Империя Поттеров (джен)

Генри активировал амулет личины. Черты лица поплыли и стали невыразительными и серыми, а дорогая мантия сменилась более простым фасоном. Он вышел в сад, где еще ощущался след аппарации Риты, и переместился по адресу, который вызнал загодя из объявления в "Пророке".

Осенняя свежесть парка Поттер-мэнора сменилась на запах сена и шерсти. Генри оказался перед воротами крупнейшего в Британии питомника книззлов. Он переступил порог, и навстречу сразу выбежала женщина в толстых перчатках из драконьей шкуры, которые были вдоль и поперек исполосованы когтями.

— О, добрый день! Добро пожаловать! — радостно затараторила она, стягивая перчатки. — Вы присмотреть котеночка? Сегодня такой чудесный день для выбора компаньона. Книззлы — существа тонкие, они чувствуют настроение хозяина. Позвольте провести вам экскурсию? У нас есть малыши с серебристым мехом, очень ласковые, есть особи с редким окрасом "грозовая туча", отличные охотники на мышей и пикси...

Генри вежливо кивнул, но на самом деле почти не слушал, о чем щебечет зооведьма. Он пришел сюда не за котенком цвета "грозовой тучи" или породы "бенгальский бешеный". На самом деле он точно не знал, кого искал, но собирался очень быстро выяснить. Он прикрыл глаза, отключил слух и обострил восприятие. Его магия вдруг забилась и указала не на ряды вольеров с милыми пушистыми комочками, а в самый дальний темный угол питомника.

Он молча двинулся туда, сопровождаемый бесконечными комментариями зооведьмы, которая пыталась вычислить, какого именно книззла ему лучше будет завести.

Они все дальше удалялись от входа, и с каждым шагом становилось все тише, исчезло веселое мяуканье, игривое рычание и скрежет когтей о когтеточки. У последней клетки из усиленных металлических прутьев с дополнительными защитными чарами Генри остановился.

Внутри возлежал огромный черный, весь в колтунах и шрамах книззл с всклокоченным мехом, будто он только что выбрался из драки с акромантулом. Несоразмерно крупные уши зверь прижимал к голове, а из полумрака смотрели два ярко-желтых глаза, полных свирепой концентрированной злобы.

На табличке, прибитой к решетке, крупными буквами было выведено: "КОШМАР".

— Ах, вам понравился Кошмарик, — голос женщины дрогнул, когда она, по всей видимости, представила, как будет доставать это существо из клетки для демонстрации клиенту. — Это очень сложный случай, — она принялась натягивать на руки перчатки и затараторила снова: — Ему уже немало лет. Мы поймали его три года назад в одной волшебной деревушке после череды жалоб. Даже Аврорат оказался бессилен, а местные были просто в ужасе! Этот господин умудрялся обходить все защитные чары, проникал внутрь домов, воровал кур, кроликов, вскрывал крынки со сметаной. А когда вызвали участкового аврора, Кошмарик его просто покусал! Представляете? Как собака. Пришлось наложить пять швов, — зооведьма вздохнула. — С тех пор он здесь. Никто не хочет его брать. Для разведения он тоже не годится: нет полезных селекционных признаков, одна агрессия и любовь к пакостям.

Однако Генри не слушал перечисление грехов непокорного зверя. Он смотрел в желтые глаза и чувствовал острое тревожное родство, его магия тянулась к магии зверя, и тот, вместо того чтобы шипеть и скалиться, как на всех остальных, замер. В свирепом взгляде мелькнул интерес.

— Я его беру, — сказал Генри.

— Вы уверены? — переспросила женщина и посмотрела на свои исполосованные когтями перчатки. — Может, сначала познакомитесь?

Генри не ответил. Он подошел к решетке, протянул руку и, игнорируя предупреждающий рык, коснулся пальцами черного носа зверя.

"Я Генри Поттер, — мысленно сказал он ему, посылая к кончикам пальцев легкий импульс магии. — Ты пойдешь со мной?"

Казалось, что секунду тот раздумывал, подойдет ли ему этот человек или стоит поискать кого получше. А потом теплая звериная магия коснулась пальцев Генри в ответ. Простейший ритуал привязки фамилиара занял секунды. Не нужно было обычных в таких случая артефактов или обмена кровью — потребовались только воля и согласие. Теплая волна пробежала по ним обоим, соединяя их ауры тонкой нитью.

И тут же на периферии сознания Генри возникло присутствие. Разумное, острое, внимательное существо сканировало мысли Генри с любопытством старого вора, оценивало его силу и одобрительно хмыкало про себя.

Генри завороженно замер. В будущем он всего один раз заводил настоящего фамилиара с глубокой волшебной связью. Потеря того зверя была чудовищно болезненной, и с тех пор он боялся повторения этой боли. Но сейчас время настало.

Волшебными фамильяры были не только питомцами, но и служили живым резервуаром магии, стабилизировали ауру волшебника и принимали на себя часть магического отката в случае чего. Но главное, толковый фамильяр становился союзником хитрее, вернее и полезнее многих двуногих волшебников, которых знал Генри.

Кошмар фыркнул. Зооведьма, поняв, что произошло, растроганно всхлипнула и быстро отперла клетку. Кошмар легко спрыгнул на пол и потерся о ноги Генри, громко мурлыча. При этом, стоило зооведьме сделать шаг ближе, как зверь мгновенно обернулся, оскалился и издал такое угрожающее шипение, что она тут же отпрянула, примирительно подняв руки в перчатках.

— Кажется, вы нашли друг друга, — счастливо улыбнулась зооведьма, стараясь держаться подальше от острых когтей. — Он ваш.

Генри быстро расплатился, даже не глядя на сумму, и взял Кошмара на руки. Зверь оказался тяжелым и мускулистым, но в объятиях Генри вел себя спокойно, как пушистый черный камень. Лишь изредка он поворачивал голову и шипел на других работников питомника, которые попадались им на пути.

Генри не стал медлить с первой миссией для новоявленного фамильяра. Тем более что тот, судя по напряженной позе и горящим глазам, уже рвался в бой.

— Ну что, Кошмар, — прошептал Генри. — Проверим, насколько ты хорош в деле?

Кошмар удовлетворенно мяукнул, и мир вокруг смазался. Они аппарировали.

Когда туман рассеялся, под ногами захрустел гравий. Воздух пах рекой, влажной землей и дымком из труб. Перед ними раскинулась тихая деревушка Оттери-Сент-Кэчпоул.

* * *

Нора всегда выглядела так, будто вот-вот готова была рухнуть, но вот ее волшебной защите можно было только позавидовать. Старшие Уизли, несмотря на видимую несобранность и беззаботное отношение к жизни, к вопросу безопасности подходили серьезнее некуда. Магические барьеры отталкивали любопытных и сбивали аппарацию непрошенных гостей, и даже войти во двор без приглашения было затруднительно, если ты не садовый лепрекон. Чтобы сломать защиту, понадобилась бы мощная атака, и проникнуть сквозь нее незаметно было практически невозможно.

Однако у защиты были свои лазейки. Через них свободно пролетали совы, доставляющие почту, и могли просачиваться существа с дикой магией. Такие, как книззлы.

Генри остановился возле границы защитного периметра. В его руках, тяжело сопя и нетерпеливо перебирая лапами, уже предвкушал охоту Кошмар.

"Принеси мне волшебника, который притворяется крысой", — мысленно приказал Генри, направляя прямо в сознание фамильяра яркий четкий образ серой крысы с обрубленным пальцем на передней лапе, хитрыми глазками и специфической аурой анимага.

Кошмар мгновенно взвился, огромные уши дернулись, похожий на львиный хвост начал бешено хлестать по воздуху, выбивая ритм охотничьего марша. Зверь выпучил глаза, обнажил клыки и задергал лапами, едва не выскользнув из рук Генри. Ему не терпелось начать.

В крови книззла бушевал азарт. Проникнуть в чужое логово! Разорвать тех, кто посмеет встать на пути! Почуять страх добычи! Удрать под свист заклинаний, оставляя за собой хаос! Это было то, ради чего он родился. Только теперь у него появилась новая цель, более важная, чем просто набить брюхо. Ему дал задание король его прайда!

Генри напитал зверя дополнительной порцией своей магии и разжал руки.

Черная молния метнулась вперед. Кошмар легко прошел сквозь защитные чары Норы, его собственная дикая магия, неподвластная человеческим законам, просто обошла препятствие.

Спустя три секунды в доме Уизли завизжали и послышался грохот. Кошмар не любил тихих операций. Шум, драка, переполох — вот была его стихия.

В окнах Норы начали часто вспыхивать чары, которые Молли Уизли, сидящая дома с младшими детьми, посылала в нарушителя. Генри ловил разрозненные образы от своего фамильяра — обои в гостиной уже обуглились, внутри творился настоящий ад: мебель летала в разные стороны, посуда билась вдребезги, а черный демон носился по стенам и потолку, резко меняя траекторию и оставляя за собой вихрь из разрушений.

Вдоволь повеселившись и напоследок цапнув миссис Уизли за лодыжку — больше для острастки, не прокусив даже кожу, — он пронесся мимо испуганных человеческих детенышей, не нанеся им ни царапины, и рванул вверх по лестнице.

Спустя мгновение Кошмар выскочил в разбитое окно. В зубах он держал что-то серое и трепыхающееся. Крыса за секунду была найдена и выцарапана из узкой щели между тяжелым шкафом и стеной, куда она забилась в панике. Теперь она безвольно висела, сдавленная мощными челюстями хищника.

— Короста! — раздался из дома отчаянный вопль Перси.

Кошмар со скоростью пушечного ядра уже мчался к границе участка. Добравшись до Генри, он с разбега прыгнул ему на руки, и они тут же аппарировали.

Спустя мгновение они оказались в тихом парке Поттер-мэнора. Генри выдохнул и нервно рассмеялся.

— Ты на самом деле кошмар! — заявил он, глядя на довольную физиономию зверя.

С возможностями магии и ловкости такого зверя все можно было провернуть быстро и незаметно. Книззлы могли становиться тенью, но, похоже, у этого конкретного экземпляра был свой стиль работы. И Генри понимал, что вряд ли сможет это изменить.

— Молодец, — похвалил он зверя и осторожно вытащил крысу из его пасти.

Крыса, дрожа всем телом, попыталась вывернуться, но Генри уже засунул ее в заранее подготовленную зачарованную клетку. Питер Петтигрю, он же Хвост, был пойман.

Фамильяр гордо поднял свой мощный львиных хвост, словно знамя победы, и важно зашагал к крыльцу особняка, идя впереди главы своего прайда. На территории он уже чувствовал присутствие маленького детеныша, которого будет охранять ценой жизни. И еще каких-то мелких козявок — эльфа и постороннего взрослого волшебника, за которыми тоже станет присматривать, чтобы не натворили бед.

Генри шел следом, держа в руке клетку с убийцей и предателем, которого только что играюче схватил его новый фамильяр, и с некоторым замешательством смотрел в хвост этому типу.

"С кем я только что связался?" — подумал Генри.