Полукровка (джен)

Вместе с теплом в школу пришло и беспокойство: СОВ были всё ближе, и профессора устраивали проверки раз в неделю, наседая на своих учеников, но и те в свободное время не бездельничали, повторяя конспекты и штудируя учебники по кругу. Шестикурсники на младших смотрели с лёгкими улыбками, вспоминая себя год назад, а четверокурсники с интересом и опаской — в следующем году им предстояло быть такими же нервными. Семикурсники тоже были на взводе из-за грядущих ЖАБА, и порой за дополнительные материалы разворачивались настоящие сражения, во время которых будущие экзаменуемые, к тому же, оттачивали какие-то заклинания.

Северус из общежития Слизерина старался уйти незамеченным и поскорее прошмыгнуть в своё убежище в библиотеке, ведь за стулья со столами и кресла тоже шла не менее ожесточённая борьба, во время которой обучающиеся старались занять место поудобнее и потише. Они в библиотеке были ограничены и обычно быстро занимались отличниками, однако помимо соперников-экзаменуемых были и ученики с других курсов, которые свои насиженные местечки без боя тоже не собирались отдавать. Снегг радовался, что уже давно нашёл свой закуток, нужно было лишь не привлечь к нему внимание, чтобы и дальше тихо там сидеть.

К его удивлению, после марта Мун в убежище больше не появлялась. Как только на улице стало достаточно тепло, девушка вместе со своими друзьями стала ходить заниматься на улицу, а вечерами, вероятно, сидела в общежитии Гриффиндора. Одиночество для Северуса стало неожиданным, и он удивлялся, как всего лишь за несколько месяцев умудрился привыкнуть к тихому присутствию девушки, но его вполне устраивало, что убежище снова стало принадлежать ему одному.

Однажды Северус подумал позвать Лили заниматься вместе, ведь и гриффиндорцы наверняка воевали за места, однако потом он увидел, что рядом с Эванс и её подругами постоянно околачиваются Мародёры, буквально следуют за ней по пятам. Кроме Римуса, который выбил себе столик под подвешенным к стене горшком нефролеписа и спокойно занимался там, на похождения Джеймса не обращая внимание. Лили стойко игнорировала назойливого ухажёра, вчитываясь в книги и конспекты, и выбранное место из-за нежелательного соседа менять не собиралась, поэтому и Снегг решил не дёргать подругу.

Пару раз, заходя в библиотеку, слизеринец видел и Селесту между стеллажами, но та просто набирала нужные книги и куда-то уходила с друзьями. Несколько раз вокруг неё начинал крутиться Блэк, видимо, опять выпрашивая пожелание удачи или скучая из-за неловко флиртующего с Лили Поттера, и Мун либо отсылала его обратно к Мародёрам, либо насильно утаскивала с собой в неизвестном направлении, нагружая книгами, — вдалбливать знания в буйную голову.

Так за подготовкой к СОВ шли дни. Иногда казалось, что темы по Истории или Трансфигурации были настолько сложными, что время их повторения текло мучительно медленно, а иной раз время летело критически быстро, и что-то не успевало повторяться. На каждом факультете конспекты отличников пользовались огромным спросом, некоторые отчаявшиеся ученики даже покупали копии, насильно пихая деньги, лишь бы успеть прочитать основные тезисы и факты.

И вот наконец наступило время СОВ и ЖАБА. Несколько человек в день стабильно падали без чувств от напряжения, и мадам Помфри приходилось оперативно реагировать на обмороки, чтобы дети успели на экзамены. Дни тянулись мучительно долго. Не успевали ученики сдать один предмет, как сразу садились за повторение другого. Замкнутый круг нервов и учёбы никак не прекращался, и младшекурсников стали посылать за укрепляющими настойками, зельями от головной боли или обедами в обмен на деньги, вещи или услуги. Кто-то из шестикурсников объяснял некоторые темы младшим накануне экзамена, ведь год назад они точно так же корпели и посылали нынешних пятикурсников за лекарствами и едой.

В день последнего экзамена — ЗОТИ — светило солнце, и на улице было тепло. Зелёная листва и мягкий ветер манили за стены школы, развеяться, погулять и отдохнуть, и запертые в каменном замке ученики с тоской поглядывали в распахнутые окна, а кто-то старался существование окон игнорировать и сильнее засовывал нос в конспекты. Многие были воодушевлены, исполненные любви к этому предмету, и в своих силах были уверены; в их числе был и Северус, за эти пять лет изучивший огромное множество пособий, учебников, энциклопедий и справочных материалов про тёмную магию и противостояние ей. Профессор Борн, преподававший этот предмет, его постоянно дёргал и спрашивал, не оставляя шанса на ответ «не знаю», так что голова парня была полна информации.

Как и ожидал Снегг, экзаменационные вопросы оказались интересными, и на каждый из них он стремился дать максимально развёрнутый ответ. Конечно, слизеринец понимал, что высшую оценку может получить и без подробностей, но ему нравилось выливать из себя знания, которые он столько лет кропотливо копил в своей голове, и он хотел показать, как упорно изучал данную область магии.

Из-за количества текста Северусу пришлось максимально уменьшить буквы и писать мелко-мелко, лепя строки и слова почти вплотную друг к другу, и чтобы различать собственную писанину, он склонился к самой столешнице, почти ложась на неё. Несколько раз он чувствовал затылком пристальные взгляды, трижды мимо него прошли дежурящие профессора, ненадолго задерживаясь — похоже, думали, что ему стало плохо, и он не в силах сдать экзамен, но видели его быстро бегающее по пергаменту перо и уходили, успокоившись.

Сдал свою работу Снегг с чувством выполненного долга, с нечитаемым удовольствием глядя на удивление члена комиссии из-за количества написанного им текста; издалека его пергамент и вовсе казался чёрным. Однако стоило работе покинуть руки хозяина, как в сердце Северуса зародилось беспокойство: не пропустил ли он какой-то вопрос, не забыл ли указать что-то? Взяв лист с вопросами и закинув сумку на плечо, слизеринец слился с общим потоком выходящих из зала учеников и начал изучать вопросы заново, вспоминая свои ответы.

Поток постепенно редел, вылившись за стены замка, и Снегг, погружённый в свои мысли, расположился рядом с какими-то кустами, всё ещё читая вопросы. Да, похоже, он ответил всё, что хотел, и ничего не забыл. Теперь не только высшая оценка по ЗОТИ, но и уважение преподавателя обеспечены. Не то что бы ему нужно было это уважение от Борна, с которым у них поладить так и не вышло, но получить признание своих способностей ему хотелось. И мама обрадуется, что её сын так далеко продвинулся в учёбе.

Северус сложил экзаменационный листок и убрал его в свою сумку. Некоторые вопросы затрагивали темы, которые он ещё не успел достаточно изучить, и чтобы не забыть о них и почитать нужные книги на каникулах, парень решил забрать бумажку домой. Но вообще-то было бы интересно обсудить с кем-нибудь их ответы, вдруг всё же есть что-то, что он забыл. Слизеринец выбрался из-за кустов и попытался найти кого-нибудь со своего факультета…

* * *

В тени осин, растущих неподалёку от озера, расположилась небольшая компания из четырёх учеников. Они только что успешно сдали свои работы по ЗОТИ и наслаждались тёплым днём, развалившись на траве и подставляя лица ветру. Джейк Гринфилд и Селеста Мун глядели на облака и играли в силуэты, Дерек Саншайн с наслаждением кусал булочку с фруктовым джемом, а Сара Старлайт плела венок из нежно-сиреневых колокольчиков. Умиротворение отдыхающих после экзаменов учеников нарушали только летающие бабочки. Юные маги сделали всё, что могли, и теперь больше не думали об учёбе. В конце концов, результаты экзаменов были для этой четвёрки не слишком важны.

Сара потянулась за крупным колокольчиком и услышала невдалеке лающий смех. Подняв глаза, девушка увидела извечную активную парочку Мародёров и заваливающегося назад Снегга. «И что они опять не поделили? Как дети малые», — подумала девушка и стала вплетать красивый цветок в свой венок. Зрелище борьбы этой группки за пять лет стало привычным и даже приелось, и гриффиндорка никак не могла понять, почему эта детская вражда шла до сих пор, хотя её друзья и говорили, что масштаб противостояния этих троих уже давно не детский.

Раздался громкий смех целой группы людей, что привлекло внимание и Дерека. Со своего места парень отлично видел происходящее там, подальше к озеру. Гриффиндорец думал, что одногодки нашли какое-то весёлое занятие, может, запускали воздушного змея или ещё как-то веселились, и можно было присоединиться к ним, но разочарованно нахмурился, заметив Поттера и Блэка, склонившихся с палочками над дёргающимся в траве чёрным силуэтом — к гадалке не ходи, явно тем самым слизеринцем.

— Опять началось, — вздохнул парень.

— Что? — спросил Джейк, приподнимаясь на локте.

— Мародёры, — с таким же вздохом отозвалась Старлайт, продолжая плести венок.

— Мы только экзамен сдали, надо отдыхать и радоваться жизни! — покачал головой Гринфилд. — Они вообще нормальные?

— Они ненормальные. Все, — заметил Саншайн и убрал пакет от булочки в сумку.

Со стороны развлекающейся группы послышался поток ругани и проклятий, некоторые из которых четвёрка отдыхающих гриффиндорцв слышала впервые. Это заставило удивлённую Мун отвлечься от разглядывания облаков и перевернуться на живот.

— Он там что, не справляется? — спросила она у Дерека, внимательно наблюдавшего за разыгравшейся сценой.

— Ну, прямо сейчас он плюётся розовой пеной.

— Какой ещё пеной? — Селеста села, встревожившись, и сама попыталась разглядеть происходящее. — Они довели его до припадка с кровью?

— А, нет. Джеймс, похоже, скорджифаем в него пульнул.

Повисло молчание. Сара и Джейк переглянулись и посмотрели на подругу, читая свои мысли у неё на лице: «Что за дикость там сейчас творится?». В их головах не укладывалось, как можно было додуматься применить чистящее заклинание в качестве оружия. Но, похоже, весьма действенного оружия.

— Нам стоит вмешаться? — спросила Старлайт.

— У него нет палочки, — быстро сообщил Саншайн. — И пена его явно душит.

— А зрителям такая расправа кажется нормальной, да? — скептически заметил Гринфилд и сел ближе к другу, чтобы самому всё увидеть.

— А Эванс где? Она же всегда за Снегга заступается, — Мун огляделась, не спеша вмешиваться. Не в её привычке было лезть в чужие дела, если оппоненты сами могли всё решить, да и Снегг был отнюдь не слабым противником и пять лет отвечал Мародёрам иногда гораздо более серьёзными заклинаниями.

— … в покое! — будто по команде раздался со стороны озера девчачий выкрик, и рыжеволосая девушка вскочила на ноги.

— Сел, твой слизеринец всё ещё плюётся пеной, — заметил Дерек.

Девушка плавно покачивалась из стороны в сторону, раздумывая, послушает ли влюблённый Поттер свою даму сердца, взыграет ли в Блэке благоразумие, сможет ли Лили и на этот раз остановить конфликт, и выиграет ли Северус, хотя бы успев убраться с линии огня. Однако новый взрыв хохота заставил её подняться на ноги и расправить плечи. Похоже, сегодня травля так просто не закончится, и кто знает, чем всё может обернуться. Тут же остальные трое встали, отложили все вещи и внимательно посмотрели на подругу.

— Пошли, — тихо сказала Селеста, быстрым шагом направляясь в сторону большой компании, и друзья молча последовали за ней, как всегда шли за ней всюду, уверенно и неизменно.

Голоса становились всё громче, и четвёрка уже различала обрывки не таких громких слов Джеймса и ответы разозлённой Эванс. Переговоры девушки явно провалились, и предсказать дальнейшее развитие событий было невозможно. В подтверждение этому сверкнула вспышка, раздались удивлённые возгласы толпы, отступившей немного назад, затем последовала вспышка уже из другого направления, и над смеющейся толпой воспарил чёрный куль с подрагивающими ногами.

Мун ускорила шаг. Вообще-то что Снегг, что Поттер, что Сириус часто подвешивали друг друга за ноги, причём в самых неподходящих местах, но в этот раз атмосфера была напряжённее, да и присутствие Лили теперь градусы только повышало вместо того, чтобы снижать. Подходящие гриффиндорцы заметили на мантии и лице Джеймса довольно много крови, теперь в полной мере осознавая всю серьёзность ситуации.

Сара, Джейк и Дерек протиснулись вперёд, незаметно отталкивая других учеников с дороги и освобождая место для подруги, как стражи, хранящие неприкосновенность важной особы, и Селесте не пришлось продираться сквозь толпу, так что она довольно быстро достигла её края и увидела, как из бесформенного чёрного комка на земле показалась голова Северуса, а затем и он сам вскочил на ноги. Лишь затем, чтобы вновь упасть, на этот раз будучи поваленным заклинанием Блэка.

— Оста!.. — начала было Эванс, достав свою палочку, но была заглушена гораздо более громким и холодным выкриком сзади.

— Сириус Блэк!

Парень даже повернуться не успел, как тонкая женская рука схватила его за хвост волос, будто закогтившая добычу сова, и потянула назад с такой силой, что ему пришлось вывернуться, чтобы не упасть.

— Ай-яй, Сел, больно! Больно! Ты мне волосы сейчас выдерешь! — Блэк схватил кузину за руку, но та крепко сжимала его волосы и лишь усилила хватку.

— Да что вы тут устроили, Мерлин вас свари? — зашипела на него подошедшая гриффиндорка и окинула взглядом присутствующих.

— Мун, отпусти его! — обеспокоенно воскликнул Поттер, по иронии судьбы повторяя слова Лили, переводя взгляд с одной девушки на другую. В руках Эванс была палочка, в руках Селесты — только Сириус. Застанный врасплох, он не заметил троих друзей Мун, стоящих неподалёку и скрывающих в складках мантий палочки.

— Уж с братом я разберусь как-нибудь сама, — холодно заметила девушка и потрясла рукой, тем самым шевеля и голову выгнувшегося в странной позе Сириуса: — Снимай.

— Что? — спросил тот, не видя лица сестры, но чувствуя её прожигающий взгляд.

— Заклинание.

— Я… — открыл он рот, но был сразу же перебит.

— Сириус Блэк, псина ты сутулая, ты что вообще устроил? Вдвоём на одного — это таковы законы чести? Снимай!

— Да я сниму, сниму! Но я же в таком положении ничего не вижу! Отпусти, Сел! — быстро сдался тот, соглашаясь на что угодно, лишь бы спасти себя от облысения.

Мун рывком толкнула его голову вперёд, выпрямляя кузена, но руку с его волос не убрала, предупреждая, контролируя. Джеймс, видя, как позорно капитулировал Бродяга, читающий контрзаклинание, не смог больше терпеть его унижения:

— Да сдался тебе этот Ню…

— Да не сдался! — сразу же прервала парня Селеста, ожидавшая выпад с его стороны. — Меня интересует брат, позорящий мою династию! — она снова потянула назад голову Сириуса, когда Снегг сел на траве, и продолжила холодно: — Род Мун известен ещё с восьмого века, а род моего отца уходит корнями в первое тысячелетие до нашей эры, и никогда ни за одним из моих предков не было замечено несправедливых деяний, и если ты имеешь совесть называть меня своей сестрой, то и вести себя должен благородно, а не уподобляться чистокровным гордецам, творящим всё, что им вздумается.

Спокойный тон Мун отдавал властными нотками, вбивая в воздух каждое слово как гвоздь молотком, заставляя присутствующих невольно слушать всё, что скажет девушка. Блэк молчал, перестав дёргаться; он редко слышал от сестры про её родословную, но вот к редким её проявлениям властности привык, ведь в это время она никогда не смотрела ни на него, ни на кого-либо ещё как на второсортный мусор, однако её мерный ровный голос самим звучанием подчинял себе.

Селеста выпустила волосы Сириуса, взглянула на всё ещё сидящего на земле Северуса, мельком осматривая его на наличие серьёзных травм, и развернулась, уходя, а следом за ней, как тени, последовали трое её друзей. Снегг поднялся на ноги, схватил свою палочку, забросил на плечо сумку и пошёл в противоположном направлении, пока все провожали взглядом Мун, которая непривычно вмешалась в ход противостояния. Блэк кинул на его спину взгляд и распустил хвост волос, потирая голову там, где корни после натяжения особенно сильно болели. Раньше сестра за волосы его не дёргала, этот новый опыт ему совершенно не понравился, и повторять его не хотелось. Толпа потихоньку стала редеть.

— Думаешь, можно его оставить теперь? — спросила Сара у подруги.

— Сириус не идиот, вряд ли захочет сегодня получить от меня ещё и туфлёй, а Северус вернул себе палочку, отбиться сможет, — пожала та плечами и пробормотала себе под нос: — Но на брата я слишком сильно насела, — она вздохнула, понимая, что после напряжения последних дней и экзаменов и её нервы сдали, а контроль ослаб.

Перед ужином Мун удалось отловить кузена и дать ему коробку печенья, которую ей недавно прислали из дома, а затем отправить его выискивать Снегга и извиняться. Над Поттером у неё не было власти, и если бы она вступила с ним в открытый конфликт, то в стенах школы началась бы ещё одна вражда. Но уж чего-чего, а этого Селесте хотелось бы избежать, и без того в её голове толпилось слишком много мыслей.

Блэк слизеринца нашёл только перед залом, столкнувшись с ним почти лоб в лоб. Тот сразу ощетинился, готовый ответить заклинанием на заклинание или словами на слова, но Сириус просто впихнул ему в руки коробку и хмуро на него глянул. На лице Северуса так и застыл вопрос: «Сестра тебе по голове настучала? Мозги отбились?» — но он решил промолчать и не начинать очередную перепалку.

— Извини, сегодня мы переборщили. И… не только сегодня, — пробурчал Блэк, хотел добавить что-нибудь ещё, но развернулся и быстро отошёл.

Снегг посмотрел в ту сторону и увидел Мун, которая несколько раз кивнула ему, давая понять, что печенья безвредны. Слизеринец кивнул в ответ, не вполне уверенный, как теперь вести себя с ней. С одной стороны — его спасли, с другой — гриффиндорка была недовольна поведением брата, а у самого Северуса так и не поинтересовалась, в порядке ли он, так что создавалось впечатление, что он её действительно не интересовал.

Тем временем Селеста снисходительно похлопала по голове подошедшего к ней Сириуса, хваля за то, что всё же извинился перед своим недругом, и тот поспешил скрыться за столом. «Ну точно хозяйка и её собачка», — подумал Снегг, кашлянул, стирая с лица улыбку, и с коробкой печенья направился за стол. Кто из них двоих сегодня был больше унижен — довольно спорный вопрос.