Повелитель Тайн (джен)

Дзинь! Дзинь!

Клейн несколько раз объехал на только что собранном Леппардом велосипеде лужайку за домом изобретателя.

— Неплохо, примерно как я и ожидал. Но отдельный звонок не нужен: если что-то случится, велосипедист не сможет освободить руку. Звонок можно встроить прямо в ручку руля, так будет проще, удобнее и больше соответствует естественному ходу вещей.

Клейн крепко сжал тормоз правой рукой, замедлил велосипед и остановился.

Тем временем он вернул звонок из левой руки на прежнее место. Леппард на мгновение задумался.

— Знаете, а вы правы. Просто, при проектировании я опирался на колокольчик от конного экипажа, совсем позабыв, что это совсем иной вид транспорта.

В этот момент он посмотрел на Клейна, который с большой привычностью слез с велосипеда и поставил его на стойку.

— У меня такое чувство, будто вы уже ездили на похожем транспортном средстве, причём ездили очень хорошо… Но я уверен, что все остальные велосипеды на рынке сильно несовершенны и очень отличаются от моего.

«Велошеринг, слышали?.. А как Клоун я вообще-то должен уметь ездить и на одноколёсном велосипеде…» мысленно съязвил Клейн.

Он улыбнулся и сказал:

— Тут дело не в опыте, а в отличном равновесии и физической подготовке.

Он быстро сменил тему:

— Но, судя по вашему недавнему рассказу, себестоимость производства довольно высока, и это расходится с рыночным сегментом нашего продукта. Нужно как можно скорее разработать план снижения затрат. Вы должны понимать: дворяне, магнаты и другие представители высших слоёв общества точно не станут сами ездить на велосипеде. Это будет считаться постыдным; то же касается среднего класса с годовым доходом от 300 фунтов и выше.

— Наша целевая аудитория — клерки, почтальоны, так называемая рабочая аристократия и люди, зарабатывающие от 70 до 300 фунтов в год.

— Ну, это всего лишь «прототип» — слово, изобретённое Императором Розелем. Высокая цена пока нормальна. Если последующая индустриализация окажется успешной, думаю, снизить её до 6 фунтов будет несложно. А если мы найдём дешёвый заменитель натурального каучука, то будет ещё лучше. Это самый дорогой компонент, — ответил Леппард, который давно обдумывал эту проблему.

«К превеликому сожалению, нефть в этом мире ещё не открыта… Интересно, она вообще здесь существует… Может ли стать заменой очищенный каменноугольный дёготь? Эх… Я ничего в этом не смыслю. Я этому не учился и не Учёный…» Клейн немного подумал и сказал:

— Если мы сможем удержать себестоимость ниже 4 фунтов, то мы разбогатеем. Что касается заменителя каучука, то вы можете пролистать рукописи Розеля: возможно, он записал какие-то идеи.

— Вполне-вполне. Кстати говоря, на следующей неделе состоится мемориальная выставка Императора Розеля! Её организовывает Церковь Бога Пара и Машин, а пройдёт она в Королевском музее. Ходят слухи, что там будут представлены оригинальные чертежи изобретений Розеля и всевозможные реликвии.

«Оригинальные чертежи изобретений и всевозможные реликвии?» Сердце Клейна дрогнуло, и он тут же уточнил:

— Когда именно? Мне очень интересно.

— Со следующего вторника по пятницу, каждый день с девяти утра до шести вечера. Хотя Император Розель когда-то был врагом королевства, очарование его легендарной жизни от этого не угасло.

— Я обязательно выберу время и посещу эту выставку, — Клейн достал пухлый бумажник и вынул две десятифунтовые и две пятифунтовые банкноты. — Это второй платёж. Потратьте его на исследование способов снизить стоимость и на максимально качественную заявку в патентное бюро. Если у вас нет знакомого адвоката, я могу представить своего. Последние двадцать фунтов я передам вам на следующей неделе, чтобы найти новых инвесторов и завершить индустриализацию продукта. Разумеется, я также помогу связаться с заинтересованными людьми.

Ему и в голову не приходило монополизировать прибыль от велосипеда. Во-первых, у него не было столько денег, чтобы обеспечить массовое производство.

Во-вторых, ему не хватало связей сразу в трёх областях — в производстве, продвижении и сбыте. Сам он мало что мог — разве что подрядить пару человек. Но всё равно, эта затея оставалась тяжёлой работой, причём, без всякой гарантии на успех. Вполне вероятно, что это дело принесло бы одни убытки. Именно поэтому, всё что мог сделать Клейн, это привлечь новых инвесторов, у которых есть и ресурсы, и знания, и каналы сбыта. На то были профессионалы.

Что ещё важнее, так у него появится возможность заранее обналичить часть доли и накопить ресурсы и деньги, необходимые для продвижения к Безликому. Он хотел избежать ситуации, когда нужные ингредиенты встретятся, а купить их будет не на что.

«К тому же я вовсе не собираюсь становиться велосипедным магнатом. Моё положение слишком чувствительно. До того как я стану Безликим, мне нужно держаться подальше от вещей, которые могут привлечь ко мне внимание общества. Я играю роль Фокусника, а не бизнесмена или владельца фабрики…» Клейн заметил про себя.

— Я знаю нескольких адвокатов, — пробормотал Леппард, принимая второй взнос. — Может быть, вам стоит обратиться в банк за кредитом? Когда патент будет у нас на руках, я уверен, банк ссудит нам деньги. Например, Банк Баклунда или Варватский банк.

— Мы привлекаем не только инвестиции, но и каналы, связи и возможности, вы понимаете? — с улыбкой пояснил Клейн.

Затем он надел шляпу и сказал:

— Когда подадите заявку на патент, пришлите мне письмо. Мой адрес вы знаете.

* * *

В море Сония находился некий остров с давно потухшим вулканом.

Один за другим корабли с мачтами и парусами подходили к берегу, заполняя довольно просторную пристань.

Пиратские песни, крики, смех, ругань и восторженные возгласы не смолкали ни на миг, превращая это место в настоящее море разгульного веселья.

Элджер «Повешенный» Уилсон сошёл с «Тёмно-синего Мстителя», взобрался на утёс неподалёку и молча наблюдал за происходящим.

«За исключением четырёх Королей и семи Пиратских Адмиралов, остальные пираты получили известие о слёте только неделю назад. Большинство просто не успеет добраться; так организаторы ещё и страхуются от внезапного налёта флотов разных стран и сильных Потусторонних из Церквей.» Элджер рассеянно смотрел, как пираты выкатывают бочки с элем.

Он знал, что у Королевства Лоэн появились броненосцы, меняющие эпоху, но пирата это пока не беспокоило. А объяснялось его спокойствие тем, что прошло всего четыре месяца, а разрекламированному «непобедимому флоту» требовалось ещё больше броненосцев, требовались разные типы кораблей для слаженных действий, требовалось обучить офицеров, матросов и артиллеристов. На то уйдёт не меньше года.

Пока мысли Элджера уносились всё дальше, пираты на кораблях и у пристани внезапно подняли тревогу. Одни побежали вглубь острова, другие торопливо отдавали приказы отводить корабли от причала, словно спасаясь от дьяволов и чумы.

Всего за несколько минут шумное веселье сменилось запустением и тишиной.

Элджер повернул голову к морю и увидел выкрашенный в чёрный корабль с огромным белым флагом, свисавшим с мачты. На флаге был череп, чёрный как смоль, а его глазницы горели призрачным синим пламенем.

«Чёрная Смерть»… — прошептал Элджер.

Он понял, почему пираты поспешили убраться.

Там, где появлялась Вице-Адмирал Болезней Трейси, за ней оставалась череда людей, заболевших без всякой причины.

«Чёрная Смерть» медленно приближалась к берегу. На носу корабля появилась фигура в белой льняной рубашке и тёмно-красном пальто.

Это была весьма красивая женщина, от которой веяло героической удалью.

Её прекрасные чёрные волосы были высоко собраны, а голову обвивал белый шарф. На ней были бежевые брюки; фигура у неё была высокой и стройной, но при этом не лишённой элегантности.

Но больше всего внимания привлекали её длинные прямые брови и острые, ярко-голубые глаза.

Когда она озиралась по сторонам, её глаза временами теряли фокус, отчего взгляд становился затуманенным и до крайности соблазнительным.

Странствующий поэт, затесавшийся среди пиратов, в какой-то момент подошёл к краю утёса и сказал стонущим голосом:

— Она навеки останется девушкой.

— Она и правда несёт недуг. Ох, я болен: все мои мысли о ней.

Часть разбежавшихся пиратов снова собралась и заворожённо смотрела на Деву Недуга Трейси.

Элджер сдержал презрение, скользнул взглядом по пиратам и внутренне усмехнулся.

«Воистину кучка людей без будущего и силы воли. Только что они только и знали, что прятаться, а сейчас уже пялятся, очаровавшись её красотой…

Дева Недуга действительно очень красива, но не настолько же… Ох, это Потусторонняя сила, связанная с обольщением?»

Пока мысли кружились в голове Элджера, Вице-Адмирал Болезней Трейси сошла с «Чёрной Смерти» и направилась к чёрному дворцу в глубине острова.

В этот момент на море появился огромный парусник. На его флаге был изображён глаз без ресниц, окружённый десятью звёздами.

«Адмирал Звёзд Каттлея…» Элджер мягко кивнул и беззвучно пробормотал это имя.

Так как «Чёрная Смерть» и другие корабли уже стояли у пристани, огромный корабль не стал подходить к берегу. Вместо этого он обошёл защищённый утёс и бросил якорь.

Вскоре мрачное небо внезапно озарилось, и вниз посыпались крупицы звёздного сияния, сгущаясь в воздухе в длинный прозрачный мост. Он вёл от гигантского парусника ко дворцу.

Женщина ступила на этот мост и зашагала по воздуху.

На ней была классическая чёрная мантия, исписанная множеством символов и магических знаков. Самым заметным из них был загадочный глаз без ресниц.

С пояса этой женщины свисали астролябия и короткий скипетр. Она напоминала могущественных колдунов, которые, согласно преданиям, были активны в Четвёртую Эпоху.

Элджер поднял взгляд, слегка нахмурился и внутренне озадачился: «Эта астролябия казалась ему знакомой…»

«Похоже, похоже… на странный стеклянный флакон, который я когда-то получил и так и не понял, как использовать. Он в конце концов разбился после того, как мистер Шут втянул меня в Собрание…»

* * *

В северном пригороде района Императрицы Одри вместе со служанками и огромным золотистым ретривером Сьюзи вошла в собственное поместье.

— Мисс, груз из гавани Энмат находится впереди, — почтительно сказал дворецкий, отвечавший за поместье.

— Хорошо, — легко кивнула Одри и полушутя сказала большому золотистому ретриверу рядом: — Сьюзи, это твой подарок.

Повернув за угол, они увидели так называемый подарок.

Перед ними лежали две гигантские ящерицы, чья шкура меняла цвет в зависимости от того, как падал свет. Каждая была около трёх метров в длину и, даже лёжа на земле, доставала Одри до колен.

Это были две громадины — две громадины, способные напугать ребёнка до слёз!

— Гав?

Сьюзи повернулась к хозяйке и увидела, что у той было точно такое же выражение. Похоже, Одри и сама не ожидала, что подарок окажется настолько несуразным.