Волшебство - это часть жизни (гет)

Наступила зима, снег крупными хлопьями падал на землю, окутывая её белой простыней. До Рождества оставалось всего ничего, а Гермиона и Рон так и не помирились. Гарри метался между друзьями, твердо решив остаться другом им обоим. Анабель же приняла сторону Гермионы. Рон утверждал, что это всё женская солидарность, и не спешил злиться на сводную сестру, Гарри был этому несказанно рад. Ведь одно дело помирить Рона с Гермионой, а совсем другое — с ними обеими. С Драко Эни почти не виделась, он перестал появляться на ужине, предпочитая проводить время где-то еще. На занятиях он тоже редко бывал, а если и приходил на урок, то предпочитал отмалчиваться. С Заком отношения постепенно пришли в норму, так что Блэк могла вздохнуть спокойно.

Анабель проснулась в потрясающем настроении, от части потому, что это был последний день в Хогвартсе перед каникулами, осталось пережить вечеринку у профессора Слизнорта и можно будет возвращаться домой. Она безумно скучала по своему отцу, по Фреду и Джорджу и по мистеру и миссис Уизли. Настроение не испортил даже Рон, целующийся на каждом углу с Лавандой, и Гермиона с новостью о Кормаке Маклагене, с которым она в итоге идет на вечер. Даже Малфой своим мрачным видом не мог стереть улыбку с лица гриффиндорки, наверное, потому что она за весь день так и не видела его. Что было просто здорово, ведь Эни уже устала думать о нем. Это стало настоящим наваждением. Драко был рядом весь прошлый год и половину лета, все эти годы он так или иначе уделял Анабель больше внимания, чем следовало, а теперь отсутствие парня в жизни Блэк стало сущим кошмаром, она и не подозревала, что ей так будет не хватать его шуточек, насмешек и высокомерных взглядов. Еще она волновалась за него, как бы странно это не звучало. Он изменился, стал мрачнее самого Снегга. Но сегодня она решила выбросить слизеринца из своей головы, хотя бы на день позволить себе радоваться жизни, как это было раньше.

— Прекрасно выглядишь, Эни! — воскликнул Зак, широко улыбаясь и подавая девушке руку.

— Спасибо! — гриффиндорка лучезарно улыбнулась и последовала за своим спутником в кабинет Слизнорта.

В помещении было уже много народу, когда друзья пришли туда. Столько знаменитых лиц Эни видела лишь на чемпионате мира по квиддичу два с половиной года назад.

— Эни, Зак! — откуда не возьмись появился Гораций, — Я уже стал волноваться, что вы не придете! Позвольте, я познакомлю вас со своим бывшим учеником!

Слизнорт взял Анабель за руку и повел к столику, за которым сидел светловолосый мужчина лет сорока и молодая женщина с темными волосами.

— Дорогая, — Гораций почему-то обращался исключительно к Эни, — Позволь представить тебе моих друзей! Это Элеонора Доусон и её супруг — Джек Доусон.

— Очень приятно, — Анабель обворожительно улыбнулась, когда Джек встал и поцеловал ей руку.

— А это Анабель Блэк, я рассказывал вам о ней! — торжественно объявил зельевар.

— Да, да, та девушка, что чуть не погибла в министерстве магии, — слабо улыбнулась Элеонора, — прошу, присаживайтесь, — она указала на стул за их столиком.

Эни прикусила губу, быстро сообразив, о чем пойдет речь, но предложение всё же приняла. Как будто у неё был выбор… Гораций тоже сел на свободный стул.

— Элеонора главный редактор очень солидного журнала «Знамя», вы слышали о таком, мисс Блэк? — тут же начал преподаватель, совсем забыв про Зака, который смущенно стоял в стороне.

— Да, вы публикуете статьи о новостях в мире, не так ли?

Анабель знала этот журнал достаточно хорошо, мистер Уизли говорил, что это самый правдивый журнал из всех.

— Точно так, — женщина кивнула, — Летом мы опубликовали статью о происшествии в отделе тайн, интервью министра Магии, Альбуса Дамблдора и вашего отца — Сириуса Блэка. Но нам хотелось бы поговорить с главными героями того дня, вы понимаете, о чем я?

— Вполне, — задумчиво произнесла Анабель, — тогда вам следует поговорить с Гарри…

— Мы непременно сделаем это, — брюнетка сдержанно кивнула, — Но ваши слова не менее важны для нас, Анабель.

— Я не уверена, что…

— Пожалуйста, мисс Блэк, если вам не понравится какой-то вопрос, вы можете не отвечать на него, ну так что?

— Хорошо, — сдалась девушка, тяжело вздохнув.

— Превосходно! — обрадовался Слизнорт, — Прошу меня простить, мне нужно поприветствовать еще одного гостя!

Анабель обернулась на профессора и увидела в дверях Гарри и Луну, они тоже опоздали, а Зак уже куда-то ушел, сочтя свое присутствие лишним. Лучше бы он остался с Эни, а не бросал её наедине с этими людьми. Однако, на удивление, разговор прошел достаточно хорошо, Элеонора не задавала никаких провокационных вопросов, так что Эни не приходилось отмалчиваться.

— Колдомедики, которые выезжали на происшествие, утверждают, что вы и ваши друзья отделались лишь парой царапин и синяков, — подал голос Джек, стоило Эни подумать, что разговор окончен, — Так что возникает вопрос, — он хитро улыбнулся и сузил глаза, — Это вы такие искусные бойцы или пожиратели смерти настоящие неумехи?

Анабель искренне засмеялась на слова мужчины, тут же представив, как легче бы всем жилось, если бы пожиратели действительно были неумехами.

— На самом деле, до прибытия Ордена нам действительно пришлось туго, — Эни не собиралась раскрывать им имена членов ордена, кроме тех, что им итак известны.

— Насколько туго? — Элеонора с любопытством облокотилась о стол, вперив свой взгляд в гриффиндорку.

— Вплоть до разбитых носов, полного обездвижения, сотрясений, сломанной ноги, разбитой головы и безостановочного смеха, — нахмурившись, ответила Анабель.

— Как же вы смогли продержаться до прибытия Ордена с такими травмами?

— Никак, — Эни пожала плечами, затем смущенно улыбнулась, — я использовала целительские заклинания и помогла своим друзьям, на сколько это было возможно.

— Неужели? — теперь уже Джек пододвинулся к девушке и внимательно вгляделся в её глаза, — не знал, что в Хогвартсе обучают колдомедицине.

— Не обучают, целительские заклинания — часть курса Заклинаний, только и всего, — она облизнула пересохшие от волнения губы, — дело в том, что я писала доклад для профессора Флитвика по колдомедицине и смогла использовать эти знания на практике…

— Потрясающе, — Джек облокотился о спинку стула, — Мисс Блэк, если не секрет, кем вы собираетесь стать после школы?

Эни смущенно опустила взгляд, вспомнив, что так и не определилась с профессией, в отличие от своих сокурсников.

— Я… еще не решила… не знаю… — от волнения волшебница начала теребить край платья.

В помещение вдруг ворвался Филч, и какого было удивление Эни, когда она увидела схваченного Драко Малфоя. На какую-то секунду девушка впала в ступор, она не ожидала увидеть его здесь, тем более таким образом. Филч что-то говорил Слизнорту, а Малфой вдруг вырвался из хватки сквиба, тут и Снегг подошел. Они о чем-то немного поговорили, затем рассерженный сквиб удалился, а Малфой, самодовольно улыбнулся и взял с подноса бокал с вином.

— Прошу меня простить, — не оборачиваясь к своим собеседникам, произнесла Эни, поднимаясь с места, — мне нужно удалиться…

— Мисс Блэк, — отозвался Джек и достал из своего пиджака визитную карточку, — Я прошу вас связаться со мной в ближайшие сроки.

— Хорошо, но… — Эни взяла визитную карточку и покрутила в руках, — Зачем?

— Я хочу предложить вам после школы продолжить обучение в больнице Святого Мунго.

— Не поняла, — Эни усмехнулась.

— Как вы относитесь к профессии колдомедика, мисс Блэк?

— Вы… — Эни изумленно уставилась на мужчину, не веря собственным ушам, она опустила взгляд на визитку и всё поняла. Джек Доусон — глав.врач больницы Святого Мунго, — Вы предлагаете мне стать колдомедиком?

— Да, со временем, мне кажется, у вас к этому предрасположенность, — волшебник мягко улыбнулся, — Подумайте над этим.

— Хорошо, непременно, спасибо! — Радостно воскликнула Анабель и поспешила к Поттеру, она никогда не рассматривала эту профессию, никогда даже представить не могла себя в роли врача, но ей понравилась эта идея. Впервые за эти годы у Эни появилась какая-то определенность.

— Гарри, где Драко? — быстро подбежав к другу, Анабель схватила его за локоть.

— Слизнорт разрешил ему остаться на празднике, так что он где-то здесь, — хмуро ответил Гарри, явно недовольный такими обстоятельствами.

Анабель кивнула и стала вглядываться в толпу в поисках слизеринца, она намеревалась поговорить с ним, причем очень серьезно, эти секреты ей осточертели, пора было расставить все точки над «i». Гриффиндорка протискивалась сквозь толпу, надеясь, что Малфой еще не покинул праздник.

— Блэк! — Эни резко обернулась и увидела Драко в самом конце помещения. Он стоял возле ширмы и ухмылялся.

Анабель нахмурила брови и стремительной походкой направилась к нему.

— Так это правда, что ты вновь с Хадсоном, да? — продолжал кривить губы блондин, когда Анабель оказалась рядом.

— Как я выгляжу, Драко? — вопросом на вопрос ответила девушка, при этом широко улыбаясь.

— Что? — парень опешил от такого вопроса.

— Тебе нравится мое платье? — волшебница кокетливо покрутилась перед ничего не понимающим Малфоем.

— Ты что, пьяна? — засмеялся аристократ, Эни тут же замерла, не от вопроса, от смеха. Мерлин, она и забыла, что он умеет смеяться.

— Ты же знаешь, что я не пью, — Гриффиндорка мягко улыбнулась, — Ну так как тебе мое платье?

— Тебе идет, — без капли сарказма кивнул слизеринец, сделав глоток вина.

— Спасибо, — Эни обворожительно улыбнулась и сделала шаг к блондину, — ну и что ты здесь делаешь?

— Пришел, чтобы убедиться, правдивы ли слухи, — пожал плечами аристократ, в мгновение ока став серьезным.

— Неужели? Идем, я покажу тебе кое-что, — широкая улыбка не сходила с лица волшебницы.

Драко полностью потерял бдительность из-за странного поведения сокурсницы, чем и воспользовалась юная гриффиндорка. Понадобилась всего секунда, бокал с красным вином падает на пол и разбивается, расплескав содержимое. Анабель толкает Малфоя в грудь, тот неосознанно делает шаги назад и оказывается за ширмой. Волшебница стремительно следует за ним и, вновь толкнув опешившего слизеринца в грудь, прижимает его к стене, злостно вглядываясь в серые глаза.

На какое-то мгновение Анабель замерла. Она слишком давно не общалась с Драко, слишком давно не была с ним так близко. Мерлин, она и не замечала, как сильно он изменился. Малфой-младший казался смертельно больным человеком. Отпрыск семейства аристократов осунулся, под глазами образовались огромные мешки и синяки, кожа была явственно сероватого оттенка, щеки совсем впали, словно он днями ничего не ел.

— Полегче, Блэк, держи себя в руках, — послышался шепот слизеринца, — Я ведь приличный парень.

— Что? — Эни тряхнула головой, приводя себя в чувства, — Какого черта происходит, Малфой?

— Ну… — он задумался, — я сам бы хотел знать, зачем ты затолкала меня сюда…

— Я не об этом, — Эни сердито нахмурила лоб, — какого черта происходит с тобой! Скажи мне правду немедленно, Малфой! Я не слепая и не идиотка. Что ты делал на этаже так поздно?! Что ты задумал?

— А-а-а, — протянул Драко, криво усмехнувшись, — так вот, что тебе нужно… тебя волнует, что со мной стало, волнует, что я задумал? Боишься за своего Поттера, а?

— Я хочу знать, что сделал с тобой Волдеморт, после того, как…

— После того, как я предал своего отца? После того, как я спас тебя, твоих дружков и Поттера? После того, как я скрывался? После того, как я вернулся в их логово? Это тебя волнует, Анабель? — стиснув зубы, процедил аристократ, яростно вглядываясь в глаза собеседницы.

— Да, — сглотнув, отозвалась гриффиндорка, Драко всегда пугал её, особенно в ярости, особенно сейчас, он был похож на безумца.

— Хочешь знать?

— Хочу.

— Отлично! — Малфой резко оттолкнулся от стены и вцепился Эни в запястье, — Тогда идем.

Анабель молча следовала за Драко сквозь толпу гостей, знаменитостей, сокурсников и друзей. Она ловила на себе чужие взгляды, собственный голос пропал, а сердце замерло в ожидании. Малфой вывел её из кабинета и направился вдоль холодных стен. Анабель боялась дышать, боялась, что он передумает, и не понимала, почему он согласился.

Они оказались в Выручай-комнате, направились вдоль всякого хлама к задернутому шкафу. Малфой стянул с него простыню и обернулся к гриффиндорке, что молча наблюдала за ним.

Каждое сказанное им слово было подобно Круциатосу, что раздирал внутренности, вырывал сердце, измывался над душой. Драко рассказал ей всё. Как он прибыл домой, в мэнор, что превратился в настоящее логово зла с пыточными камерами, откуда постоянно доносились вопли. Он рассказал про мать, которая была не в состоянии подняться с постели. Рассказал про отца, применявшего изо дня в день непростительные заклинания к своему единственному сыну.

Анабель смотрела на мертвецки бледного слизеринца и чувствовала, как внутри все сжимается, мешая дышать. Она понимала, что нельзя было его отпускать, нельзя было отправлять его на эти мучения. От этого становилось совсем плохо, до головокружений.

Драко рассказал ей про поручение Темного лорда, рассказал ей про исчезательный шкаф и свой план.

— Он поручил мне убить Дамблдора, — после короткой паузы нарушил тишину Драко, стоя спиной к своей спутнице, — И я сделаю это.

Эни изумленно приложило ко рту ладонь, стараясь сдерживать натиск слез, она не могла поверить в то, что слышит. Не хотела верить. Все его слова… Гарри был прав, Мерлин, он был прав.

— Нет… — Анабель отчаянно замотала головой, — Ты не сделаешь этого, ты не можешь… ты же не серьезно, Драко… скажи, что ты не серьезно!

В ответ аристократ лишь хмыкнул и обернулся на Эни, пронзив её взглядом полным боли и обреченности.

— Брось, Драко! — Гриффиндорка сорвалась на крик, — Ты не можешь этого сделать! Ты ведь не убийца! Ты не способен на это! Скажи мне, что это все притворство! Прошу тебя!

— Притворство? — Малфой повернулся к девушке лицом, в его взгляде стояло настоящее безумие, — Они убьют мою мать, если я не выполню задание.

Анабель буквально онемела от услышанного. В одно мгновение все стало ясно. Теперь она могла понять состояние Драко, могла представить, как ему тяжело, что он чувствует. Она понимала его. Они с Гарри рванули спасать Сириуса, подставляя своих друзей лицом к лицу со смертью. Анабель помнила свое состояние. Ей тогда было плевать, что кого-то могут убить, главное было спасти отца.

Ей стало страшно. За Драко, за Нарциссу Малфой, которую она толком не знала, за Дамблдора, за школу и за своих друзей. Страх пробрался в самые недра её сердца и вцепился своими клешнями, медленно высасывая всю кровь из организма.

— Как поступил бы Поттер на моем месте, а, Анабель? Кого бы спас твой хваленый дружок? — тем временем послышался ледяной голос аристократа.

— Он… — Эни прочистила горло, — Он нашел бы другой выход. Он спас бы их обоих…

Драко нервно рассмеялся, и было в этом смехе что-то жуткое, что-то, что вызвало волну мурашек у волшебницы.

— Брось, Драко, давай расскажем все Гарри и Дамблдору! Они придумают что-нибудь, Орден Феникса спасет твою мать, не нужно никого убивать, прошу тебя!

— Уже слишком поздно!

— Нет! Ты ведь не хочешь этого! Мы придумаем, что-нибудь, мы…

— Довольно, убирайся отсюда, — отрезал аристократ, устало прикрыв глаза.

— Нет! Драко, выслушай меня, мы можем…

— Я сказал — довольно! — разъяренно воскликнул Малфой, схватив девушку за плечи и сильно встряхнув. — Я убью Дамблдора и спасу свою мать.

Анабель замерла и нервно сглотнула, испуганно глядя на слизеринца.

— Ладно, — хрипло прошептал она, развернулась и направилась к выходу, сильно закусив губу, чтобы не заплакать.

— Анабель! — рявкнул Драко, девушка обернулась, — Неужели ты до сих пор не поняла?! — он вдруг резко задрал рукав на левой руке, показав волшебнице черную метку. — Я пожиратель смерти!

— Нет… — едва шевеля губами, произнесла Блэк.

Она уже не сдерживала слезы, они просто прыснули из глаз и холодными тонкими струями потекли по щекам. Они перемешивались с тушью и становились черными, выражаю всю боль, что испытала девушка в это мгновенье. Раньше Анабель казалось, что такой сильной боли не бывает, что невозможно столько чувствовать, но она ошибалась. В одно мгновение весь её мир рухнул прямо ей на голову.

— Тьма во мне, — уже спокойнее продолжил аристократ, глаза были красными, а голос подавленным, — Я само её воплощение…

Драко не хотел, чтобы она знала. Он понимал, что она догадывается, но не хотел, чтобы она знала наверняка. Она вынудила его, не оставила ему выбора. Он не мог потерять её окончательно, а это бы произошло, если бы он позволил ей уйти. Он не мог этого допустить. Потерять Анабель — значит, остаться одному в этом огромном мире. Иногда Драко казалось, что лучше бы он исчез, лучше бы он никогда не встречал её, но на самом деле, всё, чего он хотел — чтобы она нашла его, чтобы она спасла его. Анабель стала для него всем. Она изменила его, сама того не зная. Она помогла ему понять, ради чего стоит жить и за что бороться. Без неё он — ничто. Без неё он рухнет. Драко знал, что теперь она отвергнет его, отвернется, но будет знать правду. А он будет чувствовать боль, но будет жить. Боль лучше, чем ничего. Боль не даст ему умереть. Она заставит его сделать всё, чтобы эта боль угасла. А значит, он будет жить.

— Это не так… — наконец заговорила Анабель, слишком тихо, чтобы услышать, но он слышал, он всегда её слышал, — Тьма не в тебе, Драко… Она вокруг тебя, — её голос дрожал, а по щекам стекали черные слезы.

Они молчали какое-то время, Драко не сводил с неё глаз, стараясь переварить каждое слово, запомнить её взгляд, ему было это нужно, ему была нужна она. Когда ты падаешь на самое дно, нужен кто-то, кто будет верить в хорошее, и эта вера передастся тебе. Анабель была тем самым «кем-то». Весь этот год Драко просыпался и видел её улыбку, засыпал и слышал её голос. Она говорила ему: «Всё будет хорошо». И он верил, просто верил. Потому что иногда всё, в чем мы нуждаемся — это вера.

— Зачем ты это делаешь? — вдруг заговорил Малфой, приближаясь к девушке, — Зачем ты стоишь здесь? Зачем пришла сюда? Почему тебя так волнует моя боль? Почему ты плачешь из-за меня? Почему ты до сих пор не убежала к Поттеру и не рассказала ему всё, что услышала? — он подошел к гриффиндорке вплотную и взял за плечи, секунду стараясь разглядеть в её глазах ответ, — Скажи мне, Анабель, почему?

— Потому что…

Анабель сглотнула, в одно мгновение всё просто стало ясно, она столько месяцев ломала себе голову, пыталась понять причину собственных действий, найти какое-то объяснение. А всё было здесь. На поверхности. В сердце. Нужно было просто поверить в это.

— Кажется, я люблю тебя.

Эни нервно усмехнулась, а Драко вдруг окаменел, это казалось ему невозможным. Он был уверен, что оттолкнул её от себя своим поведением, что она возненавидит его, скажи он ей правду о метке и задании. Но все его сомнения рассеялись, когда он почувствовал её дрожащие губы на своих, когда её слезы обожгли его ледяную кожу, а холодные руки коснулись его лица. В одно мгновение Драко как будто ожил, это было похоже на заряд электрического тока, кровь забурлила в венах, а перед глазами все закружилось.

— Я не герой, — едва отстранившись, вдруг прошептал Драко.

Он не понимал, почему она выбрала его — пожирателя, слизеринца, Малфоя. Он многие годы наблюдал вокруг девушки хороших, добрых и доблестных парней. Честных, справедливых и преданных. Седрик, Гарри, Рон, Фред и Джордж, Невилл, даже чертов Зак. Малфой не шел ни в какое сравнение с ними. Он был другим. Он был слизеринцем. Змеем. Змей служит эмблемой злобы, хитрости, коварства и эгоизма. Одинокие, хладнокровные, часто ядовитые, способные проглатывать животных во много раз больше себя. Их никто не любит. Их все боятся. Поэтому Драко не мог понять, почему она выбрала его. Но она, кажется, не спешила объяснять. А нужно ли ему это объяснение?

— Герой и не нужен.