Лафейсон, брат Одинсона (джен)

По венам разлилось знакомое ощущение вседозволенности. В его руках было само Время, полностью подвластное малейшему его пожеланию. Несколько первых мгновений, завладев Камнем, Локи привыкал и откровенно наслаждался собственным величием. Нет, всё-таки Камни Бесконечности созданы не для него. Слишком велик соблазн, а он сам чересчур падок на их лесть и появляющийся в мозгу тихий, но опасный шепоток. Не ему быть хранителем Камней, но пара минут счастливого обладания за ним всё же остаётся. Лафейсон улыбнулся и силой мысли замедлил ход времени.

Надо было видеть, как всполошились Мстители. Словно бы в каком-то слоу-мо Локи наблюдал за их неспешно вытягивающимися лицами. Стрэндж, кажется, не особо-то удивлён, ожидал подставы. Бартон, похоже, тоже и теперь, словно ленивец, тянется к своим стрелам. Так и не понял, бедняжка, что они асгардскому богу не помеха. Миллиметр за миллиметром показываются на свет когти Чёрной пантеры. С черепашьей скоростью вздымаются руки Джеймса с начинающими теплиться репульсорами.

Ишь какие паникёры. Подумаешь, беда, Камушек взял поиграться. Сами же ведь о помощи просили. Локи насмешливо фыркнул и отвернулся от Мстителей, переводя взгляд на Старка. Конечно, прежде чем так рисковать, хорошо было бы ознакомиться с теорией. Благо, с этим у Лафейсона всё было в порядке. Среди остальных асгардских фолиантов был один, особенно древний, посвященный Камням Бесконечности, и в своё время Локи досконально его изучил. На практике всё, разумеется, по-другому. Но, главное, о том, что надо делать, представление имеется. А там уж как пойдёт, не обессудьте.

Маг направил Камень на Старка, начертил в воздухе немедленно вспыхнувший зелёными символами круг и прикоснулся к нему. Время дрогнуло. Теперь оставалось самое сложное. Очевидно, что Железный человек только что щёлкнул пальцами, совершив нечто важное. И сам Щелчок отменять категорически противопоказано. Однако состояние здоровья Старка и его тело нужно отмотать назад во времени, немного, скажем так, его омолодив и ещё по возможности не уничтожив последние воспоминания. Непросто. Но вполне реально. Это ж Камень Бесконечности, Сурт его дери, с ним и не такое под силу.

И Локи, сосредоточенно высунув язык и предельно сконцентрировавшись, принялся осторожно вращать самоначертавшийся в воздухе круг. Время заскрипело и неохотно подалось назад. Вокруг ничего не менялось, влиянию Камня Времени подверглась исключительно припавшая к земле фигура. Взгляд Старка стал более осмысленным, глаза распахнулись, с лица сбежал отпечаток смерти, и оно из пепельно-серого вновь сделалось привычно телесным и, наконец, вмятины и подпалины на искорёженном костюме самоустранились.

Осмелевший Локи слегка ускорил процесс и, возможно, подарил Старку лишний годик жизни, прежде чем наконец удостоверился, что тот уже в полном порядке, и рассеял магический круг. А затем, вошед во вкус, не удержался и в качестве эксперимента начертал ещё один. Ну а когда ещё удастся так побаловаться с самим временем? Жребий пал на полковника Роуди. Может быть, это сработала интуиция, а возможно, Локи выбрал его, просто потому что он выглядел старше остальных. Во всяком случае, Лафейсон как маньяк потянулся к кругу и хорошенько его крутанул. Время для Роудса потекло вспять.

Интересно, какого это, молодеть? Когда твой организм отматывает назад все, казалось бы, необратимые изменения и становится моложе, крепче, сильнее? Локи даже захотелось попробовать на себе самом. Но нет, слишком опасно. Себя любимого такому риску лучше не подвергать. Мало ли что-то пойдёт не так, и он окажется в теле младенца? Да и вообще, загадывая желания Камням нужно знать меру, а иначе недолго и поплатиться. Одно дело творить для других и совсем другое загадывать себе. Камни это чувствуют. А вообще, это сродни уколам ботокса. Унизительно для бога. Он и без того слишком хорош и никакие манипуляция со временем ему для этого не нужны.

И, слегка поработав над Джеймсом Роудсом, а затем благоразумно отойдя от Мстителей на некоторое расстояние, так чтобы в глаза им в первую очередь бросился живой-здоровый Старк, в которого все они целятся, как полные идиоты, Локи вновь вернул время к привычной скорости его течения. И мир тут же ожил, моментально наполняясь чужими движениями и резкими, одновременно раздавшимися голосами.

— Не пойму, и на что вы все рассчитывали? — недовольный баритон Стрэнджа.

— Только попробуй снова что-нибудь учудить, гадина, и мало тебе не покажется, — угроза от Бартона.

— Немедленно верни Камень на место, это приказ, — стальной голос Роуди.

— Пожалуйста, мистер Локи, — не слишком-то пугающий Питер.

— Тони! — привлекающий всеобщее внимание крик Пеппер.

— Эй, чего вы все такие кислые? — хрипло произнёс в моментально воцарившейся тишине Тони. Недоумённо огляделся, заметил Лафейсона и поднял брови. — А он что тут делает? Только не говорите, что я умер и попал в чистилище вместе с Северным оленем.

— А знаешь, Тони, примерно так всё и было, — неуверенно улыбнулся Стив Роджерс.

Старк кряхтя принял сидячее положение и уже через секунду оказался в объятиях рыдающей жены. Пеппер осыпала его лицо поцелуями, а Тони ласково и растерянно улыбался. С другого же боку к нему умудрился-таки подобраться и уютно устроиться рядом мальчишка-паук. Остальные Мстители полукругом стояли рядом и счастливо улыбались. Сияющий Роуди, не скрываясь, смахнул слезу, а Клинт подозрительно часто моргал. Даже Стивен Стрэндж упрекнул себя за излишний скептицизм и позволил себе улыбку, когда отпущенный Локи Плащ подлетел к нему и передал Камень Времени.

Воспользовавшись всеобщим смятением и радостным возбуждением и с сожалением расставшись с Камнем, Локи незаметно отошёл ещё дальше в сторону, юркнул за чью-то спину и, наконец, оказался позади, с обратной стороны, напиравшей на Старка толпы. И только после этого он увидел Тора. И уставился на него в немом изумлении. Громовержец казался даже выше прежнего, но лишь за счёт того, что невероятно похудел, став тоньше себя исконного раза в два. Иссохшее лицо с потухшими глазами обрамляли длинные и явно давно не чёсанные, обесцветившееся волосы.

Одинсон непривычно тихо стоял за чужими спинами, очевидно, не имея ни сил ни желания проталкиваться вперёд, оказываясь в центре внимания. На мгновение Локи засомневался, стоит ли ему вообще подходить ближе? Не очень-то похоже, чтобы Тор был рад его видеть. А затем у заметившего его бога грома сделалась такая жуткая гримаса, что Лафейсон отчётливо понял: надо бежать. Но почему-то не побежал. А наоборот, медленно двинулся к брату.

И тогда Тор отмер и тоже подался навстречу к нему. Невозможно тонкие руки оказались такими же сильными, как и прежде. Длиннющая борода, против которой Локи всегда боролся, была почти не колючей. Но всё равно противной. Она старила Тора на несколько веков. А может быть, то был груз пережитых лет. И всё-таки объятия были крепкими. Не успевшие зажить переломы отзывались пульсирующей болью, но Лафейсон терпел. Ему нравилось стоять вот так. Он бы стоял так вечно. А недовольно дёрнуть плечом, высвободиться и поворчать он сможет и потом как-нибудь.

В конце концов, он недавно в очередной раз избежал смерти, а потом спас от неё и одного из Мстителей. Так что эти объятия определённо заслужены. Но как же всё-таки больно. Может, стоит сказать Тору, чтобы был понежнее? И что с ним вообще случилось? Почему Одинсон так изменился? Сколько для него прошло времени с их последней встречи? И отчего он плачет?

— Тор, — начал было маг. Но тут же задохнулся, потому что бог грома стиснул его ещё сильнее.

— Нет! — хрипло воскликнул Одинсон. — Локи, не смей! Не говори, что ты сейчас уйдешь, Локи, пожалуйста. Лучше вообще ничего не говори. Давай ты останешься? Прошу, брат, пожалуйста. Ты не бросишь меня, никогда больше не уйдёшь. Правда? Пообещай, что ты никуда не уйдёшь! Пообещай, Локи, пожалуйста. Я не смогу. Я без тебя совсем не смогу. Никак. Локи, пожалуйста, что угодно, только не уходи. Я знаю, ты хочешь сбежать, но всё-таки задержись. Хотя бы ненадолго останься со мной. Я не хочу тебя снова потерять. Я не смогу. Просто... прости.

— Тор, ты... что? — ошалело переспросил Лафейсон.

В таком состоянии, близком к настоящей истерике, он определённо видел брата впервые. А Тор только помотал головой и уткнулся мокрым лицом ему в шею, продолжая бормотать ставшие какими-то совсем уж бессвязными фразы. И Локи вдруг впервые ощутил, какого-то это быть старшим братом. Нет, он и раньше порой чувствовал себя более взрослым и ответственным, чем Тор, а ещё недаром слыл умнейшим из принцев, но только теперь отчётливо понял и пропустил через себя то, что всегда испытывал по отношению к нему громовержец.

Маг впервые почувствовал себя сильнее Одинсона. Но не в физическом плане, а сразу во всех аспектах одновременно. Он был объектом восхищения, примером для подражания, самым ценным и важным, действительно незаменимым. Он был нужен, физически необходим, он был целым миром. И он был единственным, кому дозволено видеть слабость царя Асгарда, кто способен его утешить и укрыть от всего на свете.

Это было неожиданно и довольно смущающе. Да, Тор и в былые времена иногда вёл себя рядом с ним как ребёнок. Но только отличие заключалось в том, что теперь Одинсон вёл себя как взрослый. Как сломленный взрослый, который уступает и добровольно передаёт своё заслуженное первенство богу обмана, вручает ему свою судьбу, да что там, всего себя. И всё это с одной лишь только оговоркой: не бросай, брат, не уходи, останься. О, Тор. Что же сломало тебя да такой степени? Ты готов на любые унижения, не так ли? Тебе просто нужен кто-то рядом. Нет, не кто-то. Твой брат. Только он.

И Локи принимает новые правила. И нерешительно вступает в предложенную ему роль. Благо, ему не привыкать менять личины. Правда в этот раз всё серьёзно, это не очередной спектакль. И играть нет необходимости. Если ему нужно стать старшим и сильным, Локи готов. Локи на всё готов, лишь бы Тор больше никогда не был таким. Жалким, разбитым, беспомощным. Потому что это неправильно. Так быть не должно. И такого больше не будет. Лафейсон этого не допустит.

Теперь он точно знает, что нужен. Знает, где его место, его дом. А дом ведь всегда там, где его ждут. Локи вот долгое время не ждали нигде, но сейчас встретили так, будто по нему скучали и искали его много лет. А может быть, так оно и было? Пока что Лафейсон не может сказать наверняка. Зато он может уверенно и ласково гладить брата по спине, помогая унять дрожь, и положить руку на затылок блондина в успокоительном жесте, который некогда предназначался для него самого. А потом, совсем осмелев, быстро поцеловать Тора в висок.

— Тише, дурачок, тише, — зашептал Локи, удивляясь тому, каким нежным может быть его обыкновенно пропитанный ядом голос. — Успокойся, Тор. Ну что ты, как ребёнок?

— Прости, брат, прости, ты прав. Я не думал, что буду так, что я настолько... Но я так скучал, ты мне нужен, Локи, так нужен...

— Ну, раз уж я правда так нужен, значит, никуда ты от меня не денешься. Хвалить слёзы лить, Тор, я серьёзно. Твоя борода и так ужасна, но теперь она к тому же мокрая! Ну, пожалуйста, брат, не плачь.

— Н-не денусь? — заикнулся Тор. — Ты хочешь сказать, что останешься?

— Я правда собирался уйти. Я чувствовал себя лишним, думал, что мы теперь слишком разные, и наши пути давным-давно разошлись. Пусть мы смогли вновь поладить, но мне всё же казалось, что ты не сможешь меня понять. Это было слишком больно, Тор, а я не мазохист. Я хотел начать новую, свободную жизнь. Но... о норны, Тор, ты плачешь. И выглядишь просто отвратительно. Да ты совершенно сломлен, окончательно разбит. Точно так же, как и я. И я тебе необходим. Не как в прошлый раз, после Рагнарёка, когда мы были нужны друг другу, просто чтобы отвлечься от гнетущих переживаний, нет. Теперь ты нуждаешься конкретно во мне, не так ли?

— В тебе, — тихо согласился громовержец, кажется, не особо вникая в суть только что произнесённой тирады.

— Хорошо. Тогда я не уйду, — просто заключил маг. — Ну, хватит трястись, Тор, всё, я не шучу. Я остаюсь, ясно тебе? И ты от меня не отделаешься. Ты сбреешь эту мерзкую бороду и начнёшь нормально питаться. Ты ведь не хочешь, чтобы я — сама элегантность — на твоём фоне казался жирным, верно? — Громовержец слабо улыбнулся и помотал головой. — Ну вот и умничка. А ещё мы разберёмся с твоей причёской. А то додумался, отрастил себе космы, понимаете ли, а за стилем совершенно не следишь... А вот за нами уже следят.

Трикстер нахмурился и отстранил от себя брата. За ними и в самом деле наблюдали. Причём, все. Первая волна экстаза по поводу неожиданного воскрешения Старка уже поутихла, и Мстители переключили своё внимание с неоспоримого героя Тони на личность куда более сомнительную. Потому что в герои Локи согласны были записать далеко не все. Правда и умалять сотворённое им чудо никто не собирался. Наконец, вперёд выступил совершенно очухавшийся и вполне бодрый Железный человек. Он решительно протянул Лафейсону руку.

— Знаешь, я тоже в своё время понаделал кучу глупостей. Возможно, ты не такой уж засранец, каким хочешь казаться. В любом случае, спасибо. Я у тебя в долгу. Не скажу, конечно, что буду очень рад видеть, но всё же, в случае чего, обращайся. Старк Индастриз всегда к твоим услугам.

— Смею надеяться, что мне никогда не придётся оказаться в столь плачевном положении, — насмешливо поднял брови Лафейсон, пожимая протянутую руку. — И всё же благодарю за предложение.

— Я рад, что всё получилось, но ты хоть понимаешь, насколько это было опасно? Так шутить со временем непозволительно, — хмуро заявил Стрэндж.

— Спасибо. Следующий, — спокойно отозвался бог хитрости.

Стивен даже не успел ответно съязвить, потому что в это самое время к опешившему трикстеру подскочил подросток и стиснул его в объятиях. А потом Локи ещё какое-то время принимал благодарности, выслушивал сомнительные комплименты и плохо замаскированные угрозы. Что ж, во всяком случае в данный момент нападать на него никто не собирался. И хотя спокойно принять бога коварства в свою компанию по-прежнему был готов отнюдь не каждый, открыто выступить против него тоже не решались. Не после того, как ему со слезами на глазах выразила свою признательность очаровательная миссис Старк.

Не то чтобы Лафейсон был в восторге. Возможно, несколько лет назад он был бы донельзя доволен таким вниманием к своей персоне. Но сейчас ему хотелось только одного: поскорее убраться прочь от этой толпы, чтобы наконец выдохнуть, привести себя в порядок, разузнать о том, сколько всего он пропустил и что сталось с Таносом, и спокойно поговорить с братом. Локи уже раздумывал над тем, как бы ему тактично, а может и не очень, откланяться и улизнуть, как до его ушей долетела новая тема разговора Мстителей. Они рассуждали о том, как скоро смогут отправить Камни в их время, и что для этого понадобится.

— Вернуть Камни? — вклинился в завязавшуюся беседу Лафейсон. — О чём здесь вообще речь?

— Камни Бесконечности нашей Вселенной были уничтожены Таносом пять лет назад. А эти мы добыли из прошлого, чтобы возвратить исчезнувших после Щелчка, и должны отправить их обратно, — объяснил неотступно следующий за ним Тор.

— Уничтожены? — выдохнула молчавшая всё это время Ванда. Самая последняя крохотная надежда на встречу с Виженом оборвалась.

— Стойте-стойте, мы не можем вернуть Камни, — запротестовал маг. — Без них наша Вселенная медленно загнётся. Они — основа всего, столпы этого мира.

— Но оставить их тоже невозможно. Если мы не вернём их в прошлое, всё будущее изменится. И настоящее опять-таки окажется под угрозой, — заметил Стивен.

— Я обещал Древней, что верну Камень Времени как только всё закончится, — согласился Брюс. — А иначе она не передаст его Стрэнджу, и вообще всё пойдёт наперекосяк.

— Мы все так или иначе пересекались с Камнями, кивнул Тони. — И мы не можем просто выдернуть их из прошлого и оставить у себя. Это уже не бабочки эффект получится, а целого мамонта.

— Но, я подозреваю, что когда вы забрали Камни, время разветвилось, не так ли? — не отступил трикстер, вопросительно обводя всех глазами. Баннер кивнул. Об этом ему и говорила Древняя. — Значит, если их не вернуть, наш мир никак не пострадает. Это будут проблемы параллельных реальностей. Побочных ветвей. Какое нам дело?

— Мы не станем обрекать на гибель целые Вселенные, — отрезал Стив.

— Мы вернём Камни, — поддержал его Тор. — Когда мы с Ракетой ходили за Эфиром, я встретил самого себя из будущего. И тот я сказал, что пришёл возвратить Камень Реальности. И Мьёлниер.

— Так, ладно, хорошо, я понял, — медленно произнёс Лафейсон. Информации, конечно, было многовато. Вот так и выпадай из жизни на сколько, пять лет? Жуть. — Ну, раз уж вы так стремитесь обречь родную Галактику на постепенное угасание, кто я такой, чтобы вам мешать? Но сделать это можно в любой момент, верно? И насколько я понимаю, сейчас вы и сами к этому не готовы. В таком случае, могу я на время позаимствовать Камушки? — невинно поинтересовался он.

— Исключено, — покачал головой Стрэндж.

— С ума сошёл? Кто в здравом уме добровольно их тебе доверит? — возмутился Бартон, всё ещё хорошо помнивший своё знакомство со скипетром Локи.

— Для чего? — только поинтересовался Беннер.

— Для всего, — со значительным видом заявил бог коварства. — Видите ли, Камни мне необходимы. Во-первых, чисто научный интерес. Нового Альтрона обещаю не создавать, о ваших с ним приключениях я уже вдоволь наслушался от брата. Я просто хочу изучить некоторые их свойства. И желательно выяснить, не представляется ли возможным с помощью их же силы как-либо их дублировать, чтобы не оставлять наш мир совсем уж без защиты. И ещё один важный пункт. Вы не можете вернуть Камни, пока не вытащите из них ваших друзей. И с этим я тоже готов посодействовать. Если я бог обмана, это ещё не значит, что я не держу своё слово.

На последних фразах Лафейсона Максимов встрепенулась и посмотрела на него с болезненным ожиданием. Маг ободряюще улыбнулся ей. Да, он любил сохранять интригу, но эта девушка уже достаточно настрадалась. Хотя и ложную надежду Локи ей давать не желал. Впрочем, он был почти уверен в том, что всё получится.

— О чём ты? — недоумённо переспросил Роджерс.

— Подождите, а вы что, серьёзно собирались избавиться от Камней, даже не позаботившись о своих товарищах? — изумился трикстер. — Мда, ну что тут скажешь, недаром же вы всё-таки Мстители, а не Спасители или хотя бы Предотвратители какие-нибудь.

— Не поверишь, но я однажды сказал ему то же самое, — вставил Железный человек. Локи одобрительно хмыкнул.

— Ну что ж, тогда я объясню. Так уж вышло, что не без моего непосредственно участия личность Вижена оказалась запечатана в Камне Разума. И теперь, когда всё благополучно закончилось, я собираюсь вернуть его к жизни. Конечно, то был другой Камень. Но я полагаю, что если на этот повлиять Камнем Времени, информацию о Вижене удастся благополучно извлечь. Так что, думаю, я смогу, так скажем, переписать его жизненный код в новое тело. Которое, кстати говоря, причитается с вас, уж будьте любезны. И ещё, я даже на таком расстоянии отчётливо чувствую бьющуюся из в Камня Души энергию. Подозреваю, в последнее время в его плен попала не одна душа.

— Наташа, — горестно выдохнул Клинт.

— И Гамора, — заметила Небула. — Не ты, другая, — пояснила она на вопросительный взгляд сестры.

— Так я и знал. Предвосхищая ваш вопрос, нет, они не умерли. Во всяком случае, не должны были. Они просто стали разменной монетой, и теперь их души заперты внутри одноимённого Камня Бесконечности. Однако любую сделку можно расторгнуть, если ты достаточно грамотен, осведомлён и настойчив. Камня Времени и Реальности, а так же моей собственной магии должно хватить. В противном случае, всегда остаётся Камень Силы, с помощью которого можно увеличить влияние одних Камней на другие. Так что, если вы отдадите мне Камни, вероятнее всего, я смогу спасти по меньшей мере три жизни. А потом я просто верну их вам. Идёт?

— Слишком рискованно, — с сомнением протянул Стрэндж.

— А когда это мы не рисковали на каждом шагу, а, чародей? — напомнил Железный человек.

— И вы предлагаете просто отдать все Камни Бесконечности ему на неопределённое время? — возмутился Клинт.

— Лично я Локи верю, — вступился за трикстера профессор Халк. — Что? У нас было время познакомиться на Властителе. Он вовсе не так уж плох, как вы думаете.

— Значит, ты тогда всё-таки успел? — обратилась к магу Максимов.

— Я закончил в последнюю секунду, — кивнул Локи. — Но Танос не позволил мне забрать Камень.

— Я тоже ему верю, — твёрдо сказала Ванда. В конце концов это был её единственный шанс. — Отдайте Локи Камни, пусть он попытается.

— Тор, — позвал Стив Роджерс. — Ты же сможешь за ним проследить?

— Разумеется, — уже вполне спокойным голосом подтвердил Одинсон.

— Это кто ещё за кем следить будет, — буркнул Локи. — Старк, давай, делись своей варежкой, а ты, чернокнижник, вставляй в Перчатку свою драгоценность. Мы с Тором её забираем и уходим.

— И куда же это вы собрались? — недовольно поинтересовался Стивен, всё-таки расставаясь со своим главным сокровищем и вкладывая его в протягиваемую Тони Перчатку.

— А вот это уже совершенно не ваше дело, — преспокойно заявил бог обмана, вырывая артефакт из рук Железного человека. — Ваша задача — подготовить новое тело для Вижена. Я загляну за ним через пару дней. Координаты отправите Тору, у вас же есть какие-то свои средства связи.

— А куда ты всё-таки с Камнем Пространства-то намылился? — подозрительно уточнил Тони. — Ты не говорил, что он тебе тоже потребуется.

— А, но это же само собой разумеющееся. Тессеракт я забираю, потому что он мне нравится, — расплылся в хищной улыбке трикстер. — Аривидерчи, амигос!

И не дождавшись новой волны возмущения, Локи схватил растерянного брата за руку и открыл портал. С силой Камня Пространства это не составило никакого труда. И оба асгардских бога скрылись в голубоватом свечении. Мстители же и остальные свидетели этой сцены остались молчаливо стоять на месте.

— Вам не кажется, что мы только что совершили чудовищную ошибку? — наконец осторожно озвучил мысли всех собравшихся Капитан Америка.

— В случае чего, с этим справиться будет легче, чем с Таносом, — пожала плечами подошедшая Капитан Марвел. — Не думаю, что он представляет собой настоящую угрозу.

— А никто не считает, что нам пора бы уже наконец хоть ненадолго расслабиться и хорошенько отпраздновать победу? Лично я за гору фастфуда. Угощаю всех, — беспечно улыбнулся Тони Старк.

Нервишки пошаливали и у него, но он понимал, что сейчас всем требуется качественная разрядка. Чёрт побери, они выиграли эту войну! И он остался жив, хотя уже успел мысленно себя похоронить. А ещё жива его Пеппер, вернулся мальчишка Питер, и дома его ждёт дочурка Морган. Невредимы Роуди, Беннер и Роджерс. А если Олень не брешет, то вскоре к ним вернутся Вижен и Нат. И если уж это не повод забабахать знатную вечеринку на весь Нью-Йорк, Тони просто нечего больше добавить.

— А я в деле, — заявил Джеймс. — И ещё, Тони, у меня какое-то странное ощущение во всём теле. Знаешь, мне кажется, что я вдруг помолодел на несколько лет и снова могу ходить без фиксаторов. По-моему, Локи и по мне ударил этим зелёным лучом, с помощью которого вернул нам тебя.

* * *

Локи с Тором оказались посреди какой-то равнины, напомнившей громовержцу ту самую, где они в последний раз говорили с отцом и встретили Хелу. Не самые приятные воспоминания, конечно. Но живописность окружающего ландшафта они нисколько не умаляли. По сравнению с выжженной, почерневшей землёй и задымлённым воздухом места недавней битвы, откуда они благополучно ретировались, эта бескрайняя зелёная долина казалась настоящим раем. В нескольких сотнях метров от богов протекала чистая река. У самого горизонта возвышались величественные горы. Траву тут и там разбавляли своим присутствием нежные оттенки полевых цветов.

Было тихо и свежо. Даже немного прохладно. Солнце согревало, без труда пробиваясь сквозь белоснежные, воздушные облака, но пекла не было. А в особенно знойные летние дни здесь можно было бы спрятаться, укрывшись от жары под сенью тут и там раскидавших свои пышные кроны деревьев. Пространство вокруг казалось бескрайним, но оно не давило на психику. Напротив, чувствовалась лишь бесконечная свобода. А благодатную тишину нарушали только далёкий шум реки, переливчатое щебетание птиц и мерное гудение медоносных насекомых.

— Нравится? — расслабленно улыбнулся Локи, наблюдая за реакцией брата.

— Здесь просто чудесно, — восторженно подтвердил Тор. — Ты что загадал Камням перенести нас в какое-нибудь волшебное место?

— Нет, это всего лишь мои скромные владения в России, — хмыкнул Лафейсон. — Республика Алтай к вашим услугам. Так, иди за мной, тут недалеко.

— В России?

— Ага, страна такая. Мне ведь нужно было определиться с местом временного пристанища, когда я посещал Мидгард. Обосноваться в какой-то стране. И знаешь, как я поступил? Просто выбрал самую большую. И ведь не прогадал, а?

— Тут действительно прекрасно. Но когда это ты посещал Мидгард?

— Когда? Времени-то у меня было предостаточно. Уж не думаешь ли ты, братец, что все последние годы я только и делал, что страдал по поводу потери твоего ко мне расположения? Может, я и помаялся немного, но своя жизнь у меня тоже была. В свободное время, преимущественно, гулял по разным мирам, искал приключения. Где-то слегка дебоширил, в других местах расслаблялся. И эту долину прикупил для души. Захотелось. А потом я её как-то полюбил. Останавливался здесь отдыхать, приходил и порадоваться, и погрустить. Славное место, навевает что-то из детства, скажи?

— Да, пожалуй. Так ты купил целую долину?

— А почему бы и нет? Как принц, я вполне мог себе это позволить. Тем более, что территория России огромна, а население не столь многочисленно. Так что же добру пропадать?

— И то верно. А куда мы сейчас идём?

— Терпение, брат мой, тут недалеко. Мы специально телепортировались чуть дальше, чем нужно. Во-первых, чтобы ты насладился видом, а во-вторых, чтобы я мог сообразить, где же вход.

— Вход?

Лафейсон не ответил. Он остановился и, нахмурившись, заозирался. Потом прошёл ещё несколько шагов вперёд, вытянул руку и издал победное восклицание. Там, где замерли его пальцы, воздух пошёл рябью. Сотканное из магии защитное поле признало своего создателя и растворилось перед ним. Тор увидел невысокую белую ограду и очаровательный садик за калиткой. Тот, правда, успел основательно зарасти травой, но до сих пор казался довольно ухоженным. А посреди сада стоял скромный по божественным меркам, но вполне добротный двухэтажный домик с террасой.

— Вот и всё, что я успел обустроить. Мне показалось, что какой-нибудь дворец смотрелся бы чересчур помпезно и был бы здесь не слишком уместен, так что...

Локи и сам не знал, почему вдруг начал оправдываться. Наверное, он просто привык поражать чужое воображение роскошью, производить на всех впечатление мажора. И теперь, открыв брату что-то личное, душевное, но не запредельно изысканное или элитное, он почувствовал лёгкое смущение. И постарался защитить, чем-то оправдать свой выбор. Но Тор уже широко улыбался.

— Ты что, брат? Да это же самый прекрасный дом, какой только можно себе представить.

Локи расслабился и тоже расплылся в улыбке. В конце концов, раньше ему не нужно было постоянно доказывать свою значимость, совершать экстравагантные поступки, чтобы его заметили, и хвастаться поместьями с гордо вышагивающими перед ними павлинами, чтобы на него обратили внимание. Вот и сейчас этого больше не требуется. Он может просто успокоиться и снова быть самим собой. Он снова нужен. И никому не важно, сколько денег он потратил на очередную покупку, одет ли он по самой последней моде и смог ли он сохранить лицо в критической ситуации. Он в любом случае ценен.

Царь и опальный принц вошли внутрь домика. Там оказалось светло и, не смотря на не слишком большие комнаты, довольно просторно. Обустроено всё было в стиле классического модерна, но без лишней вычурности. Тор был немедленно посажен на мягкий диванчик в гостиной. А сам Локи, немного подумав, поколдовал над какой-то неприметной нишей в стене и сунул в проявившееся отверстие Перчатку. Изначально он планировал спрятать её в своём пространственном кармане, но постоянная близость Камней не слишком-то хорошо сказывалась на его состоянии. Так что пусть они лучше хранятся в его тайнике.

— А я думал, ты собирался тут Камни исследовать и вызволять Вижена с Гаморой и Наташей, — заметил наблюдающий за ним Одинсон.

— А я думал, указывать окружающим, что и когда им делать — это верх бестактности, — почти машинально парировал маг. — Займусь я ими, можешь не беспокоиться. Только не прямо сейчас. А ты разве куда-то торопишься? — Лафейсон нахмурился. — Если так, я тебя не держу, — холодно заявил он. — Хоть сейчас открою тебе портал, куда пожелаешь.

— Нет, — испуганно помотал головой громовержец. — Я только спросил. Я и сам не хочу, чтобы ты где-нибудь заперся с этими дурацкими Каменюгами и не вылезал целыми днями.

— То-то же, — смягчился Локи. — Но если серьёзно, я ведь действительно спонтанно выдернул тебя и утащил куда-то на край Земли, даже не спросясь. Извини. Ты уверен, что тебя нигде не ждут?

— Некому меня ждать, — буркнул Одинсон. — Хотя, вообще-то, официально я царь Нового Асгарда. Но сейчас там всё хорошо. А в качестве регента осталась Брунгильда. Она хороший правитель, так что, думаю, я могу взять небольшой отпуск.

— Ладно, — кивнул маг. А затем немного нерешительно подошёл к сидящему Тору. — Из того, что я успел понять, Танос щёлкнул, и половина Вселенной, включая меня, просто испарилась, так? — Тор кивнул. — И вот сейчас я появился, как будто ничего и не было, но для тебя уже прошло пять лет? — Тор сглотнул и снова кивнул. — А могу я... Можно мне посмотреть... твои воспоминания?

— Хочешь залезть мне в голову? — нахмурился громовержец. — Интересно, как я докатился до такого состояния?

— Просто хотел узнать, как ты жил, и что вообще происходило за время моего вынужденного отсутствия, — смутился бог озорства.

— Ладно, брат, стой. Смотри, — сдался Тор. — Я ведь твои воспоминания видел. Да и проще так будет, чем всё рассказывать.

— Ты точно не против?

— Знаешь, я больше удивлён тому, что ты в принципе спросил. Кажется, раньше ты не был таким чутким.

— Чутким я был всегда, просто раньше ты не выглядел так, будто разобьёшься от любого неосторожного действия или неправильной фразы.

— Есть такое, — чуть виновато усмехнулся Тор. — Я правда не против. Смотри, что хочешь.

Локи кивнул, обошёл стоящий посреди гостиной диван и встал позади Тора. Длинные пальцы осторожно легли на виски громовержца. Тор закрыл глаза и вновь перенёсся в одно из самых худших мгновений своей жизни. Вот он не справился с Таносом, проиграл, и Локи, а с ним и многие-многие другие исчезли. Вот он убил Титана, но только всё оказалось напрасным. Его от всего воротит, и от самого себя, и от предлагаемой еды. И он лежит в пьяном бреду. Валькирии и Коргу не удаётся ему помочь, зато с этим справляется Диса. Она тоже потеряла сначала родителей, а затем и младшего брата.

Тор — достойный правитель Асгарда, который делает всё возможное для своего народа. И только тёмными одинокими ночами он снимает маску и становится просто тоскливой тенью себя прежнего. Он всё ещё не видит смысла жить, но делает это ради своих подданных. Время идёт. Но не то чтобы действительно лечит. Хотя, возможно, ему правда становится лучше. А Новый Асгард под его контролем процветает. Он даже чуть не целуется с Дисой, но это всё совсем не то. Плоская и бесцветная жизнь всё так же идёт своим чередом. Пока однажды на пороге его дома не возникают знакомые фигуры.

А дальше — погоня за Камнями, новое испытание ожившим прошлым, разговор с Фриггой, Щелчок и последняя битва с Таносом. Локи выныривает из чужого сознания. Он тяжело дышит и не спешит убирать руки. Напротив, опускает пальцы чуть ниже и чувствует на щеках Тора влагу. Нежно проводит по ним тыльной стороной ладони, стирая слёзы. Его собственные губы нервно дрожат. Он наклоняется над братом и обнимает его со спины, устраивая свою голову на светлой макушке. Тор крепко сжимает его ладони. Они здесь, они есть друг у друга. И это реально.

— Спасибо, что передал маме, как мне жаль, — тихо поблагодарил Локи. — Я надеялся, что она сможет меня простить, но услышать это от неё самой правда важно.

— Вообще-то, меня надоумил тот Тор из прошлого.

— Выглядел он, кстати, потрясающе, — усмехнулся Лафейсон. — Очевидно, над его образом поработал кто-то с прекрасно развитым чувством стиля.

— Думаешь, мне надо обратиться к Старку? — с сомнением протянул бог грома и весело рассмеялся, когда Локи гневно выдохнул ему в макушку. — Шучу я, шучу.

— Вот возьму и обкарнаю тебя как чучело огородное, будешь знать. Хотя, у меня такое ощущение, что хуже тебе уже ничего не сделает.

— Не умаляй свои способности, брат. Ты можешь испортить что угодно.

— Недотёпа. И за что я тебя так люблю? — вопросил Лафейсон и осёкся. Напрягся, но отстраняться не стал. — Мне жаль, что тебе пришлось всё это вынести, Тор. Я бы так не смог, — наконец решительно признался он. — И ты можешь не бояться. Раз я сказал, что тебя не брошу, значит, я никуда не уйду. В конце концов...

— Ты никогда не лгал своему брату.

— Именно.

— Ты тоже не бойся, Локи. Я обещаю, что больше никогда от тебя не откажусь.

— Я это знаю. Теперь знаю. — Маг снова обошёл диванчик кругом и сел рядом с братом. — И кстати, спасибо, что так и не поцеловал Дису.

— Она тебе нравится?

— Что? А, да нет, я бы так не сказал. Но так получилось, что, пусть мы были знакомы не так уж и долго, она мне стала почти сестрой. Ну, а ты мой брат, так что, согласись, было бы не очень.

— Но меня же ты целовал, — не удержался Тор. — Или это другое? — усмехнулся он.

— Это... просто ты... Да хватит уже лыбиться, рожа нечёсанная!

— А ты причеши меня.

— Вообще-то, я боюсь, что этот кошмар можно только отстричь. Да и Тор, который возвращал Эфир, вроде был с короткой стрижкой, да?

— Ой, просто признай, что ты тащишься от меня с короткими волосами.

— Просто тебе стоило их хотя бы иногда расчёсывать, балда! Одно дело страдать и киснуть в депрессии, но нельзя же себя так запускать. Спасибо, что хоть пузо себе пивное не отрастил. А та боевая причёска, так уж и быть, признаю, и в самом деле тебе весьма шла. Так ты не против, если я тебя подстригу?

— Тебе я доверяю куда больше, чем тому старому извращенцу.

— Ты про Грандмастера?

— Про его чокнутого цирюльника. Но они там все из одной шайки. И почему они тебя не побрили?

— Тор, ну ты как ребёнок, в самом деле. Я и так само совершенство, меня ни к чему трогать.

Громовержец, не преминув доказать обратное, пихнул Локи в бок. Тот в этот момент был занят поиском ножниц среди припрятанных в пространственном разломе вещей и не успел среагировать или хотя бы подготовиться. А потому не сдержал болезненного шипения. Одинсон тут же испуганно отпрянул.

— Ты чего, брат? — спросил он. Маг промолчал, лихорадочно сочиняя правдоподобный ответ. Но бог грома уже догадался. — Раздевайся.

— Тор, здесь холодно, ты же не хочешь, чтобы я простудился?

— Асгардский бог подцепил мидгардскую болезнь, из-за того что ледяной великан умудрился замёрзнуть? Раздевайся.

— Вот вечно тебе неймётся на меня поглазеть.

— А нечего постоянно получать новые травмы, а потом ещё и скрывать их.

Локи раздражённо фыркнул, но спорить с Тором было себе дороже. Нет, ещё кто кого переспорил бы, конечно, но только не тогда, когда дело касалось его здоровья. Громовержец со своей неуместной заботой был непреклонен. И даже если он не мог ничего сделать, ему зачем-то обязательно требовалось воочию увидеть покалеченное тело брата, очевидно, чтобы потом сокрушаться ещё сильнее. Локи не понимал этого. Но если вдруг дело доходило до ран самого Одинсона, тоже, в свою очередь, почему-то становился непрошибаемым идиотом. Видимо, это у них всё-таки было семейное, как бы Лафейсон в своё время не пытался от этой самой семьи отречься.

Так что Локи просто хлопнул в ладоши (от щелчков мага теперь начинало подташнивать), и его зелёно-золотое облачение сменилось на домашние чёрные штаны. В голове мелькнула мысль, что перед этим стоило бы сначала принять горячую ванну и смыть с себя въевшуюся грязь сражений и космических перелётов. Впрочем, сменной одежды у него здесь в любом случае предостаточно и времени теперь, по-видимому, тоже. Лафейсон демонстративно встал перед братом.

— Пожалуйста, смотри себе на здоровье, не ослепни, — дёрнул плечом он. — Радует только то, что теперь ты не будешь возмущаться по поводу моей фигуры.

Одинсон взволнованно подскочил. Это каждый раз было больно. Как будто бы все без исключения гематомы, вмятины и синяки на этом красивом стройном теле принадлежали вовсе не брату, а ему самому.

— Локи, но как?!

— У Таноса спроси. Ах, точно, он же умер, вот незадача-то.

— Значит, он снова чуть тебя не убил? Ненавижу! Но почему ты до сих пор не восстановился? Это произошло ещё до Щелчка, верно? С тех пор прошло уже несколько часов. Ты что, больше не можешь регенерировать? Что он с тобой сделал?

— Да нормально у меня всё с регенерацией, успокойся. Просто я слишком много сил потратил на Вижена, вот она и замедлена немного. Да и к тому же ущерб, нанесённый мощными магическими артефактами, всегда более долгосрочный, чем от обычного оружия. Танос пытался раздавить меня Камнем Пространства. Возможно, он просто хотел помучить меня немного подольше, а может, Камень питает ко мне некоторую привязанность и потому противился его желанию, но задуманное он до конца довести не успел. А заживлять столько переломов, да ещё и нанесённых Камнем Бесконечности, дело нелёгкое. Тем более, если перед этим израсходовать почти всю энергию.

— И ты всё равно полез ко мне в голову, телепат недоделанный. Подождать никак нельзя было? И почему ты как всегда ничего не сказал, совсем дурной? А встал-то ты зачем? Ложись немедленно.

— Вот поэтому и не сказал. Тор, я в порядке. А от твоих причитаний легче мне уж точно не становится. И вообще, большая часть переломов уже срослась, мне даже почти не больно.

— Почти не больно ему. Да сядь ты хотя бы. — Тор дождался, пока маг усядется обратно на диван, и опустился на пол у его ног. — Стриги, — приказал он.

— Что?

— Вряд ли у тебя тут есть какая-нибудь мазь или типа того, да и смысл тебя лечить, если ты сам регенерируешь? Но ты ведь собирался меня подстричь. Думаю, тебе будет проще отвлечься, если ты чем-нибудь себя займёшь.

— Да, вот в этом, пожалуй, ты прав.

Локи выхватил-таки откуда-то из воздуха изящные ножницы, а заодно и расчёску. Потом призывно махнул рукой и через минуту в дверной проём влетели принадлежности для бритья. Маг пихнул подлетевшие тазик, полотенце, бритву и совершенно точно мидгардский баллончик с пеной в руки громовержцу.

— Сказал бы мне, я бы сам сходил и всё принёс, — возмутился Тор.

— Пока что твоя задача — избавиться от этой ужасной бороды. А потом сбегаешь до магазина, возместишь мои на тебя затраты. Мы, правда, сейчас на самом отшибе цивилизации, но, если постараешься, можешь успеть до рассвета.

— Локи, ну я серьёзно, тебе ведь лучше сейчас не колдовать, поберечь силы. Ты же сам сказал, что медленно залечиваешься из-за этого.

— Спасибо, конечно, за участие, но не переусердствуй. Я ещё не настолько немощен, чтобы откинуться после несложного телекинеза. Брейся уже давай и не мешай мне работать.

Маг запустил ловкие пальцы в светлые космы брата и начал осторожно их перебирать, стараясь распутать колтуны и заставляя Тора зажмуриться от удовольствия. Впрочем, скоро он убедился, что все его попытки тщетны. За пять лет длинные волосы бога грома спутались настолько, что разделить их просто не представлялось возможным. Тогда Локи вооружился ножницами и не без некоторого сожаления начал свою экзекуцию непослушных прядей. Тор же нанёс на смоченную бороду пену и с облегчением принялся избавляться от материального напоминания о своём горе.

Время за работой и иногда бросаемыми фразами пролетело незаметно. Наконец, Локи закончил подравнивать уже готовую стрижку, придирчиво её осмотрел и отправил измазанного в пене громовержца умыться. А сам устало прилёг на диван и заставил швабру с совком самостоятельно прибрать оказавшиеся на полу волосы. Но наверное, физическое и магическое истощение всё же дали о себе знать, потому что он умудрился благополучно задремать за эти несколько минут. И проснулся лишь от того, что почувствовал, как его теребят за плечи.

— Локи, — звал Тор. — Брат, проснись. Я знаю, ты устал, но будет лучше, если ты дойдёшь до кровати. На этом диване нормально выспаться не получится.

Лафейсон поморщился, приоткрыл слипающиеся глаза, и его лицо тотчас озарила восторженная улыбка. Одинсон чуть обескуражено, но ласково улыбнулся в ответ.

— Давай, поднимайся, — повторил он. — Я уже сам всё доубрал, тебе нужно только добраться до кровати.

— Не пойду, — воспротивился маг. — Она чистая, а я так до сих пор и не принял душ. Придётся спать здесь. И тебе тоже, между прочим. Не думай, что я позволю тебе разлечься в гостевой спальне, пока ты не смоешь с себя всю грязь.

— И почему ты всегда такой непокладистый?

— Мне очень нравится тебя выводить, — честно признался бог хитрости. — Разложи диван, и тогда мы оба на нём поместимся.

Тор не стал возражать. Ему вдруг подумалось, что он всё равно ни за что не уснул бы за закрытой дверью пустой комнаты, какая бы мягкая и удобная постель его там не ждала. Он ещё не до конца осознал, не успел поверить своему счастью. Ему каждую минуту необходимо было видеть перед собой доказательство, находиться рядом с живым братом. Диван быстро поддался, и его мягкая спинка превратилась во второе спальное место. Локи же, продолжая довольно улыбаться, протянул руку, в которую влетел серый плед в белоснежных звёздочках и протянул его брату.

— Спасибо. А тебе самому такой не нужен? Ой, точно, ты ведь... морозостойкий.

— Ага, — не стал даже спорить Лафейсон. — Заваришь шоколад? У меня на кухне должно быть всё, что нужно.

Локи улыбнулся ещё шире, и Тор тотчас перенёсся в детство, когда ему частенько приходилось бывать на побегушках у временами капризного или даже зловредного младшего брата. Отличие было лишь в том, что теперь, когда маг улыбался, в уголках его глаз собирались морщинки. Свидетели того, что в его жизни случилось слишком много всего непоправимого. Да и сами глаза всё ещё глядели с лёгким оттенком грусти. Наверное, он уже никогда до конца не сотрётся. Но в то же время он придаёт этим зелёным глазам ещё большую глубину. И какую-то серьёзность, которой хочется довериться.

И Одинсон покладисто отправился готовить сладкий напиток, родом из их детства. В конце концов, они оба не только страшно устали, но и проголодались. Теперь, когда первый шок наконец начал отступать, Тор засомневался, что голодное урчание в животе позволит ему полноценно отдохнуть. Да, за последние годы он привык отказываться от пищи. Но зато теперь бог грома вдруг отчётливо осознал, сколького он себя лишал. На подсознательном уровне он отрицал не только вкусную и сытную еду, но и разнообразные развлечения, да и вообще почти все возможные радости жизни. Долгие пять лет. И вот теперь его жизнь опять начала постепенно окрашиваться в разные цвета.

Тор вернулся к брату с двумя кружками дымящегося заварного шоколада и немым вопросом на лице. Ещё с кухни он услышал неожиданно включившуюся громкую музыку и чьи-то повышенные голоса. Впрочем, происхождение всех заполнивших гостиную звуков быстро стало ему понятно. Правда вопрос никуда не делся, потому что открывшаяся перед ним картина была мягко говоря странной. Локи с широченной ухмылкой на лице стоял посреди гостиной перед голубым порталом, держал на руках маленькую девочку и явно наслаждался спором с Тони Старком.