Воспитанник Тёмных Лордов (джен)

Гарольд оставил Драко и вернулся за Гермионой. По дороге она шёпотом восхищалась мантией-невидимкой.

— Откройся.

— Как змея! — С восторгом заметила она.

— Ну да. — Гарольд усмехнулся. — Это ведь змеиный язык. Так, бери меня за руку, мы полетим.

— Хорошо. — Она протянула руку. — Но я читала, что так нельзя. — Заметила она после того, как они зависли в воздухе.

— Ну, я тоже так думал, пока не узнал, что можно.

Гермиона усмехнулась.

Через полчаса они присоеденились к скучающему Драко.

— Ну чего вы так долго?

— Я не виноват, что дорога длинная. — Пожал плечами Гарольд. Он подошёл к нужному камню. — Так, здесь сейчас откроется проход, и мы в него по очереди зайдём.

— Хорошо.

Гарольд капнул на камень кровью. Проход открылся, Драко зашёл, проход закрылся.

— Э-э-э! Мы так не договаривались!

— Не переживай, сейчас обратно откроется... Гермиона, заходи.

— Ладно...

Проход вновь закрылся. Гарольд ещё раз капнул на камень и присоеденился к друзьям.

— Идёмте.

— Хорошо... А можно люмос зажечь?

— Можно. — Гарольд зажёг его и отправил шарик света кружить над ними.

Когда они дошли до Сахершиса, Гарольд первым делом поинтересовался: — Красивый, да?

— Почему он такой большой? — Драко отошёл подальше.

— Не знаю. — Гарольд пожал плечами. — Я тоже думал, что они поменьше.

— Да? — спросила Гермиона. — Ясно. Он действительно красивый.

— Ты тоже так думаешь? — улыбнулся Гарольд. — Сахершис, привет. — Услышав шипение, Драко и Гермиона закрыли глаза.

— Детёныш-ш? — Василиск зашевелился. — Ты привёл других детёныш-шей?

— Да.

— Хорош-шо. — Он открыл глаза. В отличие от обыкновения, они были полностью чёрные.

— Красивые.

— С-спас-сибо. С-скажи своим друс-зьям, ш-што они могут с-смотреть.

— Сахершис говорит, что вы можете смотреть. — Передал Гарольд, обернувшись.

— Ты уверен? — Спросила Гермиона.

— Да.

— Ну хорошо... — Она осторожно открыла глаза. Драко, вздохнув, сделал то же самое.

— А разве глаза не жёлтые должны быть? — спросил он.

— Они обычно жёлтые. — Гарольд обернулся к василиску. — А почему у тебя глаза чёрные?

— Это второе веко. Так мой вс-сгляд неопас-сен.

Гарольд перевёл ответ Сахершиса Драко и Гермионе.

— Интересно... — Кивнула Гермиона. — А можно его погладить?

— Гермиона спрашивает, может ли тебя погладить.

— Мош-шет.

— Можешь.

Гермиона подошла и осторожно прикоснулась к нему.

— Прохладный.

— Ага. — Улыбнулся Гарольд.

— А он, получается, знал Слизерина? — Драко тоже подошёл поближе.

— Почему? — Удивилась Гермиона.

— Да. И Гриффиндора. Про Рейвенкло и Хаффлпафф он ничего не говорил.

— Гриффиндора? — Удивился Драко.

— Да, он тоже владел серпентанго.

— То есть он тут ещё со времён основателей? — Спросила Гермиона.

— Да.

У Сахершиса они пробыли буквально полчаса, потому что с учётом часового пути иначе они бы легли в полпятого. Правда, Гермиона с Драко, даже встав в обед, всё равно не выспались.

— Слушай, — рядом уселась Джинни. — Ты в шахматы играть умеешь?

— Ну да. А что?

— Можешь научить? Рона хочу обыграть.

— Ну, могу. — Гарольд пожал плечами.

— О, а меня можешь? — Поинтересовался Драко.

— Хорошо. А что, ты тоже хочешь Рона обыграть? — Усмехнулся он.

— Гарольд. — Драко закатил глаза. — Кстати, а кто тебя научил?

— Крёстный. Он обожает шахматы.

— Понятно.

Через полчаса они собрались в выручай-комнате, в которой на сей раз находились столы с шахматными досками.

— Нет, всё-таки удобная вещь эта комната. — Заметила Джинни.

Следующие несколько дней Гарольд постоянно объяснял Джинни и Драко что-то про шахматы. Даже Гермиона иногда присоединялась.

Это увидел Энтони и предложил устроить шахматный турнир. Так что в субботу с утра они расчистили часть стола в большом зале, кто-то принёс шахматы, какие-то старшекурсники трансфигурировали, и начался первый тур. Шахматы оказались на удивление популярны, и быстро набрались болельщики и игроки с других факультетов.

Гарольд, быстро обыгравший Лайзу, пошёл смотреть на другие матчи. Из второкурсников хорошо играли Парвати, Панси и, на удивление, Рон. Он играл против какой-то старшекурсницы с Хаффлпаффа. Она тоже хорошо играла, и у их матча было много зрителей.

И Гарольд, и Рон проходили всё дальше. Рон уже выиграл свою полуфинальную партию, а Гарольду попался весьма сложный соперник.

Почти все столпились рядом с ними. Спустя почти полчаса Гарольд наконец улыбнулся.

— Мат.

— Да... Хорошо играешь. Я Перси Уизли.

— Гарольд Поттер. — Они пожали друг другу руки.

Через пару минут Гарольд сел напротив Рона.

Матч был сложный. Они поставили друг другу по несколько шахов и почти дошли до пата, когда Гарольд выиграл.

Рон с восторгом посмотрел на него и с азартом спросил:

— Давай ещё раз сыграем?

— Завтра.

— Договорились.

На следующий день Гарольд и Рон действительно сыграли ещё раз. И не один, у них вышло две ничьи, две победы Рона и одна Гарольда.

— Поттер, а ты, оказывается, нормальный тип.

— Ты, оказывается, тоже вполне ничего. — Усмехнулся Гарольд.

— А чего ты тогда с этими слизнями водишься?

«А, нет, показалось. Он всё такой же».

— Драко мой друг.

— Он же слизеринец!

— И что?

— Там учатся только злые волшебники.

— На Слизерине Мерлин вообще-то учился. Он тоже злой?

— Э-э-э... Да это всё слизни придумали!

Гарольд вздохнул. «Видимо, он нормальный только за шахматами».

— Ещё партию?

— Давай.

Пускай собеседником Рон был так себе, но вот играл действительно хорошо. Так они и стали устраивать реванши раз в пару дней.

А в начале декабря Гарольд заметил, что Драко бледный. Когда они собрались в комнате, Гарольд оглушил Джинни и спросил: — Что случилось?

— Отец сказал, что его и других вассалов призвал Тёмный Лорд!

Гермиона закашлялась.

— Да? — удивлённо спросил Гарольд.

— Да! Ты сказал, что он не собирается начинать войну в ближайшее время. Что это значит?

— Я узнаю.

— Уж будь так добр, узнай!

— Подождите. — Вмешалась Гермиона. — Сами-знаете-кто ведь умер.

— Во-первых, что за глупое прозвище? Не Тёмный Лорд, так Волдеморт. А во-вторых, нет, он не умер.

— И... Ты так спокойно об этом говоришь?

— А чего беспокоиться?

— Ты ведь светлый волшебник!

— Нет.

— Я имею в виду, что ты на стороне света... Дамблдора.

— С чего ты взяла? — Совершенно искренне удивился Гарольд.

— Ну... А это не так?

— Герми... Меня воспитывают ближайшие сторонники Тёмного Лорда... Как ты думаешь?

— Но... Он ведь убил твоих родителей!

«А потом воспитал меня вместо них».

— И что? Для меня они такие же абстрактные личности, как и для тебя.

— Хорошо... Почему ты знаешь, когда Тёмный Лорд будет начинать войну, а когда нет?

«Герми, как обычно, быстро возвращается к практическим вопросам».

— Ну, я спрошу у крёстного, он, скорее всего, знает, а если нет, то может спросить у него.

— И ты так спокойно об этом говоришь? — На сей раз спрашивала Гермиона задумчиво, а не удивлённо. — Ты с ним знаком?

— Да.

— Понятно... А что с Сириусом Блэком?

— А что с ним?

— Ну, он ведь сбежал.

— Ну да...

— Просто я подумала... Ничего. — Она вздохнула. — Зачем я вообще решила с вами подружиться? Жила бы себе спокойно...

— Сходила бы с ума от необучения менталистики. — Продолжил Драко.

Гермиона несколько секунд смотрела на него.

— Ладно, вы разговаривайте, а я пойду. Мне надо подумать.

— Хорошо.

Она ушла, а Гарольд повернулся к Драко.

— Вообще, Том ещё полтора года назад говорил, что будет собирать сторонников. Так что, скорее всего, его планы не поменялись.

— Ну... В принципе логично. Но ты всё равно спроси!

— Спрошу-спрошу. Только что с Джинни делать?

— А что с ней?

— Ну не могу же я постоянно стирать ей память и оглушать, чтобы мы могли нормально поговорить.

— Ну да... Может, поссориться с ней тогда?

— Ну мы в прошлом году хотели поссориться с Гермионой. И ничего, сейчас всё нормально узнала.

— Да, проблема...

Вечером он позвонил Геллерту. В этом году они общались всего по паре раз в месяц. Геллерт сказал, что планы Том не менял, просто к войне надо готовиться заранее.

Гарольд передал слова Геллерта Драко. Тот вроде успокоился.

Следующие пару дней Гарольд думал над тем, что раз уж Гермиона знает девяносто процентов правды, то и о том, что его учитель — это Тёмный Лорд, ей вполне можно сказать. И про проблему с Джинни. Говорить ей хоть что-то из правды было бы ошибкой, она выросла в другой среде. Но постоянно отстраняться, оглушать её и стирать ей память? Лучше уж поссориться. «Может, так действительно было бы лучше? Вот Гермиона. Она узнала правду, и что, в общем-то, для неё изменилось? Ничего. А если Джинни в будущем узнает правду, то ей придётся либо пойти против семьи, либо против друга. Скорее всего, она выберет первое, но даже если нет... Хорошим я буду другом, если из-за меня ей придётся встать на противоположную от семьи сторону».

Гарольд решил поговорить с Драко и Гермионой по этому поводу. Всё-таки Джинни была не только его подругой.

— Герми, Драко. У меня к вам серьёзный разговор.

— Что ещё? — Гермиона с опаской покосилась на него.

— Стоит ли ссориться с Джинни?

— Зачем?

— Ну, смотри, она выросла в семье, которая за Дамблдора, рано или поздно она узнает, что мы не за эту сторону, и ей придётся выбирать. Думаю, лучше перестать дружить сейчас, дабы не рушить дружбу потом.

— Про меня вы тоже так думали? — Вздохнула Гермиона. Гарольд кивнул. — Ясно... Может, спросить у неё самой?

— В смысле? — удивился Драко. — Как ты это представляешь?

— Ну, спросить, хочет ли она продолжать дружбу, несмотря на то что в будущем это выйдет ей боком. Ты ей потом сотрёшь память, а мы будем отталкиваться от её ответа... Чего вы так на меня смотрите?

— Герми, ты месяц назад узнала о том, что память можно стереть. — Подсказал Драко.

— И-и-и?

— Ну, мы не ожидали от тебя такой идеи. — Гарольд задумался. — Кстати, действительно хороший вариант. Так, если что, она сама так решила. Можно действовать. Пошли её искать.

Они нашли Джинни и позвали в комнату.

— Слушай, а ты хочешь с нами дружить? — спросил он, когда они пришли.

— Ну конечно.

— А в будущем?

— И в будущем хочу.

— Хочешь, даже если потом тебе придётся сделать выбор между нами и семьёй?

— Эм... Гарольд, что за странный вопрос? — Она растерянно посмотрела на них.

— Ну ответь. Только хорошо подумай сначала.

— Ну... Вот прям выбор?

— Да. Серьёзный выбор.