Остров таких далеких сокровищ! (джен)

Элуис сидела в бочке, боясь пошевелиться, прижимая к себе Скелета.

Тем временем в каюте уже началась настоящая пьяная драка, больше напоминающая бойню. Двое пиратов схватили друг друга за горло и, громко хрипя и ругаясь, дрались между валяющихся на полу пустых бутылок. Третий уже лежал на полу, а из его колотой раны на животе, нанесённой, вероятно, чьим-то кортиком, текла липкая кровь вперемешку с ромом.

О'Браен, зажимая рваную рану на боку правой ладонью, пятился из каюты от надвигающегося на него Хэндса. Глаза боцмана сияли безумием.

— А ну иди сюда, О'Браен — прохрипел он, кидаясь на бывшего товарища с ножом в руках.

Тот, развернувшись, бросился на палубу, роняя за собой капли крови. Выскочив из рубки, он кинулся к гроту.

Элуис, услышав приближающиеся быстрые шаги, вжалась в стенку бочки, боясь даже дышать. Её вдруг как током ошпарило — она забыла на блоке свой нож, которым перерезала канат!

Этот нож заметил О'Браен — и, не задумываясь, схватил его в свободную руку и повернулся к Хэндсу.

— Дьявол! — закричал он, рассыпаясь в таких страшных ругательствах, что Элуис зажмурилась.

В следующий миг она услышала лязг железа об железо — двое бандитов опять начали резню меж собой, медленно приближаясь к бочке, где затаилась девушка.

«Испаньола» покачнулась на сильных волнах — и в эту секунду полный боли крик разорвал тишину и тут же оборвался. Раздался стук удара тела о палубу.

Элуис зажмурилась, не в силах сдержать дрожь по всему телу.

«Обезумели!» — стучало у неё в голове — «С ума посходили!»

Хэндс, шатаясь, поднял окровавленный нож от тела убитого товарища. Полоска крови потекла вниз, к шканцам. Раздался стон — видимо, в драке Хэндса тоже ранили.

Корабль ещё раз качнуло — и пирата пошатнуло в сторону. В следующее мгновение он навалился на стоящую рядом бочку всем телом, и его взгляд упал на её дно.

Когда их взгляды встретились — Элуис закричала от ужаса.

Лицо боцмана было смертельно бледным, испачканным кровью — губы изогнулись в оскале.

Не помня себя, Элуис выскочила из бочки и чудом увернулась от ножа, которым на неё замахнулся обезумевший бандит.

Раздались крики внизу, из каюты — и тут же оборвались. Видимо, ещё один пират покончил со своим соратником. Но Элуис его почти не слышала — в ушах у неё стучало, а сердце билось как сумасшедшее.

Хэндс замер на месте, словно не сразу среагировав на быстрые движения Элуис — а потом с рёвом двинулся на неё, выставив нож перед собой.

Элуис попятилась, словно забыв, что при ней осталась её шпага. Против обезумевшего, страшного мужчины она бы не смогла применить ни одного приёма.

Она развернулась — и побежала к баку. По гулким тяжёлым шагам позади она поняла, что Хэндс бросился вслед за ней. Пробежав под фоком, она преодолела бак и замерла.

Бушприт впереди неё угрожающе качался из стороны в сторону, и тот, кто ступит на него, рисковал в первые же секунды полететь вниз — в тёмную, бушующую воду.

--

— Капитан. Вы на «Испаньолу»? — спросил один из пиратов, которому было приказано стащить одну из шлюпок в воду.

Тёмная вода угрожающе билась о нос лодки, рассыпаясь в брызгах. Над островом неприятно моросил холодный дождь.

Вдалеке угрожающе грохотнул гром.

Сильвер кивнул, садясь в шлюпку. Попугай съёжился на его плече, то и дело отряхивая перья от капель дождя.

Одноногий мужчина кивнул.

— Да. Что-то тревожно мне за него — задумчиво сказал он, подняв глаза на небо.

— Пока что только догадка... Кажется, надвигается шторм.

--

Элуис повернулась к Хэндсу и выхватила из-за пояса шпагу.

Других вариантов, кроме как защищаться, у неё не оставалось. Бежать было некуда.

Хэндс приближался к ней медленно, словно понимая, что загнанная в угол добыча никуда не сбежит.

Дождь, начинавшийся назойливой моросью, теперь усилился.

Элуис напряглась и встала в боевую стойку. Капли дождя падали с её клинка на палубу мерными постукиваниями. Её мокрое лицо светилось решимостью, пусть эта решимость и была продиктована страхом перед смертью.

Но в этот миг, когда боцман был уже готов броситься на девушку, позади она увидела шатающуюся фигуру человека.

Когда тот подошёл ближе, Элуис увидела, что это оставшийся в живых пират, выбравшийся из каюты.

Вид у него был действительно страшен. Лицо покрывали многочисленные кровоточащие царапины — кровь капала с лица вперемешку с каплями дождя. Руки его дрожали, он сгорбился, держа в руке короткий кинжал, обрызганный кровью его товарищей.

Шатаясь на нетвёрдых ногах, он подошёл сзади к Израэлю, который ещё не заметил его.

— Хэндс! — его хриплый голос жутким, звенящим звуком прозвучал в шуме дождя.

Тот обернулся на соратника.

Элуис в ужасе наблюдала, как пират медленно поднял перед собой свой кинжал остриём вперёд и навалился на Хэндса, воткнув тому в рёбра своё оружие по самую рукоятку.

Девушка онемела от ужаса, когда Хэндс, хватаясь за рукоять клинка, попытался вытащить его из себя с протяжным, свистящим хрипом.

В следующую секунду он, шатаясь, прошёл вперёд, сгибаясь чуть ли не вдвое, и, подойдя к открытой двери в рубку, повалился внутрь. Было слышно, как его тело грузно скатывается по ступенькам вниз.

В следующий миг последний живой пират покачнулся, глядя на застывшую около бушприта Элуис, и грузно упал на палубу, вывернув при падении шею под неестественным углом.

Элуис дрожала, тяжело дыша от пережитого ужаса. Глаза её были широко распахнуты, рот приоткрыт в попытке заглотнуть побольше кислорода. Потом, не в силах держаться на ногах, она опустилась на палубу.

Несколько минут она сидела неподвижно, глядя перед собой и пытаясь осмыслить произошедшее.

«Они все... умерли?» — стучало у неё в висках.

Девушка не знала, что ей испытывать — горечь или радость.

«Ну и ладно... Они пираты! Пираты! Пусть они все умрут!» — закричал её внутренний голос.

Держась за голову, Элуис медленно поднялась. Скелет, сидевший в бочке и дрожавший от страха всё это время, теперь выскочил из неё и, оббежав трупы О'Браена и второго пирата, прижался к ногам девушки.

Она глубоко вздохнула, стараясь собраться с мыслями. Итак, она одна на корабле, если не считать её котёнка и разбросанные по палубе и в каюте трупы...

Девушка заткнула шпагу обратно за пояс и медленно побрела вдоль палубы. Дождь хлестал по её лицу, рукам и без того мокрой одежде, но Элуис сейчас это не волновало.

Внезапно какой-то непонятный стук со стороны бака привлёк её. Она повернулась — и замерла.

Кто-то взбирался на верхнюю палубу, по всей видимости, приплыв на шлюпке к правому борту «Испаньолы».

Элуис замерла на месте, словно приросла ногами к доскам.

На палубу, подле планшира, по верёвочной лестнице взобрался человек.

Она бы никогда, ни с кем не спутала эту высокую фигуру с костылём под мышкой и попугаем на плече. Громкий гул грома раздался где-то далеко. Ветер завыл тревожно, с новой силой обрушаясь на море и корабль.

Итак, после пяти трупов на «Испаньоле», ставшей для Элуис сущим адом, прибыл и сам дьявол.

Встретиться тет-а-тет? Так, кажется, говорят французы?