Бермудский треугольник. (гет)

Каникулы подходили к концу. Ещё пара дней и друзья вернутся. И если в прошлом году Гермиона была рада им, то сейчас предстоящая встреча тяготила. Призрак Миртл и опустевший угол Хагрида, никогда не покидавшего Хогвартс, неустанно возвращали к тому, что случилось. По её вине погибла ученица. Был изгнан ученик. И она погрязла во лжи.

— О чём задумалась? — спросил Том.

— Каникулы заканчиваются.

— Да.., — кивнул Реддл. — Как-то не вовремя...

Откинувшись на стул, Гермиона оценивающе прошлась по внушительной горе книг, которой окружил себя Том. С самого утра они засели в библиотеке, подчищая хвосты. Гермиона, до этого откладывавшая эссе, разом закончила всё, что было задано. Том же увяз в какой-то хитрой нумерологической цепочке. И что-то ей подсказывало, что данная цепочка не имела никакого отношения к учёбе.

— Над чем ты работаешь? — полюбопытствовала она.

— Хочу понять, какой вариант оптимальный, — расплывчато ответил Том.

— Это событие?

— ... Нет.

Том был явно не расположен обсуждать свои расчёты. Сложив записи, он вернул книги на полки.

Гермиона последовала его примеру.

— Прогуляемся? — спросила она.

— ... У меня кое-какие планы, — не сразу ответил Том.

— Хорошо, — кивнула Гермиона.

Отказ Тома ранил больнее, чем она хотела признать. Раньше у него не было от неё секретов, и в прошлом году все каникулы они провели вместе, а в этом у него появилась привычка уединяться. И он не ответил, что же именно пытался вычислить. Но ведь и у неё тоже были свои тайны...

Том ушёл, а Гермиона, набрав себе ещё книг, углубилась в руны, над которыми просидела до полудня.

Том так и не появился. Не было его ни на обеде, ни на ужине.

Реддла она увидела только на следующий день, за завтраком. Он выглядел несколько раздосадованным. Хотя это вряд ли мог заметить тот, кто не знал его так, как Гермиона.

Поздоровавшись, она села рядом.

— Как твои успехи с эссе? — осведомился Том.

— Всё сделано. А у тебя?

— Тоже. Не хочешь прогуляться? Погода чудесная.

— Хочу, — кивнув, Гермиона рассеянно сыпанула в какао корицы. «Погода чудесная». Она, действительно, была чудесной. Только Том никогда не обращал на подобного рода мелочи внимания. А разговор о погоде заводил только во время светской беседы. И уж точно не с Гермионой. Похоже, Том хотел поговорить подальше от чужих ушей. Что ж, она его понимала — в последнее время у них появилось много, чего другим знать не следовало.

Гулять они пошли сразу после завтрака.

Зимний поздний рассвет только-только окрасил восточную оконечность неба, распугав припозднившиеся звёзды. Утренний мороз кусал щёки, заставлял дыхание инеем ложиться на шарф.

Припорошенная тропинка петляла меж кустов, огибала деревья. Скрипевший под ногами снег с хрустом вспарывал звенящую тишину.

Расчищая путь, Гермиона беспалочково сбивала снежные шапки со свисающих до земли веток. Снег, срываясь, падал на сугробы, становясь частью огромного, белого покрывала, укутавшего землю. А оголившиеся ветки, раскачиваясь, тянули чёрные пальцы-изломы в безуспешной попытке вернуть украденную у них пушистость.

Том молча шёл следом.

Когда впереди показалась бесконечная стылая гладь озера он наконец заговорил.

— Мы давно не отрабатывали окклюменцию, — как бы мимоходом проронил он.

— Думаешь, мне это может пригодиться? — нахмурилась Гермиона.

Обернувшись, она поймала взгляд Тома, и тут же подверглась жёсткой ментальной атаке. В бешеном калейдоскопе замелькали стены, пол, раковина и открывающийся вход в недра Хогвартса.

Силой воли вызвав в памяти рябь лондонского пруда, Гермиона вытолкнула Реддла из своей головы.

Тяжело дыша, она уставилась на Тома.

— Никто, ты понимаешь, Гермиона, никто не должен узнать о том, что случилось, — пристально глядя ей в глаза, проговорил Том. — Ты поняла меня?

— Поняла. Но.., разве расследование не закончено? — внутри у Гермионы всё похолодело.

— Официально — да. Но мы должны быть готовы ко всему, — Том был жёсток и категоричен. — Мы возобновим занятия окклюменцией. Ты должна научиться создавать ложные воспоминания.

— Ложные?

— Да. Я покажу тебе. Используй лигилименцию, — велел Том.

Подчинившись, Гермиона мысленно произнесла «лигилименс» и провалилась в сознание Тома.

Том был в библиотеке, делал работу по рунам. Перо в его руке летало по пергаменту, выводя древние знаки. «Что ты делаешь?» — раздалось рядом. И Гермиона увидела себя. Картинка, задрожав, подёрнулась рябью, и чужая воля, надавив, выкинула её вон.

— Это же было вчера! — воскликнула Гермиона. — И у тебя была нумерология, а не руны!

— Всё верно. Если ты хочешь что-то скрыть, это должно быть достоверно. Не нужно менять всё. Достаточно одного, главного элемента.

Объяснения Тома были просты и понятны. Он говорил о возможности считывать поверхностные мысли, что риск подобной атаки никто предугодать не может, и чтобы этого избежать требуется постоянная концентрация внимания. А ещё о приёмах маскировки с помощью подмены одного воспоминания другим.

Для начала Гермиона подправила вчерашнее утро, заменив, так же как и Том изучаемый предмет, а после они взялись за тот день. Том был неумолим. Всякий раз вторгаясь в её сознание, он находил несостыковки и тут же указывал на их:

— Образы убедительны. Но слова Миртл — они выдают тебя. Никто не должен понять, что в туалете ты колдовала, что ты воспользовалась парселтангом и открыла Тайную Комнату.

— Хорошо, — кивнула Гермиона, хотя не было ничего хорошего. В итоге ей удалось вытащить из памяти утренний диалог с Уоррен. Она старательно вызывала расплывчатый образ раковины, как она склонилась над краном, а за её спиной разглагольствовала когтевранка, сетуя, что пока ещё не может идти на бал. И никакого запирающего заклятья. И входа в Тайную Комнату.

— Неплохо, — подвёл итог Том, заставив Гермиону перестроить очередной фрагмент. — Но может быть и лучше. Много лучше.

— Это... сложно, — признание вырвалось само собой.

— А это и не может быть легко! — отрезал Том. — А сейчас повторим связку из режущих.

Едва успев среагировать, Гермиона выставила щит.

— Не считай ворон! — жёстко бросил Том, идя на вторую атаку. — Противник ждать не будет, пока ты соберёшся с мыслями!

— А я и не считаю! — огрызнулась, разозлённая Гермиона...

В итоге в Хогвартс они вернулись только к обеду. А после Том снова ушёл по своим делам, оставив Гермиону в библиотеке.

Последний день каникул подошёл к концу. Вернув книги на место, Гермиона вышла в коридор. Ещё утром там было тихо и безлюдно, сейчас же ей на встречу попались стайка первокурсниц — всё было неизменно, как и в предыдущие годы — Хогвартс-экспресс прибыл точно по расписанию, привезя учеников. Без Миртл Уоррен. И Хагрид больше не будет ходить на занятия.

— Привет, Гермиона! Как дела? — окликнула её пуффендуйка Инга.

— Всё хорошо, — улыбнулась Гермиона. Что ж, жизнь продолжалась — у каждого своя...

Гостиная Гриффиндора оглушила её шумом и гомоном.

— Привет, Миона, — Поттер, резво обойдя сокурсников, кинулся ей наперерез. — Ну что? Ты что-то узнала о..? В общем, узнала?

— Нет, — покосившись на сидевших рядом ребят, ответила она.

— Жаль, — запустив руку в тёмные вихры, Флимонт почесал затылок. — Ну да ладно. Я тут кое-что поискал в библиотеке.

Поджав губы, Гермиона смотрела, как Поттер извлекает из сумки увесистую книгу — если Флимонт дошёл до библиотеки, значит дело плохо.

— Вот, посмотри, — протянул он ей фолиант.

— А что сам?

— Э-э-э.., да времени как-то не было, — отведя взгляд, промямлил Поттер. — Ну так, как? Ты посмотришь? — его смущение продлилось недолго, и её вновь гипнотизировали карие глаза.

Усмехнувшись, Гермиона взяла книгу:

— Договорились.

Поднявшись в спальню, она нашла там девочек, распаковывавших чемоданы.

— Как отдохнула? — спросила Мэри. — Всё перечитала?

— Угу.., — протянула Гермиона. — Всё...

— И почему я не удивлена? — пожала плечами Энн. — Ты и сейчас намерена читать?

— Ага, — забравшись на кровать, Гермиона принялась листать то, что вручил ей Поттер.

«Гинеалогия магической Британии» была самой сухой но и самой содержательной из всех книг «по делу Гриндевальда». Если и она не поможет разобраться, кто из ныне живущих магов мог быть с ним в родстве, то оставались только Министерские архивы и долговые расписки Гринготса.

Вытащив из тумбочки зачарованный блокнот, Гермиона освежила в памяти всё, что ею уже было найдено и погрузилась в чтение.

Увы, ничего, что касалось возможной родни Гриндевальда она не нашла. Зато увидела знакомую фамилию Мракс — Марволо Мракс был рождён в конце прошлого века. О дальнейшей судьбе господина Мракса не упоминалось. Возможно, он уже умер, не оставив потомства, а, возможно, у него были дети и внуки, так что, не исключено, что сейчас где-то живёт истинный наследник Салазара Слизерина. Впрочем, после того, как Гермиона нашла вход в Тайную Комнату, эта информация утратила актуальность.

— Миона, мы спать собираемся! — окрикнула её Мэри. — Заканчивай давай!

— Уже ложусь, — отозвалась Гермиона, когда взгляд её выцепил нечто действительно ценное — Риверсы — те самые, имевшие отношение к Гриндевальдам. Риверсы жили в Уэльсе и на конец XIX века их было трое — Питер Риверс, женатый на Элизабет, урождённой Найтли, и их двое детей — Батильда и Ричард...

На следующий день в перерыве между занятиями Поттер и Трэверс затащили Гермиону в пустой коридор:

— Ну что?

— Ты что-нибудь нашла?

— Вы издеваетесь?! — скрестив руки на груди, Гермиона переводила взгляд с одного на другого. — Я что, вместо сна, должна была провести ночь за чтением?

— Можно подумать, ты так не делаешь, — буркнул Поттер.

— Ну извини, Миона, — повинился Трэверс.

Смилостивившись, Гермиона сообщила:

— Риверсы.

— Что?

— Не что, а кто, Тони. Риверсы — дальние родственники Гриндевальдов в Британии. Питер, Батильда, Ричард и Элизабет Риверс. Они жили в Уэльсе в конце XIX века.

— Риверсы... Риверсы.., — взлохматив волосы, Поттер мотнул головой. — Ни о чём не говорит.

— И мне, — кивнул Трэверс.

— Что ж, — вздохнул Поттер. — А я так надеялся. Ладно, в следующий раз повезёт!

— Угу, — скептически протянула Гермиона.

— Ты, как будто не хочешь участвовать? — подозрительно прищурился Поттер.

— Я вам сразу говорила, что это сомнительная затея, которая ни к чему хорошему не приведёт, — не стала отрицать Гермиона. От ощущения, что она попала в речной водоворот, и её несёт течением неведомо куда, делалось дурно. Она лгала им. Лгала Тому. Лгала всем. Когда-нибудь всё это плохо закончится.

— Ты слишком правильная. Такая же, как и твой брат! — заявил Флимонт.

«Правильные не убивают сокурсниц... ».

— Ладно, Флим, — примирительно вскинул руки Трэверс. — Гермиона и так многое для нас делает. Она преданный друг и верный товарищ, тот который никогда не подведёт.

— Это точно! — мгновенно оттаяв, тут же искромётно улыбнулся Поттер. — И брат твой — отличный парень! Не бери в голову, что я сказал.

— Не буду, — сдавленно ответила Гермиона.

— Кстати, а ты сделала руны? — вспомнил о насущном Трэверс.

— Почти. Том обещал мне монографию Клемантиса.

— Поделишься?

— Эссе или монографией?

— Миона, — посмотрел на неё, как на полоумную Поттер. — Зачем дважды читать какую-то книгу? Дай Тони уже готовый вариант.

— Так и быть.., — под гнётом тяжких обстоятельств была вынуждена согласиться Гермиона...

Вечером, взяв конспекты по рунам, Гермиона спустилась в гостиную Слизерина за обещанной Томом монографией.

Там, как и всегда, было тихо, спокойно, уютно. В камине потрескивали поленья, то и дело посылая снопы искр. В углу сидели первогодки, шурша страницами, чуть поодаль девочки раскинули пасьянс.

Том вместе с Лестрейнджем, расположившись у огня, играли в шахматы.

— Мисс Далтон, — приветствовал её Антуан.

— Господин Лестрейндж, — в тон ему ответила Гермиона.

— Ты за книгой? — спросил Том. Гермиона кивнула. — Я сейчас принесу. Антуан, надеюсь ты не воспользуешься моим отсутствием? — шутливо спросил он, поднимаясь.

— Как я могу! — награнно развёл руки Лестрейндж. — Тем более, за мной присмотрят, — добавил он, метнув смеющийся взгляд в строну Гермионы.

— О, тогда я не волнуюсь! — рассмеялся Реддл. — Гермиона, только сама не ходи, будь добра. Если появятся идеи — поделишься.

— А если не поделюсь? — улыбнулась Гермиона, занимая кресло, где до этого сидел Том.

— Тогда я сам его обыграю, без твоей помощи, — усмехнулся Том.

Реддл ушёл, и Гермиона с Лестрейнджем остались вдвоём.

Окинув взглядом доску, Гермиона узнала Сицилианскую защиту. И чёрные явно были в более выгодном положении.

Пару минут она изучала расстановку фигур. Позиции Реддла были сильнее, и вряд ли Лестрейндж сможет ему что-то противопоставить. Разве что совершит рокировку, тогда чёрная королева окажется в опасности, и если сходить ладьёй Е2-Е6, то можно будет дотянуться и до короля.

— Ну что, мои дела совсем плохи? — поинтересовался Лестрейндж.

— Плохи, — честно ответила Гермиона. — Но не безнадёжны.

— И что мне делать?

— Думать.

Откинув голову, Антуан расхохотался:

— Ответ в стиле Реддла!

— Что тут у вас? — появившийся Том с любопытством смотрел на смеющегося друга.

— Твоя сестра посоветовала мне воспользоваться головой.

— Ценный совет, — усмехнулся Том. — Вот. Что обещал, — протянул он Гермионе книгу. — Можешь позаниматься здесь, а я потом провожу тебя.

Кивнув, Гермиона переместилась за соседний стол.

Раскрыв книгу, она принялась изучать труды знаменитого грека.

— О, Миона! — ворвавшийся в гостиную Алфрад, тут же подсел к Гермионе. — Что это? Руны? А эссе по нумерологии сделала?

— Так, так, так! — знакомый, с налётом ехидства голос, заставил Блэка покраснеть.

— Привет, Вал, — несколько уныло протянул он. — Я тебя не заметил.

— Я это уже поняла, — царственно кивнула Вальбурга, проходя в гостиную. — Здравствуй, Миона. Рада тебя видеть.

— И я тоже, — улыбнулась Гермиона.

— Занимаешься?

— Да. У Тома нашлась нужная мне книга.

— И почему я не удивлена? — по доброму усмехнулась Вльбурга. И, обернувшись к брату, добавила: — Тебе бы с Мионы брать пример, а не тратить время на всякие глупости.

— Вот сейчас и возьму! — тут же заявил Алфрад. — Возьму учебники и... возьму с неё пример!

— Дерзай! — откинув голову, расхохоталась Вальбурга и отошла к камину, где на шахматном поле чёрные теснили белых.

Алфрад сдержал обещание — расположившись рядом с Гермионой с учебником по нумерологии. Вскоре к ним присоединились Орион, Кэтрин Макмиллан и Элизабет Мортимер.

Кружок возле камина тоже расширился: у небольшого, сервированного для чаепития столика собрались Мальсибер, Розье, Эвелина Грант, Вальбурга и Седрелла Блэк. Рядом Реддл и Лестрейндж продолжали партию — между ними парила доска с прочно завязшей Сицилианской защитой.

Поводом для сбора старшекурсников послужил дарджелинг — чай, который Блэки выкупили со всей плантации, став монополистами на урожай этого года. Командовала чайной церемонией Седрелла — повинуясь её беспалочковой магии, чашки выстраивались по кругу, а порхавший над ними чайник щедро разливал золотистый напиток. Вальбурга, то ли подкупив хогвартских эльфов, то ли заставив потрудиться собственных, выставила из небольшой и явно зачарованной корзинки печенье, варенье, мёд, конфеты и вафли.

Гермиона, конспектируя книгу Тома, то и дело кидала взгляд на кружок у камина. Старшекурсники, попивая чай, вели неспешную беседу. Всё бы было хорошо, если бы не присутствие Эвелины Грант — безупречно воспитанной, невероятно красивой принцессы Слизерина, чьи духи лёгким флёром долетали до Гермионы, раздражая неимоверно.

Гермиона, уже отыскав ответы на большинство интересовавших её вопросов, то и дело отвлекалась, прислушиваясь к тому, что происходило рядом.

— Так что ты там пишет сегодняшний «Пророк»? — спросил Розье.

— Цитирует американский «Вестник магии». В Штатах набирает силу движение маглорождённых за расширение их прав, — ответил Мальсибер.

— А их права ущемлены? — иронично изогнул бровь Лестрейндж.

— В «Пророке» пишут о недостаточном количестве мест партии маглорождённых в парламенте.

— Так у них там партия? — удивилась Вальбурга. — И по какому принципу они её формируют?

— Рождения? — предположил Розье.

— А если маглорождённый женится на чистокровной? Они что, будут противостоять друг другу в парламенте? — прошептала Элизабет так, чтобы её не услышали старшие. — А их дети автоматически окажутся в партии полукровок?

— Это глупо! — тоже шёпотом поддержала Мортимер Гермиона. Она-то думала, что она одна следит за заседанием «чайного клуба», но, как выяснилось — нет.

— А как — не глупо? — полюбопытствовал Алфрад.

— Партийная принадлежность должна определяться убеждениями, а не рождением! — категорично отрезала Гермиона.

Тем временем дискуссия у камина продолжалась.

— И какова программа их партии? — полюбопытствовал Розье.

— А тебе не всё ли равно, что там у них! Подумай лучше о том, что у нас! — взвился Мальсибер. — Эти гря... Эти маглорождённые ведут себя так, словно мы им всем должны!

— Угомонись, Крис, — осадила его Вальбурга. — Уж ты-то точно никому ничего не должен.

— Ты их защищаешь? — уставился на неё Кристиан.

— Никого я не защищаю, но лишние эмоции до добра не доведут.

— Будешь так горячиться, и тебя запишут в сторонники Гриндевальда, — добавила Седрелла.

— Ха! Теперь мы, значит, должны сидеть и молчать?! — ещё больше завёлся Мальсибер. — Помнится, ты сама не особо сдерживалась, когда читала новый министерский циркуляр.

— Ты про очередную идиотскую идею правительства? — мрачно усмехнулся Розье.

— Когда отец услышал, он даже не поверил, — помешивая ложечкой чай, проговорила Грант. — Упразднить родовую защиту? Как вообще такое возможно?!

— Абсурд! — резко мотнула головой Вальбурга. — До этого никогда не дойдёт! Ни одна семья на это не подпишется!

— Но раз такой законопроект появился, значит у него есть не только автор, но и поддержавшие этот бред маги, — высказалась Седрелла.

— Им всюду мерещатся заговоры, — делая ход, проговорил Летсрейндж. — Всё, что скрыто в поместьях — не доступно аврорам — вот они и хотят это изменить.

— Как мудро! — пожал плечами Розье. — И после этого они ждут поддержки! Да они сами толкают всех на путь, которого так боятся!

— Путь, по которому уже шагает стадо овец, ведомое пастухом, заливающим кровью Европу, — недовольно скривилась Вальбурга.

— Значит, мы должны выбрать свой путь, а не следовать чужим, — впервые за всё это время высказался Том.

Лестрейндж, кивнув, поддержал Реддла:

— Полностью согласен. Отец считает, что Гриндевальд всё равно проиграет. А правительство делает ошибку за ошибкой, оказывая поддержку маглорождённым и полукровкам, в ущерб чистокровным.

— Самое смешное, как они претворяют это в жизнь. Уровнять возможности! Мерлин, да их список запретов он... просто бредовый! — вновь начал горячиться Мальсибер.

— Скоро на люмус надо будет разрешение, чтобы не дай Мерлин, не смутить кого-нибудь, — поддержал друга Розье.

— Отец говорит, что сейчас уже нельзя свободно творить колдовство, как раньше — многие ритуалы внесены в чёрный список, — подавшись вперёд, горячо зашептала Кэтрин.

— Бабушка была в бешенстве, когда пришёл новый циркуляр на книги, — так же тихо поделился Алфрад. — Она сказала, что скорее утопится, чем позволит разорить родовую библиотеку.

— Они считают, что магия может навредить тем, кто до одиннадцати не колдовал! Что у них мало опыта! — тем временем продолжила возмущаться Вальбурга. — Но это проблемы маглорождённых! А при чём здесь я?

— Казалось бы, что проще? — намотав идеальный локон на идеальный палец, задала риторический вопрос Грант. — Не надо запрещать — надо научить. И никаких проблем.

— А в итоге ущемляют чистокровных, — скривилась Вальбурга.

— Думаю, если единомышленники Дамблдора добьются своего, — проронил Лестрейндж, беря изящными пальцами белую ладью: — Будет только хуже. И неизвестно, как всё потом остановить. И.., Том, тебе шах.

Улыбнувшись, Том сделал ход королевой:

— Е2-Е4, Антуан. И.., тебе мат. А, что касается Дамблдора... Чем сильнее будут позиции чистокровных, тем сложнее будет другим...

Чаепитие у камина, как и работа над домашним заданием закончилось почти перед самым отбоем.

— Ну что, вечер прошёл плодотворно? — подойдя к их столу, осведомилась Вальбурга. По хитрому блеску в её глазах было сложно понять, что она имела в виду — эссе или подслушивание разговоров старшекурсников.

— Да, мы всё сделали! — тут же отрапортовал Алфрад, показывая выполненную работу.

— Миона, ты определённо благотворно влияешь на моего брата, — покачала головой Вальбурга. — Может, это станет доброй традицией — готовиться к урокам здесь?

— Поддерживаю, — поднявшись из кресла, заявил Том...

Гермиона и сама не заметила, как действительно так и вышло — она чаще стала бывать в гостиной Слизерина, совместно с Блэками трудясь над заданиями. А в это время рядом заседал «чайный клуб», как мысленно называла эти посиделки Гермиона. Старшекурсники обсуждали всё подряд, от квиддича до климата в Амазонии, но чаще всего разговоры крутились вокруг политики. То, что активная работа Министерства магии, направленная на облегчение ассимиляции маглорождённых и полукровок в волшебном мире большинством чистокровных волшебников оценивалась негативно, Гермиона уже поняла. По многим пунктам она была согласна, хотя и не принимала непосредственного участия в заседаниях «клуба». Открытием для неё стало то, что эта тема не чужда и гриффиндорцам. Это случилось во время обеда, когда прибыла почта.

— Ну вот, приехали! — не скрывая разочарования, Долгопупс, скомкал письмо, которое ему чуть ли не в тарелку кинула их домашняя сипуха Серокрылка.

— Что там? — поинтересовался Трэверс.

— Похоже, мы не едем летом в Мексику — Министерство снова ужесточает правила выдачи порт ключей.

— Сейчас неспокойно не только в Европе, но и в Америке, — ответил Элджи. — Отец говорит, что это временно, хотя, нет ничего более постоянного, чем временное.

— Что-то в последнее время с нововведениями перебор, — нахмурилась Юфимия.

— Ты тоже так считаешь? — спросила Гермиона.

— Ну-у.., — не сразу ответила подруга. — Раньше бабушка всегда зачаровывала для меня амулет, а в этом году сказала, что не будет.

— Ритуал на крови? — спросил Поттер. — Попал под запрет?

— Да.

— А кто ещё так считает? — спросил Трэверс Гермиону.

— ... Да много кто, — расплывчато ответила она.

— Ал говорит, что их семья не в восторге от всего этого, — сообщил Поттер. — Их библиотека поредела. Как и наша, — со вздохом добавил он. — Там была одна книга, я точно помню, про тёмных магов, я попытался её найти, а отец выставил меня, сказав, что это не то, что можно читать. В прошлом году можно было, а в этом — уже нельзя!

— Нам бы она помогла, — кивнул Долгопупс. — Миона, а ты ничего такого не слышала от слизеринцев?

— Слышала! — выпалила Гермиона, которой претило, что собственные друзья превратили её в шпионку. — Что уравнивание маглорождённых и чистокровных можно делать путём обучения первых, а не запретом на колдовство вторым!

— Так же говорит и моя бабушка, — несколько смущённо кивнул Долгопупс.

Обед закончился, и все дружно засобирались. Догнавший её на выходе Поттер, утянув в сторону, тихо спросил:

— Ну что? Действительно, совсем ничего?

— Нет, — мотнула Гермиона.

— И... Никто ничего такого не сказал? Совсем-совсем?

— Знаешь что, Флимонт Поттер! — скрестив руки на груди, Гермиона вперила в него негодующий взгляд. — Может, ты сам придёшь и послушаешь, кто что говорит? А заодно спросишь: «Господа, а нет ли здесь родни Гриндевальда? Или, может, кто-то знает, где вход в Тайную Комнату?»

— Миона, ты чего?! — несколько опешил Поттер.

— Ничего! Я тебе не следящее око!

И, развернувшись, зашагала прочь.

Каково было удивление Гермионы, когда этим же вечером, спустившись в подземелья, она застала там Флимонта вместе с Алфрадом, трудящихся над эссе по истории магии.

— Привет, Миона! — уступая ей часть стола, разулыбался Алфрад. — Мы тут подумали, что всем вместе делать задания проще.

— Ясно.

Присаживаясь, Гермиона бросила взгляд по сторонам. У камина расположился Лестрейндж с «Ежедневным пророком», на диване напротив устроилась та самая Изабель. Чуть поодаль что-то обсуждали слизеринские загонщицы Лиз и Ирэн. И, казалось, никому дела не было, что среди них уже два гриффиндорца.

Поджав губы, Гермиона раскрыла учебник и пару дополнительных книг, которые она предусмотрительно захватила в библиотеке.

— О, это я удачно спустился! — прозвучал у неё над ухом радостный голос Ориона.

— Так, Миона, давай делись сокровищами! — тут же воодушевился Поттер, до этого крайне вяло переписывавший параграф из учебника.

Нехотя, Гермиона подвинула на середину стола «Хроники восстания Пангрота Вельмотра»...

В этот раз работа над домашним заданием была не столь продуктивна, как раньше. Но это было на взгляд Гермионы и Кэтрин. Мальчики, судя по всему, считали иначе. Поначалу, хоть то и дело отвлекаясь, они что-то писали, но потом вконец забросили эссе и переключились на квиддич. У камина тоже ничего примечательного не происходило. Лестрейнджу компанию для игры в шахматы в этот раз составил Мальсибер. Их поединок длился пол часа, и завершился победой Антуана. Между ходами они вяло обсуждали очередное назначение — полукровка Грегори Холл возглавил министерский отдел по связям с общестсвенностью.

Тома и Эвелины не было.

Покусывая кончик пера, Гермиона хмуро смотрела на «кресло Тома», которое сегодня занял Мальсибер. Время отбоя приближалось, а Том и Грант так и не появились...

— Ау! Миона! — похоже, в который позвал её Поттер.

— Да?

— Ты где витаешь?

— В восстании Пангрота Вельморта! — огрызнулась Гермиона.

И тут дверь гостиной открылась, впустив шедшую первой Эвелину, а следом и Тома.

— Ну наконец-то, Том Марволо Реддл! — радостно воскликнула Ирэн Добкинс. — Что так долго? Много нарушителей поймали?

— Не много, но Когтевран и Гриффиндор лишились по двадцать баллов, — сообщил Том.

— За что?! — встрепенулся Поттер.

— Добрый вечер Флимонт, Гермиона, — кивнул Том. — Боюсь, если вы не поторопитесь, то ваш факультет пострадает ещё больше.

Кивнув, Гермиона сгребла в охапку книги и готовое эссе. О, Мэрлин и Моргана — Том Марволо Реддл... Где она была раньше?!...