Принцесса Пегги штурмует Хогвартс (джен)

На Хогвартс опустился глубокий вечер. Ужин протекал как обычно. Дети уже поели и старосты факультетов принялись разводить своих подопечных по спальням. Преподаватели не спешили вставать из-за стола. Они любили посидеть подольше, обсудить день за чашкой чая и вкусным десертом, который после шести есть уже совсем нельзя, но если совсем капельку — то можно.

— Мандрагоры выросли еще на два дюйма! — Помона Спраут опустила в чай щедрую ложку меда и размешала. — Это прекрасный результат для осени. Скоро будем подготавливать их к зимней спячке.

— А у меня полнейший раздрай… — мадам Трюк подтащила к себе блюдо с пудингом и переложила на тарелку большой кусок. — Трибуны мы-то починили, но следующую игру с Хаффлпаффом и Рейвенкло придется перенести. Уж не знаю, что с этими проклятыми бладжерами случилось!

— Я уже отправила письмо в сервисный центр, — профессор Макгонагалл взяла из вазочки тонкий крекер и пригубила чай. — Обещали прислать специалиста завтра. Кто-то из учеников болтал, мол это все был подстроенный заговор с целью навредить наследнику Малфоев. Разумеется, эти пустопорожние слухи разлетелись как пожар. Мне уже пришло письмо из Отдела Образования, из Аврората и от Люциуса Малфоя.

— Опять проверками за-А-амучают, — зевнула Синистра, прикрыв рот ладонью.

— Да, за этот год их слишком много, — согласился Флитвик, а затем обратил внимание на пустующее место рядом с Локхартом, который что-то увлеченно записывал в свой блокнот. — Мисс Бербидж уже успела уйти?

— Чарити сегодня не пришла на ужин, — сказала мадам Вектор. — Я постучалась к ней, но ее не было в комнатах.

— Должно быть, она опять корпит над магловскими журналами в библиотеке. Совсем заработается девочка, — поцокала языком Батшеда. — Молодежь себя не ценит... Гилдерой, вы бы оторвались от своих записей, поели бы нормально! Одной духовной пищей сыт не будешь.

— Побойтесь Мерлина, профессор Бабблинг. Спугнете вдохновение и придется нам ждать очередной бестселлер в два раза дольше, — с похоронной горечью в голосе произнес Снейп, выбирая с блюда самое красивое пирожное с заварным кремом только чтобы стащить с самой верхушки вкусную вишенку.

— Если оно такое трусливое, то пусть сбегает, — мадам Помфри настойчиво забрала у Гилдероя книгу, с которой он делал записи и чернильницу. Локхарт ткнул пером прямо в стол, затем попытался продолжить писать, но когда у него не получилось, он растерянно приподнял брови. — Сперва покушайте, милый мой, а потом я вам все верну, обещаю! Вы должны правильно питаться, и обязательно пить чай со сладким!

Гилдерой несколько секунд в замешательстве смотрел на медведьму, затем на его лицо само собой наползло «гилдеройское» выражение. Он стер следы чернил волшебной палочкой, приосанился и благодарно склонил голову:

— Конечно, мадам Помфри! Я прекрасно осведомлен о том, что сладкое полезно для мозга. Просто я несколько…

— Увлеклись? — хихикнул Флитвик.

— Именно, мой дорогой коллега! Видите ли, мы сегодня дискутировали с Северусом по поводу работы костероста и он натолкнул меня на невероятные мысли! Я спешил сделать записи, пока все не забыл…

В этот момент двери Большого зала с грохотом распахнулись. Запыхавшийся Филч вбежал внутрь, нашел глазами посапывающего Дамблдора и хрипло крикнул:

— Директор! Это снова случилось! Я нашел надпись на стене! Он утащил ее! Утащил бедняжку в Тайную комнату! — Филч сдулся, точно шарик, побледнел, схватился за сердце и начал оседать.

Флитвик проворно подхватил его заклинанием. Профессора тут же повскакивали со своих мест, бросились к завхозу. Мадам Помфри склонилась над ним, качая головой:

— Такие нагрузки в вашем возрасте, Аргус, противопоказаны! Не бережете вы себя! — она достала из внутреннего кармана мантии пузырек с нюхательной солью и поводила им под носом Филча.

Его веки дрогнули, он вдохнул глубже и медленно открыл глаза.

— Аргус, вы меня слышите? — спросил Дамблдор. — Где вы видели надпись?

Губы Филча разомкнулись. Его голос был слабым:

— На втором этаже… у туалета… Плаксы Миртл…

Мадам Помфри осталась хлопотать над завхозом, а остальные профессора поспешили в сторону туалета. Вскоре они замерли перед той самой стеной. Факелы в коридоре бросали кривые, дерганые тени, отчего багровая надпись казалась живой и пульсирующей.

«Ее скелет навечно останется в Тайной комнате!» — гласило послание. Прямо перед текстом, словно издевательский восклицательный знак, в воздухе висела волшебная палочка из светлого дерева с изящной кельтской резьбой на рукояти.

— Это мисс Бербидж, — безошибочно определил Снейп. Резким взмахом он развеял удерживающие чары, и палочка Чарити послушно опустилась в раскрытую ладонь Дамблдора.

Преподаватели с тревогой переглянулись. В воздухе повисло напряжение и потихоньку начала нарастать паника.

— Мерлин!.. — Синистра испуганно схватилась за руку мадам Вектор.

— Кто осмелился провернуть такое в Хогвартсе?! Это же… Ой… ой, Мерлин… — Помона Спраут тяжело прислонилась к стене и принялась обмахивать себя ладонью. — Бедная Чарити…

— Тише-тише, — Флитвик наколдовал для нее ветерок и принялся успокаивающе поглаживать по ладони. — Дышите глубже, мадам. Не переживайте, все будет хорошо… — кажется вместе с ней, маленький профессор пытался успокоить и себя.

— Буквы разительно отличаются. Это явно писал не ребенок, как в прошлый раз, а кто-то более грамотный. — Снейп приблизился к стене и втянул носом воздух. — Сильный металлический запах… без сомнения, это не краска, а кровь.

— Альбус, нужно вызвать авроров! — твердо заявила Макгонагалл. — Это уже не детские проказы с кошкой мистера Филча, которые ты спустил на тормоза. Это серьезное преступление!

— Пока Аврорат вышлет наряд, пока они доберутся через камин… мисс Бербидж потеряет ценное время, — рассуждал Дамблдор себе под нос. — мы должны…

— Профессор Локхарт, — неожиданно позвал Снейп, прервав директора.

Гилдерой стоял у дальней стены и старался не отсвечивать. Бледный, он впился испуганным взглядом в надпись на стене и даже вздрогнул, когда Снейп сказал, что это — кровь. Однако, как только на него все обратили внимание, Локхарт преобразился. Он расправил плечи и попытался спрятать испуг за своей уверенной улыбкой.

— Полагаю, мисс Бербидж несказанно повезло. Это, — Снейп жестом описал стену с кровавыми буквами, — как раз по вашей части, верно?

— Эм-м…

— А ведь точно! — воскликнула Синистра. — Гилдерой, у вас же большой опыт! Вы множество раз сталкивались с опасностью!

Ее возглас сразу же подхватила Помона Спраут. Она схватилась за локоть Локхарта и с надеждой заглянула ему в глаза:

— Пожалуйста, спасите Чарити! Она же ваша самая большая фанатка, так любит ваши книги!

— Северус прав. Должно быть, вы уже даже набросали план, коллега? — поинтересовался профессор Флитвик. — Знайте, я… мы все окажем вам посильную помощь! Ну же? Расскажете нам! О!.. Или лучше переместимся в более подходящее место?

Мадам Вектор, профессор Бабблинг, Макгонагалл и директор Дамблдор с ожиданием уставились на Локхарта.

— Нет, я… — в замешательстве произнес Гилдерой.

Внутри он панически содрогался от страха, что его прямо сейчас скинут в эту самую Тайную комнату и заставят сражаться с Ужасом Слизерина, а ведь он совсем ничего не уме…

Он судорожно облизал губы, прокашлялся и этой паузы ему хватило, чтобы взять себя в руки. В конце концов, нужно лишь потянуть время, уйти куда-нибудь, например, в свои покои, а оттуда камином прямиком в Лондон!

— План? Разумеется, у меня всегда есть пара-тройка универсальных, которые подходят для любых непредвиденных обстоятельств! — Гилдерой уверенно кивнул. — Но мне нужно сходить к себе, взять необходимое снаряжение… тревожный чемоданчик, так сказать. Надеюсь, он не понадобится Чарити, но нужно быть готовым ко всему! Я скоро вернусь! — бросил Гилдерой и широким шагом направился прочь от мрачного коридора.

Завернув за угол, он перешел на бег и опрометью бросился в сторону своих комнат. Кровь шумела в висках, сердце бешено колотилось в груди, а ладони покрылись мерзким, холодным потом.

— Мерлин, зачем я вообще согласился на эту должность?! — Локхарт вбежал в класс ЗОТИ и с грохотом захлопнул дверь. — «Всем же нравятся обаятельные профессора, мистер Локхарт! Это неплохой шанс увеличить продажи ваших книг и очаровать маленьких ведьмочек, которые еще не успели их прочесть! Дети прекрасно поддаются влиянию, вам всего лишь достаточно быть милым и не забывать об улыбке!», — визгливым голоском он передразнил браваду своего менеджера, с которой он провожал его до камина в Хогвартс. — Хотел завести побольше поклонников и поднять свой имидж в глазах окружающих? Доподнимался!

Локхарт в сердцах пнул скамью у парты и тут же заскулил, схватившись за ногу.

— Все, хватит! К черту Хогвартс! Бедняжку Чарити, конечно, жалко, но эта глупышка сама виновата. Это ж где надо было шататься, чтобы угодить в лапы Ужасу Слизерина?.. — он поднялся по лестнице в кабинет. Нужно быстренько собрать вещи и юркнуть в камин, пока кто-нибудь из профессоров не прошел проведать почему это их «спаситель» задержался.

Гилдерой решительно распахнул дверь и…

В этот момент пузатый котел, подвешенный над дверью на крючок, накренился. Гилдероя окатило ярко-красной жижей с золотыми искрами. В нос ударил крепкий мускусный запах.

— Чертовы школьники! Кому это только в голову пришло?!

Локхарт отшатнулся, зажмурился и с отвращением сплюнул на пол. Немного этой гадости попало ему на язык. Мерзость! Как кровяная колбаса, которую обмакнули в глазурь из темного шоколада!

Гилдерой судорожно потер лицо, пытаясь стряхнуть с себя эту жижу, но это не помогло. Она размазалась по коже только сильнее и внезапно начала впитываться, словно увлажняющий крем! Не прошло и минуты, как Локхарт с недоумением оглядывал свои совершенно чистые руки, одежду и даже волосы.

В полнейшем замешательстве, он подошел к зеркалу и с подозрением осмотрелся, крутясь то так то эдак. Да, все было абсолютно безупречно! Ни пятнышка красной дряни!

— Как всегда неподража-А-аем, — протяжно зевнуло зеркало. — А что это вы передо мною в такой поздний час вертитесь? Да еще до сих пор в мантии! Милок, вам следует ложиться пораньше! Заработаетесь еще и у вас синяки под глазами появятся. Не забудьте сеточку для волос надеть!

— Помолчи, я не собираюсь сейчас спать, — раздраженно отмахнулся Локхарт.

— А что собираетесь?..

— Собрать вещи!

Гилдерой взмахнул палочкой. К нему подлетел дорожный саквояж и тут же раскрылся. Он еще раз взмахнул палочкой и коллекционное издание его собственных книг двумя ровными стопками опустилось на дно саквояжа.

— В такой час? — удивилась зеркало. — Куда-то собираетесь?

«Бежать!» — хотел было ответить Локхарт, но губы не разомкнулись. Что-то глубоко внутри него внезапно воспротивилось этому гнусному порыву трусости.

«Бежать…» — мысленно повторил Гилдерой и перевел нерешительный взгляд на саквояж. Из глубины с обложек книг на него взирал он сам, только… другой. Тот Гилдерой Локхарт был храбрецом, бесстрашным героем, тем, которым он всегда хотел стать. Но это лишь красивая картинка и недостижимая мечта, потому что он всегда был и остается полнейшим трусо…

Внезапно в голове Гилдероя раздался отчетливый щелчок.

Трус? Это же полный абсурд! Он же кавалер Ордена Мерлина третьей степени! Почетный член Лиги защиты от темных сил! Обладатель приза «Ведьмополитена» за самую обаятельную улыбку не менее пяти раз подряд! А просто так никому такие титулы не дают!

«Может быть, я и не совершил взаправду эти подвиги, а гнусно приписал их себе… Но недюжей храбростью нужно обладать, чтобы решиться и одурачить всех этих «героев»!» — твердо решил Гилдерой. Внутри у него стальным стержнем зрела уверенность в собственной силе и неуязвимости.

Он дернул воротник мантии, заставив его встать по стойке смирно. Затем взял баночку воска для волос и пригладил их, чтобы не растрепались. Последним штрихом Гилдерой вытащил палочку из кобуры на предплечье, покрутил ее в пальцах, сделал пару пробных пасов, удовлетворенно кивнул и вернул палочку на место.

— Держитесь, Чарити, я уже в пути! — грозно щелкнув каблуками, он выскочил из кабинета, сбежал по лестнице в класс и очутился в коридоре.

Гилдерой посмотрел сначала направо, потом налево. Так… И куда же идти?!

— Ладно, нужно подумать! Если бы я был Ужасом Слизерина, то куда бы я утащил молоденькую учительницу, которая ходит в одиночку по коридорам замка? — Локхарт посмотрел себе под ноги и его лицо озарила расчетливая улыбка. — В подземелья!

В конце концов, все ужасные чудовища, драконы, людоеды, тролли и даже гоблины предпочитают обустраивать логово в пещерах! Чем Ужас Слизерина хуже?

Локхарт мчался по лестницам и коридорам, спускаясь глубже и глубже.

Сердце уверенно стучало в груди, как мотор в магловской машине, которая мчится на пределе своих лошадиных сил. С каждым шагом безумная храбрость внутри Локхарта крепла все сильнее. Он был твердо уверен, каким бы ужасным и страшным ни оказался этот Ужас — его это не остановит! Поэтому когда на пути Гилдероя возникла глухая стена, он просто снес ее Бомбардой, запрыгнул в облако пыли и рванулся дальше.

Стены появлялись на пути Локхарта с досадливой регулярностью. Это неимоверно раздражало! Бомбарда за Бомбардой он продирался в глубины замка, пока его вдруг не осенила прекрасная идея.

— Маглы называют это «лифт», — усмехнулся Гилдерой и направил палочку себе под ноги. — Бомбарда Максима!

Залп из палочки проломил с десяток перекрытий.

Локхарт с каменным лицом летел вниз в позе ныряльщика: сведя ноги по стойке смирно и прижав руки к телу. Мантия угрожающе хлопала у него над головой. Перед его лицом мелькали заброшенные классы, старые склады и пустые комнаты, где мелкая нечисть и богарты испуганно прятались по углам.

Внизу забрезжил мрачный зеленый свет. Локхарт вылетел из пролома в своде потолка и за пару метров до пола погасил инерцию заклинанием. Мягко приземлившись, он дежурным жестом смахнул пыль с плеча и замер, вдыхая сырой воздух.

Вне всяких сомнений, это была Тайная комната Салазара Слизерина! Локхарт стоял посреди просторного зала, полного статуй змей и мрачного величия.

— Гилдерой, берегись! — крик Чарити полоснул по ушам.

Локхарт не успел даже вскинуть руку. Массивный хвост, словно хлесткий удар хлыста, выбил палочку из ладони. Она со свистом улетела во тьму и с тихим всплеском канула в бассейн.

Гилдерой досадливо потер ушибленное запястье и поднял уверенный взгляд.

Исполинская туша змея нависла над ним. Янтарные глаза опасно блеснули в полумраке. Кольца его огромного туловища скрежетали чешуей по камню, как наждак. А между ними, словно в тисках, билась малютка Чарити. Без очков, со спутанными волосами, в изодранной мантии, она отчаянно и бесполезно молотила кулачками по змее, пытаясь выбраться.

— Чарити, вы не ранены?

— Нет! Я в порядке, насколько это возможно!

Ужас Слизерина зашипел, пробуя воздух языком, а затем склонил голову над Локхартом, разинув зубастую пасть. Мутная слюна вязкими нитями растянулась между клыками. Несколько капель упало на пол и прожгло каменные плиты.

— У тебя плохие манеры, приятель, — Локхарт небрежно расстегнул верхнюю пуговицу мантии и встал в боксерскую стойку. — И еще более скверный запах изо рта. Зубки чистить не пробовал? — спросил он и, не дожидаясь ответа размахнулся правой рукой.

Апперкот!

Челюсть змея оглушительно захлопнулась.

Гилдерой размахнулся левой:

— А как тебе это?! — хук врезался в челюсть змея, отчего его голова мотнулась в сторону.

— Гилдерой! Сзади! — воскликнула Чарити.

Локхарт бросил взгляд через плечо. Змей попытался подсечь его хвостом. Гилдерой усмехнулся, напружинив ноги и за секунду до удара увернулся с помощью сальто.

Змей атаковал снова. Острые зубы клацнули в опасной близости от головы мужчины.

Гилдерой ушел в перекат, вскочил на ноги и поправил мантию:

— Неплохая попытка, но мой редактор кусается больнее, когда я нарушаю сроки!

Он встал в стойку и принялся наносить удар за ударом, снова и снова, впечатывая тяжелые кулаки в тушу змея. Ужас Слизерина метался туда-сюда, шипел, молотил хвостом, но совсем не поспевал за юрким человечком.

— Пора кончать с тобой! — Гилдерой вложил всю оставшуюся силу в свою коронную «двоечку».

Ужас Слизерина протяжно взвыл, его глаза закатились и голова с грохотом рухнула на пол. Язык вывалился из пасти. Каменные плиты сразу же зашипели под ним, медленно обугливаясь.

— Сладких снов, — Локхарт вытер руки о носовой платок, а затем обернулся, чтобы помочь Чарити выбраться из пут.

Однако, ведьма уже сама справилась. Спотыкаясь и падая, она скатилась по кольцам чудовища прямо в руки своего спасителя.

— Гилдерой! — Чарити обняла его за шею и прижалась крепко-крепко. Она вся мелко дрожала, то ли от холода, то ли от пережитого ужаса. — Я так ждала! И ты все-таки пришел спасти меня!

— Разве же я мог поступить иначе? — он ободряюще улыбнулся и приобнял ее, закрывая полами мантии от холода подземелий.

— Спасибо! — Чарити обхватила его лицо ладошками и впилась в губы страстным поцелуем. Гилдерой растерянно замер на долю секунды, а затем прикрыл глаза, уверенно положил руку ей на талию и перехватил инициативу.

* * *

На следующее утро Хогвартс встретил профессора Снейпа гнетущей, почти траурной тишиной. По пути в Большой зал на завтрак, ему то и дело попадались студентки с покрасневшими и заплаканными глазами. Тут и там слышались всхлипы, плач, и шумные высмаркивания в носовые платочки.

В коридоре Снейп столкнулся с мадам Помфри, Флитвиком и Помоной Спраут. Их разговор заставил его беспокоиться:

— Ох… какой хороший человек был! — вздохнула медведьма, — прекрасный волшебник, шикарный мужчина, и преподаватель замечательный…

— Да-да, дети его очень любили, — вздохнул профессор Флитвик.

— Он был как… как маленькое солнышко. Увидишь его улыбку и самой сразу же хочется улыбаться, — мадам Спраут часто заморгала, шмыгнула носом и промокнула мокрые глаза носовым платком. — Нам всем будет его не хватать…

У Снейпа закралось дурное предчувствие. Вчера он поддался эмоциям и пошел на поводу у Принцессы. Сварил зелье храбрости и даже согласился подыграть в ее маленьком спектакле. Правда он не знал, что эта умалишенная пикси решит похитить и где-то запереть преподавателя магловедения. Он уже тогда пожалел, что согласился на эту авантюру. Принцесса, конечно, заверила, что ничего дурного не замышляет. Проблема заключалась в том, что «дурное» в понимании Пегги и «дурное» в понимании здравого смысла — это две совершенно разные степени катастрофы.

Ворвавшись в Большой зал, Снейп увидел виновницу всего безобразия. Она сидела на крошечном стуле за крошечным столиком и увлеченно о чем-то болтала с директором. Дамблдор выглядел вполне благодушно, и это немного успокоило Снейпа. Директор загадочно улыбался сквозь бороду, кивал и даже иногда смеялся.

— Приятного аппетита, ваше высочество, директор, — Снейп опустился за стол и сразу же подтянул к себе кофейную пару и сахарницу. — Смотрю, вы пребываете в прекрасном настроении.

— Мы устроили соревнование по самым смешным анекдотам. Ее высочество пока что ведет счет, — посмеиваясь, сказал Дамблдор. — Боюсь, с такими темпами я могу проиграть. Не желаешь присоединиться Северус?

— Анекдоты? — Снейп скривился, будто ему предложили проглотить флоббер-червя. — Благодарю, я воздержусь. К тому же, атмосфера не располагает к шуткам. Складывается впечатление, словно кто-то умер. Надеюсь, ваше высочество, не имеет к этому никакого отношения? — Снейп выразительно выгнул бровь.

— Да как вы могли такое подумать! — Пегги возмущенно всплеснула ручками. Потом ее крошечная мордочка забавно наморщилась, — хотя… возможно, самую капельку… вернее, пару литров капелек…

В этот момент директор отвлекся на вопрос Макгонагалл, и Снейп решил этим воспользоваться. Он незаметно взмахнул палочкой, накладывая на себя и принцессу поле конфиденциальности.

— Только не говорите мне, что вы использовали целый котел! — прошипел он, склонившись к Пегги.

— А разве вы не для этого его варили?! — удивилась Пегги.

Снейп молча прикрыл глаза ладонью и внутренне похолодел. Один Мерлин мог знать к чему может привести передозировка зельем храбрости. Снейп лишь мог предположить обширный инфаркт, как самый вероятный итог, если не дать храбрости выхода.

— Оно же сработало! Правда, не совсем так, как я планировала…

— И что же вы планировали, просветите меня? Не убийство посредством разрыва сердечной мышцы?! Хотели чтобы у профессора Локхарта взорвалась голова?!

— Что вы такое говорите?! Ваш Локхарт жив, цел и бесконечно счастлив! — буркнула Пегги.

Она спрыгнула со стула и, подтащив к Снейпу свежий выпуск «Ежедневного пророка», победно ткнула в первую полосу.

Лишние вопросы отпали сами собой. С колдографии на Снейпа лучезарно улыбались Локхарт и Чарити Бербидж. На безымянном пальчике счастливицы блестело помолвочное колечко. Гилдерой по-хозяйски приобнял Чарити, и после картинного поцелуя, пара нырнула в карету в форме тыквы, украшенную табличкой: «В прекрасное далеко!».

Карета тронулась, увозя новоиспеченных жениха и невесту в путешествие. В коротеньком интервью Локхарт заявил, что ему несказанно повезло: волею судьбы он нашел любовь всей своей жизни! Он объявил, что уходит с поста преподавателя Хогвартса и отправляется за приключениями со своей невестой. Правда, книгу о новых подвигах не стоит ждать раньше следующего года.

«Что ж, теперь понятно, почему кругом траур.» — хмыкнул про себя Снейп.

— Видите, профессор? Все счастливы! Локхарт наконец-то стал героем, Чарити вышла замуж за своего кумира, а у вас больше не будет мигрени из-за дурацких идей фуфлыжника! Разве не здорово? — улыбнулась Пегги.

— Пожалуй, — согласился Снейп.

В этот момент пестрая сова спланировала к его месту и швырнула фиолетовый конверт с золотой печатью, который чуть было не сбил кофейную кружку. Снейп поморщился, настороженно взял и уставился на вензель. Вне всяких сомнений, это было письмо от Гилдероя Локхарта!

Распечатав конверт, профессор достал оттуда фиолетовую карточку и скривился так, словно у него разболелись все зубы разом

— Что там? Что такое? — Пегги взлетела в воздух и опустилась на плечо Снейпа. — Ого! Фуфлыжник приглашает вас на свадьбу в качестве друга жениха?! Вот это да! — глаза Пегги восторженно заблестели. Она обернулась на профессора и требовательно заявила. — Я иду с вами! Такое зрелище нельзя пропустить!