Здравствуйте, господин профессор! (гет)

Снежная крошка летела прямо в лицо, Гарри машинально выставил руку вперёд, чтобы защитить глаза. Моргнул несколько раз.

Голова гудела, как колокол.

Он с трудом мог понять, где находится, как будто какую-то часть его сознания усыпили на время. А память зияла странными дырами.

Что Гарри Поттер мог вспомнить? Он помнил, как выбежал в школьный двор, как они с профессором Гонтом пошли к Чёрному озеру, как шли по следам, пока не нашли Пожирателей и… Гермиону, и… в этом месте у него перехватило дыхание, а глаза неприятно обожгло.

Рона.

Беллатриса насмехалась, она взмахнула палочкой.

И после этого — провал. Будто всё стёрли начисто. Он снова моргнул, огляделся потерянно по сторонам.

Хогвартс?

Когда они успели вернуться к замку?

Тут же ему на макушку легла тёплая ладонь профессора Гонта, заставив пригнуться. Рядом с ухом пролетел зелёный луч проклятия.

— Протего! — Гонт выставил вперёд палочку, а затем невербальным заклинанием отправил одного из Пожирателей, стоявших на пути, в нокаут. — Осторожнее! Гермиона, держись за мной!

Гарри оглянулся назад. Гермиона — бледная, с синяком в половину скулы, волосами, сбитыми в колтун. От наряженной к рождественской вечеринке у Слизнорта девушки осталось одно лишь воспоминание. Одежда, порванная местами, а на плечи накинута тёплая мантия Гонта. В дрожащих пальцах она держала палочку и манипулировала бессознательным телом Рона, левитируя его аккуратно, чуть впереди себя.

— М-мы усп-пели? — Гарри посмотрел на профессора. — А Рон, он…

— Жив, — кивнул в ответ Том Гонт. — Без сознания, но жив.

От сердца отлегло — успели. И всё же что-то на самом краю сознания мешало. Что-то червяком копошилось в мозгах, не давая сосредоточиться ни на чём.

Всё было слишком странно. Казалось странно нереальным, как во сне.

Тот Пожиратель, которого снял Том, был, судя по всему, последним на их пути; дальше путь лежал во двор Хогвартса. И, судя по крикам, битва там продолжалась.

— Стой, — Гонт схватил Гарри за плечо и развернул к себе. Его тёмные, колючие глаза внимательно всматривались в лицо, будто он что-то пытался разглядеть. — А хорошо она тебя обработала…

— Кто? — не поняв, спросил Гарри.

— Беллатриса, — Гермиона произнесла это имя так поспешно, будто только и ждала удобного случая. Голос её при этом чуть дрогнул, и она быстро посмотрела на профессора Гонта.

Том Гонт молча кивнул. Пальцы его на мгновение сжали подбородок Гарри, а затем отпустили.

— Ты, брат, очень неплохо сражался, скажу я тебе, — бледные губы тронула улыбка. — Без тебя я бы… — он оглянулся на Гермиону и Рона. — Туго пришлось бы.

По его тону нельзя было сказать, лжёт ли он. И Гарри не смог бы профессора заподозрить в неискренности. Он начал уже так ему доверять.

Молча кивнув, Гарри достал палочку. Они возвращались в Хогвартс, и там нужно было быть готовыми ко всему. Крики стали слышны лучше, уже можно было различить вспышки заклинаний, летавших перед воротами.

И гул.

И в нос ударил странный запах. Чего-то горелого. Мяса. Или плоти.

Профессор Гонт поморщился, но продолжил упорно идти вперёд. Гарри видел, что тот уже продрог довольно сильно, ведь он остался в одном сюртуке. Однако холод не убавил его решительности — они шли дальше.

И чем ближе подходили к стенам школы, тем отвратительнее становился запах.

На мгновение в голове у Гарри пронеслась картина: огненная стена, с взбесившимися языками. Затем кровь на промёрзшем насте. Вспышка. Он зажмурился и пошёл вслед за Томом.

Снег под ногами привычно скрипел, слишком громко.

Гермиона медленно двигалась сзади.

И наконец они вышли к школе…

* * *

Гермиона не сразу поняла, почему Гарри вдруг остановился как вкопанный, а затем посмотрел на Тома. Она не поняла, почему во взгляде Тома вдруг проскользнула досада. На мгновение. Крохотное.

Пока она не подошла ближе, она не осознавала масштаб.

Ещё на подходе к воротам звук ей казался странным. Неявным, но будто давящим на уши, на сознание. Сначала был звук. Потом — запах и странно клубящийся чёрный дым.

Она понятия не имела, что тут происходило, пока их с Роном тащили к лесу, пока они сопротивлялись, пока её пытали, а Рона избивали.

Взмахнув палочкой, чтобы он завис на месте в воздухе, а не следовал за ней, Гермиона, плотнее укутавшись в мантию Тома, ускорила шаг. Ноги проваливались по щиколотку в сугробы, она уже почти не чувствовала пальцев. Согревающее зелье, которое её заставил выпить Том, уже почти не работало — с непогодой лучше всего справлялись тёплые вещи, а не магия.

Поднявшись выше, она почти поравнялась с застывшим Гарри и посмотрела вперёд.

Перед ней, там, где должны были стоять стены ограды замка и большие кованые ворота, ревела гидра.

Нет, не так. Ревела стена, состоявшая из переплетённых друг с другом огненных гидр, змей и чёрт знает чего ещё. Она читала про такое, а ещё помнила рассказы Гарри — Адское пламя.

Но остановился Гарри не из-за него.

Этот запах был… тела. Обугленные останки тех, кто попытался проникнуть в школу с главного входа. Кое-кто был жив и извивался на снегу, мучаясь и от ожогов, и от обморожения.

Мелькали вспышки, взметая снег — члены Ордена: Кингсли, Грюм, Тонкс, Люпин достигли школы и давали отпор Пожирателям.

Гермиона перевела взгляд на Тома, лицо которого казалось хмурым. Губы его были плотно сжаты. Она пыталась уловить в его взгляде хотя бы тень сомнения, но их не было.

Стоило ли теперь сомневаться ей в своём поступке? Всю дорогу Гарри шёл как во сне и только на подходе к школе наконец-то начал приходить в себя. Казалось, что к ней возвращается её старый добрый Гарри, пока они не подошли к Хогвартсу.

Она понятия не имела, что здесь творилось — вся битва прошла для неё сначала фоном отголосков над подземельями, а затем стычкой с Беллатрисой, Алекто и остальными.

А Том — он бросил всё, когда понял, что Гермиона пропала. Её сердце замерло на мгновение, когда она осознала: он пошёл за ней. Он защищал школу из-за неё, но когда стало понятно, что её в школе нет, он отправился её искать.

— Что здесь произошло? — тихо спросила она, стоя за спиной Тома.

— Адское пламя, — так же тихо ответил он, не оборачиваясь.

Больше пояснений не требовалось — он оставил пламя гореть само по себе.

— Остолбеней! — Том резко вскинул палочку на побежавшего в их сторону Пожирателя.

Затем ещё раз. И снова.

— Стой сзади! — крикнул он, ринувшись вперёд. — Поттер, тоже не высовывайся, — он на мгновение замолк, словно обдумывая слова. — Защищай их — Рона и… Гермиону.

Опять он раздавал указания. Гермиона сжала палочку окоченевшими пальцами. Он снова нашёл занятие для Гарри, чтобы тот не ринулся в самую гущу сражения.

Которое, судя по всему, уже затихало.

Вспышки продолжали мелькать, выкрики заклинаний становились редкими, разрывавшими ткань опускавшейся предрассветной тишины. Казалось, что вот-вот всё смолкнет, но тут же раздавался крик — отчаяния, боли. Зажмурившись, Гермиона шагнула вперёд.

Гермиона видела, как Орден методично зачищает пространство перед воротами. Не с яростью — с усталой точностью. Кингсли прикрывал Тонкс, Грюм двигался неровно, но упрямо, Люпин держался чуть в стороне, добивая тех, кто ещё шевелился. Никто не смотрел на огненную стену дольше, чем требовалось. На неё вообще старались не смотреть.

Адское пламя ревело само по себе, не усиливаясь и не ослабевая. Оно не реагировало на присутствие людей, не тянулось к ним, не пыталось вырваться — просто жило, пожирая всё, что оказывалось слишком близко. Магия, оставленная без хозяина, без воли.

Гермиона сглотнула и машинально плотнее запахнула мантию. Ткань всё ещё хранила тепло Тома, но это уже не помогало. Холод пробирался внутрь — не столько снаружи, сколько изнутри.

Гарри стоял неподвижно, чуть в стороне, будто не решаясь сделать лишний шаг. Он смотрел вперёд широко раскрытыми глазами, но Гермиона видела — он смотрит не туда. Его взгляд скользил, не цепляясь ни за пламя, ни за тела, ни за Орден. Как если бы мозг старательно выбирал, чего не видеть.

Она поймала себя на том, что следит за ним слишком внимательно. Как за шаткой конструкцией, которую нельзя трогать, чтобы не разрушить ненароком.

Том двигался дальше — уверенно, без суеты, обходя сугробы, мимо обугленных остатков, мимо ещё тлеющих следов магии. Его шаг не ускорялся и не замедлялся. Он не останавливался, чтобы помочь Ордену, и не вмешивался без необходимости. Его присутствие здесь больше не было центром — и именно это ощущалось страннее всего.

Гермиона вдруг ясно поняла: он не пытается ничего исправить. Ни пламя. Ни последствия. Ни выбор.

Он просто шёл дальше.

И она шла вслед за ним. Несмотря на запрет, она двигалась вперёд, за ним.

Где-то сбоку послышался стон, и она дёрнулась было в ту сторону, но Том перехватил её движение коротким жестом — предупреждением. Она остановилась. Орден разберётся. Сейчас это уже не её бой.

Пальцы сжались на палочке до боли. Гермиона почувствовала, как дрожь поднимается от запястий выше — к локтям, к плечам. Не от страха — от отката. Оттого, что можно наконец перестать держаться.

Она сделала вдох. Потом ещё один.

Хогвартс стоял.

Закопчённые стены, обожжённые ворота, треснувшие защитные чары — но стоял. За спиной, за огнём, за смертью — живой, упрямый, настоящий. И от этого вдруг стало не легче, а тяжелее.

Потому что всё это было ценой.

Дышать тоже стало тяжело, ещё один шаг дался с невероятным усилием. Гермиона почувствовала дрожь в коленях, а пальцы уже отказывались держать палочку.

Ещё вдох, которого не хватало, — она попыталась вздохнуть снова.

Губы открылись, чтобы беззвучно прошептать:

— Том…

* * *

Сознание нехотя возвращалось к ней, урывками. Сначала появилась мысль, что она слишком долго лежит. Затем — тупая, ноющая боль во всём теле, такая ломота, которой она не чувствовала никогда.

Пальцы на ногах покалывало, а руки были будто связаны путами. Нужно было открыть глаза, но Гермионе совсем этого не хотелось.

— Кажется, она очнулась…

Взволнованный голос рядом с ней.

— Профессор, кажется, она очнулась!

Профессор?

Глаза моментально распахнулись.

— Мисс Грейнджер, как вы… — сбоку от себя она услышала голос МакГонагалл, с надрывом, но всё ещё с менторскими нотками.

Это было слишком странно.

Гермиона моргнула несколько раз, попыталась встать, и с трудом ей удалось заставить тело слушаться разума. Полулёжа, опираясь на локоть, она обвела мутным взором палату. Больничное крыло. И она тут была не одна: все койки были заняты, и также поставлены дополнительные, а она занимала место, которое, наверное, требовалось другим.

Взглядом она искала, искала…

— Рон в порядке? — тихо спросила она, встретившись глазами с Гарри.

Тот кивнул на соседнюю кровать. Там бледный, как сама смерть, лежал Рон Уизли — лежал тихо, неподвижно.

— Он жив, — сухо ответил Гарри. — Они отступили, хотя многих захватили, — он не называл напрямую кого, но и так было понятно. — Их допрашивают.

— Замечательно, — слабая улыбка тронула губы Гермионы. — А…

— А он сидел здесь долго, — он понял, о ком она хотела спросить на самом деле. — Ушёл полчаса назад.

Ушёл? Ему же, наверное, тоже досталось? Куда он мог уйти?

Хотя он не выглядел раненым. Но он был слишком странным, как будто что-то решил для себя, как будто он решил… уйти.

Гермиона села на кровати так резко, что гул в голове стал напоминать церковный набат. Прикрыв на мгновение глаза, она спустила ноги на пол. Попыталась нащупать носками ног свои туфли, от которых мороз и снег оставили, должно быть, одно название. Не найдя их, она решила, что пойдёт так, без обуви.

— Т-ты куда? — окликнул её Гарри.

— Мисс Грейнджер!

МакГонагалл Гермиона тоже не стала слушать. Рон был в порядке, Гарри тоже; оглянув бегло палату, она поняла, что видит многих в плачевном состоянии, но живых. В дальнем конце мадам Помфри обрабатывала раны Кингсли, профессор Стебль колдовала над Джинни.

Стоп. Джинни, Полумна…

Гермиона обернулась на Гарри и вопросительно посмотрела на него. Тот пожал плечами. Либо не мог вспомнить, либо не считал нужным пускаться в объяснения.

Но она и не готова была сейчас их выслушивать. Ни к чему не готова.

Пошатываясь, держась за спинки кроватей, она медленно побрела к выходу из Больничного крыла.

Солнце уже давно встало; наверное, она пролежала в отключке часов шесть или около того. Гермиона теперь шла по ярко освещённому коридору в направлении холла, придерживаясь рукой за шероховатую каменную стену. Она и не знала, что камень такой холодный: под пальцами он ощущался ещё терпимо, но под ступнями пол холодил, словно лёд.

Навстречу ей быстро бежала Милисента из Слизерина. Гермиона успела ухватить её за рукав, чтобы остановить. Та в недоумении посмотрела на сокурсницу.

— Чего тебе?

Слова не сразу оформились в фразу. Вроде бы и простой вопрос задать было очень сложно.

— П-профессор Гонт, ты видела его?

На мгновение Милисента задумалась.

— Не знаю, ну… наверное, он у себя собирает вещи. Драко сказал, что он в школе не задержится надолго.

Глаза Гермионы расширились.

Вещи собирает?

Губы плотно сомкнулись. Пальцы отпустили рукав Милисенты.

Бежать ли ей наверх? Да пока она туда доковыляет, сто лет пройдёт. Гермиона замерла. Нет, проще будет встретить его в холле, если он ещё не улизнул. Лицом к лицу, со всеми его вещами, чтобы посмотреть на его наглую ухмылку.

Однако ей хотелось и директору Снейпу кое-что сказать. Или послушать.

Благо вход в его кабинет находился недалеко — нужно было пройти дальше по коридору к статуе. А уж пароль, как староста факультета, она прекрасно знала.

Возле двери она задержалась в нерешительности. Устало прислонившись к стене, она едва не сползла вниз. А затем услышала голос Северуса Снейпа. Недовольный.

— …в Министерстве… там теперь бардак, и кто-то должен с этим разбираться…

— Кто-то должен, — услышала она ответ. В тоне сквозила усталость.

Затаив дыхание, Гермиона продолжила слушать. Там был директор. И там был… там был он. Она не могла ошибаться. Том был в кабинете.

— Кое-какие бумаги я передал Люциусу, чтобы дело пошло легче.

— Всегда он умел вовремя переметнуться.

Затем она услышала вздох. Тяжёлый.

— То есть теперь вы?

— Что «я»? Мне ещё нужно подготовить этих обалдуев к СОВ.

Гермиона не сразу поняла, что дверь кабинета чуть отворилась.

— У меня седьмой курс сплошь неучи, благодаря этой идиотке Амбридж, а им ещё ЖАБА сдавать.

Том стоял спиной ко входу, вытянутый в струну, но поза всё равно говорила об утомлении — он же, наверное, не спал всю ночь. Он отбивал школу, он искал её, он защищал её и Гарри.

— И шестой не многим лучше, а их выпускать в следующем году, потом четверокурсники должны… — его голова повернулась в сторону скрипнувшей двери, тёмные брови чуть приподнялись. — Ты почему босиком?

Гермиона сделала шаг в кабинет. Её пальцы сжались в кулак. Как же ей хотелось ударить его в грудь — за то, что не дождался, за то, что из-за Милисенты она подумала, будто он сбегает. И, кажется, он всё понял.

Он тоже сделал шаг к ней, потом ещё один.

— И почему ты не в Больничном крыле? — голос заиграл лёгкой угрозой. — Кто тебе разрешил вставать?

— Ты… — начала она, собираясь начать его обвинять.

— Я ничего не разрешал, — Том покачал головой.

Она сжала кулак так, что побелели костяшки пальцев. Шагнула к нему — и тут же правая нога, словно отказываясь слушаться, подвернулась. Всплеснув руками, будто крыльями, Гермиона неловко оступилась: ещё чуть-чуть — и она оказалась бы на полу. Но Том уже стоял рядом — его ладонь легла ей на талию, другой рукой он обхватил её плечо и притянул к себе, чтобы не дать упасть.

— Я провожу тебя, — прошептал он ей на ухо.

Так же медленно они пошли к выходу. Том поддерживал её, а перед самой лестницей подхватил на руки.

Всю эту сцену Северус Снейп наблюдал, чуть приоткрыв рот от удивления. Ему даже показалось, что мисс Грейнджер не заметила его присутствия или, увидев Тома Гонта, попросту забыла о директоре.

Из транса его вывело деликатное покашливание Альбуса Дамблдора с портрета.

— Ты думаешь, это надолго? — спросил он, не глядя в сторону бывшего директора, всё ещё смотря на дверь.

— Года на полтора — точно, — осторожно произнёс Альбус. — Пока мисс Грейнджер не выпустится, а там видно будет.

* * *

Том закрыл дверь за собой и не стал зажигать свет. Сероватое утреннее солнце пробивалось сквозь высокие окна, ложилось полосами на парты, на пыльную, неубранную кафедру.

Он усадил Гермиону на край стола — осторожно, почти неловко, будто боялся, что она снова исчезнет. Она обхватила его за шею не сразу, чуть помешкав, а он притянул её ближе и прижался лицом к её волосам.

Запах — живой. Тёплый. Настоящий.

Он зарывался в её волосы, будто проверяя, что она здесь. Что это не сон. Что он не опоздал.

— Ты меня немного не туда проводил, — тихо сказала она. Голос был слабым, но в нём уже звучала жизнь. — Это не очень похоже на Больничное крыло.

Он усмехнулся едва заметно, не отрываясь от неё.

— Я сейчас провожу, — ответил он так же тихо. — Дай мне минуту.

Она не стала спорить. Просто уткнулась лбом в его плечо, закрыла глаза. Его руки сомкнулись у неё за спиной — слишком крепко, но он этого даже не заметил.

— Я слишком долго тебя не видел, — добавил он после паузы. Почти шёпотом. Не оправдываясь. Просто констатируя.

Гермиона кивнула, не поднимая головы. Слова были не нужны.

Он остался так стоять, прижимая её к себе, будто весь остальной мир мог подождать.

Память он исправил тем, кому было нужно, остатки его мятежных Пожирателей переловит Орден, порядок в Министерстве после них наведёт старая команда. А вот сам Тёмный Лорд…

— Без тебя я бы не ушёл, — прошептал он.

________________________

От автора:

Ну вот и все. Вот и закончена история. Впереди нас ждет еще эпилог, но это будет позже и скорее, как бонус, закрывающий некоторые вопросы. А сама история закончена.

Спустя десять лет. Как много времени прошло. И вот теперь мы с вами здесь.

Мне немного грустно было писать эту главу, тяжело и страшно. Страшно, что она не получится, страшно оставить финал слишком открытым. Но мне кажется, что по финалу понятно, что у героев все дальше будет хо-ро-шо. А для меня это было важно.

Спасибо вам большое, что читали, комментировали, поддерживали меня. Вы потрясающие! И спасибо, тем кто вернулся, когда я продолжила историю. Для меня это безумно важно.

Я вас люблю!