Toujours Pur — всегда чисты (джен)

Мариус вошёл в кафе и огляделся, выискивая нужного человека.

Марк Сандерс помахал рукой, показывая своё присутствие и приглашая за столик.

— Здравствуйте, Марк, — поприветствовал его Мариус, садясь напротив. — Что у тебя за дело такое срочное, что ты даже Киона уговорил просить меня с тобой встретиться?

— Здравствуйте, мистер Блэк, — начал говорить Марк, но был прерван Мариусом.

— Давай не так официально, просто Мариус. И подожди: я закажу себе кофе, и тогда продолжим, — Мариус подозвал официанта и заказал кофе. Марк терпеливо ждал.

— Ну, теперь можешь продолжать, — произнёс Мариус, отпив из чашки.

— Так вот, Мариус, у меня к тебе дело, — продолжил Марк. — Понимаешь, я от Кионы слышал, что ты знаешь людей, которые занимаются контрабандой животных. Только не подумай, что я тебя обвиняю! Нет, мне нужна помощь с расследованием, — замахал руками он, видя, что Мариус хочет возразить, и продолжил: — Сейчас в страну ввозят некоторых животных с заразными болезнями, и нам кажется, что это делается специально. Мы зафиксировали несколько таких случаев, когда владельцы экзотических питомцев умерли или тяжело заболели. — Марк замолчал, собираясь с мыслями.

— Ну и причём здесь я? — недоумённо спросил Мариус и пояснил: — Если я и знаю кого‑то, то это всего лишь небольшой круг лиц из всего разнообразия подобной публики. Да и то это касается только Великобритании, а не всего мира.

— Вот! — обрадовался Марк. — Как раз все заразные животные были из Англии, и я хочу поэтому попросить помощи. Тебе будет легче узнать, кто занимается такой деятельностью.

— Даже не знаю, — задумался Мариус. — В ближайшее время я не собирался в Англию, да и это, скорее всего, займёт кучу времени.

— Я понимаю, что ты работаешь за приличные деньги, снимая проклятия, и мне и нашему отделу нечем тебе заплатить. Но я надеюсь, ты сможешь нам помочь в обмен на ответную услугу в будущем, — стал убеждать, а в конце предложил Марк.

— Ты уверен, что ваш отдел сможет хоть чем‑то мне помочь? — скептически произнёс Мариус, внимательно посмотрев на Марка.

— Кто знает… Да, например, я пока что рядовой сотрудник, но если раскручу это дело, то, скорее всего, меня повысят, — привёл довод Марк.

— Хорошо, если от этого зависит твоя карьера, то я помогу, — согласился Мариус, добавив: — Надеюсь, это и Кионе пойдёт на пользу.

Они подали друг другу руки, заключая негласное соглашение, и, поговорив ещё о некоторых деталях, распрощались, отправившись каждый по своим делам.

* * *

— Ты куда‑то собираешься? — спросила Кассиопея, зайдя в комнату Мариуса и застав того за сборами.

Вещи и предметы летали по комнате, укладываясь в чемодан; аккуратно складывались рубашки и необходимые в путешествие вещи.

— Да, собираюсь в Англию, — сказал Мариус, взмахнул палочкой, закрывая чемодан, — и тот сам защёлкнул замки.

— Ты уверен? Сейчас не самое подходящее время, — спросила сестра. В её взгляде проступила настороженность. Она пояснила: — Там сейчас раскручиваются те события. Ты не боишься попасть под запрет?

— Да нет, я просто наведу некоторые справки и вернусь сюда, — сказал Мариус и продолжил: — Марк попросил о помощи. Это касается происходящего в Америке, так что я просто соберу для него информацию и передам, а там они сами уладят все дела.

— Хорошо, жди здесь, никуда не уходи, — быстро произнесла Кассиопея и выскользнула за дверь.

Через час она вбежала обратно — раскрасневшаяся, с растрёпанными волосами, на ходу застёгивая последнюю пуговицу на модном пальто и прижимая к боку огромную сумку, которая чуть не выскользнула из рук.

— Всё, я готова, — произнесла, переводя дух и упираясь ладонью в бок, чтобы отдышаться.

— К чему готова? — спросил брат, недоумённо смотря на неё.

— Как к чему? Я отправляюсь с тобой, — решительно сказала она.

— Но зачем?

— Как зачем? Не могу же я тебя отпустить одного без моего присмотра, — Кассиопея упёрла руки в бока и строго посмотрела на брата, слегка покачав головой.

Мариус усмехнулся, но, подумав, согласился, что лучше взять её с собой. Он окинул сестру быстрым взглядом, вздохнул и покачал головой.

— Хорошо, зовём Тинки и отправляемся, — сказал он.

Взявшись за портключ, их троих закрутило и выбросило в Лондоне, около Гриммо, 9.

— Ура, мы дома! — Кассиопея побежала к дому и, открыв запертую дверь, скрылась внутри.

Мариус пожал плечами и вместе с Тинки пошёл за ней.

Внутри было пыльно — сразу видно, что тут давно никто не жил. Толстый слой серой пыли покрывал всё: деревянные перила лестницы, резные подставки для зонтов, старинный комод у стены. Паутина свисала с потолка и оплетала все углы, камин и мебель. Запылённые портреты предков хмуро взирали со стен, а обветшалые бархатные шторы, когда‑то бордовые, теперь казались бурыми от грязи. В воздухе витал затхлый запах старого дома, пропитанный запахом сырости и забытья.

— Надо всё приводить в порядок, — посмотрев на всё это, произнесла Кассиопея и взмахнула палочкой, собирая мусор и убирая паутину.

Тинки без всяких приказов начала ей помогать. Магия закружила по гостиной. Окна заблестели, словно их вымыли дюжины невидимых слуг. Шторы приняли первоначальный, идеальный вид: их насыщенный бордовый цвет вернулся, складки легли ровно, а бахрома вновь стала пушистой. Портреты заулыбались, сияя свежими красками, — один из предков даже одобрительно кивнул головой. Пыль вихрем собралась в плотные шары и унеслась к выходу. Каминная полка очистилась от многолетнего слоя сажи, обнажив тёмное дерево с тонкой резьбой. Паркет заскрипел и выровнялся, а трещины на нём затянулись, будто их никогда и не было.

Мариус оставил их и пошёл в свою комнату относить вещи. Убравшись в ней и приведя всё в порядок, он спустился в гостиную. Кассиопея с Тинки сидели и пили чай на диване.

— С чего начнём? — спросила Кассиопея брата, когда он сел в кресло и придвинул к себе чашку с чаем.

— Надо навестить старого знакомого, — сказал он и отпил из чашки. — Ты его помнишь — Грохот, он же Адам Бергман. Вроде он ещё живой.

— Помню. Ну и рожа у него, — поморщилась Кассиопея, вспоминая неприятный для неё инцидент.

— Завтра отправлюсь к нему, — Мариус отпил ещё чаю и откинулся на спинку кресла.

— Я с тобой, — сообщила сестра и пояснила: — Мне тоже интересно это дело.

— Ладно. Приведём дом в порядок и завтра отправимся, — не стал с ней спорить брат.

Они ещё немного посидели и пошли приводить все комнаты в порядок. Тинки занялась готовкой — из кухни вскоре доносился аппетитный аромат свежеиспечённого хлеба и тушёного мяса с травами.

С утра брат с сестрой аппарировали в небольшой городок рядом с портом и постучались в небольшой, но ухоженный дом.

Дверь приветливо открылась, впуская их внутрь. В гостиной их встретил хозяин — бородатый седой старик, лицо которого пересекал шрам от виска, скрывавшийся в бороде.

— Кого я вижу! — радостно воскликнул он. — Мариус Блэк и его сестра, ничуть не изменившиеся и, скорее всего, пришедшие к старику по какому‑то делу.

— Здравствуйте, Адам, — поприветствовал его Мариус. — Ты прав, у нас к тебе важное дело. — Он перешёл к сути своего визита. — Нам нужно кое‑что узнать.

— Вот так всегда, — посетовал Адам. — Никто не навещает старика просто так.

— Да что вы, мистер Бергман, — вмешалась в разговор Кассиопея. — Мы с удовольствием навестили бы вас просто так, но нас долго не было в стране, и сейчас нам нужна ваша помощь.

— Ну хорошо, присаживайтесь. Чем смогу, помогу по старой дружбе, — пригласил их Адам. — Итак, что вы хотите знать?

Мариус с сестрой сели на диван.

— Тут, в Англии, кто‑то провозит в другие страны заражённых магических животных. Нам бы хотелось узнать, кто этим промышляет, — прямо спросил Мариус.

— Тут, конечно, скорее всего, всё просто, — сказал старик, усаживаясь в кресло. — Я уже давно отошёл от этих дел, но слухи до меня, конечно, доходят. Это, скорей всего, Мелкий сучёныш! — зло бросил в конце Адам.

— Это тот наглый говнюк, который был у тебя на побегушках? — спросила Кассиопея, сделав брезгливую гримасу.

— Точнее не скажешь, говнюк и есть, — рассмеялся Адам Бергман. — Когда я отошёл от дел, он захватил власть, подмяв всех остальных под себя, и теперь ведёт дела со всяким сбродом.

— Ты случайно не знаешь, где его можно найти? — задал вопрос Мариус, внимательно его слушавший.

— Точно не скажу — теперь я не у дел, как ты понимаешь, — но пару адресов могу дать, — с намёком произнёс Адам.

— И что ты хочешь? — Мариус слегка напрягся.

— Да ничего особенного. Просто пообещай, что мерзавец получит сполна, — произнёс старик и добавил: — Есть у него должок передо мной, хочу взыскать.

— Хорошо, постараюсь сделать всё, что смогу, — не колеблясь, согласился Мариус.

— Вот и отлично! А теперь давайте попьём чаю и поговорим просто так, — обрадовался Адам. — Вы уж не бросайте старика, посидите немного.

— Здорово, будет интересно узнать, что тут у вас происходит, — произнесла Кассиопея. — Давайте я вам помогу? — предложила она, вставая и направляясь вместе с Адамом в кухню.

— И что же у вас здесь происходит интересного? — спросила Кассиопея, взяв чашку чая и подув на неё.

— Да так, объявился один псих, — пренебрежительно сказал Адам.

— А поподробнее? — попросила девушка.

— Да, как сказать… Всё началось в семидесятом году, ну, может, раньше — точно не скажу. Объявились так называемые Пожиратели смерти с их предводителем, объявившим себя лордом, — начал рассказывать Адам. — Так вот, начали творить всякое: убивать, запугивать. Якобы они не согласны с политикой, проводимой Министерством. Ну, знаете, как это было при войне: там тоже Грин‑де‑Вальд утверждал, что нужно «Великое благо», для которого можно пожертвовать всем. Ну а эти пошли ещё дальше, утверждая, что нужно возрождать чистоту крови и так далее. И блага — только для них, и всё в этом роде: маглы — рабы и так далее. Ну, не идиоты?!

— Ну да, что‑то это как‑то ненормально. Как они вообще представляют себе это? Да маглы их уничтожат всех, если начнётся что‑то серьёзное, или они этого не понимают? — произнесла Кассиопея, посмотрев на Мариуса.

— Да, Кассиопея, я с тобой согласен, — произнёс Адам, не обратив внимания на переглядывания сестры с братом. — Наверное, не понимают, почему ввели Статус. Если бы его не ввели, нас бы всех уничтожила их инквизиция. Наверное, историю плохо учили.

— Можно просто Касси, — сказала Кассиопея. — Но ещё что происходит помимо этого?

— Да как сказать… Вроде ничего такого, — Адам почесал затылок. — Да вот ещё какие‑то странные смерти происходят: умирают старые волшебники — ну, вы понимаете, те, на ком всё держится. И вроде ничего такого в этом и нет, но больно уж много смертей за последнее время — вроде как бы от болезней. — Он развёл руками, показывая, что это что‑то неправильное.

— Да, странно, — задумчиво произнёс Мариус. — А ты как считаешь, это с чем‑то связано? — спросил он Адама.

— Да не знаю, может, и связано, а может, просто время пришло — как разобраться? — неоднозначно ответил он. — Но вот то, что лордик этот со своими приспешниками убивает и терроризирует многих, — это точно известно. Многие, кто не согласен с ними, боятся — очень боятся. Ну и маглорождённые тоже боятся. Да, неспокойные времена, — произнёс Адам, уставившись в одну точку и о чём‑то задумавшись.

— Да, что‑то у вас тут очень неспокойно оказывается, — сказала Кассиопея, отпив из чашки. — Ну а какие другие новости?

Они начали обсуждать уже незначительные вещи: кого избрали на пост министра, что вообще происходит в стране. Наговорившись, попрощались с хозяином и, выйдя на улицу, аппарировали домой.

— Что дальше? — спросила Кассиопея, сбросив туфли и залезая на диван, поджав под себя ноги и помассировав ступни.

— Завтра наведаемся к Мелкому и попытаемся что‑нибудь узнать, если найдём его, — Мариус сел в кресло и взял со стола свежую газету.

— Что ты думаешь обо всём, что мы узнали? — сестра, подоткнув подушку под себя, прилегла, прикрывшись пледом. — Что‑то ноги болят. Туфли немного жмут, — пожаловалась она.

— Да, в принципе, мы ничего и не узнали, но теперь у нас есть некоторые ответы, — произнёс Мариус, разворачивая газету.

— Да, ты прав. Мне кажется, что мы зря ввязались в это дело. Чувствую, что придётся нам столкнуться с тем, с чем сталкиваться нельзя, — сказала Кассиопея, зевнув. — Я немного посплю, разбуди меня.

— Хорошо, — ответил Мариус, углубляясь в чтение.

Немного погодя, прочитав газету и сложив её, он встал, подошёл к сестре, поправил сползший плед, укутал её и пошёл в кабинет.

* * *

— Так, нам сюда, — Мариус посмотрел на непримечательную с виду дверь — обшарпанную, с облупившейся краской, кое‑где покрытую странными символами, будто выцарапанными гвоздём. — Надеюсь, нам повезёт, и мы найдём его в этом месте.

Они находились в неприметном тупике с заваленными мусором контейнерами, из которых торчали обрывки газет и ржавые жестянки. В воздухе витал запах сырости и гниющих овощей. Дверь вела в старое кирпичное здание — немного обветшалое, но ещё крепкое. Таких много в Бристоле: серые, мрачные, с выбитыми окнами на верхних этажах и граффити на стенах.

— Надеюсь, ты прав, — Кассиопея решительно направилась вперёд, взмахнула палочкой, шепча заклинание. Дверь со скрипом распахнулась, обнажая тёмный проём, из которого пахнуло затхлостью и плесенью. Она шагнула внутрь.

Помещение было обычным: сначала небольшой коридор с осыпающейся штукатуркой на стенах и досками на полу, скрипящими при каждом шаге. Дальше шли комнаты, двери которых были приоткрыты, будто кто‑то только что прошёл там.

Навстречу им вышел бугай — здоровяк с массивными плечами и кулаками размером с голову ребёнка. Он преградил путь, загораживая собой проход.

— Вы кто такие и что здесь делаете? — начал говорить он, но был оглушён заклинанием Мариуса — голубоватая вспышка ударила ему в грудь, и он беззвучно осел на пол.

— Слишком много чар, — сказал Мариус, покрутив головой и осматриваясь. Он провёл палочкой по воздуху — вокруг замелькали разноцветные искорки, обозначая защитные заклинания. — Придётся обыскать здесь всё — чары обнаружения не помогут.

Брат с сестрой прошли дальше, обыскивая комнату за комнатой. В помещении, кроме бугая, никого пока не было. Пыльные шкафы, опрокинутые стулья, обрывки бумаг на полу — всё говорило о том, что здесь давно не убирались.

Но в одной из комнат, похожей на кабинет, они нашли того, кого искали, — Мелкого. Он сидел в кожаном кресле за столом и, похоже, изображал из себя босса преступного мира: курил сигару, дым от которой висел в воздухе плотным облаком, и пренебрежительно смотрел в окно с треснувшим стеклом. Он изменился — теперь это был смуглый седеющий мужчина с лысиной, в дорогом, но слегка поношенном костюме.

Мариус с сестрой без стука вошли внутрь.

— Добрый вечер, — поздоровался Мариус, внимательно следя за Мелким, держа палочку наготове.

Мелкий поперхнулся дымом от сигары и зло посмотрел на вошедших.

— Кто вы? И кто вас пустил? — начал говорить мужчина и замолчал, выпучив глаза. Испуганно уставившись на Мариуса, он начал повторять: «Ты, ты…» — и, выхватив палочку, направил её на них, выкрикивая заклинание. Зелёная вспышка пронеслась по комнате, ударившись о щит, который мгновенно воздвиг Мариус. Потом Мелкий перевёл взгляд на своё предплечье левой руки.

Мариус блокировал следующее проклятье — алое пламя отрикошетило в стену, оставив на ней обугленное пятно. Он бросился к Мелкому, но немного не успел: тот уже активировал призыв по Чёрной метке. В это время сестра послала парализующее заклинание в мужчину. Подбежав к нему, Мариус посмотрел на парализованного мужчину и закатал рукав, рассматривая змею, выползающую из черепа. Направив палочку на метку, он стал накладывать контрзаклинания — вокруг руки заплясали серебристые нити магии, оплетая символ.

Кассиопея в это время заняла оборонительную позицию у двери. Она выставила щит, чувствуя, как воздух вокруг сгущается от чужой магии.

— Что там? — спросила она брата, не отрывая взгляда от входа.

— Метка, — бросил он и продолжил: — Он успел её активировать. Нам лучше убраться отсюда.

Мариус подхватил мужчину на плечо и пошёл к выходу.

— Сейчас я её заблокировал, но он уже послал сигнал. На здании антиаппарационные чары — пошли, и смотри внимательно: надо успеть выйти и аппарировать до прибытия подкрепления.

Они вышли из здания, нервно оглядываясь. Тупик казался ещё более мрачным: тени удлинились, мусорные баки отбрасывали зловещие силуэты, а в воздухе повисло ощущение надвигающейся опасности. Но не успели они сделать и десяти шагов, как...

В тупике появился аппарировавший силуэт в накидке с капюшоном. Ткань колыхалась, будто живая, скрывая лицо. Он направил на них палочку и послал заклинание — багровая молния прорезала воздух. Кассиопея блокировала его, перенаправляя в сторону: заклинание ударилось в стену, раскрошив кирпич.

— Кто ты? — произнёс мужчина в капюшоне, обращаясь к Кассиопее. Его голос звучал глухо, но властно.

— Не важно, кто я. Важно другое — убирайся с дороги! — прокричала девушка, посылая в него голубое пламя. Мужчина отбил атаку, и искры разлетелись по земле, шипя, как змеи.

— Оставьте его, и, может, я вас отпущу, — сказал мужчина, с трудом поймав и отведя заклинание девушки. — Или лучше присоединяйтесь ко мне, к лорду Волан‑де‑Морту, — произнёс он, внимательно следя за братом и сестрой. Его глаза, видимые из‑под капюшона, сверкнули красным.

Видя, что с ними что‑то не так, они испытывали какое‑то давление со стороны, которое им мешало. На его глазах прядь чёрных волос у девушки начала седеть. С парнем, который держал щит, происходило то же самое — его кожа побледнела, а вены на руках проступили, пульсируя.

— Вам всё равно не уйти, — произнёс с пафосом он, поднимая палочку выше. Вокруг него начало формироваться тёмное облако магии, искрящееся фиолетовыми всполохами.

— Ха! Да кем ты себя возомнил, лордёныш, чтобы я, древнейшая и благороднейшая, пресмыкалась перед ничтожеством?! — произнесла Кассиопея, собирая волю и направляя палочку на Волан‑де‑Морта. Она послала самое мощное заклинание, которое смогла — поток белого огня устремился к врагу.

Волан‑де‑Морт отлетел от удара, капюшон слетел, обнажив бледное лицо с горящими глазами. Он уже направлял палочку на Кассиопею, когда Мариус, собравшись, нанёс свой удар магией. Синяя волна энергии ударила лорда в грудь, и он, как изломанная кукла, прокатился по брусчатке, разбрасывая камни, и врезался в кучу помоев у контейнеров с мусором, замерев в ней.

Схватив сестру, которая заваливалась на спину, падая от действия запрета, Мариус аппарировал. Мир на мгновение распался на полосы света и тени, а затем они оказались в другом месте — на знакомой улице возле дома. Поправив на плече свисающего Мелкого, он подхватил Кассиопею заклинанием левитации и направился в дом, оглядываясь. Его шатало от истощения и действия запрета — ноги подкашивались, дыхание сбивалось, а в висках пульсировала тупая боль. Каждый шаг давался с трудом, но он упрямо шёл вперёд, крепче прижимая к себе сестру и стараясь не потерять сознание.

В это время в куче мусора лорд зашевелился. Его переломанные конечности стали сами вставать на место, срастаясь с хрустом. Через непродолжительное время он поднялся совершенно невредимый, осмотрелся, его глаза вспыхнули алым в последний раз, и он аппарировал тоже.

* * *

Мариус открыл глаза — всё тело болело. С трудом приподнялся и осмотрелся. Он находился у себя дома, в гостиной, на диване. Плед, закрывавший его, съехал, зашуршав.

Сестра, дремавшая в кресле, подскочила, выхватив палочку, но, увидев, что брат очнулся, убрала её и, подбежав, помогла ему сесть.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила с заботой в голосе.

— Нормально, — ответил Мариус. — А ты? И где Мелкий?

— Я нормально, — сестра присела рядом на диван. — А Мелкого мы с Тинки поместили в подвал, когда я очнулась. Ты его хорошо связал до того, как потерял сознание. Тинки за ним следила и сейчас следит, но я на всякий случай оглушила его ещё раз, так что не волнуйся.

— Будешь тут волноваться, — произнёс брат. — Вчера мы сильно нарвались. Даже сейчас не верится, что всё обошлось.

— Да, Запрет сильно ударил — пришлось приложить усилия. Даже сейчас не верится, что нам удалось дать отпор, а не отключиться на месте, — сказала сестра и откинулась на спинку дивана, скинув тапочки, подняла ноги на него, поджав их под себя.

— Скорее всего, потому что мы не сами искали встречи, поэтому нас и не так сильно прижало, давая шанс уйти, — подумав, сказал Мариус. — Ладно, немного отдохну и надо допросить Мелкого и узнать, почему он так странно на нас отреагировал.

— Да, мы же просто хотели с ним поговорить. Я тоже не понимаю, почему он стал атаковать, — согласилась Кассиопея.

— Вот и разберёмся. Найди, пожалуйста, Веритасерум, надо под ним его расспрашивать, — Мариус с трудом поднялся. — Надо заварить кофе и немного взбодриться, а то чувствую себя старой развалиной. Будешь?

— Да, конечно. Приготовь и мне, а я пока пороюсь в своих запасах и найду зелье правды, — сестра встала и, обув тапочки, побежала в свою комнату.

Кассиопея зарылась в своих вещах, не находя нужного. Расстро́енно пнув сумку и ещё раз осмотрев комнату, залезла в шкаф, ища там. Напоследок применила ещё раз манящие чары, убедилась, что зелья нет, вышла из комнаты и, расстроенная, пошла вниз к брату.

Мариус, уже пришедший в себя, сидел в кресле, дожидаясь её.

— Зелья нет, — Кассиопея плюхнулась на соседнее кресло и придвинула к себе чашку с кофе. — Не знаю, наверное, оно закончилось. В сумке пустой флакон — нам оно было не нужно, и мы не заказывали новое, поэтому я таскала с собой старое, но оно, похоже, уже давно выдохлось и испарилось от времени.

— Придётся заказать новое. Без зелья допрашивать нет смысла. Подержим его в бессознании это время, — произнёс брат, отпив из чашки и поставив её на столик. — Свяжусь с Горацием. Я слышал, он преподаёт в Хогвартсе, и если не сам, то может порекомендовать кого‑нибудь. Нужно качественное — самому варить не вариант.

— Хорошо, свяжись и передай привет от меня, — Кассиопея отпила кофе, немного обожгла язычок и, поставив чашку на столик, замахала на него рукой. — Мог бы и сказать, что горячий, — обиженно сказала она брату.

— Специально, да я тебя не давал ему остыть, пока ты искала зелье, — улыбнулся Мариус. — Не обижайся. — Он встал. — Пойду свяжусь с Горацием, а ты проверь Мелкого попозже, когда допьёшь кофе.

Брат удалился, оставив машущую и смешно дующую на язык сестру.

Кассиопея спустилась в подвал и огляделась. По углам стояли ящики с овощами и фруктами, в морозильных камерах — свежее мясо и колбасы, сыры и другие продукты. Свисали связки каких‑то трав для приправ — это Тинки успела всё закупить и разложить. На стеллажах лежали бутылки с коллекционными винами и другими спиртными напитками — это были ещё старые запасы.

В центре, примотанный к стулу, сидел Мелкий. Голова безвольно висела, показывая, что он без сознания. Рядом прохаживалась Тинки, положив свой огромный половник себе на плечо.

— Ну как тут у тебя? — обратилась девушка к Тинки.

— Тинки следит. Тинки пару раз успокоила, — сказала Тинки, потрясая половником.

— Хорошо, можешь идти отдыхать, — отпустила её Кассиопея.

Тинки исчезла, а девушка, обойдя пленника, наложила на него ещё несколько заклинаний, проверила верёвки и добавила ещё сигнальное заклинание, которое должно было оповестить, если Мелкий очнётся, — после чего вышла из подвала.

Как раз спустился Мариус, чем‑то обеспокоенный.

— Что случилось? — спросила Кассиопея брата. — Не смог связаться с Горацием?

— Да нет, с Горацием связался, но он сам не может сейчас приготовить зелье и посоветовал мне пару человек.

— И что, надо с ними связаться? — не поняла сестра. — Или с ними что‑то не так?

— Да в том и проблема, что не так. Первый — это Северус Снейп, а вторая — Лили Эванс в замужестве Поттер, — ответил брат, садясь в кресло и массируя виски. — И, как ты понимаешь, Эванс сразу можно вычёркивать, а вот со Снейпом не знаю, как быть. Может, стоит встретиться? Как ты считаешь? — спросил он сестру.

— Даже не знаю. Мы же ничего не собираемся ему рассказывать, а встреча деловая: закажем зелье и всё, — стала рассуждать Кассиопея, посмотрев на брата. — От этого ничего, скорей всего, не случится.

— Ты права, просто закажем зелье, — согласился брат и, стукнув ладонью по подлокотнику, сказал решительно: — Хорошо, сейчас вызову почтовую сову и напишу послание, пригласив на встречу. Если не согласится, придётся самому варить.

— Отлично, тогда я останусь дома и буду следить за Мелким, а ты пойдёшь заказывать зелье, — поддержала его сестра. — Только будь осторожен.

Мариус встал и быстро пошёл в кабинет.

Кассиопея залезла в кресло с ногами, взяла свежую газету, развернула и начала читать, иногда улыбаясь или хмурясь.

* * *

Мариус сидел в чайной «Стипли и сыновья» в Хогсмиде, читая газету и ожидая.

— Добрый день, — поздоровался с ним вошедший в чайную парень — высокий, худой, с длинными чёрными неухоженными волосами, бледным лицом, тёмными и проницательными глазами и в чёрной мантии, что придавало ему мрачный вид. — Это вы мне писали и просили о встрече?

— Добрый, Северус, как я полагаю, — поприветствовал его Мариус и указал на стул напротив себя. — Присаживайтесь, молодой человек, нужно обсудить наше сотрудничество.

Снейп хмыкнул, но сел напротив и сказал:

— Ты же не старше меня. Так какое у тебя ко мне дело? Я только понял, что нужно сварить какое‑то зелье.

— Меня зовут Мариус. Так вот, Северус, ты должен понимать, что волшебники могут выглядеть по‑разному, и то, что я выгляжу так, не значит, что мы ровесники, молодой человек, — нравоучительно произнёс Мариус, строго на него посмотрев, и добавил: — А зелье мне нужно — партия Веритасерума. И я надеюсь, что ты не будешь задавать вопросы, для чего.

— Извините, — растерянно произнёс Северус, стушевавшись под пристальным взглядом. — Я понимаю. И когда вам это нужно?

— Даже не знаю… Чем скорей, тем лучше. Максимум — пара дней, — произнёс Мариус, задумавшись. — И да, я так понимаю, ты согласен взяться за это? Тогда вот задаток. — Мариус вынул мешочек с галеонами и толкнул по столу к парню.

Северус открыл его, и глаза его расширились.

— Это много. Я взялся бы за это и за меньшую сумму, — он попытался отдать деньги обратно.

Мариус покачал головой, показывая, что не примет их, и сказал:

— Северус, вы должны ценить свой труд. Я же сказал — это задаток. Если справитесь качественно и быстро, получите ещё столько же. Вот, — он протянул лист сложенной бумаги, — здесь указано, сколько нужно зелья, и адрес, по которому его отправить совой.

Мариус встал.

— До свидания, Северус, — произнёс он и, не удержавшись, добавил: — И подумай над тем, куда ты ввязался. Ты вроде неплохой парень, — и указал глазами на его руку, — даже отсюда эта грязь видна. — Слегка кивнув, он вышел из чайной, оставив в ней растерянного парня.

* * *

— Приступим, — произнесла Кассиопея, и, направив палочку, отменила чары с Мелкого.

Тусклый свет одинокой лампы в подвале дрогнул, отразившись бликами на металлических стенах. Мелкий очнулся резко, будто вынырнул из тёмной воды, и завертел головой. Увидев брата с сестрой, побледнел ещё сильнее — его лицо стало почти таким же серым, как каменные стены подвала.

— Я всё расскажу, только не убивайте! — заверещал он, дёргаясь в магических верёвках. Его глаза расширились от ужаса, а на виске запульсировала тонкая вена.

— Конечно, скажешь, — произнёс Мариус с холодной усмешкой и влил ему зелье правды — жидкость стекла по подбородку пленника.

Немного подождав, он хотел задать вопрос, но сестра его опередила. Кассиопея сделала шаг вперёд, её взгляд был внимательным, а голос звучал непринуждённо:

— Почему у тебя на нас такая реакция? — спросила она, не обращая внимания на недовольное сопение брата.

— Вы же «Чёрная смерть», а я не хочу умирать, — ответил Мелкий под действием зелья, его голос дрожал, а плечи непроизвольно вздрагивали.

— Хм, откуда ты это взял? — спросил уже Мариус, наклонившись ближе. Его голубые, почти синие глаза впились в лицо пленника, словно пытаясь прочесть там скрытые мысли.

— Как откуда? Во время войны все об этом говорили из наших. Тут не надо быть слишком умным, чтобы понять… — ответил мужчина, его взгляд метался между братом и сестрой, избегая прямого контакта.

— Что понять? — переспросила Кассиопея, слегка приподняв бровь.

— Понять то, что когда других ловят и уничтожают, нас обходили стороной. Я сразу догадался, с чем это связано: тогда он, — Мелкий кивнул на Мариуса, — договорился с Грохотом, чтобы нас не трогали. А все вокруг только и говорили о Чёрной смерти. Ну и я связал это с Блэком.

— Хм, — опять хмыкнул Мариус. — Прямо гений дедукции. Расскажи нам о том, где вы берёте заражённых животных и зачем вам это? Его голос звучал спокойно, но в глазах читалась напряжённая сосредоточенность.

— А, животные… Это один чокнутый исследователь — он заражает по приказу лорда. Ну а мы просто контрабандой отправляем в другие страны, — Мелкий сглотнул, его кадык дёрнулся.

— И зачем ему это? — спросила Кассиопея, переглянувшись с братом. В её взгляде мелькнуло что‑то вроде брезгливости.

— Не знаю, я только выполняю приказы лорда, — ответил Мелкий, опустив глаза.

Дальше допрос продолжился, пока действие сыворотки не иссякло. В подвале повисла тяжёлая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием пленника.

— И что ты думаешь обо всём этом? — спросила сестра Мариуса, когда они вышли из подвала и устроились в гостиной. Тёплый свет камина мягко освещал комнату, создавая причудливые тени на стенах и контрастируя с мрачной атмосферой подвала.

— Да тут всё понятно. Этим они хотят отвлечь другие страны от себя, скорей всего, создать в них проблемы, чтобы меньше обращали на них внимания, пока они здесь захватывают власть, — ответил Мариус, задумчиво потирая подбородок. Его взгляд был устремлён в огонь, словно он видел там ответы на все вопросы.

— Что будем делать с Мелким? — спросила Кассиопея, откидываясь на спинку кресла и скрещивая руки на груди.

— Что делать? Переправим в Америку и передадим Марку — пусть его раскручивает. Только сотрём воспоминания о нас, чтобы лишнего не рассказал, — спокойно ответил Мариус. — Думаю, надо посетить этого исследователя и его прихватить с собой.

— Хорошо, я с тобой на всякий случай, — сказала Кассиопея. — Завтра посетим его. Она улыбнулась брату и, как всегда, скинув обувь, устроилась в кресле, поджав ноги под себя, расслабленно наблюдая за огнём в камине.

* * *

На следующее утро Мариус бегал по дому, что‑то ища.

Кассиопея застала его в кабинете, когда он рылся в шкафу.

— Что ты ищешь? — спросила она, закутавшись в халатик и зевая. — Весь дом поднял.

Он резко развернулся, посмотрев на неё, и спросил:

— Ты её не видела случайно?

— Что видела? — Кассиопея завертелась, разглядывая кабинет.

— Да маску, меняющую внешность. Я её оставил здесь, в Англии, после войны, а теперь не могу вспомнить, куда положил, — Мариус продолжил рыться в шкафу.

— Акцио, маска! — Кассиопея взмахнула палочкой, но ничего не произошло.

— Да так её не найдёшь — на ней чары против всего этого, — сказал Мариус, останавливаясь и глядя на сестру.

— Да зачем она тебе нужна? — непонимающе глядя на него, спросила сестра.

— Да лучше не светить лицом, когда пойдём за исследователем, — объяснил Мариус.

— Ты прав, и так засветились, — сказала сестра. — Тинки! — позвала она, и, когда та появилась, спросила: — Ты не видела маску?

Тинки кивнула и исчезла, появившись почти мгновенно с маской в руке.

— Спасибо, Тинки, — обрадовался Мариус. — Что‑то я забыл попросить тебя помочь отыскать её.

— Тинки рада помочь древнейшему и благороднейшему, — поклонилась домовая.

— Ах да, Тинки, покорми Мелкого, только не развязывая. И когда покормишь, позови меня — я его оглушу опять, — сказала Кассиопея.

Тинки кивнула и исчезла.

— Побегу тоже возьму свою маску — она у меня в сумочке, — произнесла Кассиопея и, развернувшись, выбежала из кабинета. Шуршание тапочек послышалось в коридоре.

Мариус подошёл к столу и, выдвинув ящик, достал из него старый жетон и сунул в карман пиджака. «На всякий случай», — подумал он.

* * *

Взъерошенные волосы выдавали в человеке то, что он учёный или просто нервничает.

— Так вы утверждаете, что это ваше проклятие или какой‑то вирус? — Мариус посмотрел на человека пристальным взглядом.

— Да вы что?! Какое проклятие? Это эксперимент! — человек нервно стал теребить край мантии. — Он должен был стать прорывом, величайшим открытием! А вы называете это проклятием… Такие шутки, молодой человек, не смешные!

— Но ваш эксперимент заражает людей, — сурово сказал Мариус.

— Да что вы! Никого он не заражает! — воскликнул лохматый мужчина. — Они же безобидные. Вот, взгляните! Вы сами видите: они добрые и послушные.

— Что‑то я не уверен, что они добрые и послушные, — тон Мариуса стал ещё суровее.

— Но как же! Это просто небольшие зверушки. Да, я немного поэкспериментировал с их защитными свойствами — они же такие безобидные в природе! Но вы не понимаете — это открытие… — Человек вскочил и начал бегать туда‑сюда. — Я всем доказал, что… А, неважно что. Это открытие взорвёт весь магический мир! Вы не понимаете. Люди такие ограниченные… Мы сможем даже… Неважно, что мы сможем. Это просто великое открытие. Они не верили в меня, но я всем доказал, что это возможно. — Мужчина остановился и потряс кулаком. — Они запомнят меня! Я всем доказал!

Мариус задумался, переводя взгляд с мужчины на сестру. Он такого не ожидал, когда они пришли в дом этого волшебника. Сейчас он смотрел на лохматого человека и размышлял: отправить его в Азкабан или в Мунго? Решение не приходило. Но брать с собой не хотелось: его надо лечить или сразу казнить, а не тащить с собой в Америку.

— Метки на нём нет, — произнесла молчавшая сестра. — Но ему она, похоже, и не нужна. Он не фанатик Кого-Того, а просто чокнутый.

— Да что вы такое говорите?! Кого‑того? Не знаю, о ком вы, и сами вы сумасшедшие! — воскликнул мужчина и вцепился в свои и так взъерошенные волосы.

— Похоже, кто‑то изрядно поработал над ним легилименцией, вот и результат — мозги напрочь свернули, — произнёс задумчиво Мариус. — Вызовем авроров и подождём: пусть они разбираются.

— Хорошо, сейчас вызову, — Кассиопея взмахнула палочкой, вызывая птичку‑оповещалку, и, наговорив послание, отпустила её.

— Посидим, подождём, — произнёс Мариус и, резко взмахнув палочкой, вырубил заклинанием мужчину, не ожидавшего такого: тот как раз сел и выпучил на них глаза, не понимая, о чём они разговаривают.

— Правильно, пусть полежит, — сказала сестра. — Надоело слушать его вопли.

Через некоторое время в дверь громко, настойчиво постучали. Мариус открыл и, прищурившись, посмотрел на пришедших: на крыльце стояли три человека, освещённые тусклым светом уличного фонаря. В воздухе витал запах приближающейся грозы — пахло влажной землёй и металлом.

— Это вы нас вызывали? — спросил самый старший на вид, нервно поправляя мантию. — Ах да, меня зовут Фрэнк Лонгботтом, я представитель министерства, — представился он, слегка поклонившись.

— Да, — ответил Мариус и, чуть склонив голову, спросил: — А кто тогда эти молодые люди?

— А это мои друзья, они просто помогают на добровольных началах: Сириус Блэк и Джеймс Поттер, — представил других людей Фрэнк, махнув рукой в их сторону. — Понимаете, времена сейчас неспокойные, а людей в министерстве не хватает, вот я их и позвал, чтобы не идти одному. — Он вздохнул, и в его глазах промелькнула усталость.

Мариус поморщился, но отошёл в сторону, пропуская троицу в дом. Его взгляд скользнул по лицам молодых помощников — в них читалась смесь любопытства и настороженности.

— Туда, подозреваемый в гостиной, — сказал он, направляя их в нужное место и жестом приглашая следовать за ним.

— Мерлин! — воскликнула Кассиопея, вскочив с кресла и резко направив палочку на вошедших людей. Её глаза сверкнули гневом. — Мариус, нужно было предупредить!

— Это кто? — спросил Фрэнк, держа палочку наготове и внимательно оглядывая женщину. Его голос звучал настороженно.

— Это мой напарник, — объяснил Мариус. — Подозреваемый вон лежит, нам пришлось его вырубить, а то больно буйный. — Он бросил взгляд на бессознательное тело в кресле. — И обратился к сестре: — Касси, опусти палочку. Это Фрэнк Лонгботтом, мракоборец, и его помощники — Сириус Блэк и Джеймс Поттер.

Троица переглянулась и посмотрела на лежащего без сознания мужчину, а потом на брата с сестрой. Они видели перед собой мексиканца и индианку — маски скрывали настоящие лица под иллюзией. Джеймс слегка приподнял бровь, а Сириус едва заметно усмехнулся, словно разгадывал интересную загадку.

— А вы вообще кто? — вдруг спросил Джеймс, внимательно изучая Мариуса. — Я так понял, этот дом принадлежит ему, — он кивнул на мужчину, а потом на фотографии с ним на тумбочке и стенах. — Здесь всё слишком аккуратно… как будто кто‑то готовился к визиту.

— О, мы из смежной службы министерства, — Мариус достал жетон и, активировав, показал им. На жетоне вспыхнули и замерцали буквы: «Специальное подразделение министерства магии. Оказывать полное содействие во всём. Запрещено задерживать или чинить препятствия».

— Никогда таких не видел, — задумчиво произнёс Фрэнк, наклоняясь ближе, чтобы рассмотреть мерцающие символы.

— Секретная служба, — пояснил Мариус. — Нам запрещено без веской причины показывать их.

— Ой, у меня тоже такой есть, — сказала Кассиопея и достала свой жетон. — Хорошо, что не забыла взять. — Она подмигнула Джеймсу, но в её взгляде читалась лёгкая насмешка.

— Понятно, — Фрэнк почесал макушку, задумчиво глядя то на жетоны, то на собеседников. — И что, здесь какая‑то из этих причин?

— Да. Этот тип заражает животных смертельным проклятием или каким‑то магическим вирусом — или и тем, и другим. Надо разбираться, но это не главное. Самое важное потом: их отправляют контрабандой в другие страны как разносчиков всего этого. — Мариус говорил чётко, чеканя каждое слово.

— Вы уверены? — переспросил Фрэнк, нахмурившись.

— Да, уверен. Мы его уже допросили, но с ним, похоже, кто‑то попробовал легилименцию, и он слегка не в себе.

— Не слегка, мозги у него напрочь протекли, — вставила реплику Кассиопея и добавила, понизив голос: — С нами связались авроры из МАКУСА и попросили помощи в расследовании этого дела. У них там много случаев заражения, и вот мы вышли на этого типа. Но передавать его им нет смысла с его невменяемостью. И мы связались уже с вами.

— Вот спасибо, — с сарказмом произнёс Фрэнк, закатив глаза. — Теперь ещё с сумасшедшим разбираться.

— Всегда пожалуйста, — улыбнулась ему Кассиопея, её глаза сверкнули озорством. — Ну, нам пора. Пока, мальчики, — произнесла она, махнув рукой и пошевелив пальчиками.

— Ваше имя мне знакомо. Где я мог его слышать? Мы с вами не встречались? — заулыбался Сириус и попытался подкатить к симпатичной девушке, делая шаг вперёд.

— На гобелене в родительском доме — прочитал имя своей бабушки! Придурок! — отшила его Кассиопея, и её голос прозвучал резко.

— Зачётная шутка! — заулыбался Сириус Блэк. — Я запомню. Но всё же… — не унимался он, но Кассиопея лишь фыркнула в ответ.

— Пойдём, Касси, — взяв сестру под локоть, потащил к выходу Мариус. Он бросил на Сириуса предупреждающий взгляд. — До свидания, нам уже пора, — сказал на прощание он.

Оставив Фрэнка разбираться с исследователем, они вышли на улицу. Ветер подхватил полы их плащей, а вдали уже гремели первые раскаты грома.

— Фух, чуть не прибила придурка! Это надо — подкатывать к своей бабушке! — гневно сказала Кассиопея, высвобождая руку из хватки Мариуса и отряхивая плащ, будто стряхивая неприятные воспоминания.

— Ну, во‑первых, он этого не знал: под маской не видать. Да и вряд ли он нас помнит — слишком маленький был, когда последний раз видел нас вживую, — произнёс Мариус, слегка улыбнувшись. — Всё, аппарируем домой.

Они ещё раз оглянулись на дом, где за окнами мелькали тени помощников и мракоборца, и исчезли в аппарации, оставив после себя лишь лёгкое завихрение магической энергии в воздухе.

Очутившись дома, Кассиопея прыгнула в кресло, забравшись на него с ногами, и, левитировав плед, закуталась в него.

— Ну всё, с делами почти разобрались, — радостно сказала она. — Теперь осталось передать Мелкого Марку — и всё. Только я не ожидала нарваться на эту троицу… Как будто нас преследует незримая нить, — задумчиво произнесла она в конце.

— Да, я тоже не ожидал, но ты молодец — всё скинула на МАКУСА, и поэтому нас, скорей всего, не слишком напрягало их присутствие. Запрет почти не проявлял себя, — сказал Мариус с облегчением.

— Хорошо, что нашла жетон в своей комнате и решила взять с собой на всякий случай, — произнесла Кассиопея, глядя на огонь.

— Ты молодец и очень умная, — произнёс задумчиво Мариус. — Только я не понимаю, почему ты так не ведёшь себя всегда.

— Да, конечно, не понимаешь, — улыбнулась сестра. — Ты просто не разбираешься в женщинах.

— Это ещё почему? — возмутился Мариус.

— Ладно, как сестра, посвящаю тебя в женскую тайну, — произнесла загадочно Кассиопея и захихикала.

— И что же это за тайна? — спросил скептически брат.

Понизив голос, Кассиопея произнесла:

— В женщине должна быть изюминка, — и захихикала, глядя на недоумение брата.

— И где же в твоём поведении изюминка? — спросил Мариус, разглядывая хихикающую сестру.

— Видишь, ты не знаешь, где она, а она есть. Поэтому я и говорю, что ты не разбираешься в женщинах, — ещё больше развеселилась сестра.

— Да ну тебя, — улыбнулся брат. — Придумала тоже мне загадку.

— Вот, почти понял: это и есть загадка в женщине — никто не знает, где эта изюминка, — сестра залилась заливистым смехом.

* * *

Портключ перенёс их в небольшой городок на побережье Атлантического океана в Северной Америке.

Их встречали несколько человек.

— Вот, принимай, Марк, — произнёс Мариус, когда поздоровался, и подтолкнул Мелкого в направлении группы встречающих авроров.

— Что‑то он какой‑то заторможенный, — произнёс Марк, рассматривая контрабандиста.

— Да не переживай, это пройдёт через пару часов, — беззаботно сказала Кассиопея. — Немного дезориентирующих чар наложили, чтобы он не знал, куда его перемещают.

— Да, это и тебе на пользу пойдёт: представить всё так, будто поймал его здесь, в Америке, — добавил Мариус. — Мы подменили ему слегка воспоминания, чтобы он не помнил, как здесь очутился. И вот ещё, Кассиопея! — окликнул он сестру.

— А что? — встрепенулась сестра, оторвавшись от разглядывания окружения.

— Передай ему бумаги допроса под сывороткой правды, которые мы составили.

— А, да, вот, держи, Марк. Тут всё, что тебе нужно, — Кассиопея порылась в сумочке и достала стопку исписанных листов. — Ну, вы, конечно, допросите его ещё раз, но на всякий случай здесь всё, что нужно, чтобы вынести обвинение. Если что‑то упустите, просто вставьте в протокол допроса отсюда, — она передала бумаги Марку. — Надеюсь, это поможет твоему повышению.

— О, великолепно! — Марк взял бумаги и, просмотрев их мельком, обрадовался. — Это точно поможет. Да, это целое международное дело, если его правильно подать — повышение будет в кармане.

— Отлично, ну тогда мы пойдём, — сказал Мариус.

— Да, на выходных посетите нас с Кионой, — посмотрев на Марка, добавила Кассиопея. — И не возражай — давно её не видела. Ну и расскажешь, как всё прошло с этим делом. Пока!

Они с братом и Тинки огляделись ещё раз и аппарировали, оставив авроров с Мелким.

— Ну что, Марк? — подошёл к застывшему Марку его коллега. — Отправляемся. Как думаешь, нам выпишут премию?

— Конечно, выпишут. Я думаю, не только премию, — очнулся от своих мыслей Марк. — Все, отправляемся! И следите хорошенько за подозреваемым.

* * *

На выходных в гостинице дома Мариуса и Кассиопеи собрались Киона с мужем Марком и её брат Этьен. Вечер выдался тёплым и уютным — в камине потрескивали дрова, на столе дымился ароматный чай с мятой и имбирём, а за окном мягко падал первый осенний снег. После ужина все беседовали о карьере Марка и его перспективах.

— Как‑то ты странно выглядишь, — вдруг заметила Кассиопея, внимательно разглядывая Киону. Её глаза прищурились в заботливом любопытстве, а пальцы нервно поправили прядь волос. — Что‑то не так?

Киона слегка покраснела и отвела взгляд, машинально коснувшись пальцами края чашки.

— Да, обычно выгляжу, — тихо ответила она, избегая прямого взгляда.

— Ну, говори, что скрываешь, — Кассиопея подалась вперёд, слегка улыбнувшись. В её глазах заплясали озорные искорки. — Прямо заинтриговала меня. Ты же знаешь, я не успокоюсь, пока не узнаю!

Киона вздохнула, переглянулась с Марком, который ободряюще кивнул ей, и улыбнулась.

— Ну хорошо, — начала она, глубоко вздохнув. — Мы не хотели говорить, хотели подождать, когда Марка повысят, и потом объявить две новости. Но… — она сделала паузу, её голос дрогнул от волнения, — ладно, что уж тут. У нас будет ребёнок! — Киона поднесла руку к своему животу, и на её лице расцвела счастливая улыбка.

Кассиопея замерла на мгновение, а затем её лицо озарилось неподдельным восторгом. Она вскочила с кресла, чуть не опрокинув чашку, и бросилась обнимать Киону.

— Ой, значит, ты беременна? Как здорово! — захлопала в ладоши Кассиопея. Её глаза заблестели от радости. — И какой срок? Мальчик или девочка? А как назовёте? — засыпала она вопросами Киону, не давая той и слова вставить.

Мариус, до этого молча наблюдавший за происходящим, улыбнулся и похлопал Марка по плечу.

— Поздравляю! — искренне произнёс он. — Это отличная новость.

Этьен, сидевший в кресле у камина, тоже расплылся в улыбке.

— Сестрёнка, я так рад за вас! — воскликнул он, вставая и подходя ближе. — Наконец‑то у меня будет племянник или племянница!

— Тётя Касси! — рассмеялась Киона, пытаясь остановить поток вопросов. — Перестань тараторить, я сейчас всё тебе расскажу. Дай мне хоть минуту!

Она взяла руку Кассиопеи в свою и сжала её.

— Срок — три месяца. Мы пока не знаем пол, но уже придумали несколько имён на всякий случай. Если будет девочка, хотим назвать её Лилианной, в честь бабушки Марка. А если мальчик — Адриан.

— Лилианна… — мечтательно повторила Кассиопея. — Какое красивое имя! А Адриан — благородно звучит.

Кассиопея внимательно слушала, иногда прикрывая рот ладошкой от умиления, восторженно восклицая и задавая уточняющие вопросы. Марк с гордостью рассказывал о том, как они с Кионой выбирали имена, а Этьен то и дело вставлял шутливые замечания, вызывая общий смех.

К концу вечера, когда все детали были обсуждены, а радость немного улеглась, гости засобирались по домам. Прощаясь, Мариус с Кассиопеей ещё раз сердечно поздравили Киону и Марка, обнимая их на прощание.

Оставшись одни в доме, Кассиопея глубоко вздохнула, её глаза всё ещё светились от счастья.

— Подумать только, ребёнок! — прошептала она. — Как быстро летит время… И сразу же убежала к себе в комнату, сказала, что устала, и пошла спать.

С утра Мариуса разбудил шум в доме: Кассиопея бегала по комнатам и кричала, приказывая Тинки что‑то искать и собирать. Её голос звенел от возбуждения, а шаги эхом отдавались по коридору.

— Что происходит? Ты куда‑то собираешься? — спросил он, придя в гостиную и разглядывая сестру с взъерошенными волосами, суетящуюся вокруг горы чемоданов. Мариус удивлённо приподнял брови, сонливость мгновенно слетела с него.

— Да, собираюсь. Решила пожить в Англии, — ответила она, считая чемоданы и приоткрывая их, проверяя, всё ли взяла. Кассиопея говорила быстро, почти тараторила, её глаза горели воодушевлением, а пальцы нервно теребили край халатика.

— И зачем тебе туда? Ты же знаешь, что нам лучше там не показываться без веской причины, — Мариус нахмурился, в голосе прозвучала тревога. Он скрестил руки на груди, внимательно глядя на сестру.

— Ой, брось! Там скоро всё затихнет на время, ты же знаешь, и значит, будет спокойно, — отмахнулась от его замечания сестра и добавила с хитрой улыбкой: — Просто решила сменить обстановку. Что‑то мне надоела Америка, хочется домой. Проживу там спокойно несколько лет — вот и всё. В её голосе послышалась фальшивая нотка, взгляд переместился на чемоданы.

Она оглядела себя, подёрнула халатик, поправив его на плечах, и пошевелила пальчиками ног в тапочках, слегка улыбнувшись.

— Совсем ты меня заболтал, я даже ещё не оделась, — она бросила на брата быстрый взгляд и побежала из гостиной, её волосы чуть не задели лицо Мариуса.

— Стоять! — резко крикнул Мариус. Его голос прозвучал твёрдо, почти властно. И когда сестра с неохотой замерла, он сделал шаг вперёд и сказал уже мягче, но непреклонно: — Я еду с тобой, и это не обсуждается. Так что подождёшь, пока я соберусь. — Он на мгновение задержал взгляд на сестре, в его глазах читалась забота, смешанная с решимостью. Затем, обойдя замершую сестру, направился к себе в комнату.

Кассиопея на секунду замерла, широко раскрыв глаза от удивления. На её лице промелькнули разные эмоции: сначала недоумение, затем — тёплая, искренняя улыбка.

— Хорошо! — прокричала Кассиопея ему вслед и, спохватившись, побежала к себе в комнату.

— Прямо напугал сначала, — пробормотала она себе под нос.