Приглашение (гет)

Регулус не стал дожидаться, пока они вернутся на виллу. Прямо там, посреди праздничной улицы, он поднёс жетон к глазам и долго его рассматривал. Гермиона видела, как двигаются его губы — он беззвучно повторял латинскую вязь.

— Гримальди, — сказал он наконец. Голос был ровным, но в нём звенела тихая ярость. — Сицилийский клан. Конкуренты мамá.

— Ты уверен? — Гарри шагнул ближе, разглядывая жетон через его плечо.

— Абсолютно. Сокол на гербе. Девиз по краю: «Кровь превыше всего». С прошлого лета, после того как мы вышли на материк, они зашевелились, — он сжал жетон в кулаке. — Но чтобы вот так, средь бела дня, в чужом городе…

— Что они забыли во Франции? Зачем им Ханна? — спросила Джинни, не отпуская руку подруги.

— Потому что я подошёл к ней, — ответил Регулус. — Они не знают английский. Увидели только, что я с ней заговорил. Остальных не было рядом. Решили, что она — мой контакт. Или слабое место.

Ханна побледнела ещё сильнее, но Невилл молча сжал её ладонь.

— Что теперь? — спросил Рон.

Не теряя времени Регулус вскинул палочку. Из её кончика вырвался серебряный дым.

— Клан Гримальди в Кот-д’Азюр. Нападение на моих гостей. Был жетон сокола, — чётко, ледяным тоном наговорил Регулус Патронусу. — Я отправляюсь на Сицилию.

Через минуту на его плечо опустилась призрачная сорока и произнесла женским голосом с явным итальянским акцентом:

— Жду тебя в доме Велати в Корлеоне. Немедленно. Порт-ключ в тайнике за гобеленом.

Птица описала круг над его головой и исчезла.

— Мне нужно вернуться в Италию. Если вы не слишком напуганы, можете остаться и поучаствовать в фестивале, — юноша поднял ладонь и коротко дёрнул ею так, словно кого-то позвал.

В этот же момент с разных сторон обернулось около пяти человек и коротко поклонились.

— Они будут здесь и проследят за вашей безопасностью. Но не думаю, что Гримальди попытаются выкинуть что-то ещё после такого провала. К тому же с моим уходом они должны потерять к вам интерес.

— Кто эти люди? Давно они тут? — Рон попытался рассмотреть внезапно возникших охранников, но те уже растворились в толпе.

— Мамá прислала после сообщения. Я почувствовал их появление. Они из нашего клана, им можно доверять. Они также проведут вас на виллу, если вы не останетесь.

Вся компания внимательно посмотрела на Ханну, ожидая её решения. Та уверенно ответила:

— Я хочу продолжить. Мы и не такое проходили. Вечер обещает быть интересным.

— Хорошо. Я должен уехать прямо сейчас.

— Мы всё поняли. Береги себя, Ант, — Гарри твёрдо кивнул и крепко пожал ему руку.

Регулус отошёл в сторону, чтобы аппарировать на виллу, и на долю секунды остановился возле Гермионы. Он не коснулся её — при всех это было бы лишним, — но его взгляд, скользнувший по её лицу, был отчаянным.

— Я вернусь, как только смогу, — тихо пообещал он.

Гермиона не сразу поняла, что его отъезд расстроил её сильнее, чем она готова была признать. Первые полчаса она убеждала себя, что всё логично: Регулус уехал решать семейные проблемы, это правильно, это необходимо. Он вернётся через день. Максимум два. Ничего страшного не произошло.

Но к вечеру, когда компания вернулась на виллу, его место за ужином осталось пустым. Она поймала себя на том, что прислушивается к каждому звуку. К скрипу дверей. К шагам в коридоре. К голосам внизу.

Она ждала. И это было глупо.

Девушка легла спать, заверив себя, что утром всё будет иначе. Что она просто привыкла к его присутствию — за эти дни он стал частью их компании, и его отсутствие чувствуется просто потому, что она человек привычки. Логично. Рационально.

Утром проснулась и первым делом прислушалась. Тишина.

Она попыталась отвлечься. Села почитать в беседке цитрусового сада, вдыхая терпкий аромат лимонных деревьев. Книга, которую она упрямо таскала с собой, открывалась на случайных страницах. Прочитала несколько. Не запомнила ни слова. Решила пойти на пляж. Сняла обувь и долго бродила по кромке прибоя, позволяя волнам омывать щиколотки. Вода без фамильных чар Бурке снова казалась обычным апрельским морем.

— Ты ищешь что-то?

Она обернулась. Луна стояла в нескольких шагах, босая, с ракушкой в руке. Её светлые волосы трепал ветер.

— Нет, — сказала Гермиона. — Просто гуляю.

— А-а-а, — Луна подошла ближе и тоже опустила ноги в воду. — Знаешь, ты весь день смотришь на горизонт. Будто ждёшь, что кто-то появится.

Гермиона напряглась.

— Я не жду.

— Хорошо, — та не спорила. Она просто стояла рядом, глядя на море. — Просто когда ждёшь, полезно иногда себе об этом сказать. Чтобы не получилось, как с мозгошмыгами. Они очень обижаются, если их не замечают.

Гермиона хотела ответить что-то колкое, но слова застряли в горле. Потому что Луна, как обычно, была права.

Она ждала. Весь день. С самого утра. Каждую минуту.

И не просто ждала возвращения Анта, хозяина виллы, который уехал по делам. Она ждала его. Регулуса. Человека, который заваривал ей чай с малиной и мятой. Который держал её за руку на террасе и говорил, что никуда не исчезнет.

Круа Вуд тут уже ни при чём.

Эта мысль пришла не сразу. Она поднялась откуда-то из глубины, когда Гермиона стояла по колено в море, глядя на пустой горизонт. Она скучала не по воспоминаниям. Не по прошлому. Не по туману еловых лесов.

Она скучала по нему. По тому, как он хмурится, когда читает. Как машинально поправляет воротник, когда нервничает. Как смотрит на неё — прямо, открыто, без страха.

Она скучала по Регулусу.

Гермиона медленно выдохнула и опустилась на песок. Луна села рядом, не говоря ни слова. Они просидели так до самого заката, и Гермиона впервые почувствовала, что готова признать: да, она ждёт. И это уже не имеет никакого отношения к прошлому.

•◦⊷⊶⊰⌘⊱⊷⊶◦•

В Италии, в доме Велати, было теплее, чем во Франции. Воздух здесь пах иначе — сухой землёй, оливковыми деревьями и чем-то пряным с кухни. Регулус стоял в кабинете матери, глядя на неё через широкий дубовый стол.

Констанция Велати была невысокой, но статной женщиной. Тёмные волосы с проседью собраны в строгий узел, глаза — серые, острые, как лезвие. Она не предложила ему сесть. Значит, разговор будет коротким и деловым.

— За последние полгода мы сильно потеснили Гримальди на материке, Антарес, — Констанция сделала первый глоток крепкого кофе из крошечной чашки. Её голос был ровным. — Их финансовые потоки перекрыты, а влияние среди маггловских синдикатов тает. Они зашевелились, потому что крысы, загнанные в угол, всегда начинают кусаться.

— Они пытались устроить похищение на моей территории, — Регулус выделил слово «моей» ледяным тоном.

— Я знаю, — Констанция поставила чашку на столик, и её взгляд стал по-матерински строгим и тревожным. — Это предупреждение. Я выловила троих «кротов» в наших рядах за последний год. Двое признались. Третий… — она помолчала. — Третий оказался умнее.

— Что им нужно?

— Влияние. Контроль над портами. Доступ к нашим каналам. Но теперь я думаю, что они целятся не просто в бизнес. Они целятся в тебя.

Регулус нахмурился:

— Почему я?

— Не знаю, — она пожала плечами, и это было непривычно — видеть её неуверенной. — Может, потому что ты мой сын. Может, потому что ты самый молодой из Велати, кто участвует в делах. Может, они просто решили, что ты — слабое место. — Констанция снова сделала глоток из чашки. — Пока я не выясню точно, тебе нужно быть осторожнее.

— Я и так осторожен.

— Недостаточно. Я оставлю тебе дополнительную охрану на время каникул. Ненавязчивую. Они будут рядом, где бы ты ни был. И ещё — когда вернёшься в Англию на учёбу, я попытаюсь наладить с Гримальди перемирие. Нам больше не нужно углубляться в материк. Если они получат то, что хотят, они отступят.

— А если не отступят?

— Тогда мы будем решать это иначе, — её голос не изменился, но в нём появилось что-то жёсткое. — Но сначала — перемирие. Я не хочу войны, если можно её избежать.

Регулус кивнул. В голове проносились мысли — быстрые, обрывочные. Он думал о Гермионе, оставшейся на вилле. О Гарри и остальных. О том, что Гримальди уже видели их вместе.

— Мне нужно вернуться, — сказал он.

— Нет, — Констанция покачала головой. — Тебе нужно остаться. На день. Может, два. Пока я не выясню, сколько их здесь и что они планируют. Если ты вернёшься сейчас, ты приведёшь их за собой. Я не могу тебя защитить на расстоянии, Антарес. Здесь ты в безопасности. Дома.

Он хотел возразить. Хотел сказать, что его место там, рядом с ней. Но он знал, что мать права. Она всегда была права.

— День, — сказал он наконец. — Максимум два.

— День, — согласилась Констанция. — Я пока решу, что делать с Гримальди.

Она отставила в сторону пустую чашку и надела очки. Разговор был окончен. Регулус развернулся к выходу.

— И ещё, Антарес, — он обернулся у двери. — Эта девушка. Грейнджер. Она ведь не просто твой друг, верно?

Он ничего не ответил. Но, наверное, его лицо сказало достаточно, потому что Констанция едва заметно улыбнулась — уголком губ, как умела только она.

— Будь осторожен, — сказала она. — С Гримальди. И с ней.

Он кивнул и вышел. За окном садилось солнце, и тени становились длиннее. Где-то там, за морем, во Франции, Гермиона сидела на берегу и смотрела на горизонт.

Он вернётся. Завтра. Или послезавтра. Но он вернётся.