, — выдохнул он, смакуя контраст хрустящей корочки, нежной, чуть сладковатой начинки с капустой и мясом, и пряных, сливочных, островатых соусов, взрывающихся на языке сложной симфонией вкусов.

«Это не просто еда, — мелькнула у него мысль, пока он тянулся за следующим кусочком. — Это целое искусство. Высокое искусство».

Утолив первый голод и позволив себе немного расслабиться, Грег откинулся на спинку стула и посмотрел на Осагэ. Та сидела напротив, прихлёбывая чай и аккуратно, по-кошачьи маленькими кусочками, ела свою порцию.

— Осагэ, — позвал он.

Девушка подняла голову, в глазах — лёгкое удивление и готовность ответить.

— Ты правда хочешь быть пиратом? — спросил Грег прямо. — Или тогда, на Адзимате, ты нас обманывала?

Осагэ замерла с вилкой в руке. Прожевала кусок тщательно, не спеша, словно собираясь с мыслями, и только потом заговорила. Она отвернулась к иллюминатору, всматриваясь в бесконечную синеву моря за стеклом.

— Я... — голос её дрогнул. — Я соврала. И не соврала. Понимаешь... — она вздохнула. — Я хочу, чтобы мама сбежала от этого чудовища. Чтобы открыла свой ресторан, как она всегда мечтала.

На лице девушки появилась мечтательная, светлая улыбка.

— А я, странствуя по морям, прославила бы её. Представь, Грег! — Осагэ вскочила и заходила по тесному камбузу: два шага вперёд, два назад, размахивая руками. — Представь: величайший ресторан во всём мире! «Каламари»! Люди будут приплывать с другого конца Гранд Лайн, чтобы попробовать мамин рамен! Все будут говорить о нём, и каждый будет знать, что Каламари — лучшие повара во всех морях!

Она прокричала это и вдруг осеклась, заметив на себе спокойный, изучающий взгляд Грега. Краска смущения залила её щёки, она потупилась и украдкой взглянула на врача.

Хлоп-хлоп-хлоп.

Осагэ резко обернулась. В дверях, облокотившись на косяк, стоял Фари. Он улыбался своей обычной сумасшедшей улыбкой и аплодировал.

— Замечательная мечта! — объявил он и, чуть пошатываясь от только что перенесённой тренировки, вошёл в столовую.

Осагэ вспыхнула ещё сильнее и, пискнув что-то невразумительное, юркнула обратно к плите. Но ненадолго — вскоре перед Фари уже стояла дымящаяся тарелка.

— Как же вкусно! — пробормотал принц с набитым ртом, довольно жмурясь. — Если бы в замке кормили так, я бы, наверное, и не сбежал! Сидел бы себе в уголочке и ел.

Грег брезгливо отодвинулся подальше от принца-неряхи, который умудрялся есть так, что половина оказывалась не во рту, а на столе.

— Осагэ, — Грег вернулся к прерванному разговору, вытирая несуществующую пылинку с рукава. — Так кто были те парни и девушки, что изображали твою пиратскую команду?

Осагэ как раз разливала чай. Она сделала глоток, собираясь с мыслями, и ответила:

— А они и правда были поварами. Из нашей деревни. — Она усмехнулась, но улыбка вышла горькой. — Когда я сбежала от отца, я прихватила кое-что из его сокровищницы. — Девушка опустила взгляд в чашку. — На это я и жила всё это время. А потом, когда решила, что он потерял мой след, открыла ресторан на Адзимате. Позвала ребят, кто хотел уехать с острова...

Она подняла глаза к потолку, и голос её стал совсем тихим:

— Но я ошиблась.

Фари, который к этому моменту уже доедал вторую порцию (когда он успел взять вторую?), легонько похлопал её по плечу:

— Не парься! — он улыбнулся во весь рот. — У нас есть ПЛАН!

— Которого нет, — привычно вставил Грег.

Фари бросил на врача «грозный» взгляд и надулся:

— А как же... — начал было он, но Грег поднял ладонь, останавливая его на полуслове.

— Фари. Ворваться и устроить, как ты выражаешься, «махач», — это не план. Это самоубийство. С вероятностью девяносто процентов.

— Эх, Грег, ничего ты не понимаешь в стратегии великих героев! — Фари назидательно помахал пальцем перед носом у врача. — Все крутые главные герои так делают! Врываются, всех побеждают, спасают принцессу и получают награду!

— Вот только ты, — Грег поправил очки, — с вероятностью девяносто девять процентов станешь посмертным героем. Если повезёт.

— Может... — робко начала Осагэ, переводя взгляд с одного на другого.

Но Фари и Грег одновременно повернулись к ней и так же одновременно замолчали, ожидая продолжения. Осагэ смутилась и затихла.

Фари перевёл взгляд обратно на Грега и вдруг усмехнулся какой-то своей мысли.

— Грег, — протянул он задумчиво. — А ты знаешь, что ты — цундере?

— Что? — не понял врач.

— Ну, цундере! Это такой типаж в... — Фари замахал руками, пытаясь объяснить. — В общем, ты сначала злой и холодный, а потом добрый и заботливый! — И принц залился довольным смехом.

Осагэ и Грег переглянулись. Смысл сказанного остался для них загадкой.

— Не беспокойся, — Грег, как всегда, нашёлся, что сказать. Он обращался к Осагэ, но косился на всё ещё хихикающего Фари. — У него просто обострение. Думаю... нет, надеюсь, что к началу боевых действий ему полегчает.

* * *

Вечером в столовой снова собрались все члены экипажа «Хороси».

На столе, освещённом тёплым светом масляной лампы, стояли лёгкие закуски, приготовленные заботливыми руками Осагэ, — маринованные овощи, рисовые шарики, ломтики рыбы. Апельсиновый сок в высоком стакане (любимый напиток Фари) соседствовал с двумя чашками зелёного чая, развёрнутой картой и початой бутылкой вина. Именно её — бутылку — схватила Лиана, едва усевшись за стол, сделала хороший глоток прямо из горлышка и с лёгким стуком поставила обратно, придавив угол карты, чтобы тот не заворачивался от сквозняка.

— Место, куда я должна была доставить Осагэ, находится вот здесь, — Лиана ткнула пальцем в точку на карте. На острове, обведённом жирным кругом, значилось название: «Кикё». — Это основная база Гобу.

Палец охотницы переместился на другую точку, помеченную крестиком.

— А мы здесь. — Она отпила ещё вина. — Плыть нам ещё примерно две недели. По пути, правда, есть маленький островок с деревушкой. Можно пополнить припасы.

— А почему Лобу не разграбил эту деревню? — Грег, как всегда, задал самый практичный вопрос.

Но ответил не Лиана, а Фари. Он сидел, задумчиво потирая подбородок и всматриваясь в карту:

— Скорее всего, они служат ширмой для дозорных. Патруль приплывает, видит мирную деревню, рыбаков, стариков, детей — и успокаивается. А в это время из деревни тайно отправляют гонца на остров, предупреждая об опасности. Пираты прячутся, а дозорные уходят ни с чем.

Все присутствующие медленно перевели взгляды на Фари. В их глазах читалось искреннее изумление.

Фари почувствовал эти взгляды кожей.

— Что? — настороженно спросил он.

— Ничего! — хором ответили Лиана, Грег и Осагэ, после чего переглянулись между собой с одинаковым выражением лица.

— Ааааа... — дошло до Фари. — Вы что, думаете, что я совсем дурак?

Все трое дружно, не сговариваясь, кивнули.

— Ха-ха-ха! — Фари расхохотался. — Значит, мой план удался! Как говорил один мудрый человек: «Хочешь обмануть врага — обмани сначала друга!» — Он задумался, почесал затылок. — Или не так? Он же так говорил? — голос стал тише, неувереннее. — Что-то я уже плохо помню...

Команда снова переглянулась, пожала плечами и демонстративно отвернулась, делая вид, что они тут вообще ни при чём.

— Он прав, — Лиана вернула разговор в нужное русло, кивнув на карту. — Деревня — это ширма. И стоит им заметить нас, как они тут же пошлют весточку на Кикё. Мы потеряем эффект неожиданности.

— А не получится так... выманить самого Лобу? — спросил Грег, поднося чашку с чаем ко рту, но не делая глотка, замер в ожидании ответа.

Осагэ покачала головой, теребя край фартука:

— Н-нет. Отец уже не плавает. Он всё время сидит в своём доме на острове. Только и делает, что ест и пьёт. И... и командует.

— Что мы вообще знаем о Лобу? — Фари подался вперёд, в его глазах зажглись хищные огоньки охотника.

Все взгляды снова обратились к Осагэ.

Девушка поёжилась, словно от холода, хотя в столовой было тепло.

— О-он... монстр, — передёрнула она плечами. — Я видела... один раз. Он убил человека. Даже не прикасаясь к нему.

В столовой повисла тяжёлая, гнетущая тишина. Слышно было только, как потрескивает фитиль в лампе да где-то далеко плещутся волны о борт «Хороси».

Фари забарабанил пальцами по столу, выбивая нервный ритм.

— Хм... Какой-то вид «слеша»? Бесконтактный бой? — он посмотрел на девушку. — Дьявольский фрукт?

— Не з-знаю... — запнулась Осагэ.

— Вспомни всё. Любые детали. — Фари подался ещё ближе. — Странная стойка? Какой-то предмет в руках? Что он делал?

Осагэ зажмурилась, прикрыла глаза ладонями, погружаясь в пучину страшных воспоминаний.

— Он... отец стоял рядом со своим троном. В руке держал миску с маминым раменом... — Голос её звучал глухо, словно издалека. — В пяти метрах от него стоял провинившийся подчинённый. Пьяный, кажется... Или что-то украл. Я уже не помню. Тогда Лобу... топнул ногой.

Осагэ вздрогнула, её лицо побледнело.

— В тронном зале раздался звон. Такой, что задрожали стёкла в окнах. А пират... он рухнул на колени, схватился за голову, и из его ушей потекла кровь. Он просто упал и не встал.

— Звон... — Фари покатал слово на языке, словно пробуя его на вкус. — Звон. Стёкла дрожали? Значит, вибрации. Звуковые вибрации. — Он резко открыл глаза и осекся, снова поймав на себе три изумлённых взгляда. — Д-да хватит вам! Я, между прочим, умный! Просто скрываю это!

— У тебя отлично получается, — абсолютно спокойным, даже одобрительным тоном сказала Лиана.

— Уууу, бука! Лианочка меня обижает! — Фари картинно надулся и попытался уткнуться головой в грудь Осагэ, ища утешения.

Но стол предательски помешал — нос принца встретился с деревянной столешницей.

— Ай! — он отпрянул, потирая ушибленное место. — И ничего я не пытался такое провернуть! — выпалил он и тут же прикусил язык.

— Чёрт, опять... — простонал он.

— Да, Фари, опять обострение, — покивал Грег, делая наконец глоток своего уже остывшего чая.

«Звуковые вибрации... — думал принц, уставившись в потолок и пытаясь унять смущение. — Чертовски опасная штука. Если он может убить одним топотом ноги на расстоянии... надо держаться подальше. Или быть очень быстрым».

— Так, уже что-то, — он тряхнул головой, прогоняя посторонние мысли, и снова посмотрел на команду. — Что ещё мы знаем?

— Остров, где он живёт, полностью под его контролем, — Лиана сделала ещё один глоток вина. — Там всё заточено под него. Люди, постройки, сигнализация... просто так не подойдёшь.

— А где держат пленников? Где живёт твоя мать? — Фари повернулся к Осагэ.

Девушка, всё ещё красная от неловкой сцены, но уже взявшая себя в руки, ответила:

— В центральном здании. На втором этаже. Там же и отец живёт.

«Вот ещё одна деталь», — Фари мысленно раскладывал информацию по полочкам, выстраивая в голове пока ещё смутный, но уже обретающий очертания план.

— Зайди позже ко мне в каюту, — сказал он Осагэ. — Надо будет кое-что обсудить. Детали.

— Х-хорошо, — девушка густо покраснела, опуская взгляд.

— Да не для этого, извращенка! — воскликнул Фари, заметив её реакцию.

Осагэ вспыхнула ещё сильнее, став похожей на спелый помидор.

— Тут только ты извращенец, — спокойно констатировала Лиана, потянувшись за бутылкой. — Вот что и требовалось доказать, — добавила она, ткнув пальцем в сторону принца и многозначительно поведя бровью.

Фари проследил за её взглядом и понял, что его глаза действительно... съехали с лица. Ну, то есть, смотрели они вовсе не в глаза Осагэ, а значительно ниже.

— Кхм-кхм, — принц закашлялся, пытаясь скрыть смущение. — Так, — он откашлялся и постарался принять максимально деловой вид. — Что по его команде?

Лиана хмыкнула, но решила не добивать парня.

— Отец слишком боится потерять власть, чтобы держать рядом сильных людей, — ответила за неё Осагэ, радуясь смене темы. — У него только трое доверенных: Пак, Пок и Пэк.

— Награды? — коротко спросила Лиана.

— Четыре, три и два миллиона соответственно.

— Их... — у Фари округлились глаза, а бокал с соком в его руке дрогнул, расплёскивая оранжевые капли на карту. — Их правда так зовут? Пак, Пок и Пэк?

— Фари, с тебя ещё десять тысяч за карту, — безжалостно сказала Лиана, кивнув на расплывающееся пятно.

— Ну Лианочка! — Фари сложил руки в молитвенном жесте. — Можно я натурой отдам? — он сделал щенячьи глазки.

Лиана медленно, очень медленно, окинула его взглядом с головы до ног. Потом с ног до головы. Задержалась где-то посередине. Фари почему-то стало не по себе.

— Нет, — отрезала она.

— Ксо! — выдохнул принц и снова посмотрел на Осагэ. Она кивнула, подтверждая:

— Да, они братья.

— Получается, капитан и трое бойцов, — подвёл итог Грег. — Но и остальных, рядовых, сбрасывать со счетов не стоит. Числом задавят, если что.

— Нужна диверсия, — задумчиво проговорила Лиана, крутя в пальцах опустевший бокал. — Чтобы вывести основную массу противников из строя до того, как мы сунемся в логово.

Она посмотрела на Фари. Фари посмотрел на неё.