Просто Гарри? (гет)

Воскресное утро в Хогвартсе выдалось на удивление тихим. Солнце только начинало подниматься над озером, окрашивая воду в розовато-золотистые тона. В спальне Когтеврана Гарри проснулся с тяжёлым сердцем. Вчерашняя встреча с Филчем никак не выходила из головы.

— Что делать будем? — прошептал он в пустоту, хотя знал, что Борос услышит.

«А что делать? — философски отозвался Борос. — Идти завтракать и надеяться, что наказание будет не слишком суровым. Хуже, чем эссе на три фута, всё равно не придумают».

— А если нас заставят что-то убирать? Или баллы снимут?

«Баллы снимут — не страшно, заработаете новые. А убирать... ну, Филч, говорят, любит заставлять драить полы без магии. Но ты не драматизируй раньше времени».

— Легко тебе говорить, — вздохнул Гарри. — Ты в моей голове, тебя не накажут.

«Зато я переживаю вместе с тобой. Идём уже, маленький носитель. Гермиона, наверное, уже заждалась».

Гарри нехотя выбрался из кровати, оделся и спустился в гостиную. Гермиона действительно ждала его, но выглядела она необычно взволнованной.

— Ты тоже переживаешь? — спросил Гарри.

— Конечно, — призналась она. — Я всю ночь не спала, думала, что нам скажут. Вдруг отберут палочки? Или исключат?

— Исключат за опоздание после отбоя? — Гарри попытался улыбнуться. — Вряд ли.

— Но всё равно страшно, — вздохнула Гермиона. — Пошли уже, чего тянуть.

Они вышли из гостиной, ответив на утреннюю загадку портретной дамы, и направились в Большой зал. Лестницы, как обычно, пытались сбить их с пути, но Гарри было не до них — мысли крутились вокруг предстоящего разговора с деканом.

В Большом зале было шумно и многолюдно. Ученики всех факультетов наслаждались выходным днём, кто-то доедал оладьи, кто-то обсуждал планы. Гарри с Гермионой сели за когтевранский стол, но аппетита не было. Они то и дело поглядывали на вход, ожидая, что вот-вот появится кто-то из преподавателей.

— Смотри, — кивнула Гермиона в сторону гриффиндорского стола.

Близнецы Уизли сидели рядом с Драко Малфоем, и выглядели они... мирно? Фред рассказывал какую-то байку, размахивая руками, Джордж подкладывал Драко на тарелку сосиски, а Драко слушал с настороженным любопытством, но уже не выглядел затравленным. Более того, он даже улыбнулся какой-то шутке Фреда.

— Это что, они подружились? — удивился Гарри.

— Похоже на то, — задумчиво сказала Гермиона. — Интересно, что случилось?

А случилось вот что.

В спальне Гриффиндора сегодня утром, едва продрав глаза, близнецы обнаружили на стене над кроватью Джорджа огромные светящиеся буквы. Они переливались всеми цветами радуги и были выведены таким идеальным шрифтом, будто их начертили лучшие каллиграфы министерства.

"Я ВИЖУ ВСЁ. И ЗАПОМНИ: НАВОЗНЫЕ БОМБЫ ПАХНУТ НЕ ТАК СИЛЬНО, КАК ВАШИ ШУТКИ. ПОДУМАЙТЕ, ПРЕЖДЕ ЧЕМ СНОВА ПЛАНИРОВАТЬ СДЕЛАТЬ ГАДОСТЬ МАЛФОЮ."

Фред, чертыхаясь, попытался стереть надпись заклинанием, но буквы только весело подмигнули и сложились в новую фразу:

"А ЕЩЁ Я ЗНАЮ, ЧТО ВЫ СПРЯТАЛИ ПРОШЛЫМ ЛЕТОМ В САРАЕ ЗА СТАРЫМИ МЁТЛАМИ. ТЁТЯ МЮРИЭЛЬ ДО СИХ ПОР ИЩЕТ СВОИ ЧЕРНИЛА И ДУМАЕТ, ЧТО ИХ СТАЩИЛ ДОМОВОЙ ЭЛЬФ."

Близнецы побелели. Эту тайну знали только они двое — ни родители, ни братья, ни даже лучшие друзья. Как? Кто мог об этом узнать?

— КТО ЗДЕСЬ? — заорал Фред, хватаясь за палочку.

В комнате раздался тихий, многоголосый смех — древний, идущий словно из самих стен, из глубины веков. Казалось, сам замок смеётся над ними.

— Я тот, кто наблюдает, — прошелестел голос, отражаясь эхом от каменных сводов. — Я видел, как вы росли, как шалили, как прятали краденое. И мне не нравится, когда обижают тех, кто и так страдает. Драко Малфой не ваш враг. Он просто мальчишка, который попал в трудную ситуацию. А вы ведёте себя как стая гиен. И если вы снова попытаетесь ему навредить, следующая шутка будет над вами. И она будет длиться не день и не два, а целую неделю. Представьте, что вы просыпаетесь с ярко-зелёными волосами. Или с хрюкающим голосом, который невозможно контролировать. Или ваша любимая подушка начинает рассказывать маме Уизли всё, что вы делаете в Хогвартсе — каждую мелочь, каждую шалость, каждую тайну.

Фред и Джордж переглянулись. В их глазах впервые за долгое время появился настоящий страх.

— Ладно, — сказал Фред, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Мы поняли. Мы... э-э.… пересмотрим своё поведение.

— Да, — подтвердил Джордж. — Мы больше не будем... ну, донимать Малфоя. Честное слово близнецов!

— Умные мальчики, — одобрил голос, и в нём послышались нотки довольства. — А теперь идите завтракать. И ничего не говорите Малфою обо мне.

Буквы на стене погасли, словно их и не было. Близнецы стояли посреди комнаты, тяжело дыша, и ещё долго не могли прийти в себя.

— Это было... странно, — выдохнул Фред.

— Жутко, — поправил Джордж. — Кто бы это ни был, он знает слишком много.

— И он на стороне Малфоя, — добавил Фред. — Значит, нам лучше действительно отстать от блондинчика.

— Ага, — согласился Джордж. — Тем более что он, кажется, не такой уж и плохой. Может, попробуем подружиться?

— Почему бы и нет, — пожал плечами Фред. — Новый друг — это всегда интересно.

Так за завтраком и родилось это хрупкое перемирие, которое, к удивлению, многих, оказалось вполне искренним.

Но не успели Гарри и Гермиона обсудить увиденное, как к гриффиндорскому столу подошла профессор Макгонагалл. Она что-то сказала Рону и Драко, и те, побледнев, поднялись и направились за ней к выходу.

— Ой, — выдохнул Гарри. — Начинается.

— Сейчас и до нас дойдёт, — мрачно сказала Гермиона.

И точно — через пару минут к когтевранскому столу подошёл профессор Флитвик. Он остановился напротив Гарри и Гермионы и тихо, но строго произнёс:

— Мистер Поттер, мисс Грейнджер. После завтрака зайдите ко мне в кабинет. Нам нужно обсудить вчерашнее происшествие.

Гарри почувствовал, как сердце ухнуло куда-то вниз. Гермиона рядом судорожно вздохнула.

— Мы, мы поняли, профессор, — выдавила она.

Флитвик кивнул и удалился.

— Всё, — прошептал Гарри. — Конец.

«Не драматизируй, маленький носитель, — подбодрил Борос. — Хуже, чем отработка у Филча, уже не будет. А эссе вы напишете — вы же умные».

— Легко тебе говорить, — снова вздохнул Гарри.

Тем временем в кабинете Макгонагалл Рон и Драко стояли перед её столом, чувствуя себя провинившимися первокурсниками (каковыми они, собственно, и являлись). Профессор Макгонагалл сидела за столом, строго глядя на них поверх очков.

— Мистер Уизли, мистер Малфой, — начала она. — Мистер Филч доложил мне, что вы были застигнуты после отбоя вне стен замка. Я правильно понимаю?

— Да, профессор, — тихо ответил Рон. — Мы были у Хагрида.

— У Хагрида, — повторила Макгонагалл. — Это не оправдание, но я понимаю, что лесничий мог вас задержать. Однако правила есть правила.

Она сделала паузу, и Рон с Драко переглянулись, ожидая самого худшего.

— Я могла бы назначить вам отработку, — продолжила Макгонагалл. — Но, учитывая, что это ваше первое нарушение, я решила поступить иначе. Мистер Вуд, капитан нашей квиддичной команды, ищет новых игроков. Я заметила, что на уроке полётов вы оба показали отличные результаты. Поэтому во вторник, после обеда, вы явитесь на стадион для пробной тренировки. Оливер проведёт с вами несколько упражнений и решит, подходите ли вы в команду.

Рон открыл рот от удивления, а Драко, напротив, попытался сохранить невозмутимое лицо, но уши его предательски покраснели.

— Но, профессор, — осмелился спросить Рон, — а если мы не подойдём?

— Если не подойдёте, — Макгонагалл строго посмотрела на него, — то получите две недели дополнительных занятий по трансфигурации. Со мной. Лично. И поверьте, это будет не самым приятным опытом. Поэтому советую вам выложиться по максимуму. Всё понятно?

— Да, профессор! — хором ответили Рон и Драко.

— Тогда свободны. И помните: никаких больше ночных прогулок.

Они вылетели из кабинета, едва сдерживая эмоции. Рон так и сиял, хотя пытался делать вид, что расстроен перспективой дополнительной трансфигурации. Драко же выглядел задумчивым, но в глазах его горел азарт.

После завтрака Гарри и Гермиона, стараясь не задерживаться, направились в кабинет Флитвика. По дороге встретили Рона и Драко, которые выходили от Макгонагалл.

— Ну как? — спросил Гарри.

— Нас во вторник направили на тестирование в команду по квиддичу, — выпалил Рон. — Если провалим — две недели дополнительной трансфигурации с Макгонагалл!

— А если не провалите? — удивилась Гермиона.

— Тогда, может, возьмут в команду, — усмехнулся Рон. — Макгонагалл сказала, что Вуд ищет ловца и вратаря.

— Вратарь? — переспросил Драко. — А я думал, меня в ловцы возьмут.

— Может, и возьмут, — пожал плечами Рон. — Посмотрим, как полетаем.

— А вас как? — спросил Драко у Гарри и Гермионы.

— А нас, наверное, просто на отработки к Филчу направят, — мрачно предположила Гермиона. — Так что вам повезло.

— Держитесь, — коротко сказал Драко, и они разошлись.

Кабинет Флитвика оказался маленьким и уютным, заставленным книгами и стопками пергаментов. Сам профессор сидел на стопке книг, чтобы возвышаться над столом, и вид у него был скорее огорчённый, чем сердитый.

— Мистер Поттер, мисс Грейнджер, — начал он. — Я получил доклад от мистера Филча. Вы были вне замка, когда уже был отбой. Это нарушение, и серьёзное.

— Профессор, мы были у Хагрида, — попыталась объяснить Гермиона. — Он пригласил нас, мы засиделись и не заметили времени...

— Это не оправдание, мисс Грейнджер, — строго сказал Флитвик. — Правила есть правила. Однако, учитывая, что вы оба — примерные ученики и это ваше первое нарушение, я не буду назначать официальное наказание.

Гарри с облегчением выдохнул.

— Но! — поднял палец Флитвик. — Вы напишете по эссе на тему "Почему важно соблюдать школьные правила". Каждый — не меньше двух футов. И сдадите мне в пятницу. Надеюсь, это научит вас правильно планировать своё время.

— Да, профессор, — хором ответили Гарри и Гермиона.

— А теперь, — Флитвик вдруг хитро прищурился, — давайте проверим одну мою теорию. Вы знаете заклинания Люмос и Нокс?

— Конечно, — кивнула Гермиона. Гарри тоже кивнул головой.

— Прекрасно. Подойдите по одному вот к этому артефакту.

Он указал на небольшой хрустальный шар, стоящий на подставке в углу кабинета. Шар слабо мерцал голубоватым светом.

Гермиона шагнула вперёд, но вдруг замерла и взволнованно сказала:

— Профессор, но это похоже на светоформ! Я читала о таких артефактах в книге «Магические измерительные приборы». Они фиксируют магический след и могут...

— Мисс Грейнджер, — перебил её Флитвик, и его голос, хоть и оставался тихим, приобрёл неожиданную твёрдость. — Всё может быть. Но перебивать старшего, и особенно декана вашего факультета, когда он говорит, может быть опасно. Запомните это на будущее.

Гермиона покраснела и прикусила губу.

— Итак, на чём я остановился? — продолжил Флитвик, снова становясь добродушным. — Подходите, и как можно быстрее по пять раз зажигаете светлячок и гасите его. После ждёте. Мистер Поттер, вы первый.

Гарри подошёл к артефакту, чувствуя спиной любопытный взгляд Гермионы. Он поднял палочку и начал быстро чередовать «Люмос» и «Нокс». Шар под его руками засветился ярким, насыщенно-зелёным светом, внутри заплясали искры, но цвет оставался именно зелёным.

— Достаточно, — остановил его Флитвик через несколько секунд, и в его глазах мелькнуло что-то странное — смесь удивления и настороженности? — Теперь вы, мисс Грейнджер.

Гермиона, всё ещё смущённая замечанием, подошла и проделала то же самое. Шар отреагировал мгновенно — он вспыхнул ярко-синим, чистым светом, и внутри него проступили чёткие, красивые символы, сложившиеся в замысловатый узор.

Флитвик замер, глядя на артефакт. Потом медленно перевёл взгляд на Гарри, потом снова на шар.

— Интересно, — пробормотал он себе под нос. — Очень интересно.

— Профессор? — осторожно спросила Гермиона. — Что-то не так?

Флитвик словно очнулся.

— Всё так, мисс Грейнджер. Даже более чем так. — Он посмотрел на неё с новым выражением — смесью уважения и восхищения. — Ваш магический потенциал... впечатляет. Чистый, сильный, невероятно перспективный. Я бы сказал, что вы демонстрируете все задатки для индивидуального обучения.

— Индивидуального? — переспросила Гермиона, не понимая.

— Именно. Видите ли, мисс Грейнджер, у мастеров в любой магической дисциплине есть не только традиция, но и обязанность передавать знания, беря личных учеников. Это большая честь и ответственность. Я редко кого приглашаю, но ваш результат... — он указал на сияющий синим шар, — говорит сам за себя.

Гермиона открыла рот, но Флитвик поднял руку, останавливая её.

— Я понимаю ваше удивление. И, судя по вашему лицу, вы хотите сказать, что вы и так ученица Хогвартса. Да, это так. Но личный ученик профессора — это нечто иное. Это дополнительные занятия один на один, изучение заклинаний, которые не входят в программу, доступ к редким книгам и, если вы будете прилежны, возможно, даже научные работы. — Он хитро улыбнулся. — Я думаю, в вашей компании есть мистер Малфой Драко? Пусть он вам расскажет, что такое личный ученик. Уверен, его отец объяснял ему разницу между наёмными учителями и истинным наставничеством.

Гермиона покраснела, но теперь уже от волнения и радости.

— Но, профессор, — вдруг вмешался Гарри, — а мой результат? Шар засветился зелёным. Это плохо?

Флитвик посмотрел на Гарри, и его взгляд стал мягче, но в нём читалась какая-то загадка.

— Мистер Поттер, ваш результат... необычен. Зелёный цвет — редкость. Он может указывать на очень сильную, но пока нестабильную магию. Или на связь с чем-то... древним. — Он задумчиво погладил подбородок. — Вам нужно больше практики, чтобы понять, в чём ваша сила. Но не волнуйтесь, у вас тоже большой потенциал. Просто другого рода.

Гарри почувствовал, как внутри что-то довольно заурчало, но не подал виду.

Флитвик снова повернулся к Гермионе и уже строже добавил:

— Однако, мисс Грейнджер, прежде чем мы продолжим, я должен отметить ещё одно ваше качество. Вы очень любознательны, это похвально, но ваша привычка перебивать и спорить может сыграть с вами злую шутку. За то, что вы сегодня дважды меня перебили, — он поднял два пальца, — вот ваше первое задание как моего потенциального личного ученика. Список из двух книг.

Он взмахнул палочкой, и перед Гермионой возник пергамент с названиями.

— «История магических артефактов» Катберта Биннса и «Этика общения в волшебном сообществе» Батильды Бэгшот. К следующей среде вы должны их прочитать и быть готовой к обсуждению. И обратите особое внимание на вторую книгу, мисс Грейнджер. Я преподаю заклинания, и умение слушать и правильно общаться — важная часть магического этикета. Это обязательное чтение. Надеюсь, к тому времени вы научитесь слушать.

Гермиона, всё ещё сияя от радости, но уже с лёгким оттенком смущения, кивнула:

— Да, профессор. Спасибо, профессор.

— А вы, мистер Поттер, — Флитвик повернулся к Гарри, — не расстраивайтесь. У вас всё впереди. И вам тоже не помешало бы ознакомиться с «Этикой общения в волшебном сообществе». — Он подмигнул. — Впрочем, может быть, ваша подруга поделится с вами впечатлениями. И не забывайте про эссе.

— Не забуду, сэр, — ответил Гарри.

Они вышли из кабинета. В коридоре их ждали Рон и Драко.

— Ну как? — спросил Рон.

— Эссе, — ответил Гарри. — Два фута. И тест какой-то прошли.

— А меня Флитвик в личные ученики берёт! — выпалила Гермиона, не в силах сдерживать радость. — Сказал, что у меня синий цвет и всё такое!

Рон и Драко переглянулись. Драко вдруг понимающе усмехнулся:

— Личные ученики? Это серьёзно, Грейнджер. Это большая честь. Поздравляю.

Гермиона покраснела от гордости.

— Слушай, Драко, — вдруг обратилась она к нему, — а ты не мог бы рассказать подробнее, что значит быть личным учеником? Флитвик сказал, что ты должен знать.

Драко кивнул:

— Могу. Только не здесь, давай после обеда в библиотеке. Заодно и над эссе поработаем.

— Договорились, — согласилась Гермиона.

«Интересно, — подумал Гарри, но тут же услышал внутренний голос Бороса. — Похоже, для Малфоя полёты оказались важнее, чем рассказ о личном ученичестве. Тебе, маленький носитель, придётся самому разбираться, что это такое. Но не волнуйся, я помогу».

— У вас во вторник тестирование в команду по квиддичу за ваш факультет, — напомнил Гарри. — Это тоже круто.

— Круто-то круто, — вздохнул Драко. — Но, если провалимся, две недели дополнительной трансфигурации с Макгонагалл. Это жесть.

— Не провалитесь, — уверенно сказал Гарри. — Вы оба классно летаете. Я видел.

Рон и Драко переглянулись. Рон довольно улыбнулся.

— Ладно, — сказал Драко. — Это всё потом. Сейчас главное — эссе написать.

— А после обеда встречаемся в библиотеке? — предложил Гарри. — Поможем друг другу.

— Договорились, — кивнул Рон.

После обеда они встретились в библиотеке. Мадам Пинс уже привыкла к этой четвёрке и только косилась на них из-за стеллажей, но не прогоняла.

— Итак, — начала Гермиона, — нам нужно взять книги для эссе. Драко, ты обещал рассказать про личных учеников. Может, сначала найдём, что нам нужно?

— Хорошая идея, — согласился Драко. — Я знаю, где стоит «История магии». Пойдёмте.

Они разошлись по разным секциям: Гермиона отправилась с Драко за книгами по этике и истории, Рон поплёлся к полкам с трансфигурацией, а Гарри, воспользовавшись моментом, решил поискать что-нибудь про необычную магию — зелёный цвет артефакта не давал ему покоя.

«Не забивай голову, маленький носитель, — посоветовал Борос. — Твоя магия особенная, и это нормально. Лучше помоги Рону, а то он там с трансфигурацией совсем запутается».

Гарри усмехнулся и направился к Рону, который уже пялился в огромный фолиант с совершенно потерянным видом.

Просидели они в библиотеке почти до самого ужина. Драко, как и обещал, начал рассказ о традиции личного ученичества, но быстро переключился на помощь Рону с левитацией. Время пролетело незаметно.

Ужин в Большом зале был в самом разгаре, когда они наконец спустились из библиотеки. Гарри, Гермиона, Рон и Драко устроились за гриффиндорским столом, сгрудившись так, чтобы всем было удобно разговаривать.

— Ну и денёк, — простонал Рон, накладывая себе гору картошки. — Сначала вызов к Макгонагалл, потом библиотека... Я уже забыл, когда в последний раз нормально ел.

— Ты всегда нормально ешь, — усмехнулся Драко, но беззлобно. — Вон у тебя тарелка скоро треснет.

— А ты вообще молчи, Жвачка, — парировал Рон. — Тебя тоже квиддичное тестирование ждёт. Между прочим, я до сих пор в шоке, что мы будем пробоваться в одну команду.

— В разные позиции, — поправил Драко. — Если, конечно, Вуд не решит иначе.

— Кстати о расписании, — вмешалась Гермиона, доставая из сумки пергамент. — Я тут посмотрела, что у нас на эту неделю. Понедельник: с утра сдвоенная травология с Гриффиндором, после обеда история магии с Пуффендуем.

— Опять Биннс, — поморщился Гарри. — Я на его уроках всегда засыпаю. Хорошо хоть полётов больше нет.

— А я, между прочим, рада, — сказала Гермиона. — Теперь у нас будет больше времени на учёбу. Вторник: трансфигурация и заклинания, как обычно. А в среду у меня первые дополнительные с Флитвиком.

— Не завидуй, — подмигнул ей Гарри. — Будешь потом нас учить продвинутым заклинаниям.

— Ага, — усмехнулся Рон. — Главное, чтобы ты нас не замучила конспектами.

— Кстати о конспектах, — Гермиона хитро посмотрела на Драко. — Ты так и не рассказал про личных учеников. В библиотеке всё на левитацию ушло.

Драко закатил глаза, но усмехнулся:

— Потому что Уизли без меня никак. Ладно, слушайте. Начну издалека.

Он отложил вилку и принял назидательный вид, будто читал лекцию:

— В магическом мире есть строгая иерархия: ученик, адепт, подмастерье, мастер и грандмастер. Правда, из последних точно известен только один — это Николя Фламель, создатель философского камня. Но его уже давно никто не видел, так что можно считать, что грандмастеров сейчас нет.

— А мастера? — спросила Гермиона, подавшись вперёд.

— Мастера — это те, кто достиг высшего уровня в своей дисциплине. В Хогвартсе почти все преподаватели — мастера в своих предметах. Флитвик, например, мастер чар. Макгонагалл — мастер трансфигурации. Снейп... ну, он мастер зельеварения, хотя по нему не скажешь.

— А дальше? — поторопил Рон, забыв про картошку.

— Дальше самое интересное. Когда мастер берёт себе ученика, он обязан зарегистрировать его в гильдии. Это официально. Но некоторые мастера предпочитают не регистрировать учеников — тогда ученику приходится самому оплачивать свои занятия. Это дорого, очень дорого.

— А если регистрируют? — спросил Гарри.

— Тогда гильдия платит мастеру за обучение. По одному галеону в месяц за ученика, два — за адепта, четыре — за подмастерье. А если ученик достигает ранга мастера, гильдия выплачивает мастеру разово десять тысяч галеонов.

Гермиона ахнула:

— Десять тысяч?!

— Именно, — кивнул Драко. — Поэтому быть мастером выгодно. Но есть и обратная сторона. Если мастер не регистрирует ученика, а тот берёт у гильдии деньги на обучение, то потом, когда станет мастером, он должен будет вернуть всё, что ему одолжили. С процентами. Так что выбор всегда есть.

— А тебя кто-нибудь уже взял в личные ученики? Я думаю, у твоего отца есть деньги, чтобы оплатить твоё ученичество, — спросил Рон и снова прикусил язык.

Драко помрачнел, но быстро взял себя в руки:

— Меня готовили иначе. Отец нанимал частных учителей. Мастера выбирают учеников сами. Их нельзя нанять за деньги.

— Значит, Флитвик действительно разглядел во мне что-то особенное, — тихо сказала Гермиона, и в её голосе звучало благоговение.

— Ещё бы, — усмехнулся Драко. — Ты ему за сегодняшний тест душу продала. Синий цвет — это редкость. Поздравляю, Грейнджер. Ты теперь официально ученица мастера чар.

Гермиона покраснела, но довольно улыбнулась:

— Пока ещё не официальная ученица.

— Ладно, — сказала она, чтобы скрыть смущение. — Давайте лучше расписание досмотрим. Четверг — опять трансфигурация и заклинания. Пятница — травология и зелья. И вечером мы с Гарри должны принести эссе профессору Флитвику, не забудь, Гарри.

— А у нас в пятницу ничего? — спросил Рон.

— У вас, вообще-то, учёба, и у вас своё расписание, — усмехнулась Гермиона. — И не забудьте, во вторник у вас тестирование. Так что готовьтесь.

— Я всегда готов, — гордо заявил Рон, но тут же засомневался: — А к чему именно готовиться?

— К учёбе, балда, — фыркнул Драко. — Надо учиться и не затягивать с домашним заданием.

— А когда тогда отдыхать? — спросил Рон.

«Смотри-ка, — прокомментировал Борос. — Малфой знает толк в иерархии. И Гермиона теперь при деле. Интересно, сколько галеонов получит Флитвик, если она станет мастером? Десять тысяч — это серьёзно. Может, мне тоже стоило зарегистрироваться в какой-нибудь гильдии? Хотя куда мне, древнему духу».

Гарри мысленно усмехнулся.

— О чём задумался? — спросила Гермиона.

— Да так, — уклончиво ответил Гарри. — Думаю, что неделя будет интересной.

— Ещё бы, — подхватил Рон. — У нас тут и квиддич, и личные ученики, и эссе. Скучно не будет.

— Главное, чтобы без происшествий, — вздохнула Гермиона.

— С нами? — усмехнулся Драко. — Исключено.

Они рассмеялись. Ужин подходил к концу, и в Большом зале становилось тише. Гарри посмотрел на своих друзей — таких разных, но уже таких близких — и почувствовал, что, несмотря на все трудности, он именно там, где должен быть.

— Ладно, — сказал он, поднимаясь. — Пошли по башням. Завтра травология, надо выспаться.

— Ага, — кивнул Рон. — И эссе писать. Кошмар.

— Не ной, — усмехнулся Драко. — Зато во вторник полетаем.

Они разошлись по своим факультетам, договорившись встретиться завтра утром в Большом зале. Гарри с Гермионой поднимались в Когтевран, и она задумчиво сказала:

— Знаешь, Гарри, а ведь Драко сегодня был почти милым.

— Почти, — согласился Гарри. — Но это уже прогресс.

— Это точно, — улыбнулась Гермиона.

В гостиной Когтеврана портретная дама задала им вопрос:

— Что можно удержать, не касаясь руками?

— Своё слово, — быстро ответила Гермиона.

Дверь открылась, и они вошли в тёплую, уютную комнату. Несколько старшекурсников сидели в креслах с книгами, кто-то играл в волшебные шахматы. Гарри пожелал Гермионе спокойной ночи и пошёл в спальню.

— Завтра травология, — напомнил Борос. — И не забудь про эссе. Выспись как следует.

— А в среду у Гермионы личные занятия с Флитвиком, — добавил Гарри. — Интересно, чему он будет её учить?

— Чему-нибудь полезному. А если нет — я добавлю своего.

Гарри улыбнулся и закрыл глаза. Ему снились летающие перья, добрый профессор Флитвик и Драко Малфой, который улыбался так, будто всю жизнь только и делал, что улыбался. Мир менялся, и это было прекрасно.