Sonic: В темпе «Вместе» (гет)

Следующие несколько дней прошли в странном, рваном ритме. «Неоновый зал» ответил вежливым отказом — «сетка забита, может быть, в следующем месяце». «Петля» обещала перезвонить и не перезвонила. Салли не говорила этого вслух, но все понимали: Эггман начал свою игру. Не грубую. Тонкую. Как игла, которая входит под кожу почти без боли.

И тем не менее репетиции продолжались. Без площадки, без точной даты, но с новым названием, с эскизами Хани, разложенными на столе, и с упрямством, которое не могли поколебать никакие отказы.

Тейлз старался изо всех сил. Играл ровно, а в перерывах, чтобы чем-то занять дрожащие от напряжения руки, перепроверял и без того исправную аппаратуру. Даже Салли заметила, что он уже дважды протёр один и тот же пульт. Эми списала это на обычную нервозность, но сама заметила: он чаще обычного поглядывает на телефон.

— Ты ждёшь чьего-то звонка? — тихо спросила она после репетиции, когда все потянулись к выходу.

— Нет! То есть... да. То есть... я просто смотрю на время.

— Тео.

— Я... — он запнулся и покраснел. — Мне кажется, я ей нравлюсь. Ну, той, про которую я спрашивал. Гипотетически.

Эми хотела улыбнуться, но сдержалась.

— С чего ты взял?

— Она сама меня нашла. Позвала гулять. Сказала, что я приятный собеседник. Даже когда молчу.

Эми переглянулась с Салли, которая задержалась у стола и всё слышала. Салли чуть заметно нахмурилась, но ничего не сказала.

Фиона не торопилась. Она знала, что после первой встречи нужно выждать. Дать ему подумать. Дать надежде пустить корни. А потом — появиться снова. Как будто случайно.

На этот раз она ждала его у мастерской. Не на углу, а прямо у двери — прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. В свете фонаря её рыжие волосы отливали медью.

Тейлз вышел поздно. Увидел её и чуть не выронил сумку с инструментами.

— Ой. Здрасте. Снова.

— Снова, — она улыбнулась, но на этот раз улыбка была мягче. — Ты долго работаешь. Уже темно.

— Я... мне нравится. Работать то есть. С проводами.

— Я заметила.

Она отлепилась от стены и шагнула ближе. Тейлз почувствовал запах — горьковатый, незнакомый, но приятный.

— Ты не спросишь, зачем я здесь? — спросила она.

— Зачем?

— Хотела тебя увидеть.

У Тейлза перехватило дыхание. Он хотел спросить «почему», но слова застряли. Фиона смотрела на него — без холода, без насмешки. Может, она и правда умела смотреть так. А может, просто хорошо играла. В любом случае, Тейлз не мог отличить.

— Ты странный, — сказала она тихо. — Я уже говорила. Но ты ещё и... настоящий. Это редкая вещь. В нашем мире все носят маски. А ты — нет.

— Я не умею носить маски.

— Вот именно. Это и нравится.

Она коснулась его рукава — легко, едва ощутимо. И тут же отдёрнула пальцы, словно сама удивилась своему жесту.

— Прогуляемся? — спросила она.

Тейлз кивнул. Сердце колотилось где-то в горле.

Они снова шли рядом. На этот раз она говорила больше. Спрашивала про музыку, про синтезатор, про то, как он научился чинить вещи. Тейлз отвечал — сначала запинаясь, потом всё увереннее. Оказалось, что когда он говорит о своём, страх отступает.

У перекрёстка она остановилась первой.

— Знаешь, — сказала она, — ты не похож на других. Ты не пытаешься казаться крутым. Не пытаешься меня впечатлить. Просто... идёшь рядом. И этого достаточно.

Он не знал, что ответить. Фиона чуть наклонила голову, разглядывая его.

— Завтра у нас опять концерт. В «Тёмном круге». Придёшь?

— Я... да. Конечно.

— Вот и хорошо.

Она развернулась и ушла, не прощаясь. Тейлз остался стоять. Фонарь мигнул. В голове звенело: «Ты мне нравишься. Ты настоящий. Придёшь?»

Она не сказала «ты мне нравишься» прямо. Но разве нужно говорить прямо, когда всё и так понятно?

В логове Эггмана было темно и тихо. На мониторе застыла картинка: тёмная улица, фонарь, двое под ним. Помощник замер у двери, ожидая реакции.

Эггман просмотрел запись молча. Лицо его не выражало ничего — ни гнева, ни радости, только холодное, оценивающее внимание. Когда видео закончилось, он откинулся в кресле и постучал пальцами по подлокотнику.

— Забавно, — произнёс он наконец. — Маленький технарь влюблён. А девочка-лиса, кажется, закидывает удочку. Интересно, Скордж в курсе?

— По нашим данным — нет, — отозвался помощник.

— Тем лучше. Пусть пока не знает.

Он развернулся в кресле и посмотрел на затемнённый экран.

— Продолжайте наблюдение. Мне нужен каждый их шаг. А эту парочку — особенно. Из таких связей вырастают самые интересные... возможности.