Адаптация (джен)

Нагрудная пластина робота раздвинулась, и мощный энергетический разряд ударил гигантскую обезьяну в грудь, отбрасывая её назад. Одновременно выдвинулись орудия на щупальцах и начали палить ей прямо в лицо.

Ослеплённая обезьяна взревела. Изо рта вырвалась энергия и испарила голову робота. Луч пронёсся дальше, взорвал небольшой холм и оставил глубокие борозды в земле. Но робот всё равно теснил обезьяну: видимо, в голове у него не было ничего важного.

— Они слишком много двигаются, я не могу подвести Стояка, — сказала Виста, тревожно сморщив лицо. — Они же на него наступят!

Рыцарь покачал головой.

— Я никак не смогу успокоить её посреди драки. Если бы успел до того, как к ней сунулись Торговцы...

Позади раздался звук двигателя. София обернулась и увидела в джипе мужчину в свободных коричневых штанах, нижней тунике и поясе оби. Костюм казался знакомым, но она не помнила, где его видела. Джип, скользнув, остановился, мужчина выпрыгнул.

— Привёз? — спросил отец Эберт.

— Он закончил прямо перед тем, как залез в капсулу управления этой штукой, — сказал мужчина, кивнув на гигантского робота, всё ещё сражавшегося с обезьяной Эберт. На нём была маска-домино, но остальной наряд казался знакомым — вроде из какого-то фильма.

В руке он держал нечто среднее между рукоятью меча и фонариком.

— Я могу, — сказал отец Эберт.

Мужчина покачал головой.

— Ты сильнее, но тут нужна скорость. А кто из нас лучше с этим справляется, мы уже выяснили.

Видимо, они раньше спарринговали. София не сразу сообразила, но теперь узнала его. Тренер Эберт — тот, который оставил на ней все синяки.

Сомневаюсь, что теперь он смог бы сделать то же самое, подумала она, глядя, как робот без толку размахивает руками перед обезьяной. Энергетические разряды, кажется, действовали лучше, хотя размерами он ей не уступал.

Отец Эберт замялся, потом кивнул. Значит, тренер дрался лучше, пусть сам отец и был физически сильнее.

— Давай, — сказал он.

Повернулся к Висте.

— Можешь подвести его поближе?

Она взглянула на Оружейника. Тот заколебался, внимательно посмотрел на обоих мужчин и кивнул.

Пространство искривилось, и мужчина оказался пугающе близко к ногам чудовища и робота. Рукоять вспыхнула светом, а Виста вдруг восторженно пискнула.

Световой меч. У него был световой меч.

Теперь София узнала костюм. Могла бы и раньше сообразить, хоть особо и не смотрела кино для задротов. Стояк наверняка сказал бы, из какого именно фильма наряд, но ей было плевать.

Он потратил время, чтобы нарядиться? Хотя, если ждал изготовления светового меча, время могло найтись. А если они с другом и правда те задроты, о которых она думала, костюм вообще мог быть готов заранее.

И всё же, по мнению Софии, это показывало несерьёзное отношение к происходящему. Эберт либо тяжело ранят или убьют, либо, что ещё хуже, утром она проснётся и увидит весь свой город в пепле. Так или иначе, веселиться было нечему.

София жалела, что не успела предупредить родителей, чтобы уехали. Обезьяна явно одолевала робота, и, если остальные планы провалятся, возможно, ни один из них не переживёт эту ночь.

Виста не решилась подвести тренера Эберт ближе чем метров на девяносто к возвышавшимся исполинам, и он бежал к ним, уворачиваясь от падающих обломков: обезьяна рвала робота на части.

Он двигался как олимпийский чемпион, и София поймала себя на том, что задерживает дыхание.

Добравшись до них, он погасил световой меч и сунул за пояс. София не сразу поняла, в чём проблема: основание хвоста Эберт было как минимум в шести метрах над землёй, и добраться до него мужчина не мог.

— Помоги ему, — процедил Оружейник Висте.

Расстояние между мужчиной и хвостом вдруг исчезло. Ему понадобилось мгновение, чтобы понять, что произошло.

Но обезьяна наконец его заметила. Развернулась и, одновременно оторвав роботу руку, швырнула его в мужчину.

Виста вскрикнула и снова искривила пространство, вернув мужчину к ним.

Он был весь в поту. Оглянулся на разъярённого зверя, который прыгал на роботе, с каждым прыжком превращая его в груду металлолома.

Скоро обезьяна снова их заметит, а рано или поздно Виста ошибётся. На одно мгновение не успеет — и все сгорят в том же огне, который уничтожил Крюковолка.

София не хотела умирать. Но ещё меньше хотела умереть, съёжившись за спиной Висты. Она была лучше этого, и, возможно, оставался хотя бы один шанс, при котором не погибнут они все.

— Дай мне, — сказала она мужчине. Прежде чем он успел ответить, выхватила световой меч у него из-за пояса.

Через мгновение она уже бежала через поле. Из всех у неё был лучший шанс подобраться к обезьяне. В теневой форме она, может, даже неуязвима для её разрядов, хотя электрические поля на неё действовали, так что лучше не рассчитывать.

В таких вещах ошибаться не хотелось.

Вокруг искривилось пространство. И, в отличие от мужчины, пытавшегося изображать джедая, София хорошо знала силу Висты.

Обезьяна подняла голову от обломков робота, и их взгляды встретились. Красные глаза уставились на Софию, лицо исказилось ещё большей яростью, рот открылся. Не сразу София поняла, что реветь она не собирается.

Свет ослепил её, но она вдруг уже была не там, где прежде. Ближе.

Она прыгнула, уходя в тень. Так можно было прыгнуть выше, чем получилось бы иначе. Но обезьяны уже не было там, где София ожидала. Та повернулась к группе Висты и уже прыгала на них.

Виста искривляла пространство, но обезьяна, видимо, следила за ней. Едва приземлившись туда, где они только что стояли, тут же бросилась в их сторону.

Не добралась.

Бледная фигура врезалась в неё со сверхзвуковым грохотом. Обезьяна вцепилась в женщину когтями, но та теснила её назад, пропахивая в земле огромную борозду.

Александрия!

Видимо, Оружейник наконец поднял задницу и вызвал тяжёлую артиллерию, хоть и было два часа ночи.

Легенда тоже был здесь и выпускал разряд за разрядом. Они били в обезьяну, и та ревела от ярости.

Обезьяна выстрелила в Александрию, окутав её тело светом. Когда всё закончилось, та парила в лунном свете — теперь обнажённая и, похоже, совершенно невозмутимая. Кожа была бледной, и выглядела она странно молодой для человека, который так давно этим занимается. Она метнулась вперёд быстрее, чем София успела проследить, и обезьяна отшатнулась, рухнув на спину с грохотом, от которого задрожала земля.

Ради этого даже не стали будить Эйдолона, но и двое из Триумвирата впечатляли. Обезьяна снова взревела.

Бросилась вперёд и ударила Александрию мохнатым кулаком. Та отлетела и врезалась в землю, подняв фонтан почвы. Через мгновение вылетела невредимой, и теперь уже обезьяну отбросило назад.

Бой был жестоким. Александрия снова и снова врезалась в обезьяну с такой силой, что София задумалась, сказали ли ей, что Эберт не вполне отвечает за свои действия. Она пытается её убить?

А обезьяна, в свою очередь, всё сильнее злилась, не в силах ей навредить. Будь это Лун, он бы рос в геометрической прогрессии, но её способности работали иначе.

В ней была примитивная хитрость, однако до ума Эберт было далеко. Эберт нашла бы, как ответить, или хотя бы сбежала. Обезьяна ничего, кроме драки, не понимала и отчаянно продолжала, хотя явно уступала противникам.

Удивляло уже то, что бой длился так долго. Александрия прославилась тем, что вырубала невероятно сильных кейпов одним ударом, а иногда и щелчком пальца. Бой затягивался, потому что она сдерживалась, или обезьяна действительно была настолько прочной?

И всё же прошло меньше двух минут. Двое из трёх сильнейших кейпов мира жестоко её избивали. Обезьяна не поспевала: после первых нескольких ударов Александрия начала уворачиваться. Явно скорее потому, что ей было неудобно отлетать назад, чем от настоящей боли. Десятилетия опыта боёв с Губителями у неё и Легенды были видны: они работали как единое целое, один атаковал, пока другой не давал чудовищу опомниться.

Силы были неравны. Губители умны, а обезьяна — нет. Александрия рванулась вперёд с последним ударом снизу. Падая, обезьяна развернулась и рухнула лицом в землю, жестоко избитая.

София побежала вперёд. Прежде чем Александрия или Легенда успели что-нибудь сделать, она включила световой меч и бросилась к хвосту.

Хвост отделился. На миг показалось, что ничего не произойдёт. А потом Эберт начала возвращаться в обычный облик. Перекатилась, и Софии пришлось отскочить, чтобы её не раздавило.

Вся грудь Эберт была покрыта страшными ожогами. От Мисс Ополчение, робота или Легенды — София не знала. Зато знала, что кости сломаны, и чувствовала, как рёбра смещаются неестественным образом.

Эберт была голой. Когда остальные подбежали, София сдёрнула свой плащ и накрыла её. Она заслуживала лучшего, чем разинувший рот Стояк.

К счастью, тот сейчас разинув рот смотрел на Александрию.

— Её нужно в больницу, — сказала София. — СЕЙЧАС ЖЕ.

Александрия приземлилась рядом с Оружейником. Мужчина в костюме джедая снял верхний плащ и протянул ей. Та без комментариев надела его.

— Мне нужен доклад.

Оружейник кивнул.

— Если доставите её в центральную больницу Броктон-Бей, я свяжусь с Новой Волной. Нам предстоит многое обсудить.

Александрия кивнула. Через мгновение забрала Эберт у Софии, подхватила укутанное тело, и обе исчезли.

Вдруг стало тихо. Звуки доносились только от горящих складов на окраине. София задумалась, займётся ли ими кто-нибудь. Скорее всего, все пожарные сидели в убежищах от Губителей.

— Значит, мы победили? — спросил Стояк.

— Если моя дочь выживет, — сказал мистер Эберт с задумчивым видом. — Если нет, то нет.

Если выживет, станет ещё сильнее, вдруг поняла София. Насколько же она сильна теперь?

Наверное, уже достаточно, чтобы легко убить Крюковолка самостоятельно. До Александрии ей, конечно, далеко — но до неё всем далеко. И всё же она станет одним из сильнейших бойцов Залива, если не самым сильным.

Приземлился Легенда.

Все вдруг немного выпрямились. В этом человеке было что-то внушительное, даже такое, чего не было у Александрии. Хотя трудно внушать почтение без одежды.

— Оружейник рассказал нам о способностях вашей дочери, — сказал он. — Мы очень хотели бы обсудить, как максимально раскрыть её потенциал роста.

— Чтобы она стала одной из Триумвирата? — спросил мистер Эберт.

— Чтобы превзошла нас, — сказал он. — Человека с такими силами не удовлетворит почивание на лаврах. Рано или поздно она будет искать всё более серьёзные испытания. Разве не лучше, если за спиной у неё будет команда?

Мистер Эберт оглянулся на остальных.

— Может, лучше поговорить об этом с глазу на глаз. Что бы ни случилось, без дочери я ничего решать не буду.

— Сегодня нам повезло, — вмешался Оружейник. — Сколько невинных могло погибнуть? И сколько людей погибло, пусть даже преступников?

Наверное, сотни. Хотя, по мнению Софии, точного числа никто так и не узнает: от некоторых жертв не осталось и столько, чтобы собрать на совок.

Членам Империи она не сочувствовала, но понимала, что правосудие вряд ли одобрит массовое убийство. Она сама лишь покалечила нескольких преступников, а система уже чуть с ума не сошла.

София сомневалась, что Эберты могут позволить себе настолько дорогого адвоката, который отмажет от геноцида. На лице отца Эберт читалось то же понимание.

— Вы хотите силой загнать Тейлор в Стражи? — спросил мистер Эберт с опасными нотками в голосе. Видимо, от угрозы тюрьмы отступать не собирался.

— Юридический прецедент есть, — сказал Оружейник, взглянув на Софию. Та показала ему средний палец.

Позже за это придётся расплатиться, но в глазах мистера Эберта она заметила искорку веселья.

Зачем ей одобрение мужчины, у которого есть силы, но который даже не захотел выйти и сражаться за правое дело? Даже Эберт сделала больше. Может, они получили силы одновременно, но с тем же успехом он годами сидел на своих способностях и тратил их впустую.

И всё-таки его одобрение почему-то было важно.

Меньше всего София хотела считать себя одной из тех девчонок, у которых проблемы с папочкой. Она их только презирала. Трудное детство не давало права принимать всевозможные нелепые решения.

Может, дело в том, что он, похоже, поддерживал желание Эберт стать героем. Больше, чем София могла ждать от собственной семьи. Мать, казалось, даже время, которое она проводила со Стражами, считала лишним.

Она должна понимать: София никак не станет слащавой студенткой колледжа, какой мать хотела её видеть.

— Не уверен, что насильно вербовать подростков на опасную работу — лучший способ получить мотивированных сотрудников, — сказал мистер Эберт.

И София вдруг поняла, что он ей нравится немного больше.

— Никто не говорит о принудительной вербовке, — сказал Легенда. — Мы просто хотим изложить, что можем предложить: неограниченный бюджет на питание, лучших партнёров для спаррингов, каких только можно пожелать, ресурсы, до которых другим не добраться годами.

— Похоже, вы много о нас знаете, — напряжённо сказал мистер Эберт.

— Вопреки словам некоторых, мы в Протекторате знаем своё дело. И готовимся как следует.

Легенда наклонился вперёд.

— Нам уже приходилось иметь дело с членами вашей семьи, мистер Эберт.

Тот отшатнулся, потрясённый.

Другие Эберты тоже работали героями? Необычно. София считала Новую Волну совершенно уникальной из-за того, что столько родственников получили силы. Отдельные паралюди второго поколения были довольно обычным делом, но целые семьи?

Правда, с учётом тайных личностей половина кейпов Восточного побережья вполне могла оказаться роднёй Эберт.

Легенда продолжил как ни в чём не бывало:

— И предложения касаются не только вашей дочери. Вас, вашего друга и снабжавшего вас Технаря — тоже. Даже если кому-то наши правила кажутся слишком строгими, всегда можно рассмотреть работу консультантом.

Отец Эберт нахмурился. Мужчина рядом с ним вдруг задумался.

— Нам стоит поехать в больницу и убедиться, что ваша дочь в порядке. Подозреваю, если сейчас она захочет уйти, никто в городе, кроме меня и Александрии, всё равно её не остановит.

Оружейник повернулся к остальным.

— По правилам Молодёжного надзора мы не можем заставлять вас бодрствовать, хотя завтра и не учебный день. Советую утром прийти на Вышку как можно раньше. Нужно провести разбор и обсудить стратегию: что мы сделали правильно и как поступать в подобных случаях в будущем.

— Эм, мне никто не говорил, что гигантские обезьяны станут обычной частью этой работы, — пошутил Стояк. На этот раз почти серьёзно. — А то я бы всерьёз попросил зарплату побольше.

Сам-то за весь бой ничего не сделал, презрительно подумала София. Только прятался за ребёнком. На самом деле весь бой вытянула Виста, пока остальные стояли и ковыряли в носу.

Она заколебалась, потом подошла к Висте. Та вздрогнула.

София положила руку ей на плечо.

— Хорошая работа, Мелкая.

Изумлённое лицо Висты почти стоило того. София отошла. На этот раз даже почти ждала утреннего разбора с нетерпением. Ошиблись они все, и она с удовольствием послушает, как им будут вправлять мозги.

Она подобрала хвост, уменьшившийся до более человеческого размера. Может, сделать из него чучело или что-то вроде того.