Последняя Певерелл (джен)

Жасмин препроводили обратно в отведённые Хогвартсу комнаты куда решительнее, чем, по её мнению, требовалось. Флитвик так крепко сжимал её плечо, что наверняка оставит синяк… Наверное, со стороны это выглядело немного странно: профессор был на целую голову ниже Жасмин.

Очевидно, «та-дам» оказалось не самым уместным завершением демонстрации её дуэльного мастерства. Не могла же Жасмин сражаться с учениками Хогвартса в полную силу. Они бы пострадали, да и показывать все свои таланты будущим сторонникам дорогого Тома не стоило.

Профессор чар сердито на неё смотрел. И что она должна была сказать? Не признаваться же, что здесь ей никто не ровня. Впрочем… признаться можно, но ничем хорошим это не закончится. Жасмин любила свою дуэльную команду, однако ни у кого из них не было против неё ни единого шанса — только не со знаниями девяти предыдущих жизней, хранившимися у неё в голове.

— Теперь я понимаю, почему большую часть тренировок в Хогвартсе вы выглядели до ужаса скучающей, — проворчал Флитвик, когда все устроились в общей комнате пятикурсников.

Мальчики тоже пришли с ними. Северус сидел на полу рядом с Лили, и их ноги едва соприкасались. За Джеймсом нужно было ещё некоторое время наблюдать, чтобы не пропустить последствия травм, поэтому Сириус, разумеется, не отходил от него ни на шаг. А Флитвик хотел немного поговорить со своими самыми младшими учениками: среди всех команд Хогвартса именно они сегодня показали лучшие результаты.

Затем профессор собирался отправиться к старшекурсникам.

Жасмин подозревала, что тем предстоял настоящий разнос.

— Я не скучала… Просто ожидала большего.

— Если все дуэлянты, к которым вы привыкли, сражаются на уровне сегодняшнего молодого человека, я могу вас понять.

Жасмин коротко кивнула.

— Да, мы с Михаилом были дружескими соперниками в нашем дуэльном круге, — ответила она, теребя выбившуюся прядь волос.

— Постой, он один из тех детей с дуэльной арены? — спросил Джеймс, вскинув бровь.

Его взгляд всё ещё слегка рассеянно блуждал, но сейчас он казался бодрее, чем несколько минут назад. Пока сломанные кости срастались, ему дали сильнодействующие обезболивающие зелья.

Флитвик щёлкнул пальцами, вновь привлекая всеобщее внимание.

— Сейчас не время для сплетен. Я лишь хотел поздравить вас: сегодня каждый из вас сделал всё, что мог. Некоторые выступили гораздо лучше остальных, но среди всех учеников Хогвартса ваша группа оказалась сильнейшей. Трое из вас прошли в финал. Завтра борьба будет жестокой. Теперь наставники знают, что привезла каждая школа. Главными нашими соперниками станут та небольшая школа из Южной Дакоты и Дурмстранг: от каждой из них в финале остаётся по четыре ученика из пяти. Правда, в последних кругах обе школы потеряли по ценному дуэлянту, да и многие победители получили травмы. Утром они будут чувствовать себя не лучшим образом — магия не способна исправить всё за одну ночь. Сегодня вечером вы должны хорошенько отдохнуть. Завтра будет ещё труднее, — распорядился профессор и вышел в коридор.

— Джаз, да ты там была как целая армия в одном лице! — воскликнул Сириус, едва за профессором чар закрылась дверь. Он обхватил Джеймса за шею. — Мы с Сохатым сделали стену прозрачной, чтобы посмотреть на тебя в деле. Мерлин, ты нас не разочаровала!

Жасмин почувствовала, как у неё запылали щёки. Они это видели?

— Спасибо. Для первого дуэльного турнира вы все выступили довольно неплохо, — ответила она.

Джеймс отвернулся и принялся хмуро смотреть на дальнюю стену.

— Ну да, не у всех нас за плечами подобный опыт. Как тебе это удалось? — простонала Лили, потирая затёкшую шею.

Жасмин моргнула. Должно быть, друзья совсем выбились из сил, раз задавали такие вопросы.

— Мне не оставили особого выбора. Если бы я плохо сражалась, меня бы убили. И ещё советую разминаться перед выходом на помост. Если вы не привыкли к серьёзным нагрузкам, то от беготни во время поединка мышцы сведёт так, что мало не покажется, — предупредила Жасмин, переводя взгляд с Лили на Северуса.

Джеймс и Сириус играли в квиддич, постоянно носились по школе и вообще вели крайне подвижный образ жизни, поэтому оба были в прекрасной форме.

— Как голова, Сохатый? — спросил Сириус, когда его лучший друг снова начал засыпать.

Джеймс уже клевал носом. Ему следовало бодрствовать ещё как минимум час, прежде чем целители позволят хорошенько выспаться. Сотрясения мозга были опасны даже в волшебном мире.

— Такое чувство, будто меня несколько раз шарахнули бладжером по голове, Бродяга, — сквозь зубы процедил Джеймс и со вздохом откинулся на диван.

Голова у него, должно быть, раскалывалась. Жасмин казалось, что от одного лишь ответа на вопрос Сириуса фитиль его вспыльчивости стал заметно короче. Только драки им сейчас не хватало.

Она знала: травмы причиняли Джеймсу страшную боль, и от этого всё становилось лишь хуже. Зелья, которые ему дали, были отвратительны на вкус, а пока сращивали кости и восстанавливали органы, ещё и причиняли мучения. К тому же Джеймс проиграл. Джеймс Поттер отличался множеством качеств, но достойно принимать поражение не умел никогда. Жасмин знала это по всем своим жизням.

— Что вы думаете о других школах? — спросила Жасмин, уводя разговор от многочисленных травм Джеймса.

Ей не хотелось, чтобы тот сорвался и затеял ссору. Он вполне мог начать её лишь ради того, чтобы отвлечься от боли.

— Моя противница оказалась не особенно сильной. Впрочем, насколько я понял, её школа занимает последнее место в общем зачёте по всем дисциплинам, — ответил Северус, задумчиво нахмурившись.

Жасмин понимала его недовольство. Северус не представлял, что ждёт его завтра. Из всех троих он лучше всего отдохнёт, но при этом останется самым неопытным. В соревновании остались лишь грозные противники. Утром им предстояло сражаться с гораздо более сильными дуэлянтами, причём между несколькими поединками будут лишь короткие перерывы. Выносливость Северуса подвергнется серьёзному испытанию.

Сириус пожал плечами, и лохматые волосы упали ему на глаза.

— Мой соперник тоже не представлял ничего особенного. Палочкой он владел неуверенно и почти весь поединок дрожал. К тому же ни разу толком не сдвинулся с исходной позиции, хотя вы с Флитвиком первым делом научили нас постоянно двигаться, — напомнил он, теребя край мантии.

Во время первого частного урока с Мародёрами Жасмин подожгла их мантии, чтобы наглядно объяснить эту мысль.

Похоже, Сириус не забыл.

Затем Жасмин посмотрела на кузена. Ему достался ученик американской школы из Южной Дакоты. Джеймс вздохнул.

— Мой соперник был глухим. Перед поединком об этом предупредили и Флитвика, и меня. Его наставнику пришлось встать с нашей стороны арены, чтобы подать знак, когда нужно поклониться. Все заклинания он применяет безмолвно, поэтому до последнего мгновения почти невозможно понять, что именно в тебя летит. А двигался он чертовски быстро: как бы я ни менял пространство вокруг него, он всегда был на два шага впереди. И стойка у него не похожа ни на что, о чём я когда-либо читал или что видел, — объяснил Джеймс, пытаясь восстановить в памяти все события поединка.

Жасмин видела, каких усилий ему стоило вспомнить подробности: кузен то и дело растирал виски.

Жасмин решила, что речь шла о стиле коренных народов Америки, возникшем ещё до прихода европейских поселенцев. За все свои жизни ей лишь раз или два доводилось видеть столь самобытную манеру вести поединок.

— Неудивительно. Если школа расположена там, где я думаю, она существует дольше Хогвартса, а методы обучения передаются там от одного поколения учеников к другому. Насколько мне известно, поселившиеся в Америке европейские ведьмы и волшебники закрыли множество местных школ. Я просто рада, что нам представилась возможность увидеть подобный стиль дуэлей, — объяснила Жасмин, надеясь, что Джеймс и Сириус хоть немного знакомы с историей волшебников колониальной эпохи и поймут, о чём она говорит.

— Значит, ты хочешь, чтобы мы воспринимали турнир как возможность чему-то научиться? — спросила Лили, вскинув бровь и откинувшись на диван.

Её рыжие волосы начали выбиваться из заплетённой утром косы и из-за статического электричества липли к подушкам. Глаза у Лили то и дело закрывались. Бедняжка, как и все остальные, смертельно устала, однако они не расходились, чтобы решить, что делать дальше, и убедиться, что Джеймс не умрёт во сне.

Жасмин вскинула руки. Она чувствовала, что терпение вот-вот лопнет.

— Отчасти… Я хочу, чтобы турнир стал для вас полезным опытом, но всем вам не помешало бы узнать побольше о культурах за пределами Британии. Вам прежде не доводилось сталкиваться со столь разными стилями поединков. А вы думаете лишь о победах и поражениях.

— Значит, нам нужно весело болтать с людьми, которые избили нас до полусмерти? — спросил Джеймс, стиснув кулаки.

Жасмин кивнула, не позволив тону кузена помешать ей ответить.

— Так будет лучше. Если злиться после каждого поражения, в дуэлях никогда не добьёшься успеха. Нужно учиться на своих травмах, а каждый шрам воспринимать как напоминание о том, что ты двигался недостаточно быстро или не применил щитовые чары, которые отрабатывал сотни раз. Если только противник не сжульничал, в поражении виноват не он. Так что отпусти это, Джеймс, — наставительно произнесла Жасмин и увидела, как кузен борется с собой.

Он никогда не отступал перед вызовом и терпеть не мог проигрывать.

Поймать снитч или умереть — иначе Джеймс не умел.

— Ладно. Может, торжественный вечер после турнира окажется весёлым и мне удастся поговорить с парнем, который надрал мне задницу. — Джеймс вспомнил, что его соперник не слышит, и нахмурился. — Или попрошу кого-нибудь переводить…

Сириус закатил глаза, а Лили негромко рассмеялась. На лице Джеймса появилась широкая самодовольная улыбка. Не каждый день удавалось рассмешить Лили Эванс.

— Даже поражением умудряешься упиваться, Поттер. Какая самонадеянность. Неудивительно, что ты проиграл, — презрительно бросил Северус и с такой силой ударил ладонью по столу, что Джеймс вздрогнул и схватился за голову.

Ничего неожиданного в этом не было, но Жасмин всё же разочаровалась в Северусе: именно он затеял ссору.

— Я понял, Снейп, я проиграл. Не обязательно сыпать соль на рану, — огрызнулся Джеймс.

Правая рука потянулась к палочке, а левой он всё ещё придерживал голову.

Северус вскочил, выхватил палочку и направил её на Джеймса. Жасмин подозревала, что рано или поздно подобное неизбежно случится.

— И что ты сделаешь, Поттер? По крайней мере, я способен постоять за себя в поединке и не растянуться на спине.

Сириус в одно мгновение оказался прямо перед Северусом.

— Поспорим на галлеон? Я без труда выиграл свой поединок и уже много лет успешно осыпаю тебя сглазами.

Жасмин понятия не имела, как это прекратить. Поддержать одну из сторон она не могла: в любом случае комнату тут же заполонят заклинания. К тому же, выбрав сторону, Жасмин рисковала испортить нейтральные отношения с одной из семей.

Прежде чем кто-то из Мародёров или сама Жасмин успели ответить, Лили встала, решительно подошла к Северусу и ткнула указательным пальцем ему в грудь.

Чёрт возьми, хуже уже и быть не могло.

Лили упёрла руки в бока и выглядела разъярённой. Сейчас кому-то основательно достанется. Жасмин радовалась лишь тому, что не ей.

— Сев, ты перешёл черту.

Что?

— Что? — выдохнул Сириус, разинув рот.

Глаза Джеймса широко распахнулись, хотя причиной тому могло быть и сотрясение мозга.

Северус покраснел. Очевидно, он тоже ожидал от Лили совсем не этого, но рыжеволосая девушка невозмутимо продолжила:

— Знаю, все мы в этой комнате в тот или иной момент соперничали друг с другом. Но теперь мы одна команда, и мелочные разногласия не помогут нам завтра победить. Да, Поттер проиграл. Я тоже. И никто из нас не упивается поражением. Я прочла перечень его травм, и ему повезло, что не пришлось ложиться в больницу. Нам незачем ссориться.

Джеймс по-прежнему полулежал на диване, а взгляд у него становился всё более мутным. Последний час, который ему требовалось провести без сна, подходил к концу. Через несколько минут бедолага наконец сможет лечь.

— Звучит нравоучительно, Эванс, но всё верно, — признал Сириус и повернулся к Северусу. — Слушай, Нюни-Снейп. Если мы друг друга покалечим, придётся иметь дело с Жасмин, которая по какой-то непостижимой причине дорожит каждым из нас. Я тоже не люблю проигрывать и предпочёл бы, чтобы ты не вёл себя по-свински с моим другом.

Эти слова, похоже, причиняли Сириусу физические страдания: когда он сел, скрестив руки на груди и всем видом изображая вечно недовольного наследника, на его лбу даже выступили капли пота. Северус, судя по всему, уступать не собирался и лишь бросил на Лили взгляд, полный чувства предательства.

— Ты встаёшь на их сторону? Ты же их ненавидишь! — выкрикнул Северус, указав на Мародёров и стремительно отключавшегося Джеймса.

Лили тяжело вздохнула. Жасмин сомневалась, что подобный разговор стоило вести на людях.

— Сев, я терпеть не могу, как прежде они издевались над другими учениками, но в этом году они почти никого не задирали. Конечно, розыгрыши никуда не делись, но это безобидное веселье… Сотри ухмылку с лица, Блэк! Они начинают взрослеть… насколько от них вообще можно этого ожидать… — под конец пробормотала она.

Джеймс прижал руку к сердцу.

— Эванс, я и не подозревал, что ты обо мне такого мнения, — произнёс он, захлопав ресницами.

Сириус хихикнул.

Жасмин подавила желание его ударить и потёрла виски.

— Печальный день, если самым зрелым из нас оказался Сириус. Северус, я знаю, что эти двое большую часть времени ведут себя как законченные придурки… — Сириус возмущённо вскрикнул, но Жасмин заставила его умолкнуть одним взглядом. — И то, что они устраивали тебе последние четыре года, наверняка было ужасно. Но пытаться рассорить нас сейчас, когда мы все в одной команде, кажется несколько неразумным.

Северус презрительно скривился и начал подниматься, однако Джеймс сел прямее и повернулся к нему.

— Послушай, Снейп. В этом году мне пришлось узнать о себе несколько крайне неприятных вещей. Я понимаю, что одни извинения не искупят всего, что я натворил, но если ты нападёшь на меня, прошлое не изменится. Мы больше никогда не сделаем тебя своей мишенью.

Слизеринец замер на месте.

— Мне не нужна твоя благотворительность.

Сириус закатил глаза.

— Не будь придурком. Никто тебя не жалеет. Просто теперь мы по-другому выбираем мишени для розыгрышей.

Жасмин даже думать не хотела, что они теперь задумали устроить в школе. Без сомнения, зрелище получится занимательным, но крайне отвлекающим и совершенно ненужным.

— Только не попадитесь, — предупредила она и с тёплой усмешкой закатила глаза.

Когда часы пробили десять, Джеймс без сил завалился на диван.

— Отведём Сохатого в постель, пока он не отключился прямо здесь, — предложил Сириус, помогая Джеймсу добраться до их комнаты.

Кузен Жасмин едва держался на ногах.

Лили и Северус о чём-то тихо разговаривали, поэтому Жасмин не стала им мешать и тоже отправилась спать. Завтра её ждал долгий день.